Возвращение Падшего короля: Тающий лёд

— Она носила ребёнка! — вдруг выдал мужчина, прижав Падшего принца к стене, сдавив его горло рукой. Артас вспомнил этот мерзкий случай только на корабле. И сейчас эта новость была для него омерзительной, вводящий в ступор, и ему было очень жаль… Действительно жаль. Но своим ничтожным сожалением ту ошибку, как и многие другие, он уже никогда не исправит. Его вели в тронный зал только спустя сутки после прибытия в Штормград. Всё это время Артас молчал и терпел. Билорик то и дело бранил его, снова бил, и опять бранил, радуясь возмездию. Казалось, это длилось вечность, и рыцарь смерти привык к этому, признавая свою жалость и беспомощность. Он был полностью спокоен, думая, что это — его истинная заслуга, искупление грехов. Ноги принца заплетались, пока его вели по широкому крепостному коридору. Усталость и боль сдавливали всё тело в жгучих тисках, и Артас снова силился не провалиться куда-то в пустоту. Соратники Билорика шли рядом — несли Ледяную Скорбь, позорно скрытую от всех глаз в деревянном ящике. Бывший крестьянин понял, что Падший принц связан с проклятым мечом. Поэтому Ледяная Скорбь была рядом. И Билорика это очень злило. Казалось, он и сам не против казнить своего бывшего «короля». Мужчина грубо пихнул принца в центр зала, а тот знал, что уже стоит перед королём и неуклюже поклонился. Интересно, что Вариан подумает о нём?.. Рядом с троном стояли принц Андуин и регент Болвар Фордрагон. Но Артас не видел их, как и впрочем, ничего не видел: холщовый мешок на голове не особо позволял это делать. Вскользь он подумал, что Андуин наверняка подрос, ведь Менетил последний раз видел штормградского принца, когда тот был ещё младенцем. Когда это было? Восемь лет назад?.. Или девять? — Ваше Величество, — Билорик почтительно поклонился. — Моё имя Билорик Хейг, и для меня честь быть на вашем приёме. Я привёл того, кто, неоспоримо, заслуживает казни. Я привёл заклятого врага и предателя Альянса и всего Азерота. Его голос звучал устрашающе твёрдо и уверенно, эхом проходя по огромному тронному залу, и Артас невольно подумал, что добавь Билорик в свои слова каплю ненависти к принцу — стены точно задрожали бы, а окна покрылись бы трещинами… Король, явно, и подумать не мог, кто на самом деле стоял перед ним, чьё лицо скрыто за тканью мешка. Он с едва заметной крупицей интереса глядел на безымянного «преступника». Что же могло потребовать вмешательства короля? Он дал знак стражникам быть наготове в случае чего. — Вы меня заинтриговали, — признался Вариан, поднимаясь с трона. — Тогда я хочу видеть лицо этого врага. Билорик кивнул и сорвал мешок с головы рыцаря смерти. Молодой король тут же побледнел, округлив глаза. — Сам Артас Менетил «соизволил» попасть в наши руки, Ваше Величество. Стража сразу задёргалась и обнажила мечи. Все замерли в шоке, и Вариан тут же велел регенту сопроводить сына отсюда. Он не знал, что делать. В голове закопошилась куча вопросов. Перед ним стоял его бывший друг, брат, но также и предатель, тиран, который изуродовал практически все северные земли Восточных Королевств. — Как?.. — только и смог выдавить он. — Я нашёл этого… предателя в порту Сноукост, Ваше Величество. Я не знаю, что он там делал, потому что «Его Высочество» не пожелало докладывать нам свои планы, хотя мы и просили, — теперь его тон звучал злобно и сердито, чуть ли не сквозь зубы. Он едва сдерживался перед королём Альянса, чтобы в очередной раз не врезать принцу. Сердце Артаса замерло в ожидании слов Вариана. Больше всего сейчас он боялся того, что бывший друг оставит его. Тогда всё будет потеряно, всё будет зря… Рыцарь смерти прекрасно понимал, что виноват, но заглянуть королю в глаза он всё-таки решился. Наглый жест, но, несмотря на всё, Падшиому принцу было стыдно признавать своё поражение. Он не хотел. Ведь совсем недавно у него в руках была неизмеримая мощь и власть, а сейчас он обессиленный и поверженный стоит перед троном короля с надеждой того, что Ринн хотя бы поговорит с ним. Артас заметил на лице Вариана сомнение. Сомнение, граничащее с ненавистью. Острия мечей всё смотрели на Падшего принца. Мёртвая тишина висела в зале. Но Вариан до сих пор молчал. Тогда Артас первым решил подать голос: — Я… каюсь, — тихо начал он. Принц напоминал провинившегося ребёнка, которого должны поставить в угол. Ему было стыдно перед Варианом, ведь он совершил много бесчинств, но во всём шуме тех ужасов ярко и остро сейчас мелькало лишь одно: убийство отца. Как-никак, Теренас был отцом и для Вариана. — Я искренне сожалею о всех своих грехах. И я готов понести заслуженное наказание. Он чувствовал прожигающий взгляд Билорика, и как молчание в зале давило на сознание. Тишина, казалось, тянулась медленно и тягуче, минутами… Вариан был насторожен. Вдруг это неожиданное прибытие Падшего принца — ловушка? Хитрая и коварная западня, а слова рыцаря смерти — маска, сквозь которую прорвутся толпы нежити. Ринн то и дело поглядывал в сторону сада, искал мертвецов, чёрной тени от зиккурата, пытался заметить запах гнили и смерти… Но всё было спокойно, и яблоневый сад купался в солнечных лучах. — Я не верю словам этого лжеца, — тут же вспылил Билорик. — Кто знает, что этот предатель удумал?! Вариан выглядел напряжённым. Ему хотелось врезать бывшему другу. Ему хотелось выплеснуть весь гнев и обиду, но что его действительно держало. Крепко стискивало в своих цепях. Вариан видел его слабым, избитым и уставшим, с глазами того светлого человека, которого он знал. Это были глаза прежнего Артаса, только полные сожаления и раскаяния. Ринн почти был готов поверить, но тут же, взяв себя в руки, он заявил: — Взять его, — он махнул стражникам рукой. — И отвести в тюрьму. Стража тут же схватила рыцаря смерти, окружив его плотным кольцом, не пряча мечи в ножны. Они были настороже, но принц знал, что им бояться нечего. — Меня казнят? — голос Артаса звучал равнодушно, словно он лишь уточнял исход незначительного события. Вариан не ответил, — только проводил твёрдым и холодным взглядом. Казалось, сейчас он спрятал все эмоции, которые были до этого. — Только ты сзади не подходи — может случайно ударить, — предупредил Артас, держа узду Непобедимого. — Он ещё пока маленький. Один раз меня стукнул, но ноге — синяк до сих пор, представляешь? Хорошо, что ни мистер Балнир, ни Утер этого не видели… — Красивый, — Вариан улыбнулся, погладил белого жеребёнка по шее. — Мистер Балнир говорил, что я могу его объездить только тогда, когда ему будет хотя бы два года. Сейчас скелет у него некрепкий. Вот. — А ты уже умеешь ездить верхом? — Ещё нет. — Хотя бы на лошади сидел? — Конечно. Но самому мне пока не разрешают — только с Утером либо с мистером Балниром. Я сижу, а они водят. — А я уже пробовал сам ездить. Отец учил… — У тебя есть свой скакун? — беззаботно поинтересовался Артас. — Нет, — просто ответил Ринн. — Но отец собирался подарить… Лордеронский принц, заметив грусть в лице нового друга, тут же пожалел о своём глупом вопросе, и как-то тоже поник. Вариан совсем недавно потерял отца, семью, мало того, ему пришлось бежать из родного Штормграда. Не зная, как поднять настроение Вариану, он тут же предложил: — Давай после обеда сбегаем на озеро? В это время Утер как раз в церкви, у отца дела. Они точно не узнают! — глаза Артаса загорелись азартом. — А ещё… а ещё мы можем поиграть в прятки. — Давай, — лицо Вариана озарила детская улыбка, и он довольно кивнул. — Но после обеда у нас чистописание, не боишься, что миссис Гилнс разозлится и расскажет Утеру или твоему отцу?.. — Да ничего не расскажет, — мальчик махнул рукой. — Я сто раз так делал. — И Калия тоже ничего не скажет? — Не скажет. — Ну, тогда хорошо. *** С той встречи прошло два дня. По крайней мере, так думал Артас. Место, где его заперли, было тёмным и тихим, — определить точное время суток, казалось, было невозможным. Впрочем, принцу было плевать: всё равно он не мог отделаться от мысли, что уже всё потеряно, что казнь неизбежна. Однако он всё также и не мог оставить размышления насчёт Вариана… Рыцарь смерти сидел, закованный в кандалы, и думал. Неужели друг действительно считает его чудовищем? Монстром, не имеющим ни капли человечности. Убийцей, не достойным сострадания и пощады… Вариан не проронил ни единого слова лично ему. Артас раз за разом перелистывал в голове картинки тронного зала, встречу с Ринном, стражу… Сначала он думал, что надежда есть, шанс всё исправить, шанс избавить свою душу от груза вины. Но теперь прошло слишком много времени, и эта надежда ушла вместе с силами бороться. Принц смирился с тем, что его ждёт, и что конец близок. Плевать на искупление — лишь бы это всё закончилось… эти мысли и пустые отзвуки надежды. Прошлое не изменишь, а предательство Артаса было настолько велико, что казнь может быть самым милостивым подарком. Прошло ещё время. Перед глазами всё также было темно, ни одного намёка на свет, только едва заметные серые очертания каменных стен и широкой, толстой решётки. Ещё Ледяная Скорбь была брошенной перед ним, как кость собаке на привязи. В голове уже было пусто, думать не хотелось. Хотелось, чтобы это тягучее существование прекратилось, и хотя отголосок Нер’Зула был готов проснуться. Впереди замаячил оранжевый огонёк, послышались тихие шаги. Рыцарь смерти не знал кто это, да и сообразить было трудно: всё это время к нему никто не приходил. Когда маленькая фигура приблизилась, — Артас смог узнать в ней штормградского принца. Андуин встал напротив решётки, свеча освещала его детское лицо. — Андуин, тебе нельзя здесь быть. — Я знаю, — несколько раздражённо бросил мальчик. — Я пришёл навестить тебя. Отец не знает. Стража тоже. — Зачем? — Артас поднял голову, посмотрел в глаза принцу. Они точно были голубыми, как лёд, если бы не здешний полумрак, слабо освещённый оранжевым светом свечи в руках ребёнка. — Я помню тебя. Ты навещал нас, когда я был совсем маленьким, потом вдруг перестал. Отец говорил, что ты умер, но ты здесь. Живой. — Твой отец почти не соврал. Андуин решительно покачал головой. — Нет, он либо обманул меня, либо ошибся. Я не знаю. Но ты здесь, ничуть не… умерший. Менетил сухо усмехнулся. Всё же, он был рад видеть Андуина, однако не хотел, чтобы штормградский принц видел его… такого. — Почему ты пришёл? — ещё раз спросил Артас. — Потому что я тебя помню, — голос мальчика резко задрожал. — Ещё я слышал… я слышал, как отец говорил про казнь. Я не понимаю, почему. Он мне объяснял, но я всё равно не понимаю. Глаза ребёнка едва заблестели в тусклом освещении. Внутри что-то тоскливо сжалось. Неужели сейчас это единственный человек, сожалеющий о том, что всё так произошло? Невинный, чистый и наивный ребёнок, чья душа ни сколько не поражена тьмой и грязью мира. И почему-то хотелось уберечь этот невинный огонёк наивной доброты и искренних глаз… — И не пытайся это понять, ты ещё слишком мал для этого. Просто слушайся отца, так или иначе, он делает правильные вещи, Андуин. — Но ведь я знаю, что ты ничего плохого не делал, тебя не должны казнить. — Андуин, ничего ты не знаешь, и лучше тебе и не знать. — Нет, — принц покачал головой. — Я знаю, что ты ничего плохого не делал. Я уверен в этом. Артас хмыкнул. Толку спорить с простодушным ребёнком? Вероятно, Вариан слишком мало рассказывал ему про кошмары, которые творил Падший принц. — Ты сильно вырос. Несмотря на свой малый возраст, Андуин глядел на Артаса весьма уверенно. Взгляд юного принца был твёрд и чист, будто он действительно нёс кристально чистую правду и просто ожидал, когда Менетил поверит в его слова. — Отец не может так поступить, дядя Артас. — Андуин, пока он король, и он может делать то, что считает нужным. — Я попробую с ним поговорить, — мальчик чуть отступил от решётки. Свет свечи чуть дрогнул от движения. Размытые тени на стенах дёрнулись. — Не нужно. Ступай. Было не трудно заметить блеснувшие в глазах мальчика слёзы. Андуин ещё какое-то время постоял рядом, опустив голову, будто уже скорбя о не случившейся смерти. Потом он утёр нос, вздохнул и тихо двинулся к выходу. — Ты будешь великим королём, — вымолвил Артас ему вслед. Он и вправду так думал. — Ну что, наперегонки? До берега. Вон по той заросшей тропе, там стража не увидит, — предложил Артас, уже готовясь сорваться с места. Как и договаривались, после обеда оба принца спустя некоторое время встретились за западной стеной города. Однако прибыв в назначенное место и время Вариан немного засомневался, и когда его друг вот уже чуть ли не пустился в бег, он спросил: — А нам точно ничего за это не будет?.. — Тебе точно ничего. Мне, надеюсь, тоже, но чем дольше мы тут будем стоять и думать… тем выше шанс, что дозорные на этой стене нас могут заметить. — Ладно. Только давай на счёт три и станем ровно, а то ты уже на шаг впереди меня стоишь. — Хорошо, но я тебя всё равно обгоню! — Так-то я на два года старше тебя, принц Артас. — Подумаешь… Ладно, начнём: раз, два, три! Оба сорвались с места, подняв небольшое облако пыли за собой. Путь был далеко не близким для детей, и Артас скоро выдохся: он бежал слишком быстро, настолько быстро, насколько позволяли его детские силы, ведь принц не любил проигрывать. Вариан же, казалось, ещё ни капли не устал. Вскоре впереди показалась чистая синяя гладь озера, и Артас тут же остановился, тяжело дыша и моля сердце не выпрыгнуть из груди. — Устал? — Вариан тоже остановился, вытирая пот со лба, и подошёл к младшему принцу. — Я? Ни капли. — Я же вижу, что устал. Я говорил, что буду быстрее. — Ладно, ты победил, — Артас махнул рукой, выпрямился. — Но в следующий раз я тебя точно обгоню. — Как скажешь, — темноволосый принц пожал плечами. — Давай чуть передохнём, а потом поплаваем? — Давай. Они устроились под деревьями на берегу на голой траве. Высокие ели и сосны величественно возвышались над огромным озером Лордамер. Воздух был полон запаха хвои, земли и леса. Впрочем, Артас не первый раз вот сбегает из виду своих наставников, и это место рядом с озером он уже знает хорошо. Особенно часто ему приходилось здесь прогуливать уроки королевского этикета и чистописание. Чистописание было наихудшим, по его мнению, испытанием: вся эта аккуратность и, как ему казалось, излишняя сосредоточенность часто расстраивали его, из-за чего он «случайно» проливал чернила. — Всё-таки красиво тут, — заметил Вариан. — Очень. И часто ты вот так пропускаешь уроки? — В последнее время — да. Отец пока не знает, он слишком занят. — Повезло. А Лорд Утер? — Иногда доставалось, особенно в последний раз… Я пообещал ему, что перестану бегать от занятий, а он сказал, что не расскажет отцу, — светловолосый принц хихикнул. — Пока что меня прикрывает Калия. — Так долго больным притворяться не выйдет, принц Артас. — Всё в порядке, мне пришлось предупредить слуг о плохом самочувствии и закрыть дверь в спальню, а сам, не поверишь, слез с окна. — Ну ты даёшь. Я просто ушёл и запер дверь, оставив записку о просьбе не беспокоить. Я всегда так делал в Штормграде, когда был занят уроками. — Скука, — протянул Артас. — Оставь я записку, меня точно сочли бы за больного… — Мне не было скучно, — лаконично сказал Вариан. — Но друзей у меня не было… — Почему? — светлые брови лордеронского принца удивлённо поднялись верх, будто Ринн заявил что-то воистину невероятное. — Видишь ли, членам королевской семьи не пристало общаться с простолюдинами. — Отец постоянно твердит про это. Дурацкие правила… — Ага, — Вариан печально вздохнул. — Хочешь, я буду твоим другом? — Конечно! — Завтра познакомлю тебя с Джаримом. — Кто он? — Сын конюха. Хотел сегодня, но он поехал с матерью в Брилл, — Артас поднялся и принялся раздеваться. — Ладно, пошли плавать? — Пошли. Вскоре оба принца залезли в воду, оставив одежду на берегу. Вода была прохладной, поэтому долго дети решили в ней не задерживаться: сделали пару кругов, посоревновались в нырянии и вылезли из озера продрогшими. Не хватало ещё простудиться, чтобы потом выслушивать упрёки Утера и терпеть горькие целебные настойки дворцовых лекарей. Прежде чем одеться, они решили высохнуть под солнцем, которое очень кстати выглянуло из-за облаков. — Так вот где прячется наш принц, — громкий голос Утера, неожиданно раздавшийся среди деревьев, заставил обоих вздрогнуть. — И принц Вариан здесь! Его конь тихо шагал по тропе, по которой дети сюда и пришли. Утер выглядел сердитым и настроенным серьёзно. Теперь-то он точно расскажет отцу о выходках Артаса. Старый паладин никогда не лгал. — Попались, — досадно протянул Вариан. — Принц Вариан, не смейте слушаться Его Высочество, которое обучает вас разгильдяйству. Вы старше, и должны подавать пример принцу Артасу. — Теперь вы расскажете отцу? — Боюсь, что да, — Утер сурово посмотрел на юного принца. — Не только мне надоела твоя беспечность. Бегом одевайтесь и едем домой. Артас услышал шаги и открыл глаза. Ослепительный тёплый свет заставил отвернуться. — Что? — грубо бросил рыцарь смерти. Раздался скрип открывающейся калитки, надоедливый свет переместился в другую сторону, и Падший принц упрямо пытался его избежать, отворачиваясь. — Привет, — голос Вариана, казалось, сотряс всю сущность принца.