Near miss

Арья Поезд сегодня необычайно занят и Арья входит, озираясь по сторонам. Она рассматривает лица окружающих не задумываясь, пока ... вот он. Сидит в углу, хмурится, игнорируя всё вокруг. Одно из немногих свободных мест находится очень близко к нему и Арья садится туда, стараясь не выглядеть слишком очевидно. Он одет в обтягивающую серую футболку и тёмные джинсы, низ которых выпущен поверх пары черных ботинок. По меркам Королевской Гавани погода стала довольно прохладной, поэтому он надел длинное пальто Чёрт, думает Арья, неосознанно облизывая губы. Она буквально присосалась взглядом к его пальто, безусловно добавляющему воздуху опасности, которую он источает. К которому она безнадежно притягивается. Сегодня Бык гладко выбрит и Арья заинтересованно наклоняет голову, задаваясь вопросом, почему, хотя её сердце греет тот факт, что он одинаково красив и без растительности на лице. Когда девушка садится и пытается уложить сумку между ног, он оглядывается. Старк быстро отводит взгляд и смотрит на маленькую собачку в переноске пожилого мужчины, живущего через дорогу от неё. Она улыбается и думает, не будет ли странным подвинуться и погладить симпатичного пёсика. На следующей остановке заходит очень много народу и все места оказываются занятыми, а некоторым так и вовсе пришлось стоять. Арья всё ещё видит своего Быка и продолжает рассматривать. Его руки большие, крепкие, с мозолями на внутренней стороне ладоней, но не настолько грубые, как у Пса. Что самое интригующее - это его пальцы: они часто окрашены в черный цвет и Арья несколько месяцев к ряду не может придумать для этого должной причины. Каждая его часть - загадка: ярко-синие глаза, взъерошенные смоляно-чёрные волосы, густые настолько, что рука Старк так и тянется впутаться в них; его бёдра, обтянутые тканью джинсов. Длинные ресницы, обрамляющие серьёзные глаза, широкие ровные брови, сходящиеся к переносице, стоит ему только насупиться. Арья еле сдерживала восторженные вдохи, так и рвущиеся наружу. Поезд останавливается снова и снова, пара-тройка человек выходит, но садящихся внутрь намного больше. Все они хмуро смотрят на сидящих и нагнетают и без того напряжённое утро рабочего дня. Один из пассажиров буквально выпрыгивает наружу, чуть не сбивая с ног заходящую старушку. Ей около восьмидесяти лет, но озорные глаза светятся умом и показывают, что женщина далеко не так проста, как кажется. Возможно она была очень красивой в молодости - по крайней мере Арья предполагает это. Пока она размышляет о том, как должна выглядеть женщина, движение на периферии её зрения привлекает внимание. Он покидает своё место. Что!? Это не твоя остановка! Сядь! Её панические мысли приходят в порядок, а губы изгибаются в улыбке, когда Старк наблюдает за разворачивающейся сценой. Он подходит к старушке и предлагает ей руку. - Спасибо, молодой человек, - говорит она, улыбаясь ему, и подхватывает протянутую ладонь. Он поворачивается и видит, что его место уже занял какой-то парень. Бык хмуро смотрит на него и кладёт руку на плечо старой леди, чтобы убедиться что она держится на ногах. - Чё такое? - незнакомец продолжает сидеть, как ни в чём не бывало. Он меньше её Быка, с хитрыми зелёными глазками и густыми, при́торно-золотыми волосами. Какая-то черта в его выражении лица указывает, что человек он довольно неприятный, но Арья не может точно сказать, какая. Она задаётся вопросом, что творится в голове этого мелкого куска дерьма, чтобы он вообразил, что может тягаться со сплошной стеной силы, смотрящей на него сверху. - Ты занял её место, - произносит он, кивая в сторону старой леди. - Ты не можешь обеспечить места всем. - У тебя нет манер? Отодвинь задницу, - он не кричит, но в его голосе явно просматривается напряжение и Арья чувствует, что оно вот-вот прорвётся. У него очень приятный голос и резкость слов не умаляет этого. Уступить что ли, думает она. Всего три остановки осталось. Проблема пустяковая, ведь такие люди были и будут всегда. Уступи она место - и одной неприятностью меньше для окружающих в это загруженное рабочее утро. - А что если нет? - наглец выжидающе складывает руки на груди, но вдруг ойкает и вскакивает с места. - Ах мне ужасно жаль, - говорит старушка - Я, должно быть, опустила трость на вашу ногу. Арья фыркает от смеха. Она ясно видела, как женщина поднажала на трость, опуская её на ботинок этого хама. - Отойди или я сдвину тебя сам, - тон Быка не терпит возражений. Парень, наконец, сдаётся и уходит, ворча что-то вроде "чёртов ублюдок", проходя мимо неё. - Миледи, - он помогает ей сесть, подхватив под руки. Старушка благодарно сжимает его ладонь. - Спасибо, молодой человек. Была бы я лет на шестьдесят моложе, ах. Жаль, что моя внучка не заинтересована в мужчинах - я бы дала вам её номер. Затем Арья лицезреет то, чего раньше никогда не видела - его улыбку. Совсем небольшая, длиной всего в секунду, но это определённо была улыбка. Она думает об этом весь оставшийся день. Джендри Джендри садится в поезд и обнаруживает, что тот наполовину полон. Он ругается себе под нос и усаживается возле окна, недовольно хмурясь. Его настроение портится ещё больше, когда остаются лишь два свободных места и оба - рядом с ним. Джендри надеется, что одно из них займёт некто миниатюрный и, желательно, владеющий спортзалом. Несколько минут спустя поезд делает остановку и двери шумно раскрываются. Толпа новоприбывших хлынула внутрь. Сначала он не замечает её, но Волчица материализуется из ниоткуда и садится как раз на последнее свободное место рядом с ним. Она как всегда восхитительна: одета в леггинсы и широкую футболку, подвязанную спереди; волосы нехарактерно опущены и мягкими, лёгкими волнами спадают по спине. Джендри задаётся вопросом, отращивает она их или же просто не заботится о длине. Её большая спортивная сумка перекинута через плечо и, когда она поправляет её лямку, то кротко смотрит на него и тут же опускает взгляд. Почему она не надела пальто? Разве ей не холодно? Осень опустилась на Королевскую Гавань, а утро отдаёт пробирающей свежестью. Она выглядит абсолютно довольной и, хотя её щёки порозовело, он не видит ни дрожи, ни гусиной кожи на её голых руках. Может она с Севера. Я слышал эти люди не умеют мёрзнуть. Впрочем, он был бы счастлив держать её в тепле в любое время года. Она ловит его взгляд и отворачивается, разглядывая собаку в переноске пожилого мужчины. Её лицо смягчается и она становится ровно под таким углом, чтобы он смог увидеть её глаза. Серые. Настолько серые, что кажутся тёмными, и Джендри поневоле задумывается, на какой металл они больше всего похожи. На следующей остановке народу заходит втрое больше. Какой-то парниша, было, зашёл, но, судя по всему, решил попытать счастья в следующем составе. Он чуть не сбивает пожилую даму на выходе. Когда она поднимается, Джендри замечает, что свободных мест больше нет и никто, кажется, не хочет этого замечать. Возможно им всё равно. Он немедленно встаёт и проталкивается к ней, чтобы предложить своё место, и протягивает руку. - Мэм? - Спасибо, молодой человек, - Джендри видит, как в её глаза плещется ум и старческая мудрость, и по её довольной ухмылке он может сказать, что первый ещё очень и очень остёр. Этого стоило ожидать, думает он, смотря на какого-то хама, занявшего его место. Джендри сбивает пальцы и еле сдерживается, чтобы не замахнуться на него. Сегодня он не в настроении терпеть подобные выходки. Поезд трогается, он разжимает кулак и мягко кладёт руку на спину старушки, чтобы та не потеряла равновесие. - Чё такое? - Ты занял её место, - он старается держать голос ровным, но нотка вызова в его голосе действует Уотерса на нервы. - Ты не можешь обеспечить места всем, - его голос полон презрения, а узкое маленькое лицо ещё более крысиное, чем кажется на первый взгляд. Юркие зелёные глазки быстро бегают под светлыми, кукольными волосами, что добавляет ему нелепой схожести с куклой. - У тебя нет манер? Отодвинь задницу, - голос всё ещё под контролем, но он не уверен, что это надолго. Чёрт, ещё одна выходка и я его ударю. Краем глаза он замечает, что Волчица ёрзает на месте и его сердце греет тот факт, что она готова уступить место пожилой даме, не строя из себя непричастную, как все остальные. Она, видимо, тоже знает, что речь тут далеко не о месте, но всё же. Возможно она просто сменила положение на более удобное, но что-то подсказывает Джендри, что первый вариант всё же верен. - А что, если нет? - мгновение - и старушка делает едва уловимое движение рукой. Наглец взвизгивает. - Ах мне ужасно жаль, - говорит старушка - Я, должно быть, опустила трость на вашу ногу. Джендри приходится закусить щёку изнутри, чтобы не рассмеяться, и он нежно сжимает руку старушки. Он смотрит прямо на парня и предупреждает в последний раз. - Отойди или я сдвину тебя сам, - противник-таки сдаётся и встаёт, следуя в дальний конец вагона. Он бурчит что-то себе под нос, не замечая грозных взглядов, посылаемых всеми пассажирами. - Миледи, - Уотерс мягко усаживает женщину на законное место. Та благодарно сжимает его руку. - Спасибо, молодой человек. Была бы я лет на шестьдесят моложе, ах. Жаль, что моя внучка не заинтересована в мужчинах - я бы дала вам её номер. Джендри не может ничего с собой поделать: он улыбается и смотрит вниз, чувствуя, как жар приливает к его щекам. Он редко смущается, но комплименты маленьких старушек будут делать с ним это всегда. Он оглядывается и видит, что она всё ещё наблюдает за ним. Волчица тоже краснеет и её мягкий румянец смотрится просто великолепно. Разум Джендри уходит в далёкие дали, вызывая в воображении всевозможные сценарии, которые могли бы принести её щекам этот восхитительное смущение. Он знает, что сегодня вечером его мысли, вероятно, будут весьма отвлекающими.