Space cace (Space fortune)

This is Grand Control to Major Tom You’ve really take the grade And the papers wants to know whose shits you wear Now its time to leave the capsule If you dare. This is Major Tom to Ground Control I’m stepping through the door And I’m floating In the most perculiar way And the stars look very different today

Глухой стук отвлек адмирала Хиддлстона от созерцания красот звездных россыпей, загадочно мерцавших в тихом темном пространстве космоса. Том прислушался, но звук не повторился. - Ара, - призвал Хиддлстон вживленного в его руку дроида, - передай майору Чейзу, что у нас вновь возникли шумы в системе вентиляции, и отметь: это не глупые россказни новобранцев, я сам все слышал. - Будет исполнено, сэр, - ответила соул. С тоской взглянув на сферообразные часы, отражавшие время как по земному календарю, так и по Вселенскому, основанному на схематике движения стабильных частиц, Том вздохнул и, поборов искушение вызвать рабочую консоль, меланхолично подбросил в руке маленький шарик, изображавший Землю. Безделушка была подарком Брьельха – одного из лидеров расы Джа-и-ре, с которой у человеческой цивилизации за всю ее тяжелую историю сложились особые отношения, и это неизбежно напомнило адмиралу о предстоящей Ассамблее и той уйме дел, выполнения которых требовала подготовка к столь важному мероприятию. Будучи командиром «Фортуны» – крупнейшего крейсера королевского флота, Хиддлстон, помимо организации межпланетных симпозиумов, на повестке дня имел громадное количество нерешенных вопросов, в том числе тех, с которыми он еще не успел как следует ознакомиться, однако аудиенция у короля, разумеется, имела первостепенное значение. Около двадцати минут назад из администрации его величества поступила срочная депеша, информировавшая о том, что монарх желает как можно скорее обсудить с адмиралом некий не терпящий промедления вопрос. В ожидании сеанса связи Том сделал несколько кругов по возвышению, на котором располагался его рабочий стол, но, вновь остановившись у экрана, как он мысленно называл конструкцию, дал команду соулу показать живописную трианонскую границу Млечного пути. Экран представлял собой стену адмиральского кабинета, которая, будучи полностью прозрачной от пола до потолка, открывала изумительный вид на происходившее в открытом космосе за пределами «Фортуны» бесконечное движение элементов безграничной Вселенной. Особенностью механизма являлось то, что он был способен отображать любую точку галактики, и пределами для него были исключительно гиперграницы. Адмирал мог подолгу завороженно наблюдать за течением метеоритных потоков или мягким свечением звезд, но больше всего ему нравилось любоваться на Землю. Несмотря на то, что Хиддлстон ни разу не бывал на планете-прародителе человеческой расы, а потому вряд ли имел основания называть ее своей родиной, он испытывал необъяснимую тоску по некогда благодатному, а ныне покрытому толстым слоем радиации шару. Возможно, такой интерес был обусловлен родом занятий его отца: Уильям Хиддлстон был известным ученым-геобиологом, и в детстве вместо сказок перед сном будущий адмирал слушал будоражившие фантазию рассуждения о различных теориях возникновении экосистем наподобие Земли и исторически зафиксированных этапах ее развития. Впрочем, на фоне того, что последние полторы тысячи лет Земля была необитаема, подобные изыскания выходили за рамки общепринятой науки и могли быть отнесены исключительно к гипотетической археологии. Современные терранские города были восхитительны и обеспечивали жителей – потомков землян – практически всем необходимым, однако Том с раннего детства ощущал, будто у него отняли что-то еще задолго до его появления на свет. Еще две тысячи лет назад поиск возобновляемых источников энергии был актуальным и, как говорилось в официальной исторической хронике, жизненно необходимым, но древние, поистине безжалостно истощавшие недра родной планеты на протяжении сотен лет, спохватились слишком поздно: произошла неминуемая экологическая катастрофа. Варварское нарушение целостности планетарных слоев вкупе с полным отсутствием программы восполнения изъятых ресурсов, а также систематическим испытанием оружия, разрушавшего атмосферу, спровоцировало интенсивные и неконтролируемые движения поверхности земной коры, в результате которых погибло более двух третей населения Земли, однако и это не было пределом. Движение тектонических плит, приведшее к смещению кусков суши, так называемых материков, также стало причиной высвобождения защитного радиационного потока. Согласно общепризнанной научной теории, был активирован так называемый режим самозащиты: планета более не желала терпеть присутствие узурпаторов. Мироустройство человеческой цивилизации претерпело значительные изменения. Если ранее, до третьего тысячелетия, вошедшего в историю Земли как эпоха великих катаклизмов, среди людей, населявших планету, существовало четкое распределение зон влияния по географическому признаку, то после запуска защитного процесса это стало абсолютно неважным. Границы государств исчезли, города, не стертые с поверхности, лежали в руинах, а выжившие боролись за существование. Незадолго до эпохи глобальных потрясений стало ясно, что в пределах Млечного пути разумная жизнь существовала не только на Земле. Первые контакты были предельно осторожными, но, увы, не слишком продуктивными отчасти по причине языкового барьера, но в большей степени из-за абсолютного нежелания людей внимать предупреждениям соседей по галактике о грозящей неминуемой катастрофе. А потом наступил тот самый предсказанный еще полудикими пещерными предками древних Апокалипсис, и вопрос регулирования взаимодействия с представителями других планет на какое-то время утратил актуальность. Сейчас это казалось до абсурда смешным, но поначалу земляне категорически отвергали помощь иных рас, пока отсутствие положительной перспективы и бедственность положения не оставили иного выхода. Историки земной цивилизации могли спорить сколько угодно о причинах такого фатального промедления, но однозначно сходились в том, что без помощи Джа-и-ре и Великого рейна человечество вымерло бы полностью. Джа-и-ре считались одной из древнейших рас, и, обладая наиболее совершенными технологиями вкупе с отсутствием страсти к порабощению соседей, по праву носили звание арбитра галактики. Именно они инициировали контакты с землянами, а позже не оставляли попыток спасения этого странного вида. Правящий король Минур, как и все его предшественники, являлся потомком Адрианта - первого правителя постземной эпохи. Адриант был последним представителем расы рейнов, населявшей погибшую планету Фаор, располагавшуюся на просторах Млечного пути на расстоянии от Земли, превышавшем миллионы световых лет. Рейны представляли собой расу, наиболее приближенную по генетическому коду к человеческой, чем, вероятно, и объяснялось то, что Джа-и-ре, удостоверившись в безрезультативности своих попыток убедить землян принять помощь, были вынуждены привлечь Адрианта к взаимодействию с людьми. Справедливо решив, что земляне, перепуганные катаклизмами и крахом своего мира, скорее вступят в контакт с кем-то, похожим на них, нежели с обилием существ, которых они ранее никогда не видели, Джа-и-ре фактически спасли людей от абсолютного уничтожения. Галактика была огромной, и, казалось, проблемы с поиском нового места дислокации не возникнет, но эта безосновательная уверенность обернулась существенным просчетом. Млечный путь изобиловал множеством экзопланет, однако нигде не было ничего похожего на биосферу Земли, пригодную для обитания существ, строение и принцип жизнедеятельности которых соответствовал бы человеческим параметрам. Организм землян был столь примитивен, что, в отличие от тех же Джа-и-ре, они могли существовать исключительно в определенных условиях, которые и создавала их погибающая планета. Вклад Адрианта, провозглашенного первым королем постземной цивилизации и получившего именование Великий рейн, в спасение человечества был поистине неоценим. Основываясь на разработках рейнов, на базе неэксплуатируемой по причине незавершенности строительства космической станции, находившейся на планете-спутнике Земли - Луне под его руководством в рекордные сроки было возведено подобие города, получившего название Терра, куда и были эвакуированы оставшиеся в живых представители некогда многочисленной расы землян. Для людей началась новая эра, именуемая постземной эпохой. Первое поселение дало новое именование всей расе: потомки тех немногих жителей Земли, кому удалось выжить в чудовищных условиях, что планета создала некогда поработившим ее варварам, стали называть себя терранцами. Отнюдь не все существа, населявшие галактику, могли похвастаться уровнем развития, схожим с человеческим, либо превосходившим его. В бескрайности космоса имело место громадное количество более примитивных, а то и в чистом виде паразитирующих рас, а среди прочих далеко не все были миролюбивы. Джа-и-ре, обладавшим весомым авторитетом, в первое время удавалось сдерживать многочисленных агрессоров, желавших поработить оказавшихся фактически беспомощными терранцев, и довольно скоро стало ясно, что, наравне с построением систем жизнеобеспечения, вопрос защиты территорий имел первостепенное значение. В первые столетия постземной эпохи осуществлялось активное изучение науки и технологий рейнов, Джа-и-ре и других рас, оказывавших бывшим землянам добровольное содействие. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что происходило не слепое копирование, но вдумчивое изучение новшеств и их адаптация для более успешного применения в жизни людей. Усилия не были затрачены впустую: спустя несколько сотен лет терранцы получили признание, применимый к ним ранее неофициальный статус одной из самых отсталых рас в галактике Млечного пути больше не имел под собой оснований, и, обладая мощным космическим флотом, потомки землян представляли собой империю, способную защитить свои владения. Границы привычного мира были раздвинуты до невероятных масштабов. Расстояния, представлявшиеся древним, как теперь называли жителей Земли, громадными, с развитием технологий гипермодели преодолевались в доли секунды, а все, ранее казавшееся непостижимым, становилось обыденным. С расширением пределов изменения предсказуемо затронули все сферы жизнедеятельности людей. Трансформировались язык, обычаи и сам образ существования бывших землян. Достаточно быстро Терра, провозглашенная столицей, разрослась до масштабов мегаполиса, громадного даже по земным параметрам, и со временем стало понятно, что проблемы перенаселения не избежать. В течение минувшего тысячелетия по примеру столицы были возведены такие крупные космические города, как Атор, Тейвар, Рииза и многие другие, а на текущий момент в галактике насчитывалось более шести десятков человеческих поселений, построенных в том числе на ближайших к Земле необитаемых планетах Млечного пути, а количество военных баз различного масштаба исчислялось сотнями. В начале новой эпохи человечество научилось воспроизводить энергию, также были обнаружены источники иных необходимых для жизнедеятельности ресурсов: так называемые мертвые планеты обладали запасами, по согласованию с Джа-и-ре и другими расами подлежащие извлечению для более продуктивного применения. Королевские станции производили кислород и насыщали пригодной для дыхания воздушной смесью искусственно созданную атмосферу городов, ограничивавшуюся куполами, и это было единственным, что подлежало налогообложению: обслуживание системы жизнеобеспечения и поддержание ее в рабочем состоянии требовало применения технологий, в основу которых было положено использование металлов, не подлежащих принудительному воспроизведению, а потому по галактическим меркам представлявших немалую ценность. Постепенно жизненный уклад обретал свою новую форму. Те, кому удалось сохранить историческую идентичность, создавали общины по религиозным, национальным и другим общностям. Остальные же, в отсутствие возможности определения своих корней, просто продолжали жить так, как умели. Первому королю за сорок с лишним лет правления, к сожалению, не удалось в полном объеме осуществить свои грандиозные планы по формированию нового государства, однако его дело было продолжено потомками. За исключением более крупного телосложения и внушительного роста, биологические параметры Адрианта были аналогичны человеческим. Особо выделялись ярко-голубые глаза и специфический узор на радужке, являвшийся своего рода идентификатором: у каждого рейна форма узора была уникальна, как клеймо или полосы у вымерших еще на земле зебр. Однако, будучи рейном, первый король имел одну существенную отличительную особенность: благодаря присутствовавшему в крови особому гену, как позже доказали ученые Джа-и-ре, Адриант обладал тем, что бывшие земляне называли сверхспособностями. Так, король мог силой мысли поднимать предметы, в относительной перспективе предвидеть события, ему даже приписывали умение читать мысли. За тысячу лет браков с представительницами человеческой расы концентрация гена в крови потомков Адрианта закономерно уменьшилась, и нынешние члены монаршей семьи не могли похвастаться всем набором способностей, присущих первому правителю, однако каждый без исключения рейн, отметившийся в истории, обладал одним или более видом умений, не свойственных обычным людям. Для описания этого явления даже был изобретен термин – адриантизм, а также велись подсчеты наиболее часто встречавшихся особенностей. Ученые предрекали, что по прошествии еще нескольких сотен лет ген будет проявляться таким образом один раз в два поколения, а со временем и того реже, что было вполне закономерным. Впрочем, это касалось и другого признака принадлежности к королевской семье – голубые глаза, яркость которых на протяжении поколений была значительно утрачена. Но, как бы то ни было, узор на радужке, не намеревавшийся исчезать, безошибочно идентифицировал представителей рейнов. Система управления постземным государством представляла собой условную монархию: потомки Адрианта правили и по сей день, однако за минувшее тысячелетие она обросла внушительным бюрократическим аппаратом, что не сильно отличало терранцев от древних. Власть короля ограничивал Верховный консулат, состоявший из председателей профильных Консилов, осуществлявших контроль и надзор за вмененной сферой хозяйствования. В свою очередь Консилы или Советы, как их называли на земной манер, были наделены исполнительной властью и обладали полномочиями регулировать каждую область жизнедеятельности терранского государства. - Господин адмирал, его величество появится с минуты на минуту, - прервал размышления Хиддлстона звонкий женский голос. - Благодарю, Ара, - кивнул Том и, бросив быстрый взгляд на зеркальную поверхность консоли, оправил мундир и приготовился к аудиенции. За последние шесть сотен лет наука достигла невиданного прогресса, и хотя большая часть так называемых технологических прорывов была осуществлена исключительно благодаря уцелевшим познаниям рейнов, а также обмену опытом с Джа-и-ре и другими расами, многократно превосходившими людей в развитии, современные достижения, в описаниях древних относившиеся к разряду фантастики, теперь были реальными. Возможно, эти разработки не могли соперничать в масштабах и значимости с такими бесспорно эпохальными явлениями как открытым контактом с другими расами и освоением космического пространства далеко за пределами Солнечной системы, но они представляли не меньшую важность. К примеру, роботизация в сравнении с робкими попытками середины третьего тысячелетия шагнула далеко вперед. Первоначально дроиды применялись исключительно для выполнения опасных, трудоемких, либо требовавших большой точности работ, осуществлявшихся под руководством человека. Однако на текущий момент ситуация изменилась: дроиды получили относительную самостоятельность, и, оставаясь по своему принципу программируемой системой, они уже без помощи создателей завершали целые процессы, предполагающие не только следование заложенному алгоритму, но и принятие решения. Так, дроидов теперь вживляли детям чуть ли не с рождения, и искусственный разум, именуемый соулом, развивался вместе с человеческим, становясь спутником и помощником на протяжении всей жизни. Изначально при имплантации дроиды обладали неким базовым набором знаний о бытии, включавшем все известные и официально признанные языки, за исключением Вселенского диалекта, не подлежащего искусственному воспроизведению, книги, фильмы, а также информацию о мироустройстве и историю галактики, планет и населявших их рас. Имея непрерывное подключение к базам данных, дроиды регулярно обновляли сведения об актуальных событиях, происходивших в мире, а также накапливали и систематизировали абсолютно любые попадавшие к ним данные, прошедшие процедуру распознавания. Что касается Ары, то она была с Томом все то время, сколько он себя помнил, и, по правде говоря, Хиддлстон не представлял без нее своего существования. Ожидание не затянулось: не прошло и нескольких секунд, как в центре кабинета в специально отведенной области возникла голограмма короля. Минур был крепким на вид мужчиной, преклонный возраст которого, пожалуй, выдавали лишь седина в волосах и сетка морщин на лице. Будучи рейном, король, разумеется, имел тот же специфический цвет радужки, отличавший их расу, и этот ни на что не похожий оттенок терпкой бирюзы Хиддлстона всегда завораживал. - Ваше величество, - адмирал поприветствовал монарха традиционным поклоном и поднял на него взгляд в попытке идентифицировать причины столь безотлагательного разговора. – Вы хотели меня видеть? - Гидеон доложил мне, что обсуждение ввозных пошлин на товары с планеты Иинда, а также льгот для их торговцев прошли вполне успешно, - немедленно перешел к делу Минур, что было не слишком хорошим знаком. - Однако Советник Хабри не разделяет этого мнения. По его словам, вы намеренно не пожелали донести до представителей траумов и Джа-и-ре наши требования в полном объеме. Советник Хабри отметил, что ваше самовольное искажение перечня торговых льгот противоречит утвержденному протоколу взаимодействия между вами как интерпретатором и представителем профильного Консила, в чьей компетенции находится обсуждаемый вопрос. Том вдохнул и выдохнул. Нельзя было сказать, что адмирал не ожидал чего-то подобного: жалобы на него являлись отнюдь не редким явлением, но это совершенно его не тревожило. В каждом подобном случае у Хиддлстона имелось четкое правовое либо логическое обоснование своих действий, идущих вразрез с протоколом. Недавние разногласия с представителем Совета по торговле, пытавшимся заставить Тома протолкнуть расе траумов, населявшей планету Иинда и являвшейся одним из основных поставщиков сырья для легкой промышленности, явную глупость, способную лишь выставить человеческую расу в идиотском свете, были довольно неприятны. Однако Хиддлстон совершенно не ожидал, что такая сущая нелепица привлечет внимание короля: как правило, улаживанием подобных споров занимался его куратор от Совета Обороны. - Изучив материалы по вопросу предстоящего обсуждения, я отметил некое противоречие в выдвигаемых требованиях, на что, разумеется, немедленно обратил внимание Советника Хабри, - сдержанно пояснил Том. – К моему громадному сожалению, Советник не прислушался к моим словам. При всем уважении к Советнику, я не мог допустить подобного риска для репутации терранцев. - И вы считаете, что обладаете правом принимать такие решения? – прищурился король, и адмирал с ужасом отметил, как узор на радужке его глаз замерцал, что было верным признаком растущего недовольства. - Да, ваше величество, - стараясь сохранять осанку, кивнул Хиддлстон, у которого, несмотря на демонстрируемую невозмутимость, душа ушла в пятки. - Вы сами наделили меня соответствующими полномочиями, и я действую исключительно в их рамках. Несколько напряженных секунд Минур пристально взирал на Тома, после чего улыбнулся, и адмирал ощутил, как у него отлегло от сердца. - Вы поступили совершенно верно. Именно для этого я и назначил вас на эту должность. Советник Вальц во всех подробностях разъяснил мне подоплеку этого вопроса, и Хабри был объявлен выговор за некомпетентность, а председателю Совета по торговле было вынесено предупреждение. Насколько я помню, - усмехнулся монарх, - за последние годы не было ни единого случая, чтобы ваше особое мнение нанесло урон нашей цивилизации. - Ваше величество, я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши надежды, - с улыбкой выдохнул Хиддлстон, радуясь, что угроза миновала. - Не сомневаюсь, - кивнул король, странно на него поглядывая, и у Тома внутри заворочалось непонятное ощущение. - Подготовка к Ассамблее проходит в штатном режиме? – тем временем осведомился Минур. - Все в прядке, ваше величество, - подтвердил адмирал. – В перечень тем были внесены корректировки в соответствии с вашими замечаниями, и на текущий момент он утвержден и со стороны Джа-и-ре. - Прекрасно, - с удовлетворением кивнул король. - Я хотел бы обсудить кое-что еще. - Я весь внимание, ваше величество, - сдержанно кивнул Том, пытаясь унять внутреннее напряжение: внутри все звенело словно бы в ожидании бури. - Ранее я уже упоминал, что крайне обеспокоен количеством возложенных на вас задач. Я не испытываю сомнений в вашей компетентности или стремлении проявить себя наилучшим образом на службе нашей цивилизации, однако я тревожусь за ваши физические ресурсы, тем более, что Гидеон неоднократно сетовал на имеющиеся у вас проблемы со сном. - Я безгранично благодарен вам за внимание, - выдохнул Хиддлстон, отчаянно гадая, к чему ведет король. - Ваш лечащий врач неоднократно меня осматривал, но ничего, угрожавшего здоровью, обнаружено не было. - Это мне известно, - вздохнул Минур. – Однако я не имею права потерять столь ценного помощника. Я давно задумывался о том, чтобы частично распределить возложенные на вас полномочия, но, увы, ни одна из рассмотренных схем не представлялась мне в полной мере продуктивной. Однако совсем недавно я нашел выход. По моему решению, которое единогласно поддержал Совет Вооружения и Обороны, «Фортуна» перейдет в состав легиона Терра-6, находящегося под командованием моего внука принца Кристана. Формально процедура будет завершена по прибытии принца на крейсер через неделю. - Как вам будет угодно, - склонил голову адмирал, с трудом удержавшись от неприличного восклицания. - Разумеется, это не должно повлиять на проведение Ассамблеи. - Я приму все меры, чтобы Ассамблея прошла в полном соответствии с регламентом, - заверил короля Хиддостон, ощущая, как внутри все сжалось. - Адмирал, мне хочется думать, что с присущими вам талантами найти общий язык с моим внуком для вас не составит особого труда, - мягко улыбнулся король, испытующе глядя на собеседника, и Том немедленно прикрыл сознание, стараясь сохранить лицо. - Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас, ваше величество. - Хотелось бы верить, - уголок губ Минура дернулся, однако Хиддлстон, будучи вне себя от новостей, не придал этому проявлению эмоций особого значения. – Со всеми нюансами процедуры изменения статуса «Фортуны» вас подробнее ознакомит Советник Вальц. Уточнив позицию короля по наиболее важным вопросам, рассмотрение которых входило в программу предстоящей Ассамблеи, Том еще раз выразил его величеству свою признательность за такое внимание к его самочувствию, и на этом аудиенция была завершена. После того, как изображение Минура исчезло, Том несколько секунд стоял и молча изучал пространство перед собой, а затем изо всех сил пнул аэрокресло, немедленно отлетевшее к противоположной зеркальной стене, и, не будь она ограничена защитным слоем прозрачного мягкого материала, то непременно разлетелась бы вдребезги. Порой адмирал испытывал настоятельную потребность в чем-то, что могло бы отвлечь его, и сейчас был как раз такой случай. Но секс с сослуживцами или, что еще хуже, непосредственными подчиненными либо командирами, был строжайше запрещен воинским уставом, а на регулярное посещение борделей и баров, где можно было бы найти партнершу на ночь, Том банально не имел времени. Такое популярное в земные времена средство для снятия стресса, как крепкие напитки на основе этанола, находилось под строжайшим запретом, а то, что считалось допустимым, не оказывало на него ровным счетом никакого эффекта: попросту говоря, адмирал не хмелел. Оставалась медитация, но Хиддлстон не выносил это состояние принудительного расслабления, оставлявшее ощущение того, будто тебе промыли не только мозги, но и тело, которое после сеансов ощущалось чьим угодно, но только не своим собственным. Оглядев свой кабинет, Том раздраженно вздохнул: хоть его и восхищала лаконичность интерьера с высокими зеркальными стенами и скрытыми в них консолями, но сейчас Хиддлстон не отказался бы от возможности что-нибудь расколотить, желательно на мельчайшие куски. Взгляд адмирала упал на старинный деревянный стол, но этот раритетный предмет интерьера был дорог ему, прежде всего, как память, и Том скорее убил бы, нежели позволил кому-нибудь нанести вред наследству отца. В функционал адмирала помимо командования крейсером входила организация взаимодействия с представителями иных рас, базой для которого на протяжении более ста лет являлась «Фортуна». Выбор пал на Тома во многом благодаря его статусу героя Терры, но истинная причина являлась несравненно более существенной: он был единственным из всех людей, кто непревзойденно владел Вселенским диалектом. Официальный язык терранцев представлял собой смесь трех-четырех самых популярных наречий древних, дополненный инопланетными выражениями, за сотни лет прочно вошедшими в обиход, однако планеты в постземной эпохе именовались в соответствии с их произношением на Вселенском диалекте, на котором говорили преимущественно все расы, за исключением потомков землян. К сожалению, Вселенский оказался настолько сложен для восприятия и воспроизведения, что трактовать его, не говоря уже о том, чтобы изъясняться, из людей могли лишь единицы, и это предсказуемо не шло на пользу репутации терранцев, как и осложняло взаимодействие с другими расами, принципиально не желавшими осваивать более примитивный человеческий язык. В качестве площадки для проведения межгалактических переговоров любого уровня в области Солнечной системы поначалу избиралась Терра, но позже из соображений безопасности было принято решение подыскать более нейтральную площадку, и выбор пал на «Фортуну». На текущий момент крейсеру было уже более двухсот пятидесяти лет, однако благодаря исключительно грамотному проектированию, применению фантастически долговечных материалов и систематическим апгрейдам, «Фортуна» являлась ценнейшим кораблем, по праву нося название жемчужины королевского флота. Несмотря на то, что в последнее столетие, не считая недавней кратковременной войны с ближайшими соседями по галактике – воинственными наутами, вразумить которых оказалось не под силу даже Джа-и-ре, «Фортуна» преимущественно служила площадкой для дипломатических маневров, крейсер обладал мощнейшим военным арсеналом, что делало его еще более значимым элементом военного комплекса терранцев. Разумеется, самым значительным дипломатическим событием являлась так называемая Ассамблея, под которой понималась межгаллактическая встреча с представителями рас, населявших Млечный путь, заинтересованных во взаимодействии с постземной цивилизацией. Ассамблеи неизменно проходили под надзором Джа-и-ре как наиболее уважаемой и развитой расы галактики, и проводились с периодичностью примерно раз в полугодие по старому земному летосчислению, основанному на вращении Земли вокруг Солнца. Очередная Ассамблея должна была состояться через три недели, подготовка к ней была в самом разгаре, и Том подозревал, что нововведение, затрагивающее изменение статуса крейсера, отнюдь не поспособствует продуктивной работе в данном направлении. Хоть адмиралу и льстила забота короля, Минур был не совсем прав: ежедневно на «Фортуне» происходили десятки дипломатических межпланетных встреч, и, разумеется, Хиддлстон физически не имел возможности принимать участие во всех обсуждениях, посещая лишь те, что были посвящены особо важным, спорным вопросам, либо предполагали участие несговорчивых или излишне категорично настроенных послов. В более легких случаях, не подразумевавших бурных дебатов, с ролью представителя терранцев превосходно справлялись полковник Хармон и полковник Троттер, и по большому счету Тому не приходилось жаловаться на излишнюю загруженность, а потому адмирал справедливо полагал, что у короля, обладавшего детальным представлением о распределении сил на «Фортуне», имелись другие причины для передачи крейсера под командование внука. По исторически сложившейся концепции дипломатическое ведомство в структуре исполнительной власти постземной цивилизации отсутствовало. Изначально вопросы взаимодействия с другими расами были отнесены к компетенции Консила Обороны, однако впоследствии все же произошло некое разграничение полномочий, и на протяжении нескольких последних столетий все без исключения выносившиеся на обсуждения вопросы курировались Советом соответствующего профиля под личным контролем монарха. Получалось, что в качестве так называемого интерпретатора Хиддлстон находился в непосредственном подчинении правителя, но в военных вопросах, будучи командиром «Фортуны», он отвечал перед Советом Обороны. Впрочем, отныне между Советом и Томом замаячило новое звено, и адмирал не мог сказать, что был рад такой перемене. По правде говоря, Хиддлстон просто не знал, чего ожидать. У Минура было двое сыновей: Отал и Виктор, каждому из которых, в свою очередь, также удалось произвести на свет потомство. Кристан являлся незаконнорожденным отпрыском Отала – старшего сына короля, и, насколько Тому было известно, принц, в соответствии со своим происхождением, обладал всеми привилегиями, присущими членам королевской семьи, но не был обремененный какими-либо обязательствами, возлагавшимися на потенциальных наследников престола. Адмирал не был лично знаком с принцем Кристаном, видел его мельком лишь однажды на торжестве по поводу празднования победы при Сефау, но это было пять лет назад, и Том по обрывкам воспоминаний мог с уверенностью сказать лишь то, что принц запомнился ему длинными светлыми волосами, бородой и каким-то скандалом, связанным с дочерью председателя Совета по торговле: дело было настолько грязным, что, несмотря на участие члена королевской семьи, информация о нем просочилась в прессу. Какими бы достоинствами или недостатками не обладал его будущий командир, Хиддлстона категорически не впечатляла озвученная королем перспектива: ему было вполне достаточно ежедневно балансировать между упертыми соседями по галактике и взбалмошными Советниками – представителями военных, торговых, научных и иных ведомств, свято веривших, что Том, непревзойденно владея Вселенским диалектом, обязан каким угодно способом отстаивать их позицию, сколь бы абсурдной она ни являлась. К чести адмирала, у него всегда хватало здравого смысла, чтобы минимизировать репутационные риски для человеческой расы, но это требовало как досконального изучения материалов по обсуждаемым вопросам, так и незаурядных познаний всех процессов, проистекавших в государстве. Столь полное погружение в работу отнимало много сил и времени, но Том не мог отрицать, что ему это нравилось. Впрочем, не только лишь владение Вселенским диалектом и знание мироустройства помогли Хиддлстону добиться успеха. Обходительность и мягкие манеры вкупе с проницательным умом делали Тома привлекательным и располагали к нему людей. Хиддлстон славился безупречной репутацией, и ее была не в состоянии подпортить даже та уже почти забытая бульварными изданиями скандальная история с актрисой Дэйлой Ренар, о которой почти год писали все газеты. Тогда, к величайшему стыду адмирала, король запретил ему покидать «Фортуну» без соответствующего на то разрешения, пока волнения в определенных кругах не улягутся. Том крайне болезненно воспринимал ту историю, стоившую ему клейма на имени и разбитого вдребезги сердца, и он не мог с уверенностью сказать, что из этого было тяжелее вынести. Несмотря на его не такие уж и немногочисленные интрижки, Дейла была единственной, кто смог пробраться в его сердце. Адмирала восхищало в ней все: милое кукольное личико, по-детски изящный ротик, громадные глаза, и беспредельная жажда движения, заводившая всех вокруг и в нем самом пробуждавшая что-то, и это восхищение его и сгубило. Том желал защищать ее, всегда находиться рядом, и не заметил, что для любимой женины все это было игрой. С тех пор прошло более трех лет, и Хиддлстон теперь мог о ней думать, не испытывая боли, однако до сих пор не мог понять, как эти алчность и коварство спокойно сочетались со столь ангельской внешностью. Как бы то ни было, будучи дипломатом, Том знал, как вести себя, чтобы произвести впечатление, и по большому счету не сомневался в своих способностях найти с принцем точку взаимодействия вне зависимости от его характера. - Господин адмирал, Советник Вальц желает вас видеть, - выдернул Хиддлстона из размышлений звонкий голос Ары. - Соедини, - кивнул Том и, вздохнув, постарался придать лицу нечитаемое выражение, а секунду спустя перед ним возникла голограмма Гидеона Вальца. - Ты уже говорил с королем? – вместо приветствия поинтересовался Советник. - Да, несколько минут назад, - подтвердил адмирал, гадая, сколько еще он сможет делать вид, что не замечает этого всестороннего контроля. Гидеон Вальц являлся членом Совета Обороны, куратором «Фортуны» и наставником Хиддлстона. Именно его Том сменил на посту командира крейсера пять лет назад. - И что ты думаешь по этому поводу? – в своей манере перешел к наступлению Вальц. - Это не могло подождать до завершения Ассамблеи? – нахмурился Том, жестом призвав аэрокресло. - Таково было решение его величества. - Мне нужна хоть какая-нибудь информация о принце, - вздохнул Хиддлстон, мысленно уже смирившись с неизбежным. - Ты же знаешь, что все досье на членов королевской семьи строго засекречены, - покачал головой Вальц. - Но можешь задать интересующие тебя вопросы, я расскажу все, что мне известно. Адмирал мысленно чертыхнулся: он совершенно забыл про идиотский запрет на разглашение сведений о рейнах, возведенных в статус государственной тайны. - В каком звании он находится? - Полковник. - Сколько ему лет? - Недавно исполнилось двадцать восемь. - Все ясно, мальчишка, - презрительно скривил губы Том. - У него имеется опыт командования серьезными войсками, или свое звание он получил в качестве аванса за содержание в крови гена рейнов? - Да, в его подчинении находится легион Терра-6, в состав которого войдет и «Фортуна». - Точно, - рассеянно кивнул Хиддлстон, у которого от расстройства совершенно вылетело из головы то, что король рассказывал ему несколько минут назад. Наморщив лоб, адмирал попытался припомнить, при каких обстоятельствах он мог слышать об этом подразделении. - Не они ли около года назад прославились тем, что на голову разбили секретную базу наутов, а затем устроили грязную пирушку в борделе той дальней планеты Риол? - Именно, - подтвердил его худшие опасения Советник. - Отлично, это именно то, что нужно, - раздраженно покачал головой Том. – Тебя больше ничего не интересует? – улыбнулся Вальц, сделав вид, что не заметил сарказма. - Я не знаю, о чем еще спрашивать, – пожал плечами Хиддлстон, стараясь не выдать охватившего его отчаяния. - На мой взгляд, этим все сказано. Избалованный и не отдающий отчета в своих действиях сопляк, с жадностью потирающий руки от перспективы обладания новой игрушкой. Том намеренно сгущал краски. Воинский устав был един для всех, и адмирал был уверен, что принц, на какие бы выходки он ни был способен, не осмелится выйти за рамки предписаний, тем более, здесь, на «Фортуне», внимание к происходящему на которой всегда было предельно велико. - Как тебе известно, Кристан был рожден вне брака, и хоть он и прошел верификацию и был признан членом королевской семьи, тебе не следует упоминать об этом факте его биографии, - заметил Вальц. - Ублюдок? – хмыкнул адмирал, но при взгляде на сосредоточенное лицо наставника улыбка погасла. - Не суди преждевременно. Тебя также через слово именуют сопляком и рогоносцем все, имеющие хоть что-то против. - Ты о Хабри? – нахмурился Том. - Не только. К слову, я предупреждал тебя не играть с огнем. Все эти стервятники в Советах только и ждут твоего промаха, чтобы любезно указать на это его величеству. Успехи адмирала, приправленные доверием короля, вызывали в Консилах вполне закономерное недовольство, однако статус героя постземной цивилизации вкупе со здравомыслием и явной поддержкой Минура делали Хиддлстон практически недосягаемым для врагов. Впрочем, адмирал гордился своим званием королевского офицера: принимая присягу, Том давал искреннюю клятву служить интересам Терры, и не собирался нарушать ее в угоду политическим или иным баталиям. - То есть ты считаешь, что приемлемо позволить этим идиотам опозорить терранцев? – вопросительно приподнял бровь Хиддлстон. - Я всего лишь призываю тебя соотносить уровень риска с уровнем ущерба. - Гидеон, тебе не хуже меня известно, что в переговорах я представляю короля. Я присягал на верность правящей семье, цель моей жизни – служить его величеству, и я категорически не намерен компрометировать его, соглашаясь со всей той чушью, что пытаются продвинуть бездарности вроде Хабри. - Том, ты свою упертость демонстрируешь только мне? – подозрительно прищурился Гидеон. - Так мы уже перешли от обсуждения достоинств принца к моим? – вышел из себя Хиддлстон. - Что было вполне закономерным, но продолжать это в высшей степени непродуктивно, - усмехнулся Вальц. - Хорошо, - сдался адмирал. - Ты можешь что-нибудь еще сказать о принце? - В одной из последних стычек с наутами он лишился глаза. - Это, несомненно, мне поможет, - приподнял уголки губ Том. - По крайней мере, ты его ни с кем не перепутаешь, - хмыкнул Гидеон. – Адриантизм у него также присутствует, и его способность – предвидение действий врага. Как правило, оно носит кратковременный характер и проявляется при всплеске адреналина, что в бою на местности крайне полезно. - Это значит, мне придется напугать его, чтобы убедиться в правдивости твоих слов? – с невинной улыбкой поинтересовался Хиддлстон, и, глядя на то, как брови Советника поползли вверх, еле сдержал смех. - Можешь подшучивать надо мной сколько угодно, но ты должен воспринимать Кристана серьезно, - предостерег Гидеон. - Куда уж серьезнее.. – вздохнул адмирал, задор которого разом угас. - Принц Кристан имеет довольно незаурядное чувство юмора, и он вполне способен потягаться с тобой по части сарказма. Возможно даже, ему удастся развеселить тебя или, по крайней мере, снизить градус уныния, - вздохнул Вальц. – От тебя даже на громадном расстоянии веет тоской и тленом. - Военный корабль – лучшее место для забав и развлечений, - угрюмо оценил перспективы Хиддлстон. – Возможно, принц обладает еще какими-нибудь уникальными достоинствами, которые смогут улучшить качество моего существования? - Ах, да, - спохватившись, улыбнулся Вальц, - по слухам, его высочество изумительно готовит. - Если бы он поступал под мое командование в качестве повара, я оценил бы это, - нахмурился Том, махнул рукой, и, подчиняясь команде, аэрокресло трансформировалось в нечто наподобие дивана. - Это не он поступает в твое подчинение, а, скорее, наоборот, - хмыкнул Гидеон. - Не напоминай, - страдальчески скривился Хиддлстон, вытянув ноги. - Том, я прошу тебя не делать преждевременных выводов, - призвал Советник подопечного к спокойствию, и в интонациях наставника адмирал с удивлением отметил странную мягкость, будто бы Гидеон его уговаривал. - Все не столь чудовищно, как тебе представляется. - Может быть хуже? – скептически изогнул бровь Том. - Дождись меня, и я все разъясню, - терпеливо вздохнул Вальц. - Как скажешь, - кивнул адмирал и потер уставшие глаза: эйфория от удачно проведенных переговоров рассеялась, уступив место разочарованию. Хиддлстон не мог распознать свои ощущения, но то, что превалировало, до ужаса напоминало обиду. - В чем дело? – немедленно отреагировал на его жест Вальц, и Том тяжело вздохнул: он понимал тревогу Советника, но эта опека порой ужасно раздражала. - Я неважно спал этой ночью, - нехотя признался Хиддлстон. - Снова Сефау? – нахмурился Гидеон. - Том, ты должен показаться другому врачу. - И поставить под сомнение компетентность королевского специалиста? – хмыкнул адмирал. - Томас! – одернул его Советник, в голосе которого появилась хрипотца, как бывало всегда, когда Вальц выходил из себя. - На этот раз другое, - поспешил остудить пыл наставника Том. - Отец? - Да, как будто бегу за ним. Ты знаешь, чем это заканчивается. Помимо всего прочего, Гидеон был человеком, взявшим на себя опеку над Томом после случайной и трагической гибели его отца, и приходилось признавать право Вальца на заботу. Советнику как никому другому было известно о ночных кошмарах Хиддлстона. Тяжелые сны, которые в сущности нельзя было назвать кошмарами, изматывали по ночам не меньше, чем дневные дела, однако были для адмирала привычны, но в последние годы сценарии снов дополнились событиями памятной битвы при планете Сефау, во время которой маневр Хиддлстона принес ему статус героя, звание адмирала и должность командира «Фортуны». Во время того исторического сражения Том находился в звании подполковника, что для двадцати девяти лет было само по себе солидным достижением, и командовал небольшой эскадрильей в составе тиарийской группы флота. Трезво оценивая соотношение сил, Хиддлстон не видел благоприятного исхода битвы, однако намеревался исполнить свой долг до конца. Позже, разъясняя обстоятельства своего победного маневра, будущий адмирал ссылался на тщательное изучение показаний сканеров и их верную интерпретацию. Но, по правде говоря, Том сам не совсем понимал, как ему удалось совершить то, что считалось одним из величайших подвигов в истории постземной цивилизации. Терранцы терпели поражение, значительная часть флота была уничтожена: у наутов был талантливый стратег, а боевая мощь не уступала арсеналу, имевшемуся в распоряжении людей. Получив приказ отступать, Хиддлстон намеревался выполнить команду, но что-то его удержало. Том словно бы каким-то внутренним зрением вдруг увидел все, что происходило вокруг: расположение кораблей терранцев и их противников, точные координаты и фактический арсенал. Несколько зарядов, выпущенных в нужные цели, спровоцировали цепную реакцию: в считанные минуты флот противника был уничтожен. Хиддлстон получил звание героя Терры, повышение, о котором он не мог и мечтать, и новый сюжет для ночных кошмаров. - Ах, вот оно что, – понимающе вздохнул Гидеон, но тут же нахмурился. - А это никак не связано с твоими исследованиями? Тебе все же удалось обнаружить что-то значимое? После создания терранской цивилизации изучение истоков рас, населявших галактику, обрело невиданную популярность. Тома, с детства увлекавшегося историей земли, что никак нельзя было назвать перспективным направлением, интерес к инопланетным древностям также не обошел стороной. В галактике Млечного пути имелось предостаточно планет, носивших на себе следы древних цивилизаций. В свое время Хиддлстону пришлось задействовать весь свой талант к убеждению, чтобы получить у короля разрешение на проведение каких-либо изысканий в данном направлении. Сославшись на отсутствие профильного образования, что, к слову, всегда его удручало, но теперь оказалось полезным, адмиралу удалось добиться формирования на «Фортуне» целого подразделения, включавшего в себя специалистов по истории, археологии, биологии и геодезии. Свою позицию Том аргументировал тем, что, чем большим количеством информации о только приоткрывавшейся для потомков землян истории иных рас он будет располагать, тем ему легче будет находить общий язык с их представителями. Отчасти эта точка зрения действительно имела под собой обоснование: порой, самые напряженные переговоры спасали глубокие познания адмирала истории и традиций тех или иных существ. Но истинная причина заключалась в другом: Уильям Хиддлстон искренне верил в то, что экосистема Земли не была уникальной, и Том искал подтверждение теорий отца о том, что в Галактике когда-либо имелись планеты и цивилизации, подобной человеческой. - В состоянии, более-менее пригодном для изучения, имеется лишь один артефакт, предназначение которого нашими силами пока не удалось определить, я тебе уже рассказывал о нем, - недовольно вздохнул Том: адмирал возлагал на находку большие, но, увы, пока не оправдавшиеся надежды. - Из исторической Академии Терры, куда был направлен уточняющий запрос, буквально вчера пришел ответ, и он мало информативен. - И что ты намерен с ним делать? – полюбопытствовал Вальц, всегда живо интересовавшийся успехами подопечного в импровизированной археологии. - Покажу Брьельху или подарю, если его это заинтересует, тебе же известно о нашей традиции, - криво усмехнулся Хиддлстон. – Возможно, ему удастся определить, что это. Также я намерен продолжить исследования на Исе. Специальное снаряжение как раз прибыло. Как планета Иса была ничем особо не примечательна, за исключением громадных залежей лития, активно использовавшегося терранцами в науке и промышленности. Даже Том соглашался, что существа, населявшие Ису, кем бы они ни были, покинули ее задолго до зарождения земной цивилизации, однако он не простил бы себе, если бы упустил что-то по-настоящему существенное, а потому считал должным провести хотя бы поверхностное обследование. Однако изыскания следовало завершить до начала извлечения ценных залежей. Осложняла планы адмирала климатическая обстановка: планета была покрыта сухими льдами, и большую часть цикла или года по земному летосчислению на ней бушевали бури, представлявшие для любых существ смертельную угрозу. Планы Хиддлстона предсказуемо не получили одобрения наставника. - Там сейчас небезопасно, мы это уже обсуждали, - категорично заявил Вальц, и не требовалось особых познаний в науке, изучавшей мимику человека, чтобы определить степень его недовольства. - А после утверждения проекта и начала разработки на ней вообще невозможно будет хоть что-то обнаружить, - резонно заметил Том, стараясь, чтобы в его голосе нельзя было распознать отчаяние. - Через несколько недель ледяные бури улягутся. И у тебя даже останется время, чтобы в приемлемых условиях изучить то, что там осталось, - попытался успокоить подопечного Гидеон. - Уже озвучена дата запуска оборудования? – пуще прежнего помрачнел Том. - Принцу Виктору не терпится доказать обоснованность трат, которые понесла Терра, - презрительно фыркнул Советник. - Ты этого не одобряешь? - Возвращаясь к делу, - невозмутимо сообщил Вальц, словно бы не заметив последнего вопроса. - Том, я полагаю, тебе не составит труда произвести благоприятное впечатление на его высочество. К сожалению, дополнительной информации я предоставить не могу, но постарайся ориентироваться по ситуации, в конце концов, тебе не впервой иметь дело с субъектами, о которых ты ровным счетом ничего не знаешь. Наверное, не следует напоминать тебе о необходимости пройтись по особенностям дворцового этикета. И, конечно же, будь безукоризненно вежлив. - Мне что, лебезить перед ним? – нахмурился адмирал: трепетные наставления Советника наводили на мысли о том, что принц Кристан являлся либо доверчивым идиотом, либо неуправляемым самодуром. - Том, ведь ты же дипломат, и тебе как никому другому должно быть известно, сколь велико влияние соблюдения манер в таком вопросе, как особенно при первом знакомстве. Пойми: ты непременно должен понравиться принцу. - Гидеон, в первую очередь я – королевский офицер, если для тебя это еще что-нибудь значит, - заметил Том, впрочем, не рассчитывая на ответ. - Принц Кристан прибудет за три недели до Ассамблеи, я также буду при этом присутствовать. Потрудись обеспечить прием на должном уровне. Включи все свое обаяние. Словом, я жду от тебя организации продуктивного взаимодействия с его высочеством, – закончил инструктаж Вальц. - Может, мне сводить его в ресторан? Знаешь, на планете Сетн во владениях Уарисов есть весьма неплохой.. – усмехнулся Том, с тоской вспоминая одно из последних свиданий с Вероникой Митчелл: все так хорошо развивалось, и какого черта ей потребовалось переводиться на «Фортуну»? - Неплохая идея, - задумчиво кивнул Гидеон, и Том с ужасом осознал, что наставник воспринял его слова всерьез. - Что-то еще? – осторожно поинтересовался адмирал, опасаясь, куда Советника, явно одержимого идеей их с принцем сближения, может завести неуемная фантазия. Вопреки ожиданиям, Вальц новых предложений по налаживанию плодотворного взаимодействия с Кристаном не выдвигал. - Том, я прошу тебя немедленно информировать меня о любом мало-мальски значимом происшествии, - напоследок произнес Гидеон. - Как тебе будет угодно, - запоздало кивнул Хиддлстон, но уже в пустоту. Сделав круг по кабинету, адмирал призвал себя к спокойствию: в конце концов, повлиять на планы короля было не в его власти, а значит, требовалось принять повеление к исполнению. Прежде всего, следовало обсудить полученные вводные с ближайшими помощниками. - Ара, напомни, на какое время намечена встреча с Советником Грантом по вопросу организации научных изысканий на планете Сатурн-2? – осведомился Том, открыв консоль с чайными принадлежностями. По всем правилам обеспечивать адмиральские потребности входило в обязанности майора Чейза – правой руки командира «Фортуны», но Хиддлстон не считал нужным отвлекать помощника, справедливо полагая, что может заварить себе какао самостоятельно. - В соответствии с утвержденным планом встреча должна состояться через час, - прощебетала соул. - Советник уже прибыл? - Да, сэр. Его разместили в гостевых апартаментах. - Благодарю, - кивнул Том. - В таком случае оповести полковника Хармона, полковника Финли, доктора Митчелл, майора Чейза и капитана Мико, что я желаю их видеть немедленно.