Фея моих снов

— Но это было почти бессмысленно, до сегодняшнего дня. Значит теперь смысл уже есть, да? Что-то изменилось. Папа имел в виду именно это, или она цепляется за мельчайшую надежду и к словам? Что они вернутся в Магикс, вдвоем с отцом, и мечта мамы, как он однажды просто так возьмет и придет к ней вечером, материализуется из ночной темноты за живой изгородью и обнимет, согрев теплом дыхания и рук, станет явью. Каеф, аж мурашки пробежали. Блин, она бы тоже так хотела. За это можно все простить, пусть кто-то и уверен, что ни в чем не виноват и это правда. Но Мэлько точно не придет сегодня вечером, и вообще… между ними все кончено, и все из-за него. Хорошо бы правда суметь организовать родителям встречу мечты, мама заслужила свою сказку. Чтобы папа не просто вернулся, а именно так. Романтично. Тихонько подошел сзади, и обнял, пока мама стоит у ограды и смотрит в небо, поглаживая цветущие ветки. И видит там не луну, а лицо папы в розовом сердечке на черном фоне, кто бы сомневался. Над этим можно было поржать, потихоньку, раньше она не упустила бы случая. Фи, как пошло и кому-то навечно десять лет. Но что-то уже не хочется. Мило и до слез трогательно, когда тебя любят и мечты сбываются. Жаль, что папа один такой и женат на маме, а Мэлько и близко не так крут, изменил ей с сестрой, и… просто слов нет, чтобы сказать. Кто он после этого. И ладно, ей тоже порадуются… мама точно, что самое главное. И Алисса, они все-таки близняшки и столько всего пережили вместе. Пусть какой-то холодок, еле ощутимый, но липкий и неприятный, остался внутри. И нашептывает то, что не хочется слушать. Неправду, и это непременно пройдет. А если кто-то окажется не рад, им же хуже. Батя в здании, и только ему решать, кому и что можно в Институте Времени. Пусть отсосут поплачут. А она не станет, вот еще, было бы из-за кого чего. В отношениях не повезло и плевать, зачем они вообще нужны. Знала же, что это ненужное говно, вот и убедилась. Но зато займет место Текны рядом с папой, когда они вернутся… зачем нужна фея технологий, когда есть любимая дочь? Она похожа на него, и бабушку, и не хуже розоволосой феи… скоро станет. Работает над этим, с самого детства. Лучше, «не хуже» звучит как не то, что нужно, довольствоваться малым она не собирается. Ладно, папа не выгонит Текну, понятно все. Он дорожит ценными сотрудниками и мыслит рационально, по большей части. Не всегда, но это не тот случай. Выгонять Текну на самом деле не стоит, с ней многого можно добиться. Она уникальный сотрудник с врожденным даром техномагии, нельзя не согласиться. Пусть остается, только знает, кто из них лучший и главный. И в Магикс они еще не вернулись, и… Но помечать то можно? На минуточку. Лиз задержала дыхание, машинально сжав ладони в молитвенном жесте. Как же хочется к маме, и к Алиссе… ко всем, дядю она тоже любит, и Текну… немного, с ней интересно и можно многое узнать и нацчиться. И с их малышом с удовольствием познакомится, он наверняка будет очень милым. Сладеньким, розовощеким и пахнущим чем-то невыразимо приятным… никогда раньше о таком не думала. Или уже есть. Неужели она правда смогла допустить, что не увидеть их больше никогда хорошая идея? На один шальной миг, когда щеки и все внутри горели от обиды на Мэлько и сестру, захотелось… чего-то безумного. Похожего на то, что случилось на самом деле, минуты спустя. Вдруг куда-то деться, чтобы они пожалели, и осознали, кого потеряли, только поздно. А то что они оба такие хорошие и ни в чем не виноватые получаются, одна она плохая? Думает только о себе, внимания сестре и парню не уделяет… что там еще Алиска хотела сказать? Может еще прощения попросить? (Нет) Как-будто она виновата, что у некоторых в голове пусто и заняться нечем, потому свободного времени много. Не то, что у нее. Всегда есть чем заняться и не нужно, чтобы развлекали и вытирали сопли. Завидуйте молча. Она им не клоун и не нянька, может сами виноваты, что ей интереснее другие дела. Ладно, это тоже не правда, чего сгоряча не скажешь. И не подумаешь. Они не успели как следует разругаться с Алиской, червоточина внесла свои коррективы. Но она же не серьезно, и не могла накаркать? Кто не фантазировал о том, как будет лежать в гробу красивая, потому что обиделась, а обидчики плакать и раскаиваться? Она всегда считала такое верхом идиотизма, и обычно сама была в роли обидчика но скатилась, по минутной слабости. Мэлько и Алиска плохо на нее подействовали, не иначе. И в фантазиях это выглядело не так, а безопасно и обратимо. Словно ты контролируешь ситуацию, все видишь и наслаждаешься эффектом. И можешь легко взять и передумать, увидев, как все огорчились из-за твоей трагической кончины… пропажи. Позлорадствовать немного, и хорош. Так уж и быть, вернусь, но вы не расслабляйтесь там. И извинитесь со всем уважением. А в реальности хрен вам, нет пути назад, и не факт, что так уж огорчились… совсем все. Мама конечно да, и это очень плохо. Бедная мама, она хотела помочь ей наладить жизнь, а не делать больно. И совсем забыла о маме в дурацких фантазиях… потому что не верила в них и не собиралась реализовывать. Они сами. И получилось, что получилось. Эпик фейл. — Без эпик фейлов не обойтись, не все идеи удачны. У каждого врача есть свое кладбище, а у ученого провальные эксперименты. Порой это одно и то же, ты права. Главное самому на нем не оказаться, а остальное возобновимый ресурс. Этот мир стал недоступен после уничтожения Книги Легендариума, что с ним связана. — Отец тяжело вздохнул и погладил ее по волосам, желая смягчить разочарование. Потому и медлил, подбирая слова. — Путешествие сюда билет в один конец, в том и смысл. Был, когда я… Бросил книгу в пасть твари, что потом позавтракала мной. Будь она неладна. И… я в твои годы тоже был дурачком. Знала бы ты, каким. Не переживай. Пил, пиздострадал и менял подружек, очень много лет. Понятия не имел о большинстве того, что ты преподаешь. Спасибо папа, утешил. Она даже не знает, сарказм это или нет. Независимо от того, утешал ее папа рассказом про глупую молодость, или прикалывался, в груди стало теплее. Отдельно от словечка «пиздострадал», очень мило и внезапно. Значит, они останутся здесь вдвоем, и что-нибудь обязательно придумают. Как улучшить жизнь, свою и этого несчастного мира. Последнее не самоцель, но одним скучно, и меньше возможностей. Без помощников и добровольцев для экспериментов. Когда-то добровольцам можно и не сообщать, что они добровольцы. Так проще, быстрее и дешевле. Не самый худший исход, спасибо, что живы. А потом вспомнил о маме и захотел… на нее посмотреть. Для начала издали, а там как пойдет. Узнать, не нужно ли чего, и как они там живут. Но оказалось, что уже поздно. Она не должна была умереть, прошло не так много лет, но… получилось, что получилось. Это меня отрезвило — достаточно, чтобы наконец заняться делом. Нет, папа не стал плакать, обнаружив, что бабушка давно умерла. Может только чуть-чуть, что-то в глаз попало. Долго сидел, задумчиво глядя в одну точку, выбросил в канаву початую бутылку с домашней брагой и долго потом не пил. Год, или даже два. — Но ты каким-то образом смогла оказаться здесь. Значит все не безнадежно. Выход есть всегда, только часто неприятный, или слишком дорого стоит. Обычно там же, где вход, если его не завалило камнями. Все знают эти приколы, папа отстал от жизни со старыми мемами. Пусть лучше над их ситуацией подумает. Если у кого и получится найти решение, то только у него. — Да? — Лиз вытерла глаза, на миг ощутив себя прежней. Когда спорила с Мэлько, Алиской, и другими дурачками, находя блестящие аргументы. Не то, что у них. — А если ты оставлен на вершине горы в мороз, не владеешь магией и помощь не придет? Выхода нет? Его даже из жопы иногда нет, при некоторых заболевания. Но это отцу не стоит озвучивать. Папа знает, что если предложить ей повод поумничать, можно отвлечь и не дать впасть в отчаяние? Глупо, но слезы действительно высохли. А что, ему только можно ее подкалывать? — Спрыгнуть с нее. Выход слишком дорогой, и бессмысленный, но покинуть вершину получится. Условие соблюдено. Конечно, и тебе можно. Нужно, если порадует. Вижу, тебе становится лучше. Сколько можно сушить пиджак. — Да ну тебя! С такими выходами. Их и дурачки знают, а не только гении, вроде папы. И шутками. Когда-то она заценила бы и взяла себе на вооружение, в других обстоятельствах, а сейчас не смешно и обидно. Поняла она уже, что нет отсюда выхода, как из гроба, хватит издеваться. Если не считать тот, что папа озвучил, очень такой себе. Лиз обижено всхлипнула и надулась, понимая, что похожа на глупую маленькую девочку и опять намочит папин пиджак. И пусть. Папа разрешил себя подкалывать, потому что уверен — ничего не выйдет. Даже когда она в своей лучшей форме, а сейчас ей грустно, шутки доходят плохо и все бесит и расстраивает. — Ну не надо, давай выпьем еще по коктейлю и съездим на прогулку. У нас с тобой есть шанс найти выход получше. Только шанс, гарантировать не могу. Что попытки не займут сотни лет, если в Институте Времени Магикса не сыграют нам на руку. Запустив твой генератор червоточин в том же режиме. — Скорее Текна там все закроет, и сменит охранную систему. Как только узнает, чем мы занимались. И все будет кончено, для них. У Алиски не выйдет ни запустить ноутбук, ни убедить Текну. Вот же! Вспыхнувшая было ярким пламенем надежда зачадила и почти погасла, как раритетная походная спичка на ветру. Они шли к успеху, могли бы прийти, и тем обиднее. Если получилось с той стороны, получится и с этой. Техническая возможность есть, поняла она, куда папа клонит. Вопрос только в том, сколько времени займут ее поиски… и обольщаться нельзя. Скорее много, чем мало. Очень много. — Мы в любом случае будем пробовать, завтра же и начнем. Когда ты отдохнешь и немного успокоишься. Не спорь. — Папа… — Лиз запнулась, но все же решила договорить. Понимает она, что это глупо и преждевременно, когда само их возвращение в Магикс под большим вопросом. Но помогает успокоиться, и не падать духом. «Она же девочка.» Порой эта бесячая формулировка выручает и отлично работает на тебя. — Когда мы вернемся, можно сначала скрыть это от мамы? А потом ты придешь, как она мечтает? Только не смейся. Для мамы это важно. — Да я и не собирался. Раз важно, попробуем… если в принципе будет такая возможность. Завтра начнем ее искать, а пока… Посмотрим окрестности на спасательном модуле, сквозь желтовато-мутное рентгенозащитное стекло. Проблемы с радиационным фоном не оставляют других вариантов, да и что там смотреть. Выжженные пустоши с вкраплениями чахлой растительности, грязно-серые горы и водоемы неестественно кислотных цветов под тусклым небом такое себе зрелище. В Институте Времени с ослепительно черными закругленными стенами и полом и белым потолком с яркими светильниками гораздо приятнее и вайбы дома греют сердце. Особенно если прибухнуть, для настроения и чтобы отпустило. Круто папа придумал с дизайном, и постарался повторить один в один, как в Магиксе. Тоже ради вайбов? Лилис не стала особо заморачиваться на тему, не захочет ли заклятый ученик ее обмануть и остаться в апокалиптичном будущем. Потому что куда он денется, рано или поздно захочет туда, где жизнь и движуха. Но папа еще не настолько отчаялся. Она вовремя. — От ее движухи еще хуже. — Саладин скривился, словно съел что-то на редкость невкусное. Может спустя многие тысячелетия он и захотел бы что-то изменить — отправиться к Лилис или уже окончательно сдохнуть. Но думать об этом теперь нет смысла. Да и раньше не было.

***

— Что у вас тут за проблемы, молодые люди? Гриффин произнесла дежурную фразу с таким натуральным интересом в голосе, вопросительно заглянув в глаза, что легко купиться. Но только не ему. Мама знает лучше и больше них, он более чем уверен. И хорошо, не время для глупых препирательств. Даже зад из-за того, что никуда от нее не деться не горит, в кои то веки. Ничего, он обязательно придумает, как выйти из-под опеки, но не сейчас. Сейчас придется прогнуться и побыть послушным мальчиком, что просит маму о помощи. Только ради Лиз. Хотя она конечно таких жертв не оценит и будет ржать. Назовет сыночкой-корзиночкой и поинтересуется, где его памперс и соска, как в старые добрые времена. Не добрые, в детстве это очень бесило. И помогало постигать природную магию — уход за растениями и медитация очищали мысли и подавляли желание сделать с гадкой Лизкой что-то очень нехорошее. Тогда он еще не дорос и не понимал, что именно. И совсем не «нехорошее», ей все понравилось. В детстве «нехорошее» — тогда в нем боролись желания побить наглую девчонку и неловко чмокуть в щеку — так и не реализовалось. Он почти всегда позорно проигрывал в их стычках и соревнованиях. Силы были примерно равны, но он сам не хотел обижать девочек, особенно Лиз и дрался не в полную силу. Вдруг она совсем обидится и они больше никогда не будут встречаться в гостях? А в подростковом возрасте Лизке удавалось переломить ситуацию в свою пользу из-за одного обстоятельства… которое он изо всех сил пытался скрыть, отвлекаясь от борьбы. Когда ее тело оказывалось прижато к земле… и к нему, так близко, что чувствовалось тепло и все недавно появившиеся округлости под футболкой, в штанах становилось предательски тесно и руки слабели. Голова делалась легкой и наполнялась звенящей пустотой — пока Лизка не била его коленкой в живот или пониже. Очень больно и обидно. И отрезвляюще. Добро пожаловать в реальный мир, придурок! — Мама… помоги вернуть Лиз. Я знаю, ты можешь, если по-настоящему постараешься. Не ради меня… Не только ради него. Они с мамой остались в долгу перед их семьей, и пришла пора расплатиться. Или он сам, сколько бы времени это не заняло и чего бы ни стоило. Борьбы с мамой в том числе. Он потому и топчется на месте, до сих пор — что ужасно не хочет портить отношения и разрушать семью. Не потому, что детские обзывалки от Лиз правда. Он бы легко прожил без помощи и средств матери, не пропал, и чувствовал себя свободнее. Но семья — это то, что важно и дает силы и радость. Даже когда от нее одни проблемы… это так только кажется, иногда, от плохого настроения. Он совершенно уверен, также как и в том, что растения и животные такие же люди. Пусть и не знает, откуда это взял, а создания природы не хотят с ним общаться, как со старшим братом. Но Лиз должна вернуться в Магикс любой ценой, даже такой. — Может я уже это делаю. И ты. Что мама имеет в виду? Неважно, главное что не сказала «нет». И не спешит добиваться консервации Института Времени, а могла бы. — Только боюсь, что Текну позвать придется. Это не повредит планам твоей Лиз, узнаешь почему. А иначе ее не вернуть. Игнорируя протесты и умоляющие взгляды, Гриффин достала смартфон и набрала короткое сообщение в мессенджере. Алиска сделала страшные глаза и умоляюще схватила его за руку, заставив почувствовать себя каким-то уебаном. Что в очередной раз облажался и все испортил, или нет… и больше всего боится не угадать и сделать ошибку. От попытки выбить гаджет из рук матери и пойти еще дальше, удержало лишь это. Что-то злое, решительное и еще не познанные силы поднялись внутри горячей, готовой все смести волной. Он так устал ломать что-то важное и сильное в себе, уступать и смиряться, что уже на грани. А мама только рада, раз удовлетворенно улыбнулась, и назревающий бунт ее не задевает. — Ты только все испортишь, остановив меня. Это единственный выход, правда. Текна не законсервирует институт и не выгонит нас сейчас, ты зря боишься. И потом у нее не будет таких полномочий, если случится то, что должно. Ваша Лиз вернется, и не одна, если звезды верно показали, что для этого нужно. — Многовато «если», как-будто бы… Им с Алиской пудрят мозги, как маленьким детям, чтобы отвлечь и успокоить. Хотя мама не болтает попусту, никогда. Просто в ее словах часто есть подвох. Звезды? Мама увидела что-то важное и судьбоносное на своих звездных картах, и не спешила ни с кем делиться? Она хранит верность унаследованным от Древних Ведьм практикам, игнорируя ИИ прогнозы и математические модели будущего. Никак не реагируя на насмешки, тайные, а порой и открытые. Что астрология — это архаично и ненаучно, да и результатов не видно. Или мама не считает нужным их показывать. Он тоже не горел желанием учиться чертить звездные карты и строить прогнозы… зря, получается? — Не сейчас. Все то, чем кажется, увидишь.