Золотой ключик

      Вжух-вжух…       Стружка причудливо закрутилась в спираль и упала на пол.       Мартен провёл рукой по ровной поверхности и удовлетворённо кивнул. Хорошее дерево, как раз то, что ему надо для его задумки. Он долго думал, что подарить Алексу на день рождения, и вдруг его озарило. Ну конечно же! Смешной мальчишка из той русской сказки, которую когда-то давно Алекс показывал ему.       Бу-ра-ти-но — он так и не научился выговаривать это смешное слово, Пиноккио было куда легче и привычнее, а вот Алекс запросто произносил и одно, и другое. Когда они оставались наедине, он часто разговаривал по-русски, так что волей-неволей пришлось и Мартену осваивать этот красивый, но такой тяжёлый язык. В совершенстве он его не выучил, но понимал многое. А если чего-то не понимал, то у него был Алекс.       Вжух-вжух…       Ещё один ароматный завиток упал на пол.       Алекс пришёл в их школу в восьмом классе. Он был почти на два года старше всех — из-за незнания языка его определили на два класса ниже. У них уже учились ребята из России, но Алекс держался особняком, не торопился обзаводиться друзьями. Он ударился в учёбу и зубрил, зубрил, зубрил… Мартену его было жаль: мало того что языка не знает, так Алексу ещё и надо было догнать их по школьной программе. А ещё он втайне восхищался им, но подойти и заговорить с ним у Мартена не хватало решимости. Да и насмешек одноклассников в этом случае не избежать: все привыкли, что невзрачный очкарик ведёт себя тише воды, ниже травы.       Но через пару месяцев Алекс подсел к Мартену и с ещё сильным акцентом спросил:       — Поможешь мне подтянуться по предметам?       — Я?! — удивился Мартен, у которого были сплошные тройки, и только по искусству гордо красовалась единица. — Лучше попроси Ника или Моник, у них самые высокие баллы в классе.       — Нет, — поморщился Алекс, умоляюще взглянув на Мартена. — Ты же видишь, что мой немецкий ещё очень плохой, не хочу, чтобы надо мной смеялись.       — Думаешь, я не буду смеяться? — ещё больше удивился Мартен.       — Ты — нет, — кивнул Алекс. — Ты… — он задумался, видимо, подбирая или вспоминая нужное слово, — …хороший.       Мартен покраснел. Никто, кроме родителей, никогда не говорил ему об этом, да ещё так просто, без лести и притворства. А тут Алекс сам подошёл, сам заговорил. И весь класс с интересом смотрит на них, вгоняя Мартена в ещё большее смущение. Ладно, на Алекса с самого первого дня так смотрят, он до сих пор для всех загадка, а чего на него-то так пялиться? Как будто забыли, что он с ними уже четыре года вместе учится. От этих взглядов было неуютно, и Мартен поёжился. Вот этого-то он и боялся — оказаться в центре внимания.       — Хорошо, — поспешил согласиться он, только бы Алекс отсел от него, а остальные опять забыли бы про Мартена.       — Тогда ты не против, если я с тобой теперь буду сидеть? — разрушил тот все надежды Мартена.       Отказать Алексу он почему-то не смог, хотя раньше хватало взгляда из-под длинной чёлки, чтобы отвадить желающих соседствовать с ним. Но и «да» не сказал, а Алекс обрадовался и тут же перенёс к нему свои вещи.       — Вместе лучше, — сказал он, вешая свой рюкзак на боковой крючок. — Как ты считаешь?       — Да, — вздохнув, ответил Мартен и склонился над своей тетрадью.       — А я тебе помогу по русскому, я его взял дополнительным, — улыбнулся Алекс, а Мартену захотелось побиться головой об стол.       Основным иностранным Мартен сразу выбрал английский, а вот когда надо было выбирать дополнительный — раздумывал. И французский, и русский казались ему одинаково трудными, однако всё решила простая жалость. Фрау Майер, учительница русского языка, набирала свою последнюю группу, и ей не хватало всего одного человека для комплектации. А Мартен случайно подслушал, что если он не найдётся, то фрау Майер придётся идти на подмену. И он её пожалел — фрау Майер была уже старенькая, до пенсии ей оставалось всего ничего. Наверное, она о чём-то догадалась, потому что ставила ему тройки, хотя, если честно, Мартен даже на четвёрку не отвечал. А вот на французском ему так не повезло бы: там был молодой учитель, герр Кремер, и гонял он группу так, что они стонали. Так что Мартен в своё время сделал правильный выбор. Жалость за жалость — не так уж и плохо.       — Я в нём совершенно ничего не понимаю. Не думаю, что ты сможешь мне помочь, — ответил он на предложение Алекса.       Тот что-то сказал по-русски и лукаво улыбнулся.       — Извини, я пока не могу перевести это на немецкий, — пожал он плечами. — Но обещаю, у нас всё получится.       Мартен обречённо кивнул, ему бы такую уверенность…       …и очень удивился, когда буквально через месяц, переписывая из учебника в рабочую тетрадь задание, не просто обводил буквы, а понимал написанное. Фрау Майер не уставала его хвалить и даже стала давать усложнённые задания. И Алекс не отставал, часто говорил с ним на русском. Мартен ничего почти не понимал, но слушал очень внимательно — у Алекса был красивый голос. У самого Мартена он ещё ломался, был то писклявый, детский, то вдруг пробивался басок, поэтому он стеснялся лишний раз рот открыть даже перед родителями, что уж говорить о посторонних.       И ещё больше удивился, когда получил табель с оценками за первое полугодие. Там осталось всего две тройки — по музыке и спорту, но тут был бессилен даже Алекс: у Мартена отродясь не было слуха, а спорт он ненавидел всей душой.       — Какой-то ты неправильный немец, — смеялся Алекс.       — Почему? — не понимал его Мартен.       — Мне казалось, что все немцы помешаны на спорте, — пояснял тот.       — Ты ошибался, — почему-то обижался Мартен, поправлял свои очки и прятался за чёлкой.       Ему хотелось быть идеальным для Алекса, а не получалось. Он очень старался, очень… Алекс же только смеялся и говорил, что Германия подарила ему отличного друга.       Родители, увидев успехи сына, обрадовались и захотели познакомиться с мальчиком, который так положительно повлиял на него.       — Ты должен пригласить его к нам, — сказала мама.       — Я не знаю, сможет ли он, — попытался отговориться Мартен. — У него дополнительные занятия по немецкому…       — Но сейчас ведь каникулы! — удивилась мама. — Может, мне самой поговорить с его родителями?       Мартену показалось это неправильным, сам уже достаточно взрослый, и он, обмирая от страха, набрал номер друга.       Он сам не знал, почему так боится, что Алекс увидит, как они живут. Нет, их дом ничем не отличался от соседских, но жили они в маленькой деревушке, где не было никаких развлечений, только интернет, да и тот черепаший. Разве может ему тут что-то понравиться? Сам Мартен любил гулять в лесу, что начинался сразу за их домом, собирать там ветки для своих фигурок. Фигурки! Наверное, надо их спрятать, вдруг приятель посмеётся над его глупым увлечением. Но позже, сначала нужно позвонить, возможно, Алекс и не захочет приезжать.       Алекс ответил на звонок сразу, словно только его и ждал.       — Алекс, — заикаясь начал Мартен, — хочешь погостить у нас? Мои родители очень хотят познакомиться с тобой.       — С удовольствием. — Алекс не раздумывал ни секунды. — Только я не знаю, как до вас добраться. Автобус-то в каникулы не ходит.       Автобус ходил, но только три раза в день — очень неудобно для тех, кто хотел посетить их деревушку.       — Подожди минутку, — попросил Мартен и обратился к отцу: — Папа, а мы можем забрать Алекса из города?       — Конечно, — согласился отец.       — Алекс, мы заберём тебя… Когда, пап?       — Если его родители не против, то можем и завтра. На неделю. А в следующие выходные отвезём обратно.       — Ты слышал, Алекс? Не против погостить у нас недельку? — Мартен затаил дыхание в ожидании ответа.       — Да, — ответил Алекс по-русски и тут же, спохватившись, перешёл на немецкий. — Только тогда накроются твои каникулы.       — Почему?       — Заниматься будем!       Мартен застонал, а Алекс, услышав это, засмеялся.       Они забрали его на следующее утро. Алекс, держа в руках небольшую сумку, уже ждал их у своего подъезда. Рядом с ним стояла очень красивая женщина, Мартен так залюбовался, что забыл поздороваться. Если бы не отец, так и стоял бы с раскрытым ртом.       Пока родители переговаривались, Мартен с Алексом устроились на заднем сиденье. Мартену показалось, что у друга плохое настроение, и он спросил:       — Ты не хочешь ехать?       — Что? — посмотрел на него Алекс. — Нет, хочу. Это другое.       Что за другое, Мартен узнал гораздо позже, а тогда просто взял Алекса за руку и пожал её легонько. Алекс благодарно улыбнулся и руку не отнял, они так и ехали всю дорогу — рука в руке.       — Вау! — воскликнул Алекс, когда они зашли в комнату Мартена. — Откуда это у тебя? Ты собираешь?       — Я сам их делаю, — покраснел Мартен. Совсем забыл о своих фигурках, а ведь хотел убрать!       — Кла-а-асс… — Алекс брал фигурки в руки, внимательно рассматривал их и не думал смеяться. — Ты же настоящий папа Карло!       — Кто? — не понял Мартен.       — Ну сказка есть такая, помнишь, про Буратино? То есть Пиноккио.       Мартен пытался припомнить загадочного папу Карло из Пиноккио, но так и не вспомнил.       — Точно! Это же из русского Пиноккио персонаж, то есть Буратино, — запутал его окончательно Алекс. — У нас есть кассета с фильмом, я тебе потом покажу. Заодно русский подтянешь.       Мартен закрыл лицо руками и захихикал: Алекс какой-то маньяк — только об учёбе и думает!       Это была, пожалуй, самая счастливая неделя в жизни Мартена. Родители с утра уезжали на работу, и они с Алексом были предоставлены самим себе. Им совсем не было скучно. Завтракали, потом Алекс тащил Мартена заниматься, а после они брали велосипеды и ехали в лес. Мартен показывал свои любимые места, и Алекс слушал внимательно, помогал искать подходящие ветки для фигурок. И однажды попросил:       — А для меня сделаешь что-нибудь?       Мартен засмущался, опять спрятался за своей чёлкой. Что он может сделать для Алекса? Это же такая глупость — его увлечение, даже внимания не стоит.       — Пожалуйста, мне будет очень приятно. — Алекс взял его за руку. — Подарок от друга — это же здорово.       — Что бы ты хотел? — сдался Мартен. Рука у Алекса была горячая, не то что его, он вообще мёрз постоянно. — Только быстро не обещаю.       — Что-то, что только для меня будет, — сказал Алекс и отвернулся. — У тебя очень здорово получается, тебе надо дальше учиться.       — Не думаю, — они так и стояли взявшись за руки, только смотрели в разные стороны.       — А ты вообще думал, куда учиться пойдёшь? — спросил Алекс.       — Нет пока. А ты?       — Хочу в университет, вот только пока не выбрал, на какую специальность.       — Ого, — удивился Мартен. — Это же тебе тогда ещё в гимназию надо будет идти дальше учиться, чтобы получить полный аттестат.       — Да, — согласился Алекс. — Поможешь?       — Алекс, мне бы школу нормально окончить, — засмеялся Мартен.       — Ты умный! — уверенно заявил приятель и обнял Мартена за шею. — Только ленивый, — щёлкнул его по носу, — и мы сделаем из тебя человека!       — Что? — опять не понял Мартен. — А я кто, по-твоему, не человек?..       — Ну это мы по-русски так говорим. Ай, не обращай внимания.       Мартен понял, что Алекс опять не может объяснить, что он имел в виду.       Чем ближе была пятница, тем грустнее становился Алекс, и погода словно поддерживала его, зарядил мелкий дождь и поднялся ветер. Они вынуждены были сидеть дома, говорили или молчали. Алекс усаживался с книгой на диван и с удовольствием смотрел, как Мартен выстругивает своих зверюшек. Удивительно, но Мартена это не смущало, а ведь он даже отца терпел с трудом, когда занимался резьбой.       Алекс читал вслух, иногда замолкал, задумавшись, но Мартен с вопросами не лез: захочет — скажет сам. И Алекс наконец признался, что его тревожит.       — Отец хочет вернуться в Россию.       — А ты? — испугался Мартен.       — Я — нет. Мы останемся тут. Мне там делать нечего.       — Там так плохо? — Мартен ничего не знал о далёкой родине Алекса.       — Нет, там очень красиво, когда-нибудь я обязательно отвезу тебя туда, покажу…       Взгляд Алекса стал ещё грустнее, и Мартен понял, как тот скучает по родным местам. Он бы тоже скучал, если бы его увезли куда-то за тысячи километров. Пусть у него здесь и не было друзей, зато был лес, был дом, и язык не надо было учить, как, например, Алексу. Нет, он бы не смог. А Алекс сильный, целеустремлённый — вон и планы у него уже есть.       Последние два дня проскочили незаметно. В пятницу мама разбудила их очень рано и позвала завтракать. Мартену кусок в горло не лез, любимые тосты казались безвкусными. Он посматривал исподтишка на Алекса и вздыхал.       Алекс же весело переговаривался с его родителями, словно радовался, что ему не придётся больше торчать здесь с Мартеном. Но на прощание коротко обнял Мартена, похлопал его по спине и сказал:       — Увидимся в школе.       Мартену показалось, что он ещё что-то хотел сказать, но отец нетерпеливо посигналил, и Алекс, махнув рукой, сел в машину. Мартен из окна наблюдал за автомобилем, пока тот не скрылся из вида.       А потом он слонялся по дому и скучал. Попробовал позаниматься, но без Алекса ничего не получалось, и тогда Мартен ушёл в подвал, где они с отцом устроили ему маленькую мастерскую. Долго перебирал заготовки, крутил их в руках и всё думал, что же подойдёт Алексу. Листал альбом с набросками, искал в интернете, но всё было не то. На русский сайт он вышел случайно и понял: вот оно! Жаль, что он так плохо понимает, что там написано. Фигурки воинов были как живые, даже узоры на шлемах и щитах можно было рассмотреть. Для этого требовалось немалое мастерство, но Мартен решил, что обязательно сделает такого воина, чего бы ему это ни стоило.

* * *

      Два года до окончания школы пролетели незаметно. Многое произошло за это время, но главное, Мартен понял, что Алекс для него не просто друг. Ему было страшно в этом признаться, но ещё больше его страшила предстоящая разлука: Алекс шёл дальше учиться в гимназию, Мартен же подал документы в колледж, а он находится в другом городе. Это означало, что видеться они будут только по выходным. Да и будут ли? Алекс найдёт себе новых друзей и забудет о нём. А он…       — Эй, ты чего грустишь? — Акцент почти исчез из речи Алекса, мало кто теперь мог догадаться, что он родился не здесь. — Случилось что?       — Жаль, что мне только шестнадцать, — вздохнул Мартен. — Было бы восемнадцать, как тебе, пошёл бы учиться на права. А ты не собираешься? — с тайной надеждой спросил он.       — Нет, — мотнул головой Алекс. — Отучусь, пойду в армию, там всё и сделаю.       — Ты собрался идти служить? — Этими планами Алекс с Мартеном не делился.       — Да. Во-первых, отслужившие в армии получают льготы при поступлении, а во-вторых, права себе я там сделаю бесплатно, — засмеялся он и уже привычно обнял Мартена за шею и притянул к себе.       — Тебе надо на экономический идти, — пробурчал Мартен, устраиваясь поудобнее. — Везде выгоду ищешь.       — Может быть, — согласился Алекс. — Кстати, я тут кое-что прикинул. Ручная работа очень высоко ценится, так что даже и не вздумай бросать своё хобби, папа Карло.       Алекс теперь часто называл так Мартена, но только когда они были наедине. А сказку так и не показал — не представилось случая. А вот Мартен всё-таки выстругал фигурку для Алекса, только получилось у него далеко не с первого раза. А сколько новых шрамов появилось на пальцах. Но получилось! Алексу очень понравилось, он попросил просверлить маленькое отверстие, вдел в него шнурок, и теперь носил своего воина на шее. Хоть это будет напоминать Алексу о Мартене, когда они разойдутся в разные стороны…       — Пообещай мне кое-что, — тихо попросил Алекс.       — Что? — вскинул голову Мартен.       — Что мы всегда будем друзьями.       Мартен широко и счастливо улыбнулся — уж это он мог гарантировать.

* * *

      Последний год учёбы оказался самым трудным. Не потому, что Мартену было тяжело учиться, совсем нет. Просто Алекс, как и собирался, ушёл служить, а его мама в это время переехала поближе к родственникам, и теперь даже на выходных у них не всегда получалось увидеться, только телефон и спасал. Алекс всегда звонил сам, и Мартен терпеливо ждал, с беспокойством проверяя заряд батареи. Они болтали по несколько часов. Алекс обещал после демобилизации приехать к Мартену.       — Мне надо с тобой серьёзно поговорить, — каждый раз говорил он, а вот о чём — молчал, только отвечал: — Это не для телефона.       Мартен не ждал от этого разговора ничего хорошего. Что такого может сказать ему Алекс? А тот как будто решил ещё больше напугать Мартена и последние два месяца службы звонил очень редко. А ведь сам вытребовал обещание, что всегда будут друзьями!       Мартен, конечно, боялся, что Алекс скажет, что они больше не смогут видеться, но не особо удивлялся. Каждое утро, глядя на себя в зеркало, говорил себе, что он и сам бы стеснялся такого чучела рядом. Нет, он повзрослел, и прыщей у него почти не было, но таким красавцем, как Алекс, ему никогда не стать. Очки и вечно растрёпанные волосы привлекательности тоже не прибавляли. И Мартен ожидал предстоящего разговора с обречённой покорностью.       От беспокойства он похудел, плохо спал, стал совсем рассеянным и чуть не завалил выпускные экзамены, только чудом взяв себя в руки в самый последний момент. На выпускной вечер идти не хотелось, но оставаться одному было совсем тошно, и он решил, что немного побудет со всеми, а потом поедет домой, как раз успевал на последний поезд. А в дороге позвонит отцу, и тот его встретит.       Поезд мерно покачивался на рельсах, табло показывало маршрут и время до следующей станции. Мартен, как и собирался, сразу, как сел в вагон, позвонил родителям и попросил забрать его с вокзала. Те обрадовались, но Мартен уловил в мамином голосе что-то странное. Как будто она хотела ему что-то сказать, но не решалась, не зная, как он отреагирует.       «Показалось, — подумал Мартен. — Всё у них нормально, в отличие от меня. Алекс так и не позвонил, не поздравил…» Он завёл будильник на телефоне, воткнул в уши наушники и погрузился в чуткий сон.       Отца ещё не было, и Мартен расстроился. Надо было сидеть на месте, завтра бы приехал с утра, а так заставил отца на ночь глядя ехать. По темноте да через лес…       Тёмная припаркованная машина уже второй раз моргнула кому-то фарами, но Мартен не обращал на неё внимания, смотрел на дорогу, ожидая увидеть отцовский автомобиль. И опять фары моргнули, теперь уже несколько раз подряд. Мартен оглянулся, на крыльце кроме него никого не было, и он уже хотел отвернуться, но тут дверца машины открылась и его окликнули. А потом из машины выбрался… Алекс.       От радости и растерянности Мартен позабыл обо всём на свете, сбросил с плеча сумку с вещами и, не глядя по сторонам, бросился через дорогу. Алекс и шага ступить не успел, а Мартен уже запрыгнул на него, обнял и прижался губами к губам.       — Приехал… приехал… — только и мог произнести он и совсем не думал о том, как Алекс отреагирует на его выходку — да пусть хоть убьёт потом!       Но Алекс подхватил его под ягодицы и закружил, смеясь.       — Что ты хотел мне сказать? — наконец спросил Мартен, сил ждать приговора не было.       — Что я тоже тебя люблю. Уже давно. Сразу влюбился, как только увидел.       Ничего лучше Мартен в своей жизни не слышал. Он мог сказать это даже сейчас, когда прошло столько лет, а тогда он был просто счастлив и ни о чём не думал, кроме того, что Алекс — его, и приехал — к нему.       Родителям даже объяснять ничего не пришлось. Стоило им увидеть сына с опухшими от поцелуев губами, взъерошенными волосами и сумасшедшими глазами, горящими счастьем — вопросы отпали сами собой. Мартен не знал, что они думали по этому поводу, он просто ничего вокруг не замечал. Главное, Алекс здесь, рядом с ним. Даже если родители и имели что-то против, то, глядя на оглушённого счастьем сына, быстро сдались.       А потом закрутилось, завертелось… Поступление Алекса, переезд Мартена к нему, поиски квартиры, работы, бытовые мелочи и целый океан счастья. Наверное, только в молодости возможно такое, а может, это просто они такие исключительные. Трудности только сплотили. Мартен часто вспоминал их первую полупустую квартиру с матрасом на полу, заменяющим им и кровать, и диван. Именно там Алекс наконец-то показал ему обещанную сказку, переводя то, что Мартен не мог понять, и целуя, когда герои начинали петь.       — Это не переводится, — смеясь говорил он и валил Мартена на матрас. До конца сказку они досмотрели раза с двадцатого, наверное.       И ещё одно своё обещание выполнил Алекс — свозил Мартена в Россию. Отцу он представил его просто другом.       — Не обижайся, — шептал он ночью, лёжа на полу, Мартену, как почётному гостю, был предоставлен диван. — Он не поймёт. Здесь к этому не очень хорошо относятся.       У отца Алекса они гостили две недели, но Мартен так толком с ним и не познакомился — почти всё время гуляли. Алекс показывал Мартену город, иногда сам не узнавал его — так он поменялся. Водил его в старый район, где стояли бревенчатые избы. Мартен, затаив дыхание, смотрел на резные наличники и затейливые коньки на крышах. Вот бы ему так научиться!       Из России он вернулся с массой впечатлений, кучей подарков для всех и двумя книгами. Взял бы и больше, да Алекс не дал.       — Мы дома выпишем, через интернет, зачем тащить лишнюю тяжесть.       И Мартен согласился, но эти две книги из рук не выпустил. Одна — та самая сказка со смешным деревянным человечком, а вторая — красочный альбом с работами русских мастеров. Обе книги Мартен утащил к себе в мастерскую, как только она у него появилась.       ...и сейчас одна из них лежала перед ним как наглядное пособие. На свой день рождения Алекс обязательно получит Буратино — или не быть Мартену больше папой Карло! Вжух… Вжух… И новые стружки мягко упали у ног Мартена…