Механизм восприятия

      Очередное утро не задалось. Похоже, мне снова снился кошмар. Не так давно, вроде, я уже просыпалась в холодном поту, и сейчас это произошло вновь.       Лучи солнца проникают сквозь прозрачную занавеску в комнату, пытаясь приободрить меня и подготовить к очередному учебному дню, а мне просто хочется укутаться покрепче в одеяло и так и остаться. Уснуть и пролежать в таком положении как можно дольше. Не потому, что я не выспалась или просто люблю проводить время в постели. Скорее, просто настроение паршивое. И даже наверняка плохой сон, что успел выветриться из головы, не способствовал этому настроению. Какими бы не были сны, сейчас они лучше, чем реальность, в которой я нахожусь.       Вопреки инфантильным порывам, мне все же нужно поспешить в школу. Туда, где я встречусь со своей единственной подругой, туда, где я вновь увижу семпая. Почему-то остаточное чувство от сновидения осадком оседает где-то в углу разума, заставляя поскорее увидеть знакомые лица и вновь почувствовать себя живой. Даже если это будет болью отзываться в глубине сердца.       Дорога до школы не предвещает ничего сверхъестественного. Прикрывая рот при каждом зевке, я на автомате бреду вперед вместе с потоком людей. Мой сонный вид, озябшее тело, еще и причесаться забыла. Поскорее бы дойти до школы и успеть заглянуть в уборную, а то расспросов со стороны одноклассниц не избежать.       Когда первый урок закончился, мы с Рейкой встретились в коридоре с семпаем. Он уже ожидал нас там, выглядывая в окно, за которым простирался парк. Некоторое время он не обращает на нас внимания, задумавшись о чём-то своем. У него такой умиротворенный взгляд, что притягивает меня своей загадочностью. Хотела бы я знать, о чём он думает.       — Эм, семпай, пойдешь с нами обедать? — окликнула семпая Рейка. Мы и планировали сходить туда втроем, просто мы уже так долго стоим, глядя ему в спину, что Рейка стала сомневаться: желает ли он пойти с нами?       Семпай ничего не ответил, вздохнув, а затем выпрямился и, наконец, обратил на нас свой задумчивый взор. Его взгляд в очередной раз прошел мимо меня и сконцентрировался на Рейке. Ну… это не удивительно, ведь она позвала его.       — Да, конечно, пойдем.       Сейчас мы идем на крышу, как и всегда. Интересно, в какой момент времени мы стали вот так втроем собираться и обедать под открытым небом? Вроде бы, это случилось совсем недавно. Частенько мы поднимаемся туда, чтобы обсудить какие-то внутриклубные дела. Меня не покидает странное чувство, и я почему-то опустила взгляд на юбку Рейки, где она прилегала вплотную к попе, выдавая очертания её тела.       — М-Мари?.. — едва смущенный голос семпая окликнул меня.       — Да!       Он ничего не говорит, но его взгляд, который он переводит то на меня, то на Рейку… Точнее, он пытается перевести его на то место, куда я глядела только что, но воспитание не позволяет сделать этого. Тогда он просто вопросительно, с подозрением продолжает смотреть на меня, прищурившись.       — А-а-а-а, нет-нет, мне просто показалось… Просто показалось!       Рейка остановилась, не понимая, о чём идет речь.       Тяжело вздохнув, я поникла, извинившись про себя перед подругой, а потом объяснилась и перед проницательным семпаем:       — Просто у меня возникло чувство дежавю…       Зря я начала эту тему, ведь семпая снова понесет.       — О, снова пробудилась способность Мари!       — Да нет же! Не знаю, как объяснить, наверно, что-то подобное мне снилось недавно. Правда, сна я не запомнила. В последнее время мне снятся плохие сны. По крайней мере, я так думаю… но всё в порядке! Скорее, в них происходит что-то такое, словно это происходит не со мной, а с другим человеком, — как много оправданий из ничего.       Итак, теперь я единственная, кто желает поскорее подняться на крышу. Семпай и Рейка уже остановились за моей спиной и в очередной раз о чем-то дискуссируют. Надеюсь, они не придумают мне новое прозвище или какую-то способность.       — Ну, мы частенько идем вот так все вместе провести перерыв на крыше. Наверно, тебе и показалось, что подобное уже случалось. Но раз ты заговорила о снах… А ведь существует известное предположение, что феномен дежавю может возникать и в тех случаях, когда приснившаяся ситуация и обстановка, стимулированная во сне подсознательной деятельностью мозга, повторяется в реальной жизни. Это подтверждение эффективности подсознательной обработки и моделирования реальных явлений, их прогнозирования во время переживания сновидения.       — К-К-Кушать захотелось!.. — тихим тонким голоском произнесла Рейка.       — У тебя на всё найдутся предположения и подтверждения…       — В конце концов, это близко к предсказанию будущего. Жаль, конечно, что человек не в состоянии это контролировать. Но раз мы заговорили о твоих сновидениях, скажи, Мари, ты продолжаешь ощущать себя собой во время сна?       — О чём ты говоришь? Я даже не помню, что мне снилось.       — Но твое сознание продолжает помнить, просто ты очень быстро выбросила из головы образы, потому что, вероятно, они были тебе неприятны. К тому же ты вскользь упомянула, что события в твоих снах будто бы происходили не с тобой. Знаешь, эти симптомы очень близки к дереализации. Это нарушение восприятия, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный или отдалённый, лишённый своих красок и при котором могут происходить нарушения памяти. Порой сопровождается состояниями «уже виденного» или «никогда не виденного», — семпай опирается на стену, всерьез задумавшись над этой ерундой. — Дереализация часто бывает сопряжена с… Мари, у тебя случайно нет депрессии?       Его вопрос прозвучал так прямо, будто он уже знает ответ на свой вопрос. Похоже, уклониться в этом случае не выйдет. Мне остается лишь опустить взгляд к полу и с грустью вздохнуть. Одна лишь Рейка ничего не понимает, оглядывая нас по очереди.       — Последние дни ты выглядишь усталой и поникшей. А теперь признаешься, что тебе снятся плохие сны.       — Если я вам доставляю неудобства, так и скажите!       Неожиданно для себя, да и для всех окружающих, я сорвалась на крик. Я могла заметить, как вздрогнула Рейка и как опустел взгляд семпая, направленный в мою душу.       — Мари… — шепотом произнесла Рейка. Она не может понимать, почему я так озлоблена.       — Твоя история из детства, рассказанная нам…       — Не надо и это приплетать сюда! Хватит строить из себя психолога! — он пытается объяснить, что дело во мне. — Делаете из мухи слона.       — Если бы я тебя не знал, не говорил бы ничего подобного.       Он слишком жесток ко мне. Не понимаю, он пытается оказать мне поддержку таким вот способом?       — Мари, у каждого из нас есть поддержка. У каждого человека должна быть поддержка. Если у него никого нет, он старается поддержать себя сам. Но у тебя есть друзья: я и Рейка. Что бы не случилось, и что бы ты не подумала, мы всё так же являемся твоими друзьями.       Я не в силах ничего ответить. Я прекрасно понимаю всё, что он пытается донести до меня, но мои раны настолько глубоки, что я уже не в состоянии излечивать их.       — Мари, может, тебе следует отдохнуть в медпункте? А потом… потом приходи в клубную комнату, посидим вместе, как всегда, ладненько? — Рейка подступилась ко мне, пытаясь утешить. У меня нет причин злиться на неё, но почему-то сейчас мне хочется побыть наедине.       — Я… да, наверно, так и поступлю. Я не пойду на физкультуру, — с этими сухими словами я развернулась и пошла прочь.       Я могу почувствовать обеспокоенные взгляды, прикованные к моей спине.       — Семпай, это было слишком грубо! При чем тут плохие сны и де… де… что-то там! Прекрати такое говорить! — Рейка постучала семпая по груди сжатыми кулачками.       Сейчас я чувствую себя лишней в их компании. Мне захотелось убежать как можно дальше, но мои ноги дотащили меня лишь до ближайшей уборной.       Здесь витает некомфортная атмосфера, но даже так я ощущаю спокойствие. Мне, правда, слегка неловко перед Рейкой. Она не должна была стать свидетелем нашего с семпаем конфликта. В любом случае, что случилось, то случилось.       Умыв лицо ледяной водой, я слышу за дверью из коридора многочисленные голоса случайных прохожих. Закрывшись в кабинке и опустив крышку, я присела на унитаз, пытаюсь перевести дух и успокоить дрожащие ладони. Не припомню, когда в последний раз срывалась на крик. Но в этот раз… когда кто-то начинал копаться в моей душе, мне стало не по себе. Семпай действительно знает меня немного лучше, чем все остальные. Может, он пытается найти причину моего самочувствия в одном случившемся недавно событии. Но мне нет дела до его беспокойства. Не хочу ни на кого полагаться. У меня есть только я сама, и если я сама себе не помогу, то будет только хуже.       — Ах, если бы только могло быть хуже…       Даже и не вспомню, с какого момента все краски начали тускнеть. Дни начали сменяться быстрее, а за ними и времена года.       Опустив взгляд к полу, я глубоко дышу, грудь вздымается. На лице до сих пор сохраняется холодная влага, которая стремительно превращается в горячий пот. Хочется поскорее вернуться домой и укутаться в одеяло…       Когда стекающие по лбу капли стали для меня помехой, я опустила руку туда, где находился рулон туалетной бумаги, но вместо мягкой на ощупь бумажной ткани ощутила твердую плотную поверхность. Высунув предмет наружу, я увидела до боли знакомый конверт. Точнее, это обычный конверт, вряд ли он чем-то отличается от всех остальных. Судя по его плотности, внутри что-то лежит.       Любовное письмо? Может, стоит оставить его здесь? Вообще, это довольно странно, если кто-то решил признаться девочке, оставив конверт в кабинке женского туалета. Моё нахождение здесь — чистая случайность, поэтому было бы правильнее всё же оставить его на своем месте.       Порой моё любопытство играет со мной злую шутку.       «Прогуляй второй урок. Буду ждать тебя у входа в парк».       Это письмо определенно адресовано кому-то конкретному. Даже и не знаю, как реагировать. Может, стоит сходить? Я все равно не горю желанием идти на урок. Меня всё еще одолевают сомнения. Здесь нет подписи. Думаю, автор письма мог бы позаботиться о том, чтобы тот, кто обнаружил письмо, был уверен, о ком идет речь.       И всё же, забрав сумку из класса, я отправилась к месту встречи. Я обещала Рейке заглянуть в клубную комнату. Может, мне стоит сделать это после обеда…       Во дворе непривычно пусто, большинство учеников занимаются либо на стадионе, либо сидят на уроках. Перерыв уже успел подойти к концу. Мне повезло, что я успела вернуться за сумкой до звонка. Я просто не смогла бы объясниться перед Рейкой. Мне, правда, жаль.       Парк расположен в пяти минутах ходьбы, севернее центральных школьных ворот. Даже там в такое раннее время суток людей не так много. Надеюсь, я иду на встречу не с каким-нибудь извращенцем.       Как и ожидалось, у входа в парк никого не оказалось. Оглядывая каждого случайного прохожего, я не замечаю, чтобы кто-либо из них оказывал мне хоть малейшие знаки внимания. Да и поблизости не было ни одного человека, что задержался бы здесь, словно так же, как и я, ожидал кого-то. Пройдя неторопливым шагом немного вглубь парка, я в очередной раз оглянулась, но никого не заметила. Присев на лавочку, я позволила себе расслабиться. С самого утра чувствую какое-то непривычное напряжение.       — Может быть, это как-то связано с отъездом моих родителей… — я зацепилась за первое, что пришло на ум.       Бумажный самолетик. Спустившись с неба, он медленно опал на асфальт прямо передо мной. Это слегка смущает, но больше пугает.       Оглянувшись по сторонам, я в очередной раз не ощущаю присутствия кого-либо. Даже если взглянуть наверх, вряд ли я увижу кого-то, кто умудрился забраться на дерево и пускать оттуда самолетики. На всякий случай, я все же подняла голову, но, как и ожидалось, ни с кем не встретилась. Я здесь совсем одна. Одна…       Всё еще сидя на лавочке, я пригнулась вперед и протянула руку белоснежному самолету. Идеально ровный, будто и не из бумаги сделанный вовсе.       Где-то на изгибах можно заметить буквы, разбросанные в произвольном порядке. Уверена, стоит развернуть самолет, чтобы прочитать какое-то послание. Не знаю, что на меня нашло, но я слегка улыбнулась, подумав о том, что это даже немного романтично. Будет совсем неловко, если это любовное приключение с письмами предназначалось вовсе не мне.       Аккуратно развернув бумагу и повернув пару раз, я прочитала то, что написано на белоснежном листе.       Здесь в конце моё имя! Даже не успев прочитать послание, я уже приковала взгляд к слову «Мари» в самом низу. Ох, он пишет, что не может встретиться со мной лично. По крайней мере, не в этот раз.       «Мари, ты, сама не осознавая этого, способна творить самые невероятные вещи. Это никак не связано с чем-то мистическим или магическим. У тебя есть будущее, к которому ты должна стремиться. Пожалуйста, позволь мне еще немного постараться. Я обещаю, что у меня всё получится. В своем путешествии я не одинока, и ты, Мари, — ты тоже не одна. Я обещаю, что когда-нибудь скажу эти слова тебе лично. Моя любовь к тебе никогда не угаснет».       В груди что-то закололо. Это письмо словно от человека, которого я знаю всю жизнь. Но это какая-то ошибка. Ошибка ведь, да?       Все еще сжимая лист бумаги в руках, я гляжу перед собой, и в голову не приходит не единой мысли. Кому это понадобилось и зачем?       На асфальте, прямо передо мной, проходит тоненькая муравьиная тропа. Муравьи в быстром темпе бегут один за другим, следуя по ней. Но один из них сбился с пути и побрел в другую сторону. Остальные муравьи, не понимая, что происходит, идут за ним следом. Таким образом образуется еще одна муравьиная тропа. А с другой стороны еще одна. Это напоминает корни дерева, что прямо на глазах разрастаются глубоко в земле. Но количество муравьев… оно не меняется. Неужели это происходит вновь? Неужели, если я постараюсь, я смогу почувствовать что-то, выходящее за грань человеческого понимания? Все эти разговоры с семпаем… Всё это имеет глубокое значение. Стоит лишь прикрыть глаза, и как только я открою их вновь…