Заходил 5 минут назад

Репетиция в самом разгаре. Раз за разом повторяю одно и тоже, хотя знаю все сценки наизусть, настолько, что, если меня разбудят посреди ночи и заставят дословно пересказывать их, я сделаю это без проблем, даже в полусонном состоянии с одним открытым глазом. Ха-ха-ха! Но повторить необходимо, ведь иногда мозг может оказать медвежью услугу – отключиться в самый неподходящий момент. Хотя, казалось бы, знаешь весь сценарий от и до. У Андрея с этим нет проблем: он мастерски выкручивается с помощью импровизации, которая, к слову, иногда (да что там – почти всегда!) бывает нам на руку. Поначалу я даже ему завидовал, ведь не каждый может с невозмутимым видом придумывать всякие смешные штуки на ходу, забыв при этом половину текста. Я даже из принципа выдавал его. «Давай по тексту» - без конца повторял я. Сейчас, вспоминая эти бессмысленные действия, я осознаю каким дураком был тогда. Но Андрей на мои выпады не обижался, может он вообще не обращал на них внимания, а может наоборот, обращал, но ничего не говорил, и, возможно, держал обиду в себе. Вообще же я часто вел себя глупо – когда вспоминаю свои поступки по отношению к Андрею, мне хочется рвать на себе волосы от стыда. Просто объясните мне, как можно завидовать человеку, которого любишь? Это же бред! Да, я любил его, и одновременно меня съедала зависть. Так я постоянно разрывался между этими двумя чувствами, но со временем я наконец успокоился и сделал выбор. Выбор в пользу первого чувства – все-таки человека нужно любить… ̶ Слава, прием! Я настолько погрузился в свои размышления, что не заметил, как листок со сценарием выпал из моих рук, а сам я уже как две минуты пялился куда-то в пустоту. От неожиданности вздрагиваю. ̶ Ёлки, Андрей! Ты че так пугаешь? ̶ Тебя не дозовешься. Чего завис? Смеющиеся глаза Андрея окончательно вернули меня в реальность. ̶ Я уже запарился повторять одно и тоже, - тяжело вздохнув, отвечаю я. Я действительно запарился. Не удивлюсь, если отрывки из сценария начнут мне сниться в скором времени. ̶ Слав, прошло всего двадцать минут, – усмехнувшись, заметил Андрей. Всего двадцать минут? Жаль – мне казалось, что прошел как минимум час. ̶ Попробуй еще раз. Соберись, Славка! Это Андрей решил меня так подбодрить. Что ж, спасибо ему за это. За время нашей репетиции я обратил внимание на настроение Андрея: оно снова стало прежним – веселым и непринужденным. От грусти и раздражения не осталось и следа, словно их и не было вовсе. Горжусь собой – все-таки я поступил правильно, помирившись с ним. Минута за минутой и кусочки сценария складываются в единую картину. Дальше репетировать стало легче. Вот Андрей сидит за импровизированным столом и, изобразив свой фирменный прищур, невозмутимо смотрит на меня. – А-а-а, это опять ты, Мясников?! – вдруг раздается в мою сторону. Боже, до чего же он смешной! Несмотря на то, что за годы нашей концертной деятельности мы научились самообладанию (не ржать на репетициях, сосредоточившись на тексте), иногда оно куда-то исчезало, потому что невозможно полностью держать себя в руках, когда на тебя во все глаза смотрит это дружище и выдает такие смешные штуки, что волей-неволей обхохочешься. Так что с уверенностью могу сказать, что самообладание развито во мне наполовину. Пытаюсь сдержать улыбку. Не получается. И конечно же Андрей заметил это и решил проучить меня, применив свое главное оружие – импровизацию. – И что мы улыбаемся, а? Весело тебе, Мясников? Ты в курсе, что своими заявлениями ты нам статистику портишь? – с невозмутимым видом спрашивает у меня он, с такой интонацией, что улыбка расползается по лицу еще сильнее. – Да я… Пытаюсь придумать что-нибудь, но не выдерживаю и смеюсь. Глупо, но искренне, даже беззаботно. – Че ты ржешь? Тебе смешно, что… Тут Андрей, к моему удивлению, тоже не выдержал. Похоже мое самообладание и импровизация Андрея, сговорившись, сказали нам «пока» и испарились в неизвестном направлении. Сколько по времени мы смеялись я не мог определить – то ли минут тридцать, то ли две…не знаю. Сегодня вообще у меня какие-то странности с восприятием времени происходят. Наконец, когда наши силы иссякли, а животы начали молить о пощаде, мы успокоились. – Так ты чего лыбился-то? – вдруг спросил Андрей как ни в чем ни бывало. – Ты меня смешишь потому что, – весело отвечаю я. – А че ты смеялся-то? – Ну… – Андрей задумался, – ты тоже рассмешил. Видел бы свое лицо. Но я знаю, что причина нашего смеха была не только в этом. Просто нам стало хорошо, а веселый настрой и искренний смех окончательно избавили нас от груза, который мы носили в себе после той ужасной ссоры. – Так, Слав, осталось три номера. Надеюсь тебя на них хватит? – спросил Андрей, весело подмигнув. – Хватит, Андрей. Тем более я уже наржался, сил нет, – отвечаю ему, смеясь. – Тогда вперед и с песнями, осталось совсем немного. Продолжим! – Андрей повысил голос, тем самым возвращая нас к работе. За час мы успели не только отрепетировать оставшиеся номера, но даже придумали несколько сценок для нового номера. Больше всего я удивлялся самому себе – откуда взялась такая продуктивность? Но возможно ответом на этот вопрос послужат светло - серые глаза, против которых невозможно устоять. Взгляд их то и дело встречался со взглядом моих глаз. В такие моменты отчего-то становилось неловко, я даже чувствовал себя, как смущенная тринадцатилетняя школьница. Ну примерно. А Андрею весело, его всегда забавляла такая «игра» взглядов. Он то посмотрит пристально, то быстро отведёт взгляд, особенно когда поймаешь его на себе. Потом он взглянет на тебя украдкой, сделает свою фирменную улыбочку и продолжит, но уже с удвоенной силой. Делал Андрей это редко, но если начнет… Нужно ли говорить, что из этой «игры» он всегда выходил победителем? Ох, как мне было неловко, когда я впервые испытал всю коллекцию его взглядов на себе! Еще тогда, в старые добрые времена, когда мы только познакомились. С самого начала Андрей ко мне присматривался, а потом, когда он позвал меня в команду (эх, скучаю по тем временам!), стал испытывать на прочность. Все «испытания» я выдержал достойно, несмотря на то, что некоторые из них давались мне нелегко, а тут еще судьба подкидывала своих, но я выдержал и их, не падая духом. Так, постепенно, мы с Андреем сблизились и стали лучшими друзьями. Однажды, во время одного из наших концертов, я вдруг понял, что Андрей стал частью моей жизни. Причем неотделимой. Я тогда пел какую-то грустную песню, и в тот момент на меня снизошло осознание того, насколько Андрей мне дорог. После концерта я расчувствовался и полез к нему обниматься, а он ничего не мог понять. Но в тот момент мне не хотелось его отпускать. Мой внутренний страх дал о себе знать. Да, я боялся. И до сих пор боюсь потерять его. Именно поэтому наша с ним ссора чуть не выбила меня из колеи и подействовала так удручающе. То, чего я так боялся, вполне могло бы произойти, если бы я не нашел в себе силы предотвратить это. Но теперь все позади. Ни одна ссора не разлучит меня с Андреем– я этого не допущу. В очередной раз ловлю на себе его взгляд. – Андрей… – Да? Я немного замялся, но все-таки спросил: – …у нас все хорошо? Глупый, конечно, вопрос, когда и так все очевидно. Андрей же, со свойственной ему непосредственностью, ответил: – Да. А что, есть сомнения? – Сомнений нет, но…– вздохнув, пытаюсь подобрать слова. Андрей, задумавшись на несколько секунд, выжидающе смотрел на меня. Я же не знал, что сказать. Да и стоило ли? – Знаешь что, Славка, не парься, – не выдержав, Андрей прервал неловкую паузу. И правда. Зачем париться, если и так все в порядке? Может не стоит все усложнять, а наслаждаться спокойствием и ценить то, что есть? Думаю, так будет лучше. – Да, ты прав. У нас действительно все хорошо, и я не хочу, чтобы было иначе, – соглашаюсь с Андреем, пристально глядя ему в глаза. Вижу на его лице легкое удивление. А что? Только ему можно глазками стрелять? – Все зависит от нас, Слав, – по-философски заметил Андрей. Смотрю на свои наручные часы. До концерта осталось два часа. – Ну раз такое дело, может пойдем выпьем чаю? – предлагаю ему. – А давай! – согласился Андрей. –Время есть еще. На душе окончательно стало легче, и мы, предвкушая отдых за кружечкой бодрящего чая, поспешили выйти из репетиционного зала. – Сегодня твоя очередь Славка – с тебя конфеты, – добавил Андрей, хитро прищурившись. – А…ну ладно, – соглашаюсь я. Я знал, о каких конфетах шла речь. Мои любимые, но дорогие конфеты, к которым Андрей быстро пристрастился. Но мне не жалко, лишь бы пить чай вместе. Всегда.