Клетка

      Что чувствует девушка, впервые идущая под венец? Наверное, чувствует себя легко и непринужденно, радуется этому мгновению и мечтает запечатлеть его на всю оставшуюся жизнь. В этот особенный день должны присутствовать все близкие, на ней должны быть ее самые лучшие украшения и платье, все должно проходить идеально. И, самое главное, эта девушка счастлива, мечтая о прекрасном будущем с человеком, которому она доверяет.       А что ощущает девушка, которая выходит замуж не по своей воле за человека, которого всю жизнь ненавидела и презирала? Все внутри нее сжимается от боли, и даже свадебное платье носить ей невероятно тяжело, словно она на нее нацепили железные оковы. А кольцо, которое надевает ей на безымянный палец ее будущий супруг – словно страшное клеймо на всю жизнь.       Именно это ощущала Гермиона Грейнджер – девушка восемнадцати лет, которая была вынуждена выйти за Северуса Снейпа – мужчину двадцати пяти лет, имеющего, в свою очередь, солидный капитал благодаря собственному бизнесу.       А все это случилось потому, что семья Грейнджер по горло увязла в долгах, а единственным их спасением оказался именно Снейп. Состояние зятя мгновенно избавило их от всех проблем.       Для родителей Гермионы это было весьма выгодное предложение. Но никак не для нее самой. Ей не нужны были все эти деньги. И пусть она бы работала всю жизнь под гнетом, совершенно не жалея себя, но она бы избавила семью от крупных кредитов собственными силами. Однако никто ей не доверился. Возможно, они всю жизнь должны будут жить в бедности. И мать, и отец юной Грейнджер не хотели терпеть такую судьбу. Убедить их в чем-либо было просто невозможно, они были ослеплены богатством зятя. Зачем им упускать возможность покончить со всеми проблемами одним махом?       У Гермионы не оставалось иного выхода. Ее судьба была предрешена.

***

      Сколько лет уже прошло с того злополучного дня? Кажется, уже год как Гермиона являлась женой и покорной секретаршей Северуса Снейпа.       Они жили отдельно от родителей Гермионы на окраине города в своем собственном доме. Хотя, это был, скорее, целый особняк, нежели дом. Два обширных этажа, все исполнено в любимом стиле Северуса – строгом и в то же время элегантном. Их жилище окружал небольшой, но довольно красивый цветочный сад, за которым тщательно ухаживала прислуга, как и за всем остальным особняком.       Как же Грейнджер устала от всей этой роскоши. Все это было так бессмысленно, не нужно. И еще больше она устала от рутинной работы, что не доставляла ей никакого удовольствия, прямо как и лицезрение супруга по утрам.       Радовало лишь одно – несмотря на официальный брак, возможность использовать свою жену бедного происхождения абсолютно как угодно и при этом не сомневаться в ее покорности, Северус не спал с ней. Во всех смыслах. У Гермионы имелась своя отдельная комната, больше напоминающая ей клетку.       Сам Снейп даже не смотрел в ее сторону. Их общение обычно было крайне непродолжительным, и, в основном, сводилось к поручениям по типу «Сегодня ты будешь там-то, заниматься тем-то…». Не было даже ощущения того, что Снейп являлся ее супругом. Скорее, начальником или нежеланным строгим наставником.       Ей приходилось много работать. Свободного же времени оставалось мало. Что? Зато она жила в этих роскошных условиях? Да она даже не успевала поесть, так что от дорогущей еды смысла было мало. Каждый день перед ее глазами одни лишь отчеты и огромные проекты. Каждый день Снейп требовал от нее все больше и больше отдачи.       Гермиона устала от всего этого. Да даже если бы ей пришлось всю жизнь прожить одной, вот бы день ее свадьбы никогда не настал.       От мыслей ее отвлек голос супруга:       — Ты закончила?       Она подняла взгляд с заполненных документов на вошедшего в ее кабинет Северуса. Его взгляд и выражение лица как всегда были холодны, словно она не более, чем его подчиненная. Хотя, в принципе, так оно и было.       — Да, все готово, — усталым голосом ответила та.       Гермиона посмотрела в окно, в то время как ее муж проверял бумаги. За окном давно уже стемнело. Она в очередной раз проторчала в кабинете до самого позднего вечера.       Чем занимался в это время Снейп – она не имела ни малейшего понятия. Да и не было ей интересно. В голове была лишь одна мысль – поскорее покончить с этими надоедливыми бумагами.       — Твои способности в самом деле поражают. Люди с даром провидения – крайне редкое явление, – хмыкнул он, взяв бумаги и оценивающим взглядом став осматривать их. – Позже Греттель занесет тебе еще документов. Ознакомишься с предложениями наших партнеров и составишь новый проект. Пока что можешь отдохнуть, — сказав это, Северус удалился вместе с бумагами.       Гермиона проводила его презрительным взглядом. Как же ей надоело такое обращение. Снейп практически никогда не обращался к ней по имени, даже не смотрел ей в глаза, будто бы она и не человек вовсе, а пустое место.       Иногда Гермиона покидала свою «клетку», чтобы выступить на каком-нибудь очередном совещании или презентации со Снейпом в качестве его секретарши. Обычно такие дела заканчивались успехом. Она всегда знала, что сказать, всегда знала, как правильно поступить. В совершенно любой ситуации. Все потому, что она обладала магическим даром предвидения. Но при этом девушка все равно всегда оставалась в тени мужа.       Порой Северус даже срывал на ней злобу. Впрочем, рукоприкладства не было, он держал себя в руках, однако от этого легче не становилось. Его слова били куда больнее, чем кулаки. Порой девушка ночами не могла спать от сдавливающей боли в груди.       Интересно, не будь у нее этого дурацкого дара, он бы не взял ее в жены? Наверняка. Такие люди, как она, на дороге не валяются. Отличного секретаря легко купить, но где найти того, что будет обладать магическим даром? Все же такое явление в этом мире невероятно редкое, настолько, что многие даже и не верят в существование подобного. Но Северус поверил и женился на ней практически сразу, как узнал о способностях девушки из бедной семьи.       Что же касалось ее родителей – она и не знала, как они живут и что с ними. Знала только то, что теперь они, кажется, довольны и ни в чем не нуждаются. А значит – все хорошо. Вот только ей было все равно на это хорошо. Наоборот, со временем она начала проклинать их и жалеть о том, что была такой послушной дочерью, что вышла замуж за Снейпа, что не сбежала из дома. Обо всем этом она горестно жалела каждую ночь, каждое утро, каждый день.       Не так себе в детстве Гермиона представляла замужнюю жизнь, да и не планировала выходить замуж так рано.       Раньше в ее мечтах всегда всплывал образ хорошего человека, который будет дорог ей, будет ее защищать и оберегать. Это был образ ее настоящего супруга. Сейчас же она ничего этого не хотела: ни хороших отношений, ни заботливого супруга. Хотела лишь освободиться от этой клетки.       Гермиона встала из-за стола, но не ощущая какой-либо легкости, лишь тяжесть и ужасную усталость в теле.       С самого утра у нее не было возможности покинуть офис, так что сейчас она решила немного прогуляться по саду, пока муж не нагрузил ее новой работой. Ей редко удавалось проветриться, и еще реже она могла выйти за пределы особняка без компании Снейпа.       Она осторожно, словно чего-то опасаясь, вышла из помещения и посмотрела по сторонам. Длинный коридор был тускло освещен, а вдоль него простиралась ковровая дорожка черного цвета. Нужно сказать, что темных оттенков в этом доме имелось уж слишком много, будто у них был траур.       Пройдя по коридору и спустившись по лестнице на первый этаж, Гермиона, стараясь ступать как можно тише и незаметнее, покинула здание и оказалась на улице. Тотчас в ее лицо подул весенний прохладный ветерок. Уже было достаточно тепло, чтобы выходить из дома без верхней одежды. Весна здесь всегда теплая.       Как же приятно было почувствовать этот ветерок, взглянуть на небо не через окно своего офиса, а так, вживую. Как же давно она не выбиралась наружу?       На небе уже появились первые звезды. Но прогуливаться по саду поздним вечером было даже приятнее, чем днем. Вечером спокойнее и тише, машины практически не шумят и нет всей этой дневной суеты.       Гермиона прогуливалась неспешным шагом по цветочному саду. Ее взгляд падал то на тропинку, выложенную из камня, то на цветы, то на небо. Она все думала о том, как жаль, что это необъятное небо не может прямо сейчас упасть на нее, не оставив и следа от ее небольшого хрупкого тела. Такие мрачные мысли в последнее время все чаще посещали ее.       А зачем вообще жить? В чем смысл? В страданиях? Но почему тогда не все люди страдают? Кто-то, как Снейп, пользуется слабостью и страданиями других, чтобы получить выгоду для себя. Однако это мерзкие люди, Гермиона, даже если бы имела возможность, не стала бы поступать так с другими только ради собственной выгоды.       Когда-то она хотела устроиться на достойную высокооплачиваемую работу, занять важную должность и обеспечивать родителей, избавить их от всех проблем, купить для них всех большой дом, всех осчастливить. Но теперь они и без этого были счастливы, а ее мечты... О мечтах пришлось забыть.       Впрочем, она в самом деле получила важную должность. Вот только оплачивалась ли она? Нет. Хороший сотрудник стоит дорого. Особенно тот, что будет браться за крупные проекты и работать без устали. Вместо зарплаты она получала возможность жить здесь, этого уже было много для такой, как она, самой обычной серой мышки. Но, как считала сама Гермиона, все ее труды не стоили жизни в этом особняке. Уж точно не с таким отношением, уж точно не с таким объемом работы, с которым она попросту не успевала жить и только и делала, что сидела в офисе.       Впрочем, все это было неважно. Важнее всего было то, что теперь она одна. Раньше всегда рядом с ней были родители, и в радости, и в горе. Она искренне любила их. Но они ее предали. Родители теперь ей приходятся практически никем после их поступка. А что друзья? Их не было. Ради родителей она только и делала, что училась. На все остальное попросту не хватало времени. И вот, как ей отплатили. Просто продали ее при первой же возможности.       Она терпит все эти страдания только потому, что находится в этом доме. Только поэтому? Что ж... А если она сбежит, разве она не окажется свободна? Разве не сможет расправить крылья? Делать все, что только душе угодно? Жизнь в самом деле дала ей сильную пощечину. Но она все равно хотела продолжать жить. Не ради родителей, как раньше. Ради себя. Может... стоило хотя бы попробовать?