Соцветие боли

Привычно дождавшись общественного транспорта, парни сели в него и поехали в университет. На часах было почти десять часов — можно особо не торопиться. Но на всякий случай, примерно рассчитав своё расписание, Кайл прикинул, что приедет как раз ко второй паре — на изобразительное искусство. На свой любимый урок, ведь это возможность опять взять кисть в руки и творить на заданную тему. К лицу внезапно наплыл жар и парень заволновался, что не взял кисти. Начал судорожно рыться в сумке, привлекая излишнее внимание ещё спящих пассажиров. Наконец отыскал, только жаль, что кончик кисточки был весь в засохшей зелёной краске — с вечера он забыл помыть её. Парень вздохнул одновременно с облегчением и негодованием, запустив руку в русые волосы. Перевёл взгляд вправо и увидел, как на его плече расположился Марвин. Он ехал в наушниках, через которые так и слышались ритмичные биты, приглушавшие размеренное движение колёс транспорта. Конечно, это разумное решение — слушать музыку пока едешь куда-то, но Кайл почему-то не пользовался этим, он предпочитал держать любую ситуацию в курсе. Например, к нему может подойти бабушка с тяжёлой сумкой и попросить уступить ей место. Получится очень неловко, если он в это время будет слушать музыку. Это будет просто неуважение и хамство — этого Кайл не хотел совсем. Так и во всей жизни — он просто-напросто отказывается быть таким же легкомысленным как его младший брат. Кто-то же должен быть мамочкой, не так ли? Кто-то же должен следить за происходящим вокруг от лица родителя? Поэтому Кайл просто смотрит в окно, наблюдая за тем, как постепенно меняются окрестности его города. Иногда вся картинка превращалась в одну смазанную мутную полоску, будто художник небрежно провёл по ней кисточкой. Это можно было наблюдать только тогда, когда транспорт едет, а когда стоит — Кайл привычно разглядывает лица прохожих.

***

Нужная остановка, наконец, появляется в поле зрения старшего и он начинает трясти за плечи брата, который, на удивление, уже не спит. Спокойно оплатив за проезд, парни выходят на улицу и вдыхают свежий воздух, который в разы контрастирует с транспортным. Кайл поправляет портфель на спине и отправляется к воротам университета, который находится буквально через дорогу. Младший следует за ним, дико опаздывая, ведь наушники сами себя не завяжут и уж тем более не уберут. — Давай резче, Марвин. Ты же знаешь, что я опаздываю — перейдя дорогу, поворачивается к нему Кайл. — Окей-окей, уже бегу — привычная белоснежная улыбка озаряет лицо брата, побежавшего внезапно вперёд. Кайлу ничего не остаётся, как смириться с душевной болью бытия в виде своего брата и последовать за ним в университет.

***

Когда парни зашли в помещение, их тут же оглушил гул студентов, которые постоянно куда-то бегут или что-то делают. Некоторые просто парочками развалились на скамейке, страстно обнимаясь и целуясь, на сколько это возможно. Кайл всегда лишь закатывает глаза, стараясь не обращать внимания на эти слюни. Окей, он понимает, что страсти и гормоны подпирают в самом неожиданном и неположенном месте, неважно, школа это или иное публичное место… но это всё равно не повод делать это здесь в школе и вот так... По его мнению, настоящие трепетные чувства, которые пока ему чужды, должны скрываться от чужих глаз. Ведь это счастье только двух людей, и никого больше. Может он просто ведёт себя как старый ворчливый дед? Кайл махает брату на прощание, ведь Марвин уже поднимается по лестнице, и остаётся один на один с университетским обществом. Эта сфера так кипит подростковой молодой жизнью, жаром и насыщенностью. Молодые люди и девушки чувствуют себя взрослыми и самостоятельными, готовыми хоть сейчас свернуть горы. Они будто бросают вызов всему миру, даже не зная, зачем и вообще как. Но такая жизнь просто перешагивает Кайла… У него нет ни друзей, ни девушки. Он ни разу не напивался, ни разу не лежал с кем-то в одной кровати. Его никогда не звали на вечеринки, ведь его никто не замечает здесь, не считая одной девушки. Любые компании парней отвергают его как последнюю недостойную скотину. Компании девушек смотрят на него как на ненормального, закомплексованного в себе ботаника. Мускулистым петухам из спортивного зала ничего не стоит пнуть его в бок или подставить подножку, ведь он, видите ли “мешает им”. Был как-то случай, что ему на паре по философии рубашку со спины ножницами разрезали. И что же наш Кайл? Он не пожаловался преподавателю, а дождался окончания пары с почти голой спиной и встал у дверей, чтобы встретиться лицом к лицу с соседом сзади. Дождался. Получил удар по челюсти. Обидно, больно, но он уже привык к такой жизни — к жизни ботаника, не умеющего веселиться вообще никак… но он ведь не такой, они просто его не знают. И не хотят знать, ведь свою собственную гордыню боятся засунуть куда подальше, в жопу допустим. Он никому не нужен и это самое неприятное, что пока существует для него. Но он не слабый физически, вы не подумайте, он очень даже сильный для своих лет и может постоять за себя. Но он просто не хочет. Зачем ему распускать руки и опускаться до их уровня? Пустой мордобой ничего не решает, а его слова слушать никто не хочет. Они их даже не понимают, господи. Интересно, что такие люди делают в университете… ладно. Есть простой факт, что он никому не нужен и это самое неприятное, что пока существует для него.

***

Рядом появляется девушка со знакомыми карими глазами, которые немного прикрыты завесой каштановых волос. Он знает её, ведь они учатся на одном факультете. Ещё она на него всегда так странно смотрит… «Ну ладно, очередная девушка, которая осуждает меня просто так» — думает Кайл, каждый раз встречаясь с ней глазами, после чего та, почему-то, устремляет взгляд в пол и старается уйти прочь. Девушка остановилась перед ним, желая что-то сказать, не поднимая головы. Секундное молчание, и наконец она решается сказать что-то: — Привет — Привет, — отвечает ей Кайл, пытаясь взглянуть в глаза, но безрезультатно — я, случаем, не опоздал? — Совсем нет К..Кайл, — почему-то смущённо отвечает девушка, заливаясь розоватым румянцем, всё также продолжая смотреть хоть куда, но не в глаза Кайлу — ты вовремя, как раз ко второй паре. — Хорошо — отвечает он, с намёком на реплику: ”Это всё что ты мне хотела сказать? Я могу идти…?“ потому что иногда девушка молчит, будто забыв, что хотела сказать. Чтобы не показаться безразличным или эгоистичным, он чуть улыбается и смотрит в сторону нужной ему аудитории, тяжело вздыхая, будто перед сложным зачётом. — А, прости, что задерживаю, — девушка нервно начинает заправлять волосы за уши — может, сядем вместе на третьей паре, если ты не против? — Нет, конечно. — Тогда хорошо, до встречи. Кайл закинул рюкзак повыше и направился в аудиторию к своей парте, чтобы как обычно разложить учебники и повторить тему. Но он, уходя, совсем не замечает, как на его спину сейчас смотрит эта девушка, имени которой он даже не знает. В этом взгляде содержится так много чувств, переполняющих её. Будто ей достаточно только смотреть на парня и наслаждаться им эстетически — о большем она и мечтать не могла. Это будто за гранью её мыслей, как нечто нереальное и волшебное. Поэтому она глупо улыбается, тихо смеётся в кулак, приковывая непонимающие взгляды окружающих и направляется куда-то прямо по коридору. Её сердце ликует из-за того, что она наконец-таки смогла заговорить с ним. Щёки горят, а в голове всё ещё прокручивается этот короткий, но очень ценный для неё, разговор. В туалете она умылась холодной водой, посмотрела в зеркало и отметила, на сколько большие у неё зрачки. ”Сара, как тебя угораздило влюбиться по уши?”