Дети миллениума

— Мы дети миллениума. Катя смотрит на свои ногти, я смотрю на нее. Я часто не понимаю, что она имеет в виду. Или не хочу понимать. Я — никто; не очень умный от рождения, я никогда не стану гением. Я так думаю. Все так думают. — Что это вообще такое? Я спрашиваю просто чтобы спросить. Думаю, многие так делают. Все разговоры ленивые, если ты устал пить, не спать и вообще от всего. Что все ждут от тебя чего-то: высоких баллов на ЕГЭ, поступления в престижный универ, оправдания ожиданий, великих изобретений или шедевров, которые ты никогда не сможешь создать. Цели в жизни, в конце концов. Зачем вообще иметь цель, если все равно умрешь? — Это дети, рожденные между тысячелетиями, дурак. — Катя открывает окно и в комнате резко становится холодно. — Мы особенные. Разве ты не чувствуешь себя особенным? — Нет. — Катя пытается сесть на кондиционер, и я тяну ее за платье. — Он тебя не выдержит. Упадешь — и от тебя останется только особенное кровавое пятно на асфальте. — И пусть. — в конце концов она кладет на кондиционер ноги и успокаивается. — Это кровавое пятно будет самым красивым в моей жизни. Я не знаю, что ей сказать. Я вообще не умею успокаивать самоубийц. Я и сам не уверен, что мне хочется жить, а тут еще и кто-то цепляется за тебя с просьбой отговорить его. Пообещать счастье. Спасти. Взять за руку и отвести от края. Защитить от самого себя. Я не умею. Я не умею. Я. Не. Умею. Я не умею отговаривать людей от самоубийства, потому что отговаривать нужно уже меня. *** — Этот урод кинул меня! Девочка, которая громко возмущается, едва знакома мне. Гораздо ближе я ее знаю по порнухе, которую скинул днокл: там она сосет член какого-то мужика, причем весьма старательно. Мне плевать — качество не лучшее, ее я видел от силы раза три, а порно давно не дефицитная штука. Сейчас девчонки громко осуждают ее, но я знаю, кто из них брал в рот и у кого. Школа — хуевое место для секретов. — У меня соснешь? — громко орет мой днокл и глупо смеется. Все смеются. Я смеюсь. Смеюсь громче всех. Я не хочу быть изгоем, знаете ли. Изгоем быть очень трудно. — ШКУРАААА, — громко кричит днокл, и девочка плачет. Мне жалко ее, но защищать таких — себе дороже. Звенит звонок. Матеша. Я понимаю ее, но не лучше всех, конечно. Мне далеко до тех, кто занимает места на Всероссийских олимпиадах и заставляет родителей разочаровываться в собственных детях. — Где справка? — доебывается классная, пока я рисую котика в тетради. Если вы парень — не рисуйте котиков. Рисуйте хуй. Котики — для девочек и пидоров вроде меня. — Я не вызывал врача, — классной явно не нравится этот пиздеж, поэтому я добавляю: — Позвоните родителям. Не берите на понт человека, если не уверены, что это сработает. Классуха сука еще та, но времени у нее не особо много. Когда тебя ебут и дети, и директор, и завуч, и родители — времени вообще нет. И нервов тоже. Поэтому когда она потихоньку съедает синюю таблетку, я уверен, что я в безопасности. Не станет она никому звонить. Ей похуй, где я шлялся неделю. — Сегодня Игорь всех собирает. Придешь? — тыкает меня ручкой один из пацанов, когда классуха орет на кого-то, кто стоит у доски. — Бухло будет, и Крис обещала прийти. Пацаны хотят напоить ее и тра… — Ты что там показываешь, Востриков? — на моменте визуального отображения того, что они будут с ней делать, его запалила классная. Я прикинулся пустым местом (не особо-то и пришлось стараться), и, пока она орала, старательно списал ответ из ключей. Шоб было. Если честно, мне похуй на Крис и звездные планы других на нее. Крис — наша школьная мечта, если вы понимаете. Королева класса. Следующая порно-звезда. Я пойду к Игорю, но не ради нее — я просто не хочу видеть родителей, занятых своими проблемами и младшим братом. Я — старший ребенок. Я ненавижу своих родителей. Я ненавижу общество. Я ненавижу себя. Я просто хочу ни о чем не думать. Я еще не знаю, что вечером классная позвонит моим родителям и настучит на меня. Я не знаю, что Крис действительно трахнут три пацана. Я не знаю, что одного из них посадят за изнасилование. Мы — дети миллениума, как сказала Катя. Мы — особенные. Я думаю, мы просто куски дерьма.