Возвращение Падшего короля: Тающий лёд

— Он хочет обмануть тебя, — Пророк стоял неподвижно. — Снова. — Обмануть?.. — голос рыцаря смерти дрожал не от холода, а от знакомого страха, что его жизнь буквально зависит от проклятого клинка, от голоса, строящего коварные планы. Возможно, поэтому Ледяная Скорбь и молчала… Она чего-то выжидала. — Поэтому вернись на берег. Артас посмотрел на лёд под своими ногами. Серо-синяя поверхность омывалась солёными несильными волнами и угрожающе покрывалась трещинами. Морозное заклинание слабело, и застывшие волны были готовы рухнуть, приобрести свою былую бурлящую сущность. Рыцарь смерти ринулся к суше, лёд зловеще заскрипел сзади. Волны зашумели снова. — Кто ты такой? — снова спросил принц, ступив на мёрзлый песок. Таинственный человек казался ему знакомым, но где он мог встречать его? — Ты знаешь меня, юный принц. Артас вспомнил в нём того безумца, который вещал про страшную чуму, который пытался внушить принцу идею взять путь на запад, подальше от неизлечимой болезни. Сердце рыцаря смерти внезапно замерло. Зачем этот незнакомец пришёл к нему? — Что ты хочешь? — Спасти тебя и Азерот, — Пророк тяжело вздохнул. — Это будет непросто, но ты должен слушать меня. Ты — угроза для жизни… — И почему я должен слушать тебя? — тут же перебил его принц. Под пронзительным взглядом таинственного незнакомца Артас решил, что хочет забрать этот вопрос обратно, и спрятать в самых тёмных закромах своего сознания. Падший принц знал, что произошло, когда он не послушал этого человека. Стоит ли рисковать снова и давать повод сомнениям? — Глупый вопрос. Вспомни, что случилось, когда ты решил ослушаться меня. Артас сжал губы. А вдруг это и не Пророк вовсе? Вдруг это иллюзия Нер’Зула, обманка, которая собирается заманить во тьму окончательно? Принц собирался похоронить меч посреди моря, там, где его никто не найдёт. Что теперь? Его пытаются остановить. — Я знаю твои сомнения. Если хочешь проверить, что ждёт тебя там, в море — пожалуйста, можешь снова пропустить мои слова мимо ушей, но в таком случае ты должен знать — если ты падёшь во тьму опять, тебя повергнут. Сплочённые силы Альянса и Орды. Все они прибудут за твоей смертью… Артас стоял, мешкаясь. Солёный морской ветер трепал плащ, играл с белыми волосами принца и будто манил повернуть назад, сковать воду льдом и отправиться вглубь бушующего шторма, вперёд к неизвестности… Ледяная Скорбь всё ещё молчала, лаская разум тишиной. Пророк был спокоен. Он удерживал рыцаря смерти лишь своим загадочным присутствием и ожиданием, заставляя того колебаться между двумя решениями. Минуты проходили в молчании. Да, здесь кричал морской прибой, суетились нордскольские чайки… но даже это не затмевало тишину. — Ладно, — вскоре Артас первым подал голос, сделав шаг в сторону Пророка. — Я поверю тебе. И надеюсь, я делаю правильный выбор. Говори, что нужно делать. — Ты должен вернуть своё королевство, и на своём пути ты встретишь достойного Короля. На западе отсюда есть порт. За этими словами тело Пророка скрылось в гуще дыма и магических искр, а потом из этого густого облака сорвалась чёрная тень, запорхав чёрными крыльями.

***

Вернуть королевство… Джайна тоже говорила про это. До появления Пророка, Артас так бы и считал эту идею безумной, недостойной его существования. Но теперь?.. Теперь он видел маячившие вдали тёмные силуэты кораблей. Порт рядом. Для того самого возвращения трона нужны армии, и огромные, ведь теперь Лордерон — под властью Сильваны, под властью Орды. Артас до сих пор знал, что это — безумие с его стороны, пик ярой наглости и безрассудства, но кроме как у Вариана просить военной помощи было не у кого. Если судьба велит ему поступать так, то как иначе? Придётся рассчитывать на добродушие бывшего друга. В порту было шумно. Куртизанки сновали от мужчины к мужчине, надеясь получить свою горсть серебряных монет, рыбаки разбирали снасти, раскидывая улов по бочкам, пьяные моряки громогласно пели песни… В такой оглушительной суете вряд ли бы кто-то смог заприметить подозрительного человека в чёрных доспехах. Зато здесь пока что было мирно, никаких драк или разборок, что обычно бывает в портах, тем более, таких: стражи здесь, на удивление, было немного, несмотря на то, что в Нордсколе куча нежити, готовой в любой момент напасть на поселения. Правда, мёртвым всё равно, насколько хорошо или плохо защищено то самое поселение, но беспечность стражи всегда упрощала им задачу. — Хорошие доспехи, — хриплый голос заставил Артаса остановиться и посмотреть на его хозяина. Рыцарь смерти мог бы и дальше следовать за толпой ближе к гаваням, но желание быть замеченным сейчас пугало его больше всего. Он боялся, что Ледяная Скорбь проснётся. Поэтому реакция вышла непроизвольной. — Да и меч, видать, неплох. Голос принадлежал немолодому мужчине. Он был высоким, широкоплечим, с рыжими волосами и бородой, заплетённой в косички. Артас перевёл взгляд на одноручные топоры, висящие на поясе у незнакомца. Похоже, он был воином. Рыцарь смерти неловко пожал плечами и отвернулся от человека. Нечего ему вести пустые и бесполезные беседы с живыми, которые могут привести к беде, да и времени на это нет. — Как-то неуважительно, — железная хватка назойливого незнакомца за плечо заставила принца остановиться. Мужчина грубо повернул Артаса к себе лицом. — Я с тобой говорю, парень, а ты поворачиваешься ко мне задом. Кислый запах алкоголя ударил в нос, и рыцарь поморщился. Да этот мужик пьян! Неудивительно, почему он не был напуган устрашающими доспехами Падшего принца. — Чего тебе, пьянь? Пусти, — огрызнулся Артас и дёрнул плечом, вырываясь из хватки незнакомца. — У меня нет времени на рассусоливания. — Так ты ещё и дерзишь? — мужчина удивлённо поднял брови. У него вздрогнули ноздри. — Говори, где ты достал эти доспехи и меч. — Да какое тебе дело? Оставь в покое, тебе же хуже будет, — принц пошёл дальше, желая оставить этого пьяницу наедине. — А ну стой, — навязчивый незнакомец отступать явно не собирался. — Что-то твоё лицо кажется мне знакомым. Человек догнал спешащего рыцаря смерти, встав перед ним. — Да ты нарываешься?! — раздражённо плюнул Артас, поднеся руку к рукояти рунического меча, однако тут же остановился, боясь, что шёпот в голове снова очнётся. — Отойди. Пьяный мужчина лишь молча сдёрнул капюшон с рыцаря смерти, и тут же чуть ли не охнул, округлив свои глаза так, будто прибавив плюс к своим крепко устоявшим подозрениям. — Так ты же принц Артас! — воскликнул незнакомец, глядя на белые волосы Падшего принца. — Ну и не повезло же тебе, ублюдок.

***

В душную, скудно обставленную хижину тут же влетел рыцарь смерти, едва не напоровшийся, влекомый весом доспехов, на стол, за которым сидели двое мужчин — дворф и человек. Руки были крепко связаны за спиной, но равновесие удержать он сумел, и тут же выпрямился перед незнакомцами. «Отлично», — саркастично подумал принц, анализируя свою безысходную ситуацию. — А то я смотрю и думаю, кому же принадлежала эта королевская мордашка, — громкий голос затряс тихое пространство, сопровождаемый оглушительным ударом двери и тяжёлыми шагами. — Представляете, парни? — рыжеволосый незнакомец взял один из стульев и сел за стол со своими товарищами. — Ну и чё? — хмыкнул дворф, безразлично посмотрев на принца, у которого, к тому же был ещё перевязан рот. Человек тоже не понимал. — Да вы чего? Не узнаёте этого сукиного сына? — досадно протянул рыжеволосый. — Посмотрите на эту породистую морду и всё вспомните. Через какое-то время челюсти обоих незнакомцев стали отвисать, а глаза стали круглыми, как монеты. — Да ну! Шутишь? Где ты взял его? — Нет, не шучу, — рыжий покачал головой. — В порту, напротив гаваней. В общем, иду из таверны, вижу, какой-то парень идёт, доспехи хорошие, меч тоже. Такие богачи в этот порт не заходят же, ну, вот мне и стало интересно разузнать. — И что теперь с ним делать-то? Рыжеволосый незнакомец рассмеялся. — Скайолли, да, умом ты явно не блещешь. Посмотри, и скажи, кто это? — Свихнувшийся ублюдок, предатель… — Не-е, — рыжий махнул рукой. — Точнее, это да. Но ещё это принц Артас. Представь, сколько бы нам пришлось считать золота, отдай мы этого придурка туда, куда ему место? — Понял. — Вот так вот. Рыцарь смерти стоял и наблюдал за всем этим действом, не в силах ничего сделать. Ледяная Скорбь до сих пор молчала, и сейчас она была бесполезным куском тяжёлого металла, а не мощнейшим руническим мечом. Применить простое тёмное заклинание, заковать этих идиотов в лёд… даже это было невозможным. Казалось, Падший принц лишён сил полностью, и всё, что он мог делать — беспомощно ожидать не пойми чего. — И какой план? — тупо спросил дворф, откинувшись на спинку стула и задумчиво дотрагиваясь до кольца на своей тёмной бороде. — Для начала отправим посланника в Штормград, оповестим короля о преступнике, — незнакомец опёрся локтями об стол. — Заметьте, я говорю о нём, — он махнул рукой на Артаса, — как о «преступнике». Никто не должен знать, какой именно «подарок» мы представим королю. — Это да, дело-то опасное. — Но оно стоит тех денег, которые мы получим. Падший принц мысленно выдохнул, узнав, что его собираются отправить в Штормград, прямо к Вариану. И на корабль тайком пробираться не надо. Только идея быть пленённым никак не входила в его планы. Ринн итак вряд ли доверял Артасу, так теперь закованным в цепи пленнику сложнее будет завоевать это самое былое доверие. Человек, который и взял рыцаря смерти в плен, поднялся и со всей силы занёс кулак в лицо принцу. Удар был сильным. Артас чуть пошатнулся, и почувствовал, как в сердце забурлила невиданная ярость, ледяная злость, которую выплеснуть он никак не мог. Он с досадой взглянул в глаза своему обидчику и хотел бы плюнуть ему в лицо, не будь рот перевязан. От боли в глазах блеснули слёзы. — Вы не представляете, как я хотел врезать этому ублюдку, — сквозь зубы удовлетворённо сказал мужчина, ещё раз зарядив кулаком по челюсти своего пленника. Сейчас внутри всё сгорало от отвращения к несправедливости, от обиды и злости. Хотя краем разума Артас и понимал, что заслужил это, и намерен лишь вытерпеть, но он не хотел этого, его самолюбие и жестокость, что породила Ледяная Скорбь затмевала все мысли о правосудии, о грехах… всё, чего он сейчас желал всем сердцем — дать сдачи этому безумцу. — Давай поспрашиваем у него, какой судьбой он оказался в порту, — предложил товарищ рыжего. — Сам повелитель мёртвых, здесь, без своей защиты из трупов и костей… Обидчик Артаса тут же сдёрнул повязку со рта принца, чтобы усмирить своё любопытство, однако рыцарь смерти лишь сплюнул скопившуюся со слюной кровь и осмелился молчать. — И как так вышло, будешь говорить, нет? Где, чёрт возьми, твои «королевские регалии»? Почему так легко сдался мне? Где вся твоя былая сила? — Не ваших умов дело! — злобно проговорил принц. — Ну ты и сука! Следующий удар уже отправил его в пустоту.

***

Воздух был тяжёлым, густым, тягучим… и даже казался холодным и сырым. Артас открыл глаза, и первое, что он увидел — прозрачное облако дыхания, сорвавшееся с губ. Будто самому себе покачав головой, он подумал: «так быть не должно», а потом увидел мрачные белые лучи, падающие из грязного окна на пол. И лишь спустя несколько секунд, казалось, принц немного пришёл в себя, вспомнив, как он тут оказался. Доспехов на нём не было, лишь стёганка и штаны. Меча, само собой, тоже не было, и Артас подумал, что Ледяная Скорбь недалеко, раз он жив. Рыцарь смерти попытался подняться, слабо вздрогнув от тусклого чувства холода. Что-то всё равно подсказывало ему, что это ощущение ненадолго, он верил словам Нер’Зула, что стал частью проклятья. Ледяная Скорбь рано или поздно очнётся. Стены смеялись над ним… Звякнули цепи. Встать в полный рост не получилось, и принц упал, будто ударенный собственным бессилием. Но нет. Это пол резко наклонился вбок, а Артас просто не устоял. Несколько секунд, и пол вернулся в прежнее положение, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Откуда-то послушался шум волн. Он уже на корабле?.. Сверху послышался скрип половиц, тяжёлые шаги, и рыцарь смерти несколько потерянно поднял взгляд наверх. Его слегка мутило, пространство время от времени расплывалось из-за качки, и он всё ещё с трудом мог прийти в себя. Перед глазами показалось маленькое светлое оранжевое пятно. Слабый огонёк свечи, тихо потрескивая, отбрасывал на грязный пол причудливые танцующие тени. Свеча была в руке того безумца… Артас не смог подавить нервный смешок, когда увидел то бородатое лицо, слегка забытое и расплывшееся в его памяти, но уже настолько ненавистное. Незнакомец поставил свечу рядом со своим пленником. Здесь было мало места: пять шагов в ширину и длину, кажется, поэтому одного единственного огонька свечки хватало на то, чтобы осветить грязное пространство. — Тебе весело? — его голос звучал более трезво, чем при первой встрече, и рыцарь смерти ещё раз непроизвольно усмехнулся этому. — И как же твоё имя? — слабо спросил принц, не отводя взгляда от мужчины. — Помни меня, как Билорика, тварь. Одним резким рывком за волосы он чуть ли не поставил Артаса на ноги. Цепи снова звякнули. Принц пошатнулся, но удержал равновесие. Пока что всё это казалось пустяком. Страшнее было заглянуть в это перекошенное от ярости лицо, ощутить стыд за свои поступки и непроизвольно также возненавидеть обидчика. Ненависть этого человека напоминала огонь. Она по-настоящему обжигала, и страшно хотелось отвернуться, отвести взгляд, лишь бы невольно вернуть себе то былое ледяное оцепенение души, за которое бывший Король-лич так недавно корил себя. Артас не отвернулся. Билорик замахнулся и ударил. Возможно, он прочёл в его глазах вызов, ведь Падший принц никогда не умел признавать поражение. Раздался глухой стук. Правая половина лица взорвалась ослепляющей болью. Голова беспомощно запрокинулась, и рыцаря смерти повело назад. — Мразь, — еле слышно выдохнул он. — Какая же ты мразь… Ты хоть знаешь, что со мной сделал?! Нет! Следующий удар был коленом в живот. Скрючившись, Артас упал на бок, застонав сквозь плотно сомкнутые губы. Он не мог дать сдачи. Он был обездвижен чёртовыми цепями… именно это таило в нём гнев. Впрочем, рыцарь смерти знал — всё происходило, как надо. Он — тиран, убийца, предатель… который когда-то привёл смерть в дом людей. Теперь же он стоит перед самим правосудием, получает по заслугам и терпит, в то время, как бывшая жертва принца топит свою ненависть в его боли. Билорик бил его с яростным упоением, он наслаждался тем, что его бывший тиран теперь сам страдает. Каждый раз занося кулак для нового удара и силой опуская его куда придётся — тело уже превратилось в сплошной пульсирующий сгусток боли, и Артасу было всё равно. Кажется, волны зашумели ещё сильнее. А может, рыцарю смерти просто показалось. Все звуки терялись в каком-то непрекращающимся гуле, который он слышал в своей голове. — Да ты даже не помнишь этого! — сдавленно промолвил мужчина. Он пришёл в себя только тогда, когда избитое тело рыцаря смерти сползло вниз по стене. — Подонок. Артас хотел зачем-то рассмеяться, но тьма уже распахнула свои объятия, и всё потом померкло. Над верхушками ёлок золотился рассвет. Заснеженные крыши домов озарялись первыми лучами солнца, поблескивая зимним серебром. Казалось, природе было плевать на ужасы, которые нагрянули на эти земли. Холодный утренний воздух до сих пор был спокоен, таил в себе умиротворение и тишину. Зима в этом году пришла слишком рано, но люди знали, чего бояться. Не зимы. Она была пустяком на фоне чумы, голода и… мертвецов. Нежить могла напасть в любой момент. Она слышала всё… Поэтому здесь было так тихо. Затяжной покой разорвал грохот, шум, звон доспехов… колеса труповозок уныло и дотошно скрипели, беспощадно оскверняя гнилыми нечистотами землю. Пришла вонь… тошнотворный запах смерти, сладковатый, оседающий в горле настолько сильно, что, казалось, ничто не заставит забыть этот смрад. Деревня была беззащитна. Многие воины погибли, встав на сторону своего врага. Теперь защитники стали слугами тьмы, неосознанно слушаясь своего господина, как пустые марионетки… Во главе неживого войска был Падший принц… вернее, «король». Он величаво восседал на своём мёртвом коне, презрительно скользя взглядом по мелкой деревне. Его жестокость была безгранична, беспощадность неизмеримой, а кровожадность бесконечной. Казалось бы, его совсем недавно посвятили в паладины, и он искренне верил в Свет. Теперь же он был самой смертью. — Перебить всех, — сухо скомандовал он, и мёртвая армия тут же двинулась вперёд, вопя гниющими глотками. Нежить была игрушкой Артаса, была безвольной пешкой на шахматной доске, где рыцарь смерти, безусловно, был королём. Мёртвые подчинялись ему без толики сомнения, легко и просто, как и подобало подданным. Они врывались в дома, находили спрятанных детей. Пространство дрожало от плача и криков, пронёсшихся по окраинам. Падший принц подъезжал к своим жертвам почти лениво. Все они были безоружны. Крестьяне… Рыцарь с отвращением глядел на своих врагов и давал волю смеху. Как же они были жалки. Среди них были даже дети, но Артасу было плевать, напротив, ему отрадно видеть страх. Даже не соскакивая с коня, принц пронзал Ледяной Скорбью своих «противников», насыщая меч новыми душами. Это была не первая и не последняя деревушка на пути к Кель’Таласу, и Артас делал это уже привычно. Но никто не хотел умирать. Краем глаза рыцарь смерти заметил какое-то мелкое копошение, потом он услышал звон стекла. Это была светловолосая женщина, свалившаяся с окна. Она быстро поднялась и помчалась прочь от мертвеца, что полез за ней, разрезая гнилую кожу осколками стекла на оконной раме. Падший принц спешился и подошёл ближе. Женщина обернулась, испугалась и споткнулась об камень, упав в снег. Вурдалак догонял её, вот-вот набросится на неё, но Артас мысленно приказал ему отступить. Он хотел сам разобраться с наглой беженкой. — И как же ты посмела бежать от своей участи? — принц жёстко усмехнулся. — Это ведь бесполезно. — Прошу вас, — её голос дрожал. — Прошу вас… Ваше Высочество… — Обращайся ко мне, как к своему королю, — холодно одёрнул женщину рыцарь смерти. — Ваше Величество, умоляю, пощадите! — незнакомка осмелилась подняться на ноги, глядя в глаза Падшему принцу. Она вся дрожала от холода и страха. «Король» лишь рассмеялся. Войско нежити за его спиной замерло. — Камилла! — сзади взвизгнул мужской голос. Артас лениво повернул голову в его сторону, удостоив мужчину пренебрежительным взглядом. Человек в страхе выглядывал из того разбитого окна, высунув рыжеволосую голову. Идиот… он разве не боится смерти? — Это твой муж? Женщина тут же закивала головой, в её глазах заблестели слёзы, а губы ещё сильнее задрожали. Кажется, её просто пробирало насквозь от мыслей, что могут сделать с её возлюбленным. Она напомнила Джайну, отчего Артас нахмурил брови, чувствуя неприятный укол в груди. Ему это не понравилось. — Прошу вас, дайте хотя бы нам уйти, — пролепетала она. — Дать уйти?! Да какие у меня должны быть причины на это?! — вдруг разозлился он, хватая её за шиворот и бросая на землю. — Не трогай её! — голос мужчины тоже дрожал. — Приведите этого червя сюда! — рявкнул Артас. — Быстро! Некроманты с козлиными черепами на головах, тут же бросив свою возню с чумными котлами, поспешили к дому, и спустя секунды наглое ничтожество стояло перед принцем. Рыцарь смерти смерил его взглядом, потом взмахом руки велел отставить его чуть дальше. — Ну и дерзок же ты, — Артас обнажил Ледяную Скорбь и её острие замерло у ключиц мужчины. Руны на клинке пробуждались одна за другой, загораясь сапфировым пламенем. — Даже такую падаль, как ты, я бы не взял и в ряды моих вурдалаков. Меч опустился, и рыжеволосый незнакомец облегченно выдохнул. Он был явно старше Артаса, лет на десять-пятнадцать точно, но принцу также и на это было плевать. Перед ним все были равны. Рыцарь смерти заметил ядовитую усмешку, промелькнувшую на лице наглеца, и почувствовал, как злость ещё сильнее затопила тёмный разум. Он отвернулся от незнакомца и посмотрел на его возлюбленную. В её глазах было что-то такое, что сильно напоминало Джайну, что-то, что сильно выводило Артаса из себя. Даже сейчас Джайна была его слабостью, которую он никак не хотел признавать. Однако, бороться с этим он тоже не хотел, из-за чего бесился ещё сильнее. Принц, нависнув над крестьянкой, грубо схватил её за плечи, перевернув на живот. Она зарыдала, когда рыцарь навалился сверху, крепко схватив женские запястья. Он был беспощаден. — Нет! — мужчина пытался вырваться из крепкой хватки двух молчаливых некромантов, которых, рыцарь смерти тоже ни капли не стеснялся. — Оставь её, грязное животное! — Смотри… смотри, выродок! — закричал принц, бесстыдно задирая подол длинной юбки незнакомки. Принц резко раздвинул ей бёдра коленом. Она закричала, задёргалась, и холодная рука схватила её за шею, придавила лицом к земле. Менетил был упрям, неумолим и слишком нетерпелив. Он просто брал то, что хотел. — Держите его, — скомандовал Артас, — я хочу, чтобы он видел. Мужчина вырывался, кричал, даже умолял, наблюдая, как безжалостный рыцарь смерти отдавался своему похотливому влечению. Кажется, плач и крики его возлюбленной заводили юного рыцаря ещё больше. Когда он, наконец, закончил своё соитие, жёстко оттолкнул от себя свою жертву и поднялся, вытерев руку об её одежду. Она всё ещё лежала между его ног, неподвижная и униженная, вся в слезах и без сил, пока Артас застёгивал поножи, натягивал доспех обратно. На его бледном лице всё сияла самодовольная ухмылка, он переступил через лежащую девушку и подошёл к уже замолкшему незнакомцу. — Да ладно тебе, — Падший принц усмехнулся ещё противнее, отчего мужчина посмотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, эта ненависть буквально выскребала всю светлую и добрую частицу со дна души рыцаря смерти, отчего Артас даже на миг растерялся, но быстро снова заковал свой рассудок в лёд. — Она же ещё жива. Зря слёзы льёшь. — Я клянусь тебе, — прошипел незнакомец. — Ты сильно об этом когда-то пожалеешь! Рано или поздно, урод. — Ну, конечно, — мерзкая напыщенная улыбка с его лица до сих пор не сползала. — Буду ждать, — Артас похлопал мужчину по плечу, будто ободряя, отчего тот снова попытался вырваться из крепкой хватки слуг рыцаря смерти. — Клянусь!.. — Да-да, меня уже пробирает страх, — принц расхохотался. Он обернулся к всё ещё лежащей на снегу женщине, которая тихо плакала. Рыцарь присел перед ней, убирая волосы с её лица. — Мне понравилось, милая. Она посмотрела на него глазами, в которых был только бесконечный ужас. По её щекам лились слёзы, и принц почти заботливо стёр их пальцем. Артас помнил Джайну сильной, и не видел её слёз, поэтому теперь взгляд этой женщины не вызывал в нём былые чувства, не напоминал о прошлом, о слабостях, не напоминал о Джайне… А ведь эта девица так была похожа на неё, по крайней мере, так думал Падший принц. Он поднялся, вынув Ледяную Скорбь, которая снова хищно загорелась ледяными рунами. — Нет! — закричал незнакомец. Одним движением кисти Артас обездвижил его ледяными оковами, и некроманты отстранились. Теперь он точно не вырвется. — Нет… Нет! Пожалуйста, лучше забери мою жизнь! В ответ рыцарь смерти лишь покачал головой. Нет… Артас хотел проучить его, оставив в живых. Он хотел, чтобы этот человек страдал всё своё существование. Этот крестьянин был действительно жалок, беспомощен, немощен. Он итак давно проклят. Проклят жизнью. Слишком дерзок и самоволен. Рыцарь смерти привык, что все перед ними дрожат в страхе, нелепо кланяются, тыкаясь носами в землю. Он привык, что они готовы на всё, лишь бы продлить своё грязное бытие. Он привык, что они осыпают его проклятьями, когда понимают, что их смерть будет неизбежна и мучительна… Ледяная Скорбь опустилась в застывшее женское тело. — Не-е-ет! Артас не мог предположить, сколько времени провёл в забытьи. Иногда он ощущал сквозь густую пелену боли какие-то грубые движения. Вот его руки завели за спину, а потом ему показалось, что его плашмя бросили об что-то твёрдое. Дыхание перехватило. Звуки растворялись в пространстве: голоса, крики чаек, шум волн, скрип палубы и трепет парусов… всё звучало как сквозь шерстяное одеяло. Рыцарь смерти всё пытался выплыть из этого зыбкого марева страшного бессилия, пытаясь хотя бы осознать, что происходит вокруг, вдруг рядом раздался голос Билорика: — Приплыли, — его тон был издевательски саркастичным, это было заметно даже сейчас. — Если попробуешь что-то выкинуть — тебя прикончат, понял? Послышался скрип дверных петель, а потом что-то ощутимо качнуло, и Артас ощутил резкий приступ тошноты. Он хотел сказать, что его сейчас может вырвать, но в тот же момент окончательно провалился в темноту.