Третий лишний

Жизнь в Детективном агентстве текла своим чередом — по крайней мере, на первый взгляд. Куникида перебирал документы, периодически делая пометки — скорее всего, готовил отчет по последнему делу. Рампо жевал печенье и листал книгу, то презрительно фыркая, то посмеиваясь над прочитанным. Ёсано рассеяно просматривала медицинский журнал «Взгляд из морга», явно скучая. Последние недели выдались спокойными для агентства, и серьезных дел, в которых бы требовалось участие доктора, не было. Ацуши в кои-то веки корпел над учебником — Куникида не оставлял попыток сделать из парнишки «образованного человека». Миязава с Танизаки сегодня работали вне офиса — отправились на задание, и Наоми, воспользовавшись отсутствием брата, сидела на сайте знакомств. Фукузава коротко вздохнул и перевел взгляд на стопку папок и официальных писем, лежащую у него на столе. Последние полтора месяца стопка росла не по дням, а по часам: полнилась квитанциями о штрафах, квитанциями об оплате этих штрафов, официальными предупреждениями, жалобами, судебными запретами и повестками в суд. Подавив очередной вздох, Фукузава посмотрел на окно и мысленно вернулся ко встрече, которая состоялась у него сегодня утром. Встреча была не самой приятной, но заставляла о многом задуматься.

***

— Чай, кофе или обойдемся без реверансов? — хмуро поинтересовался Мори, стоило переступить порог его малого кабинета. — Обойдемся, — согласился Фукузава и сел напротив. — Тогда перейду сразу к делу. Текущая ситуация меня не устраивает, и я очень надеюсь, что ты положишь ей конец. Мори положил подбородок на переплетенные пальцы и блеснул стеклами очков. Он казался совершенно спокойным, но Фукузава чувствовал исходящую от него жажду крови. В кабинете царил полумрак: шторы на окнах были задернуты, но в небольшую щель робко пробивался солнечный свет. — И каким же образом? — осведомился Фукузава. — Чего ты от меня ждешь? — Решения. Если, конечно, хочешь, чтобы мирный договор между нашими организациями продолжал действовать. — Ты мне угрожаешь? — Скорее предупреждаю. Не знаю, какой конфликт возник у Чуи с Дазаем на этот раз... Чуя, конечно, не из тех, кто жалуется, но его поступки говорят сами за себя. Фукузава насторожился. Он знал о том, что Накахара Чуя оказался так называемой «родственной душой» Куникиды — и о том, какие катастрофические последствия повлекло за собой это открытие. Признаться, Фукузава вздохнул с облегчением, когда до него дошли слухи о том, что Накахара уехал из страны. Примерно тогда же Дазай пустился во все тяжкие — доказательством тому служили все новые штрафы и жалобы... Факты, так сказать, на лицо: отношения Дазая и Накахары безусловно выходили за рамки «бывших напарников». Что бы между ними ни произошло, остается надеяться, что Накахара держит себя в руках лучше, чем Дазай. Страшно представить, на что он способен — особенно учитывая его способность к разрушению… Интересно, не причастен ли он к землетрясению, произошедшему на прошлой неделе на Тайване? — О каких поступках речь? — спросил Фукузава. — Не твое дело, — отрезал Мори. — Ты прав. Проблемы Портовой мафии меня не касаются. Не понимаю, зачем ты попросил о встрече, — ровно ответил Фукузава и поднялся. — Разбирайся с Накахарой самостоятельно. — Ты же не думаешь, что это только наша проблема? — спросил Мори тоном, от которого Фукузаву пробрало холодком. О, он прекрасно знал этот тон и знал, что сейчас услышит такое, из-за чего головная боль по имени «Накахара Чуя» станет и его проблемой тоже. — К тому же, Дазай теперь — твоя ответственность, — продолжил Мори и приглашающе махнул рукой: — Садись, мы еще не закончили. — Хватит тратить мое время. Если тебе нечего сказать по существу, то я ухожу. — Спешишь на встречу с мэром? Она случайно не связана с инцидентом в опере? Или, может, речь пойдет о «Пасифико Йокогама»? Фукузава помедлил несколько секунд, но потом все же сел. — Как тебе вообще удалось замять тот случай в бизнес-центре? — продолжал Мори. «И откуда только пронюхал…» — подумал Фукузава, стараясь не перемениться в лице. — Скольким ты заплатил? Скольких убил? — Убил? — презрительно переспросил Фукузава. — Не путай меня с собой. Детективное агентство никогда не опустится до подобных методов. Мори растянул губы в кривой улыбке и покачал головой. — А это, старый друг, зависит от того, насколько высоко заберется Дазай. — Он задумчиво свел брови и, немного помолчав, добавил: — Ты только представь, скольких вершин он еще не достиг… Еще даже не на всех смотровых площадках побывал. Саншайн-60, башня Фукуока… Фукузава поморщился — ему и представлять не надо было, от одних только слов Мори заныли зубы. — Знаешь, — продолжал Мори вдохновенным тоном, — я прекрасно тебя понимаю. Сам оказался на твоем месте, когда произошел небольшой казус с приютом. К счастью, мне быстро удалось привести Дазая в чувство. От лисьей ухмылки Мори стало не по себе. Фукузава никогда не расспрашивал Дазая о времени, проведенном в рядах Портовой мафии, справедливо полагая, что прошлое должно оставаться в прошлом — особенно, если человек хочет измениться в лучшую сторону. Возможно, все же стоило с ним поговорить… Фукузава проглотил вертевшийся на языке вопрос и задал другой: — Чего ты хочешь? — Решения проблемы. — И что предлагаешь? — Нет-нет, даже предлагать ничего не хочу. Вы заварили эту кашу, вам ее и расхлебывать. Кроме того, конкретно в данном случае наверняка виноват Дазай. Я могу решить эту проблему хоть сейчас, — в пальцах Мори блеснул скальпель, — тем более, что Дазай давно мозолит мне глаза. Но не уверен, что тебе понравятся мои радикальные методы. Да и Чуе, к сожалению, тоже. Поэтому я и пригласил тебя сюда. В знак доброй воли и во имя нашего мирного договора. — Ты прав, — согласился Фукузава. — Радикальное решение меня не устроит. — Приятно осознавать, что мы по-прежнему прекрасно друг друга понимаем. — Я бы выразился иначе. — Как тебе будет угодно, — отмахнулся Мори и потер запястье, словно оно заныло от застарелой боли. — А вообще… Я всегда считал, что вокруг «родственных душ» слишком раздувают шумиху. Фукузава одернул рукав и кивнул. Это был единственный вопрос, в котором их с Мори мнения полностью совпадали. Некоторое время Фукузава задумчиво молчал, а потом сказал: — Если посмотреть на ситуацию под другим углом, то Портовая мафия хочет нашими руками таскать каштаны из огня. Судя по твоим словам, вы тоже в отчаянном положении. Тем более, что разрушительная сила Накахары Чуи в разы превосходит способность Дазая. Уверен, ваши финансовые потери намного больше тех убытков, которые несет агентство. Мори улыбнулся уголком рта и положил скальпель в полосу солнечного света, разделившую стол напополам. — О каких убытках ты говоришь? Чуя из тех, кто всегда работает на совесть... Впрочем, сейчас он работает на износ. Наши юристы не спят день и ночь. Панамские оффшорные компании, коммерческие расходы, фиктивные тендеры… да что я объясняю, ты и сам знаешь, как делаются такие дела. Пришлось даже увеличить штат. О да: Фукузава хорошо представлял, чем может быть занят штат юристов Портовой мафии. — Если к нашим официальным активам добавится еще одна цифра, то секретная служба правительства возьмется за нас всерьез. Боюсь даже представить, что они могут накопать по неофициальным активам. Нет, надо быть скромнее. — Скромность — добродетель лишь для тех, у кого нет других добродетелей. — Если человек готов пожертвовать всем ради спора, то его можно назвать настоящим философом. Или глупцом. Фукузава коротко хмыкнул. От слов Мори, помимо неприкрытой насмешки, несло хитроумной манипуляцией. Сколько бы беспокойств ни доставлял в последнее время Дазай, Фукузава отказывался становиться марионеткой Портовой мафии. Он молча поднялся и, поправив кимоно, двинулся к выходу. В спину донесся спокойный голос Мори: — То есть тебя мало волнует то, что следующей целью Дазая может стать Токийская телебашня? — Не понимаю, почему это волнует тебя, — холодно заметил Фукузава. — Дазай больше не твоя забота. Пусть каждый из нас следит за своими подчиненными. — Надеюсь, ты не пожалеешь, Фукузава-кун. Фукузава не счел нужным отвечать. Впрочем, Мори и не нуждался в ответе.

***

Рабочую тишину, изредка прерываемую шелестом страниц, шуршанием ручки по листу бумаги или хрустом печенья, нарушил громкий стук. Спустя несколько мгновений в офис ввалился Дазай в компании широкоплечего пожарного. У пожарного были огненно-рыжие волосы, цепкий взгляд и серьезное выражение лица, которое при виде Ёсано сменилось радостной, почти блаженной улыбкой. Ёсано же, в свою очередь, немного отпрянула назад, словно пытаясь слиться с обивкой дивана. Крылья бабочки, украшавшие ее заколку, трогательно затрепетали. — О, Мацуока-сан, добро пожаловать! — радостно воскликнул Ацуши, отрываясь от своего занятия. — Пончик? Сегодня в магазине были ваши любимые, с вишневой начинкой! — С удовольствием! — с готовностью отозвался пожарный, взял пончик из протянутой коробки и, поклонившись, поздоровался с присутствующими: — Фукузава-доно, Рампо-сан, Куникида-сан, добрый день. Ёсано-сенсей, сегодня вы необычайно прекрасны! И вы, конечно, тоже, Наоми-сан! Фукузава сдержанно кивнул в ответ на приветствие. Куникида поморщился, словно у него разболелись зубы, и коротко поздоровался, прожигая Дазая грозным взглядом. Рампо наблюдал за гостем с некоторым интересом, поглядывая то на него, то на Ёсано. Дазай тем временем с обиженным видом прошелся по офису и плюхнулся на диван. Он был похож на ребенка, у которого отняли конфету. — Пончик? — с сомнением предложил Ацуши. — Лучше яду, — буркнул Дазай. — Могу организовать, — кровожадно отозвалась Ёсано и погладила карман халата, в котором лежали перчатки. — Как ваша сестра, Мацуока-сан? Сдала вступительные экзамены? — спросила Наоми. Они с Ацуши успели подружиться с бригадой пожарных, которые в последнее время стали частыми гостями в офисе Детективного агентства. К вящему сожалению Фукузавы, причиной регулярных визитов были не личные симпатии. И даже не проверка пожарной безопасности. — Да. Она получила высший балл! — Ну вот, а вы переживали. — Старшие всегда волнуются о младших, — сказал Мацуока. — Вы тако-ой заботливый, — протянула Наоми. — Откуда вы сняли Дазая на этот раз? — решительно вмешался в разговор Рампо. Когда Ацуши упомянул сестру Мацуоки в прошлый раз, тот рассказывал о ней минут двадцать и не обращал ни малейшего внимания на попытки сменить тему. — С крыши бизнес-центра? — чуть повысил голос Рампо. — С моста Йокогама Бэй? — Бизнес-центр был на прошлой неделе, — меланхолично протянул Дазай. — Я не люблю повторяться. — Он наклонил голову набок и задумался, приложив обмотанный слоем бинтов палец к губам. — А вот мост мне в голову не приходил… — Рампо! Не подавай ему идей! — воскликнул Куникида. — Да, лучше не стоит, — согласился Мацуока. — Дазай-сан и без того излишне изобретателен. — Спасибо за вашу службу, — сказал Фукузава. — И примите мои извинения за неприятности, которые Дазай вам снова доставил. — Ничего-ничего! В конце концов, это моя работа! К тому же, чем чаще нам поступают вызовы из-за Дазай-сана, тем чаще я вижу очаровательную Ёсано-сенсей! Ёсано в ответ не то улыбнулась, не то дернула губой в нервном тике, а потом негромко сказала: — Дазай, зачем тебе мост? Яд гораздо эффективнее. Уж я-то отмерю такую дозу, что никакие спасатели не откачают. — Ёсано-сенсей, ваше чувство юмора бесподобно, — засмеялся Мацуока. — Мне кажется, что Ёсано-сан не шутит, — тихо сказала Наоми. — Бинго, — сказал Рампо. Фукузава молча нахмурился — Ёсано слов на ветер не бросала. Если так пойдет и дальше, то в любой момент неудачливая попытка самоубийства Дазая увенчается успехом. Не без помощи заботливых коллег. Стоило этой мысли оформиться в голове, как заломило затылок. Фукузава уже чувствовал приближение мигрени. Наоми издала фальшивый смешок и попыталась вернуть разговор в более оптимистичное русло: — Мацуока-сан, спасибо вам за помощь! Что бы мы без вас делали. — Уже месяц как жили бы спокойно, — мрачно сказала Ёсано. — И всего пара пара грамм цианида могут претворить наши мечты в реальность. — Оставлю этот способ на самый крайний случай, — отмахнулся Дазай. — Как по мне — мост перспективнее. Хочу перед смертью насладиться приятным видом. Пожарный недоуменно посматривал то на Ёсано, то на Дазая и, казалось, хотел что-то спросить. Но потом взглянул на телефон и торопливо попрощался: — К сожалению, вынужден вас покинуть. Новый вызов. Был очень рад повидаться. — До следующего понедельника, Мацуока-сан! — воскликнул Ацуши. Ёсано шумно вздохнула, но промолчала. — На понедельник я взял отгул, — несколько смущенно отозвался пожарный. — Так что теперь мы встретимся только в среду. Но не волнуйтесь! В понедельник смена Окиты, он позаботится о Дазай-сане. — О, он уже вернулся из отпуска? — поинтересовалась Наоми, мгновенно оживившись. — Прекрасные новости! Будем с нетерпением его ждать! Стоило пожарному выйти за двери, как Ацуши задумчиво сказал: — Надо будет купить вафли, Окита-сан не любит пончики… — Как моя упорядоченная жизнь превратилась в этот фарс? — пробормотал Куникида. — Может, я просто сплю и вижу кошмар? — И не надейся, Ку-ни-ки-да-кун, — пропел Дазай. — Чуя может что угодно превратить в хаос. — Чуя? — переспросил Куникида. — Он тут при чем? Ты его видел? — Конечно, нет, — легкомысленно пожал плечами Дазай. — Зная Чую, он наверняка убрался подальше от источника раздражения. — Иными словами, от тебя, — уточнила Ёсано. — От Куникиды-куна, — поправил Дазай. — Дазай! — Вы любого с ума сведете, — пожаловалась Ёсано. — И этот пожарный еще… От его комплиментов у меня скоро диабет начнется. — Кратко резюмируя, — сказал Рампо, отложив в сторону печенье, — получается, что, так или иначе, в проблемах Куникиды, Дазая и всего агентства виноват Накахара Чуя. — Рампо переплел пальцы. Последнее время он любил принимать эту позу, когда предавался размышлениям, и Фукузава подумал, что так он пугающе напоминает Мори. Следующие слова Рампо усилили сходство: — Устранить мы его, к сожалению, не можем. «Интересно, почему уже двое моих сотрудников хладнокровно обсуждают убийство?» — подумал Фукузава, подавив желание спрятать лицо в ладонях. Причем ни Рампо, ни Ёсано даже не вовлечены в этот странный любовный треугольник с Накахарой. Похоже, проблема куда серьезнее, чем он предполагал изначально. — Ха-ха, — проговорил Дазай. — Хорошая шутка. Коротышка бы оценил. — Похоже, что я шучу? — Рампо приподнял бровь. — Раз мы не можем устранить проблему, то надо решить ее. И самый простой способ — пригласить Накахару сюда и поговорить. — Нет! — в один голос воскликнули Куникида и Ацуши. Дазай коротко усмехнулся. Куникида уже спокойнее добавил: — Прошлый разговор закончился полным фиаско. — А я предупреждала, что не стоит вмешиваться, — вздохнула Ёсано. — Да, Куникида-кун, режиссер из тебя никудышный. — Акута… Мне один друг сказал, что Чуя-сан уже месяц как уехал из страны. — Что ж, Куникида-кун, поздравляю! Видимо, свадьба и правда отменяется, — фыркнул Дазай. — И, Ацуши, я и не знал, что вы с Акутагавой… настолько сдружились. — Дазай, не пытайся сменить тему, — сказала Ёсано. — И вообще, с чего вы взяли, что мне надо говорить с этой подставкой для шляп? У меня-то все прекрасно. — Прекрасно? Прекрасно?! — воскликнул Куникида, едва не задохнувшись от возмущения, и ткнул пальцем в кипу штрафов. — Мы уже знаем в лицо всех полицейских и пожарных нашего округа! Каждый день мы получаем жалобы на твое неподобающее поведение! Я уж молчу о судебных приставах. Тебе пришла очередная повестка в суд. Когда ты уже прекратишь терроризировать окружающих женщин предложениями о парном самоубийстве? — Дазай-сан, даже если у вас разбито сердце, это еще не повод прощаться с жизнью, — поддержала Наоми. — Разбито сердце? У меня? Сегодня что, первое апреля? — фыркнул Дазай. — Дальше так продолжаться не может, — заявил Куникида. — Мне страшно представить, что ты можешь выкинуть завтра. Заблокируешь движение общественного транспорта? Захватишь самолет? Станешь причиной международного скандала? — Хм-м, а ведь ты прав, Куникида-кун, пора взяться за ум. Ведь еще столько непокоренных вершин. Фукузава вздрогнул, вспомнив слова Мори, и пристально посмотрел на Дазая. Тот коротко улыбнулся и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Взгляд его стал крайне задумчивым. И, к своему сожалению, Фукузава мог предположить, какими мыслями он занят. Он тихо вернулся в свой кабинет, закрыв дверь, заглушая громкий крик Куникиды: «Дазай, даже думать не смей!». Взгляд Фукузавы скользнул по немного обшарпанным, но уютным стенам, украшенным традиционными веерами, по легко играющим на ветру занавескам, по шкафу, в котором хранился архив дел агентства, по заваленному бумагами рабочему столу. Он подошел к окну. Полуденное солнце немилосердно плавило асфальт, радостно чирикали птицы, по улице спешили по своим делам прохожие, даже не подозревая о драме, разворачивающейся всего в нескольких шагах от них. Жизнь, казалось, текла своим чередом — но только на первый взгляд. Фукузава вытащил телефон и по памяти набрал знакомый номер. — Я весь внимание. — Детективное агентство возьмет на себя ответственность. — В этом, Фукузава-кун, — в елейном тоне Мори слышался неприкрытый смех, — я ни капли не сомневался. Неторопливо и степенно — как и всегда — Фукузава нажал на кнопку сброса вызова и положил телефон на стол. Вот только сегодня это размеренное спокойствие, которое неизменно окутывало директора Детективного агентства, давалось ему особенно тяжело.