Угодивший в ловушку

      Все три дня, прошедших без приказов и проклинаний дяди, Гарри провел с наслаждением. Лежа на своем матрасе и читая новую книгу. Картинки и слова на страницах всегда пробуждали его чувства, уносили в сказочную страну, где он забывал все свои проблемы и несчастья и просто исследовал такой сказочный, идеально-волшебный мир, в котором у него было все, что он хотел.       Снаружи прогремел гром, и где-то ударила молния. Мальчик был вынужден покинуть свой фантастический мир, когда ветер завывал, сотрясая маленький сарай. Гарри почувствовал, как у него в груди замирает ощущение, что сейчас произойдет что-то ужасное. Как только он поднялся на ноги, молния ударила в сарай, и заполыхал огонь. Шатен был слишком ошеломлен, чтобы пошевелиться. Языки пламени распространялись с большой скоростью. У Гарри сработал инстинкт самосохранения, и он спрыгнул с матраса. Когда он судорожно попытался отодрать расшатанную половицу, чтобы добраться до книг, та осталась неподвижной – застряла. Гарри выругался и вцепился ногтями в деревянную доску, чтобы хоть как-то ее убрать, но только повредил себе руки.

Огонь пожирал все вокруг.

      Сарай наполнился дымом, и мальчику стало трудно дышать. Его глаза наполнились слезами, и он почувствовал, как задыхается. Схватившись за грудь, он начал ползти из сарая – на свободу. И, наконец оказавшись на улице, Гарри лег на спину и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Его дыхание постепенно нормализовалось. Он приподнялся на локтях и увидел, как огонь медленно пожирал его сарай дотла. Слезы подступили к его глазам, и Гарри не смог сдержать их. Он снова упал на траву и зажмурился. Его мир и все, что он больше всего ценил в нем, только что сгорело, не оставив после себя ничего. Ветер продолжал завывать, и тучи неслись вперед, сопровождаемые грохотом. Первые капли дождя упали на лицо Гарри, но он был слишком потерян, чтобы обращать на это внимание. Вскоре начался ливень, и раздался крик. Гарри закричал так громко, как только мог, выплескивая из себя все накопившееся. Но никто не слышал. Ветер и дождь поглотили его боль.

***

      Вернон Дурсль возвращался домой в экипаже, когда начались гроза и дождь, но карета продолжала двигаться вперед. Внезапно облака оглушительно загрохотали, лошади заржали и вышли из-под контроля. Их экипаж слетел с трассы и помчался через деревья. Вернон, выпав из кареты, в ужасе смотрел, как испуганные лошади умчались прочь вместе с каретой. Мужчина поднялся на ноги и попытался бежать за ним, но вскоре почувствовал, что задыхается. Сев на пень и оглядевшись вокруг, он понял, что находится в глубине леса. Ужас сковал его сердце, когда он понял, что это был Призрачный Лес. Он тут же вскочил с пня и побежал так быстро, как только могли нести его ноги. Он бежал, когда споткнулся и упал на камень и, подняв глаза, увидел поляну. Он собирался выбраться из леса. Но дойдя до поляны, он остановился, увидев великолепное сооружение, которое стояло на некотором расстоянии. Начался дождь, и Вернон Дурсль не нашел другого выхода, кроме как укрыться в замке. Да и там, наверное, никого не было.       Подойдя к огромным дубовым воротам замка, он понял, что они приоткрыты. Полный мужчина проскользнул внутрь и увидел, что краска, которая раньше была белой, не настолько облупилась, чтобы казаться неуместной среди темного гниющего дерева. Окна были заколочены досками, некогда блестящие ступеньки, казалось, были слишком слабы, чтобы выдержать чей-то вес. Внутри было сыро, мрачно и холодно. Мебель, неиспользуемая десятилетиями, обветшала и поблекла. Пол был покрыт мхом, а с потолка свисала пыльная люстра. Дурсль услышал, как снаружи льет дождь, и поднялся по пыльным ступеням. Несколько минут он бродил по мрачным, заброшенным коридорам. Замок был огромен. Его жадность взяла верх над страхом. Жажда золота и сокровищ дала ему второе дыхание, и вскоре мужчина оказался в огромном помещении, в центре которого стояли пять пьедесталов, и он направился к ним. Когда он увидел артефакты, выставленные на постаменте, глаза его расширились: золотой медальон, кольцо, диадема, потрепанный дневник и золотая чаша. У него не было никакого интереса к дневнику, но он был уверен, что другие артефакты принесут ему хорошую выручку. Вернон будет богат. Только он успел схватить медальон, как услышал шипение змеи и крик сорвался с его губ, когда рептилия была готова атаковать. Внезапно мрачный голос прошипел что-то, и та остановилась. Затем обратился к нему: – Ты смеешь обкрадывать меня. Вернон Дурсль заикнулся и отступил назад. Медальон все еще был у него в руке. Голос рассмеялся. – Видимо, мне придется убить тебя. – Пожалуйста, не надо. У меня есть семья, о которой нужно заботиться, – и упал в мольбе на колени. Голос задумчиво выдержал паузу, а после продолжил: – Хорошо, я позволю тебе уйти, чтобы ты мог попрощаться со своей семьей. Но завтра вечером ты вернешься ко мне и с достоинством примешь свою смерть. Вернон поднялся на ноги, нерешительно поставил медальон на пьедестал и уже собирался выбежать из комнаты, когда с ним снова заговорили: – Возьми с собой медальон. Когда ты будешь готов умереть, надень его на шею. Он приведет тебя ко мне. Мужчина поднял в руке медальон и, спотыкаясь, вышел из комнаты. Успев уже покинуть помещение, он услышал: – Если ты посмеешь не вернуться, я найду тебя и убью вместе с твоей семьей. Дурсль бежал под дождем между деревьями и кустами. Ужас разрывал его сердце, и ему казалось, что голос того чудовища преследует его.

***

      Прошла ночь, и утром Петунья нашла его, промокшим до нитки и свернувшимся калачиком на земле в футе от сгоревшего сарая. Она поморщилась, развернулась и направилась обратно в коттедж. Мальчик наверняка помрет от холода. Если, конечно, уже не был мертв. Скатертью дорожка. Но сарай был сожжен дотла, Вернон, который должен вернуться сегодняшним вечером, должно быть, разозлится.       Немного позже Вернон Дурсль ошеломленно сидел на кухне небольшого дома, пока его жена трясла мужа и истерично всхлипывала. – Вернон, что случилось? Ну же, ответь мне, – причитала она, но ее муж был далек от того, чтобы произнести хоть слово. Вернон почувствовал тяжесть медальона в кармане, и в ней он увидел тяжесть надвигающейся смерти. Внезапно ему в голову пришла одна мысль, и он, вскочив на ноги, заговорил: – А где же мальчик? Петуния выглядела ошеломленной. Она потрясенно посмотрела на мужа. – Он снаружи. – Иди сюда прямо сейчас, мальчишка, – крикнул мужчина. Он подождал немного, но ответа не последовало. Петунья положила ему руку на плечо и сказала: – Он всю ночь провел под дождем. Поттер, скорее всего, мертв. Глаза Вернона стали огромными, как блюдца, пока он переваривал эту новость. В панике он выскочил из дома. Его взгляд остановился на свернувшемся калачиком Гарри, лежащим на траве. – Неееет! – Он бросился к Гарри и упал на колени на траву рядом с ним. – ОЧНИСЬ, МАЛЬЧИШКА! Живо проснись! Мужчина потряс безвольное тело Гарри. Петуния стояла в дверях и с ужасом наблюдала за происходящим. Единственной мыслью, промелькнувшей в ее голове, было то, что ее муж сошел с ума. Он действительно сошел с ума. Вернон ударил Гарри по лицу и толкнул в грудь. Он схватил парня за запястье и пощупал пульс, и, почувствовав слабое биение, обратился к жене: – Вылечи его, Петунья. Сегодня же он должен быть в здравом уме. Женщина в ужасе посмотрела на мужа. С каких это пор тот начал беспокоиться о мальчике. Он презирал его всю свою жизнь, а теперь вдруг стал заботиться. Этому было только одно объяснение. Ее муж определенно сошел с ума. – ТЫ ЧТО, НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ЖЕНЩИНА?" Петунья была вытеснена из своих мыслей и немедленно принялась ухаживать за мальчиком.       Шесть часов спустя Гарри сидел перед камином, завернувшись в три одеяла, а перед ним стояла миска с дымящимся горячим супом. Поттер чувствовал себя крайне вялым, его клонило в сон, он был слаб, и, прежде всего, дезориентирован. Это должно было быть сном. Может быть, он умер и попал на небеса, потому что в противном случае его родственники никогда не будут относиться к нему иначе, чем к безымянному слуге. Гарри в сотый раз ущипнул себя и понял, что это реальность. Его родственники стали очень добры к нему. Почему? Что же могло вызвать в них такую перемену? Что могло заставить их изменить свой образ жизни после стольких лет? Гарри был просто потерян в этих мыслях и потягивал свой суп, когда тетя Петунья появилась рядом с ним, проверяя его температуру. – Как ты себя сейчас чувствуешь, Гарри? – Мне уже лучше, тетя Петунья. Она строго посмотрела на него и заговорила: – Тогда возвращайся к работе, парень. Гарри понял, что это все, что нужно было сделать. Его родственники не хотели терять своего слугу, и именно поэтому они заботились о нем. Как он мог быть таким глупым? Как он вообще мог надеяться, что они когда-нибудь изменятся? Он уже собирался встать, когда появился его дядя. – Он ничего не будет делать. Дай ему отдохнуть.       Гарри был потрясен до глубины души. Неужели это правда? Был ли его дядя настоящим? Тетя Петунья изумленно уставилась на мужа и несколько раз открыла и закрыла рот. Она была похожа на рыбу, вытащенную из воды. После нескольких безуспешных попыток произнести слова, вертящиеся на языке, она раздраженно фыркнула и вышла из комнаты. Вернон посмотрел на часы. До крайнего срока оставался еще час. Он был уверен, что Гарри легко уговорить надеть медальон. Мальчик был единственным выходом. Он пошлет его вместо себя, и это позволит расплатиться с долгом чудовища. Ему просто нужно было объяснить Петунье ситуацию. Он был уверен, что она все поймет. Шатен тупо уставился в камин. Перед его взором промелькнули картины прошлой ночи. Он потерял все, что имел. Он потерял все это прошлой ночью. Его книги, самые ценные вещи были сожжены в огне прошлой ночью. И что же ему теперь делать? По его щекам потекли слезы. Он вытер их с лица. Как он вообще сможет это пережить? Эти книги были всем, что он когда-либо имел. Они были его единственным источником радости и утешения. Как он теперь выживет в этом мире? Гарри уже погрузился в эти мысли, что, когда дядя сел рядом с ним и положил свою тяжелую руку ему на плечо, вздрогнул. – Твой суп совсем остыл.       Гарри молча продолжил есть. Это его очень беспокоило. Он почувствовал то же самое дурное предчувствие, что и вчера вечером. Что-то было крайне неправильно. Лицо Трелони поплыло перед его глазами, и ее слова эхом отдались в его голове. Неужели она была права? Он определенно чувствовал себя иначе. Но не мог понять, что послужило тому причиной. Ему было необходимо это понять. Но он боялся спросить об этом своего дядю. Он боялся, что тот снова закричит на него. Вернон не сводил глаз с часов. Осталось тридцать минут. Он сунул руку в карман и нащупал медальон. Он перевел взгляд на мальчика и внимательно посмотрел на него. Он не чувствовал ни угрызений совести, ни сожаления, ни вины. Мальчик был обязан им жизнью. Они кормили его уже пятнадцать лет. Пришло время Поттеру погасить свой долг. Наконец он обратился к племяннику: – Я кое-что привез тебе. Из своей последней поездки. Гарри повернулся лицом к дяде. Он не мог в это поверить. Дядя что-то для него раздобыл. Гарри никогда не видел, чтобы его дядя улыбался, и все же сегодня он сидел здесь с ним и делал это так открыто. Вернон вытащил медальон и протянул его мальчику. – Это для тебя.       Гарри внимательно посмотрел на медальон. Он был тяжёлым, из золота, с гравировкой в виде "S" в блестящей зеленой каменной инкрустации спереди. Гарри понял, что медальон был очень дорогим. Интересно, что заставило его дядю купить ему такую драгоценность? Внезапно Гарри услышал его. Шепот... какое-то бормотание. Откуда же этот звук исходит? Он очнулся от своих мыслей, когда заметил, что дядя выжидающе смотрит на него. – Надень его.       Гарри снова посмотрел на медальон. Он удивлялся, почему его сердце так сильно бьется. Почему ему так страшно? Гарри нерешительно надел медальон. Как только он коснулся его кожи Поттер почувствовал себя так, словно кто-то внезапно дернул его вперед за крючок, зацепившийся за пупок. Его ноги оторвались от земли, и он помчался вперед, завывая от ветра и круговорота цветов. Медальон упрямо тянул его вперед, а после...