Механизм восприятия

      Неприятное гудение разносится по моему сознанию. Глаза прикрыты, но я не ощущаю себя спящей. Однако импульсы в моем мозгу работают с каким-то опозданием. Послав себе команду раскрыть веки, я долго ожидаю, пока мое тело отзовется.       Постепенно чувства обостряются. И, открыв глаза, первым же делом вижу перед собой знакомые школьные ворота. Ворота школы, в которой я учусь. Точнее, в которой она учится. Даже не обращая внимания на столб с часами, могу сказать, что сейчас половина девятого. На улице уже заметно стихло: ни одного ленивого ученика, опоздавшего на уроки, не видать.       В моих руках ничего нет. Неужели я забыла свою школьную сумку дома? Или же я забыла её в школе? Нет, она пришла в школу с сумкой, и сейчас сумка также находится при ней.       — И… что же я должна делать? — оглянувшись по сторонам, я ищу место, где смогла бы присесть и обдумать свои дальнейшие действия.       Под тенью дерева оказалось удобное местечко, откуда можно свободно наблюдать за всем, что происходит со стороны внутреннего двора здания школы. Ощущаю себя каким-то шпионом. Ох, кажется, я потихоньку начинаю вспоминать, почему я нахожусь здесь. Я ведь должна была с кем-то встретиться, верно?       Опустив руку в единственный кармашек, я нащупала там ручку. Обычная такая голубая ручка, которая ни о чём мне не говорит. Чувствую тепло, легкий летний ветерок. Приятное, новое чувство. И всё же даже в такой умиротворенной атмосфере я вкушаю какую-то тревогу. Словно, пытаясь проследить за кем-то, я невольно становлюсь объектом слежки кого-то другого.       Сегодня короткий учебный день, вечером родители собираются в отъезд за границу. С чего бы мне прогуливать школу? Всё верно. Она не прогуливает школу.       Осознав что-то, я резко приподнялась, сделала несколько шагов в сторону ворот и, подняв взгляд, нашла глазами окна своего класса на втором этаже. Прямо сейчас там идет первый урок. Она определенно должна быть там.       Опустив взгляд к земле, я прикрыла глаза, пару раз глубоко вздохнула, чтобы привести себя в чувства; для полноты картины пару раз хлопнула себя по щекам.       — Верно… сейчас, сейчас я должна действовать, как Сюри. Сейчас я должна сохранять в себе все те воспоминания, что были со мной на протяжении последних нескольких дней. Сегодня я должна в очередной раз попытаться… — заприметив одинокую девочку, сидящую напротив окна классного кабинета на втором этаже, я придала своей цели решительности, —…должна еще раз попытаться вытащить Мари из этой спирали судьбы.

***

      Как же давно это случилось? Я помню, когда я родилась. Я помню, когда меня создали. Я помню, когда мы с мамой и папой отмечали мой день рождения. Я помню, когда создатель впервые похвалил меня. Я помню, когда я упала и плакала. Я помню, когда у меня отказали механизмы в колене. Я помню, когда я была Сюри… и я помню, когда я была Мари.       Когда-то, когда не существовало «С», для нас с ней было «А» и «В». Тот день, когда я впервые встретила Мари. Она выглядела какой-то подавленной и слегка грустной. Я не могла понять её глубоких чувств. Я лишь выполняла задачи, что требовались от меня, как от домашнего андроида. Мы с Мари были знакомы не больше пары часов, но тогда же, тем же вечером, я услышала от нее прекрасные слова, о значении которых я тогда и не задумывалась. Она сказала, что я особенная. Но из нас двоих особенной являлась Мари. Теперь, когда я оглядываюсь назад, когда я вспоминаю то, что ощущала в тот день, я поняла, что всё это значило. Я понимаю, насколько сильны были те чувства. И теперь я обязана подарить ей те же чувства в ответ. Жаль, что осознание приходит не сразу.       Сперва я даже не могла понять значения слова «люблю». Я не понимала, почему Мари выглядела грустной и что тревожило её всё то короткое время, что мы смогли провести вместе. И мне не дали возможности даже сопроводить её в светлое будущее.       День, когда всё началось. Сегодняшний день. Очень… очень длинный сегодняшний день.

***

      — Мари, эй, Мари, пожалуйста, очнитесь! Госпожа Мари! — я пытаюсь звать её, но все без толку.       Звуки сирен давят на моё сознание. И её спокойный, умиротворенный вид на моих руках — от него веет прохладой. Уверена, всё её тело источает ледяную ауру. Словно застывшая навсегда принцесса. В противовес этому холоду на фоне пылает огонь. Жаркий и беспощадный. Вокруг столпились люди, все они кричат, обсуждают что-то. Их голоса доносятся до меня издалека, мне не нужно понимать, чем они все так взволнованы. Я лишь жду помощи. Кто-нибудь, пожалуйста… спасите Мари. Спасите Мари!       Я андроид. Я куда быстрее могу определить, когда человек передо мной жив, а когда мертв. Спасатели предприняли попытку спасти тех, кого еще можно спасти, оставив на меня уже давно затухший огонек. Огонь на заднем фоне продолжает разрастаться. Вскоре из прохода на первом этаже появилась пара спасателей. Они держат на руках два тела. Два обгоревших тела. Они кладут их на носилки, накрывают, увозят куда-то.       — Прости… прости, мне так жаль! Мне так жаль! Это моя вина! — не хватит и тысячи лет, чтобы искупить вину перед этой семьей. Перед любящей свою дочь матерью, заботливым отцом. Перед моей любимой госпожой Мари.       Нарушив предписания, я позволила себе остаться в комнате Мари и понизить уровень своей активности. Мои чувствительные функции работали не в полную силу, и я не смогла распознать запах гари, что исходил из кухни на первом этаже. В одно мгновение все помещения заполнил едкий дым, а за ним по помещениям начало разрастаться убийственное пламя. Стены начали трещать, балки рушиться. Мне едва удалось добраться до выхода, держа на руках хрупкое тело девочки. Я была уверена, что все в порядке. Но она так и не пришла в себя.       И её последние слова так и останутся со мной. До того дня, пока меня не разберут на части за неисправность.       «Это всё твоя вина», — мне говорили об этом не один раз, но все мои мысли были заполнены лишь Мари. Не знаю, что это: возможно, какой-то программный вирус. В любом случае, осталось мне совсем не долго… Даже если у людей и андроидов разный рай, пожалуйста, позвольте мне воссоединиться с Мари… хоть где-нибудь!       Мои молитвы были услышаны.       Вместо того, чтобы отправить на свалку, меня взяли под стражу и отправили в какой-то секретный комплекс. Место, где проводились эксперименты по транспортировке человеческого сознания. Люди, отвечающие за проведение подобных мероприятий, не вдавались в подробности. Они вообще мне ничего не говорили. Но даже так я частенько слышала от них одно и то же выражение: «Та девочка, погибшая в пожаре».       — Вы говорите о Мари?! Пожалуйста, скажите мне!       На меня смотрели как на поломанную куклу. Им поскорее хотелось закончить с этим, записать результаты и отправить меня на свалку. Но почему я всё еще надеюсь на то, что мне удастся встретиться с Мари? Ответы не заставили себя долго ждать.       — Видишь ли, в прошлом году правительство нашей страны разрешило проводить эксперименты по переносу сознания человека в сознание андроида. Мы еще не знаем, каким образом они будут комбинировать друг с другом, но именно это мы и хотим проверить. К счастью, нам удалось выкупить тебя для подобных экспериментов, а заодно и получить разрешение на использование всё еще функционирующего сознания девочки, что была с тобой во время того пожара.       Они говорят о Мари. Выходит, её сознание всё еще живет в этом мире.       — Нам не требуется ни твоего, ни её согласия, поэтому эксперимент в любом случае состоится. Сейчас я просто проинструктирую тебя, чтобы не произошло непредвиденных казусов. Мы позаботимся о том, чтобы твое сознание преобладало над сознанием человеческим. Тебе будут доступны воспоминания, чувства, испытанные в тот или иной промежуток жизненного цикла человека, даже личность, но это будет лишь дополнением к твоему сознанию. Мы хотим верить, что ты не сойдешь с ума и не станешь воспринимать себя живым человеком.       Я не слушаю и половины того, о чем говорит профессор. Мне достаточно лишь слышать о том, что я смогу почувствовать всё то, что чувствовала Мари. Неужели я смогу понять её? Неужели мы сможем воссоединиться, пусть и таким негуманным способом? Пусть и совсем ненадолго.       В день эксперимента большую часть времени я была отключена. У меня совсем нет воспоминаний о последних часах перед экспериментом. Но когда в следующий раз я открыла глаза…       — Как ты себя чувствуешь? — профессор осматривает меня, к голове подсоединены многочисленные провода. Они измеряют активность моего механического мозга.       — Я чувствую себя… по-особенному.       Это именно то, что я ощущаю. Мари всегда была особенной. Она была чуткой, ранимой. Теперь, имея возможность заглянуть в её воспоминания, я могу понять её. Я могу понять, почему она плакала в детстве, почему грустила, когда стала чуть старше. Отчего смеялась, и от чего ощущала неловкость. Этот спектр чувств был настолько широк, что она ощущалась самым живым человеком из всех. До одного момента, после которого её душа стала холодной, и с её лица пропала привычная улыбка. Это то, что она хотела донести до окружающих, но при этом всеми силами скрывала. Мари не хватало сил взять себя в руки и поверить в себя. Ей не хватало самого главного — любви к самой себе.       Эксперимент завершился. После нескольких дней, в ходе которых профессор будет получать результаты, меня отключат. Этого не избежать. Но судьба, как бы сильно я ненавидела её в будущем или, лучше сказать, в прошлом, в очередной раз подарила мне шанс.       Мари, она по-настоящему особенная. Я вспомнила, как в детстве с ней случился несчастный случай. Она бросилась под машину, пытаясь помочь человеку, но человека там не оказалось. Однажды она забралась на дерево, чтобы помочь бездомной кошке спуститься, но и кошки там в итоге не оказалось. Таких случаев было множество, но Мари не желала рассказывать кому-либо о них. Теперь я всё понимаю. Моей карты памяти хватает на то, чтобы в полной мере проанализировать каждый подобный случай, что случился в жизни Мари. Ни одни человеческий мозг не способен удержать в себе столько информации. Эти случаи… их было не пять, не десять, и даже не сотня. Таких случаев в жизни Мари было больше десяти тысяч.       Первое время, вспоминая о том, как она упала с дерева, как она спустилась с дерева, как она и вовсе не забиралась на дерево, я не понимала, что происходит. Рассортировав все воспоминания в отдельные небольшие блоки и открывая их поочередно, сравнивая друг с другом, я пришла к одному выводу, который вскоре стал итогом всему: Мари способна была видеть события, которые происходили в разных временных линиях. Она не могла это контролировать, но что-то такое с ней точно происходило. Непроизвольно она прыгала в свое собственное сознание из другой реальности. Будь у неё возможность, она и сама смогла бы объяснить этот феномен, но теперь такая возможность появилась у меня. Я видела огромное количество развилок, повторяющихся событий, которые приводили к разным результатам, и в этом множестве была лишь одна настоящая Мари — та самая, с которой нам удалось встретиться. Но даже здесь развилки продолжаются, они плетутся, как паутина сотни тысяч пауков. Но тупик… везде находился тупик, и везде это был один и тот же день. В конце концов сознание Мари остановило свою запись. А теперь оно находится во мне. Я та единственная нить в этом лабиринте вероятностей, которая имеет продолжение.       У меня не так много времени. Пожалуйста, продолжай размышлять, Сюри. Два сознания в одном теле. Человек не в состоянии переживать одни и те же события дважды. Но способно ли на подобное сознание андроида? Механизм, которым можно управлять, и способность Мари. Все мои воспоминания, словно лифт, что может двигаться в двух направлениях. И теперь, когда моя память сплетена с чужой памятью, могу ли я нажать на кнопку и двигаться вниз?

***

      Мы стоим в этой маленькой кабинке, прижавшись друг к другу. Сверху мерцает тусклая лампа. Я всё еще ощущаю холод, которым отдает тело хрупкой Мари. Её глаза прикрыты, а тело расслаблено. Я всеми силами стараюсь придерживать её.       — Пожалуйста, потерпи, Мари. Когда этот лифт дойдет до нужной точки, мы сможем посетить множество других мест. Я собираюсь все исправить, я не оставлю тебя.       Лифт медленно спускается вниз и вскоре замедляет свой ход. Двери со скрипом раскрываются, приглашая нас наружу. В мир, который так знаком нам обеим. В день, когда мы впервые встретились.

***

      Солнечные лучи непривычно слепят мои глаза. Закрывшись от них ладонью, я задумалась, а затем медленно опустила руку. Чувствую себя слегка непривычно. Глаза андроида не чувствительны к солнечным лучам, но по какой-то причине мне показалось, что они слезятся. Это сознание Мари внутри меня: человеческие привычки, поведение. Отделять их от собственного сознания окажется не так просто. Но что больше всего волнует меня: где я нахожусь?       Оглядевшись по сторонам, я наблюдаю лишь кирпичные стены зданий. На двух концах отсюда можно заметить проезжую часть. Узкий переулок, в который я затесалась, убегая от преследователей. Все верно. Сегодня, как и всегда, я должна была оставаться на витрине магазина и ожидать своего покупателя. Находиться там не было никакого смысла, поэтому я просто ушла. Сегодня тот самый день — тот единственный день, — когда мы с Мари могли встретиться.       Механизмы в моем теле сообщают мне о том, что уже давно прошел полдень. Мари уже вернулась со школы домой. В этот день у неё было всего два урока. Я помню все в мельчайших подробностях. Я проанализировала память с того момента, как Мари проснулась, пошла в школу, вернулась после неё. Мне нужно поспешить к ней домой.       Выбравшись из переулка, я стремительной походкой направилась к родному дому. Мне не требуется искать в справочнике, где находится дом Мари, я прекрасно помню его расположение из её собственной памяти. Каких-то два квартала, восемь минут и двадцать шесть секунд ходьбы, и я окажусь на месте.       Дом, в котором живет семья Мари. Сейчас он выглядит таким мирным, обычным зданием. Меня одолевает страх, стоит лишь вспомнить тот ужасный пожар, тот огонь, которым был объят этот красивый домик.       Пройдя неуверенной походкой в ворота, я собираюсь постучаться в дверь. Не имеет значения, с кем я встречусь, но я смогу уберечь семью от гибели. Это то, ради чего я вернулась сюда.       — Да уж, а ведь хотелось как лучше, — со стороны приоткрытого окна, что расположено слева от входной двери, доносится знакомый голос отца Мари.       — Они обещали заменить андроида. Новый будет через два дня.       — Последнее время Мари выглядит такой кислой. Я планировал заказать андроида сегодня, но указанная в заказе модель сошла с ума и покинула магазин. Наверно, это даже к счастью. Сейчас бы пришлось иметь дело с неисправным андроидом, — отец расхаживает туда-сюда по гостиной. Мать сидит на кухне. Оба не в духе от нарушенных планов.       — Просто, когда она вернется, скажи, что мы готовили сюрприз, объясни всё, а потом она сама заберет нового андроида из магазина.       Вернется? Откуда? Неужели Мари задержалась в школе? Она должна была быть дома в течении двух с половиной часов. Куда она могла уйти?       В очередной раз обращаясь к её памяти, я припоминаю один момент. Тем вечером ей на телефон звонили друзья из школы. Они хотели, чтобы Мари пришла в клуб. Но по какой-то причине Мари отказала им и осталась дома. Она осталась дома… потому что хотела побыть со мной. События разворачиваются иначе, потому что претерпели изменения чуть ранее.       Больше нет смысла оставаться здесь, нужно как можно скорее встретиться с Мари и всё ей объяснить. Назначив новый маршрут, я бегу дальше. Бегу по направлению к школе, в которой учится Мари. Там находятся два корпуса, один из них принадлежит клубным помещениям. Я точно помню, что окна выходят прямо на проезжую часть.       Окружающие кидают на меня удивленные взгляды. Вероятно, я веду себя немного странно на фоне остальных андроидов. На моем лице застыло беспокойство, страх, и неизвестность. Эмоции, которые передались мне от Мари.       Сегодня хорошая, слегка ветреная погода. Это совсем свежие воспоминания. В тот день, будучи андроидом, я даже не смогла бы придать значения таким вещам. Как же много приятных вещей окружало меня, а не могла даже узнать о них.       Знакомые ворота школы уже показались на конце улицы. Справа находится такой же знакомый парк, через который Мари периодически возвращается домой. Я впервые нахожусь в этих местах, и одновременно с этим я в очередной раз возвращаюсь сюда после длительного перерыва. Я уже предвкушаю встречу с удивленной Мари. Интересно, какая эмоция первая проявится на её лице, когда я заговорю с ней, когда объясню всю ситуацию? Когда дам ей понять, что она не одинока. Мне не хочется пугать её, но, боюсь, я не смогу устоять и подбегу к ней, обниму и прижму к себе. Позволю ей почувствовать то, что она позволила почувствовать мне, — искренние чувства.       По мере того, как я приближаюсь к зданию школы, размышляя о многом, я замечаю напротив входа столпотворение. Небольшая кучка людей стоят там, переговариваясь, и все глядят в одном направлении. Туда же подъезжает машина скорой помощи, а с обратной стороны ограждения можно заметить поднимающиеся к небу клубы дыма. Несчастный случай? Что могло произойти в школе?       Ускорив шаг, я иду прямо туда. Этот случай никак не касается меня, но почему-то я думаю, что не могу пройти мимо. Беспокойство усиливается. Уверена, если я узнаю, что произошло на самом деле, мир в очередной раз потеряет своё сияние. Даже на таком приличном расстоянии, благодаря своим датчикам, я могу различать речь каждого отдельного человека из толпы.       — Что произошло? Водитель пьяный? Кто-то пострадал?       — Да вроде бы с водителем всё хорошо, но он въехал в школьное здание.       — В здании еще кто-то оставался?       — Оттуда выбрались дети, но я не уверена.       Машина, неожиданно потерявшая управление, влетела в ограждение, пробила его и направилась прямо к хлипкому зданию клубных помещений. В этом несчастном случае пострадал лишь один человек. Но водитель до сих пор стоит на ногах и уже с кем-то разговаривает по телефону.       — Только не говорите мне… Пожалуйста… — пробираясь сквозь толпу людей, я вижу ту самую машину. Лобовое стекло пробито, и на его осколках можно заметить красный оттенок. Сквозь дым едва различимы человеческие очертания. Возможно, туловище, и раскинутые в стороны маленькие ручки.       У меня даже нет сил, чтобы кричать. Внутри всё сжалось. Как в тот раз, когда я держала Мари на своих руках, но теперь все эти чувства куда сильнее и глубже. Теперь я даже боюсь приблизиться к ней. Боюсь еще раз убедить себя в том, что она мертва.       — Бедная девочка.       — Да как такое вообще могло произойти? Неужели у неё была настолько тяжелая судьба?       Опустившись на колени, я впервые чувствую влагу на своих щеках. Силы стремительно покидают меня, хочется упасть на холодный асфальт и проклинать всё живое. Нет, хочется проклинать судьбу, которая в очередной раз забрала у меня Мари. Уже дважды.       И всё же мне нельзя сдаваться. Я единственная, кто не должен опускать руки. Это больно, но это только начало моего путешествия. Благодаря способности Мари, которая теперь проявилась в моем механическом теле, у меня есть еще одна попытка. Миры, которые видит перед собой Мари — огромное множество миров, являющихся параллельными реальностями, — сейчас они словно жизни в компьютерной игре. Если не удается сделать что-то в одном, я без проблем могу перескочить на другой путь.

***

      Двери лифта раскрываются передо мной. Внутри, в маленькой кабинке, меня уже ждет Мари. Она заметно побледнела с нашей последней встречи. В этом маленьком помещении так холодно и некомфортно, а на её хрупком теле всего одно покрывало.       — Потерпи еще немного, Мари. Еще совсем немного, — развернувшись к ней спиной, я нажимаю кнопку спуска. Двери медленно закрылись, и вскоре лифт отправился вниз.       Сейчас у меня даже нет сил посмотреть в её пустые глаза. Я испытываю стыд перед своей любимой. Я провалилась.       Грузовая кабина лифта остановились на том же самом этаже. Тот же самый слепящий свет, те же самые ощущения.

***

      Обладая новой информацией, не тратя лишнего времени, я направилась сразу к школьному зданию. Мне снова пришлось сбежать из магазина, но теперь я сэкономила кучу времени, ведь я смогу успеть к тому моменту, когда Мари будет возвращаться со школы. Я наизусть знаю все маршруты и знаю, по какому из них она будет возвращаться сегодня.       Двигаясь вперед, я на ходу рассчитываю примерную скорость ходьбы Мари и её вероятное текущее местонахождение. Она должна быть где-то в районе перекрестка.       Оглядываясь по сторонам, среди огромного количества пешеходов я ищу свою Мари. Задумавшись о чем-то, она наверняка бредет где-то по параллельной улице, опустив лицо вниз. Красный давно загорелся, и через восемь секунд загорится зеленый. Она двинется со всеми в мою сторону, и тогда нам удастся пересечься. На этот раз… всё получится.       Голоса, привычные голоса окружающих. Их так много. Все они напуганы. Все их переполняет беспокойство: скапливается и концентрируется в одном месте, что сильно давит на меня. Давит, заставляя пригнуться сильнее к земле.       — Этот андроид знаком с ней? Что тут происходит?       — Эй, кто-нибудь уже вызвал скорую?       За что? Что же это, проклятие?       Теряющее человеческое тепло тело прижато к моей груди. Её веки прикрыты, и на лице сохраняется умиротворенное выражение. Я пытаюсь не обращать внимания на широкую лужу крови, что разрастается под нами, словно яма в бездну. Мари в очередной раз покинула меня. В очередной раз злой рок отнял у неё её хрупкую жизнь. Несчастный случай, на этот раз, произошел прямо на перекрестке. И машина, и водитель не соответствуют тем, что въехали в школьное здание. Это всего лишь случайность.       Лишь для одной меня этот случай не является случайностью. Это судьба, по какой-то причине не желающая отпускать Мари в новый день. Потому что так хотела сама Мари? Неужели её желания было настолько велики, что смогли материализоваться до такой степени? Я просто не могу это принять. Девочка, которая подарила мне свои воспоминания, свои чувства. Я не способна принимать подобного.

***

      Двери лифта раскрылись передо мной уже в третий раз. Каждый раз я появляюсь в этом мире в разный промежуток времени. Будь то утро, день или вечер. Вспоминая распорядок Мари, я бегу к очередному месту встречи. Я уже не могу надеяться на что-либо. Но если надежда покинет меня, у меня не останется ничего.       — Мари, еще немного. Позволь мне спасти тебя.       На этот раз нам удалось встретиться. Мне удалось помешать судьбе отнять у меня любимую Мари. Но и это не стало моей последней попыткой спасти её.       Её гольфы слегка сползли и она остановилась и пригнулась к земле, чтобы поправить их. По какой-то причине она задержалась, задумавшись о чем-то, рассматривая землю перед собой. Её в очередной раз посетили плохие мысли. В следующий раз, когда она выпрямилась и сделала пару шагов вперед, она тут же остановилась, встретившись со мной взглядами.       Из нас двоих только мне есть, что сказать, она же ощущает неловкость и смущение. Будь я живым человеком, эти чувства были бы куда сильнее, но сейчас, вероятно, она больше волнуется из-за того, что я выгляжу поломанной и могу сделать что-то необдуманное.       — П-привет… — мой голос с трудом прорезается сквозь губы.       Она молчит, разглядывая меня. Я уверена, она не способна узнать меня. Это наша первая встреча.       — Ты потеряла своего хозяина? Тебе что-то нужно?       Её голосок, я наконец могу услышать его. То, что было лишь воспоминаниями, стало реальностью. Эти мягкие нотки, от которых на душе становится теплее. Мои губы сами расплываются в улыбку, горькую, но всё же счастливую улыбку.       Один короткий шаг с моей стороны, и один уверенный шаг назад с её стороны. Я пугаю её.       — П-пожалуйста, постой. Мне нужно рассказать тебе многое, Мари, — я тяну к ней свою механическую руку. Пытаюсь дотянуться до неё, но вижу лишь страх и какую-то долю агрессии. До того вечера она плохо относилась к андроидам. Не удивительно, что и сейчас она видит во мне врага. — Я хочу поделиться с тобой своими…       — Отвали. Откуда ты знаешь моё имя? Меня это пугает! Ты что, сломана?       — Нет, нет, постой. Выслушай меня.       Окружающие смотрят на нас с подозрением. Если я продолжу, скорее всего, сюда подоспеет полиция.       — Кхм… голова болит! — неожиданно Мари схватилась за голову, её одолевает неприятное чувство.       — Что такое, Мари? Пожалуйста, я хочу помочь! Я должна защитить тебя. Тебе грозит опасность. Я здесь, чтобы защитить тебя.       Видя, как она мучается, я не могу стоять на месте. Я иду к ней, чтобы оказать поддержку. Похоже, её головная боль усилилась. Когда расстояние между нами сократилось, неожиданно что-то внутри моего сознание дало сбой. Появилась подгрузка неизвестных данных извне.       — Что это…       — Кх… почему так больно… почему?! — крик Мари разносится по всей улице.       А я лишь стою на месте, пытаясь проанализировать принятые данные. Мгновение. Неприятный шум в ушах, и заволакивающая красная сцена. Она ассоциируется с салютом, после хлопка которого множество огней разлетаются в разных направлениях. Почему я вспомнила салют? Почему… почему Мари… лежит на земле?       — Господи, что это?!       Крики прохожих возвращают меня в реальность. Одежда, лицо, волосы, и асфальт передо мной: все окрашено темно-красным. Кровью. И где-то там, где стояла Мари, теперь лежит её тело, погруженное в это красное месиво.       — Мари… — медленно ступая вперед, я тяну к ней свою руку. Туда, где в один миг затухла её жизнь. На этот раз я даже не смогу взглянуть в её умиротворенное лицо. На этот раз у неё отсутствует лицо… и всё, что находится выше плеч.       Ступая вперед, я подскользнулась на кровяной луже и рухнула на землю. В кровь моей любимой Мари.       — Ты удивила меня, Мари… стоило нам только встретиться, ты очень сильно удивила, даже напугала меня.       Отрешенный голос, словно не принадлежит мне. Пелена застилает весь обзор. Словно я смотрю на холст в картинной галерее, на котором изображено что-то ужасающее. Мне хочется поскорее закрыть глаза и обратить внимание на что-то более радужное, теплое. Всего лишь картина, реальность, написанная кем-то другим. Я не имею к ней никакого отношения. Пожалуйста, пусть всё будет так.

***

      В очередной раз я нахожусь в кабинке лифта. Его стены уже успели проржаветь, на них появились вмятины. Мне не следует падать духом. Каждая моя попытка, в первую очередь, это полезная информация, которую я могу получить. Прямо перед тем, как Мари лишилась жизни, я получала загрузку посторонних данных. На самом деле, кто-то пытался получить доступ к моему сознанию. Единственный, кто способен это сделать, — сама Мари. Её сознание, с которым мне удалось встретиться в том мире, неосознанно проникло в свое собственное сознание, но из другой реальности: той, в которой существую я настоящая. Как и ожидалось, мозг не смог выдержать такого большого количества информации и просто взорвался. Вероятно, способность Мари работает случайным образом. И наша встреча с небольшим шансом подтолкнула её к этому. Теперь мне стоит быть осторожнее. Намного осторожнее.

***

      Машина, которая должна была въехать в клубное помещение, где находились Мари со своими друзьями. Не прибегая к серьезным решениям, когда я добралась до школы немного раньше, я пробралась в учительскую, позаимствовала там ручку, листок и конверт. Я знаю, чем занимается клуб Мари, знаю её подругу, которая проявит большой интерес к подобной находке. Я всего лишь напишу письмо с просьбой как можно скорее прийти в конкретное место. Такой простой способ избежать аварии.       Оставив конверт под дверью, я спряталась за углом, и убедилась, что Рейка заметила его. Каждая минута на счету, но они не торопятся выходить из класса. Мне остается лишь сидеть тут, под лестницей на второй этаж, и слушать разговоры за дверью. Мари, моя милая Мари находится с той стороны от двери. Теперь у меня даже нет возможности заговорить с ней напрямую. Это так глупо, так смешно.       Солнце за окном медленно опускается к горизонту. Со стадиона слышны крики играющих в бейсбол. Топот каблуков проносится по верхнему этажу, уходя вдаль. Вместе со всем этим в коридоре, в котором нахожусь я, повисла тишина.       Интересно, что во мне сохраняются все воспоминания Мари о школе так, словно я и сама учусь здесь на протяжении нескольких лет. Все такое родное, уютное. Даже сейчас я могу наизусть перечислить все предметы, разбросанные по столу в клубном комнате; все книги на полке, названия, авторов. Жаль, что, окунаясь в эти чувства, рядом с собой я не могу видеть родного мне человека. Всегда чего-то не хватает. Всегда на душе пустота. Эти чувства, которыми жила Мари, постепенно очерняют и мое собственное восприятие.       Как только я глубже погрузилась в раздумья, дверь в коридоре заскрипела, и вскоре послышались уже более четкие громкие голоса семпая и Рейки. Все трое благополучно покинули кабинет, направляясь к месту встречи. Это, хоть и маленькая, но победа.       Мне удалось увести всю компанию подальше от места будущего происшествия. Как и ожидалось, произошло всё то же самое. Но теперь Мари жива. Теперь все будет хорошо. Попрощавшись с друзьями, она направилась к дому. Мне стоит следовать за ней. Стоит оберегать, защищать, но не контактировать напрямую. Я стараюсь держаться на расстоянии. После несчастного случая в школе мои, как мне думалось, достаточные познания о случившемся сошли на нет. Теперь я просто не предполагаю, что может произойти. Перекресток. На нем тоже должна случиться авария. Красный уже успел загореться, а Мари стоит на пешеходном переходе.       Пробираясь сквозь столпившихся здесь людей, я сближаюсь с Мари. Несколько секунд до зеленого и… Мне пришлось толкнуть в спину человека, что стоял прямо за Мари.       — П-Простите… — с этими словами я отбежала подальше, все еще оборачиваясь к тому месту.       Недовольная Мари пошатнулась, также потревожив кого-то перед собой, а затем оглянулась на парня за спиной. Он начал торопливо извиняться, объясняя ситуацию. Окружающие уже сверлят его взглядом. Надеюсь, дело не дойдет до того, что его примут за извращенца. В любом случае, мне удалось хоть и ненадолго, но задержать Мари перед проезжей частью. Одна из машин, не сбавляя ходу, пронеслась мимо, чуть не налетев на прохожих. Это вновь случилось. Несчастные случаи, которые преследуют цель лишить Мари жизни. Они будут продолжаться. Я уверена…       Пока я поглощена мыслями, я потеряла Мари из виду. Толпа, все еще удивленная появлению лихача, медленно бредет на противоположную сторону улицы. Где-то в этой толпе мелькает макушка Мари. Я пытаюсь углядеть, но все тщетно. И только когда в толпе раздался женский крик, сконцентрировав свое внимание, я вижу, как толпа стремительно разбегается в сторону, освобождая пространство. Там… стоит Мари. Она не одна. Человек, что стоит за ней. Его рука вытянута, и направлена прямо в спину девочки. Сквозь темно-красный поток жидкости мелькает орудие убийства. Вот так, без причины, человек лишил другого человека жизни. Пока свидетели вскрикивают от страха, он стоит на месте и смеется.       — Сволочь… сволочь… — весь мой гнев направлен на этого единственного человека. Бедная Мари, не ожидавшая подобного, все еще стоит, раскрыв широко рот, в который с большим трудом поступает кислород. Вскоре ее тело медленно рухнуло на асфальт. Я не собираюсь оставлять этого.       Не желая больше наблюдать за подобным, я иду к парню и, не раздумывая, со всей яростью направляю всю мощь в свой кулак, а кулак, тем временем, направляю ему в лицо. Там, где находился его рот, раскрытый в больной улыбке, теперь зияет красное месиво. Тело андроида в некоторой степени превосходит по физическим параметрам человеческое, поэтому я была уверена в том, что повлечет за собой мой направленный удар. Как бы мне ни хотелось, но он слишком быстро лишился своей жизни. Ему пришлось страдать куда меньше, чем страдает Мари. Я не могу простить этого. Не могу простить существо, которое вот так, без причины, потому что так устроена судьба, лишил мою Мари жизни. Если все остальное казалось несчастным случаем, то это самое настоящее убийство.       — Я не позволю тебе умереть так просто…       В следующий раз я сфокусировала все свое внимание на поисках этого ублюдка. В следующем мире Мари решила возвращаться домой через парк, и именно там же и оказался этот отброс. Он намеренно преследовал девушку, которая в одиночестве возвращалась со школы.       Пытаясь удержать внимание и на Мари, и на этом парне, я едва ли успела вовремя. Уже повалив Мари на землю, он что-то говорил ей, успокаивал, но все еще угрожал ножом. Бедная Мари в его руках выглядит по настоящему испуганной. Моя ненависть к этому человеку продолжает расти на глазах. В этот раз я буду убивать его заметно медленнее. И в следующий раз, и в тот, что будет после десятка раз.       Позвольте мне просто спасти мою любимую Мари. Разве я делаю что-то не так?

***

      Я в очередной раз оказываюсь в этом проклятом лифте. Стены уже давно покрылись ржавчиной и вжались внутрь. Теперь в них зияют дыры, сквозь которые сюда проникает вязкая красная жидкость. Она стекает к полу, забиваясь в щели. Лампа уже давно потухла, перегорев. Еще немного, и в этом помещении навсегда поселится тьма. Я больше не ощущаю присутствия Мари в этом лифте. Словно она постепенно уходит от моего взора. С потолка, словно слезы, медленно опадает мокрая жидкость, похожая на снег. Такой ледяной и настолько белый, что мерцает в этой тьме. Я ощущаю, как по телу проходят мурашки, как на коже остаются маленькие капельки холодной воды. А лифт… лифт снова медленно, с болезненным скрипом, опускается на самое дно этой шахты.