Обряд

Zeig dich! «Zeig dich» Rammstein Сразу после освобождение Максим и Оля отправились в аэропорт и вылетели в Санкт-Петербург. По прилёте они сразу отправились домой к Илье Просёлову, который с радостью встретил гостей, накрыл на стол и решил расположиться в любой комнате. Оля выбрала огромную комнату, половину которой занимала огромная кровать с тяжёлым матрасом, Макс согласился с её выбором. Во время обеда Просёлов пытался как можно больше узнать про сам ритуал и про то, когда его собираются провести, но никто из Ивлиных не знал о планах проповедника, поэтому сказать они ничего не могли. Кроме того, Просёлов рассказал, что существо, пойманное на «Чёртовом кладбище» на данный момент сидит в связанное в клетке в подвале его дома. Бизнесмен очень боялся монстра, поэтому ни разу не интересовался его состояниям, однако знал, что Зверь жив из-за чудовищных стонов, которые то и дело раздавались в доме. Через несколько дней в дом начали прибывать сектанты. Их было немного и все, как понял Максим,- сильные медиумы и оккультисты, приехавшие ради проведения ритуала со всех концов России. Лаврентий с верховным проповедником прибыли только 28 июня. Они сразу же оправились позвали Просёлова, после чего заперлись с ним в кабинете и долго что-то обсуждали, а когда вышли, проповедник первым дело отправился к Максу, который вместе со своей женой находился в комнате. Проповедник закрыл дверь на ключ, сел на кровать, на которой лежала девушка и обратился к её мужу: -Максимилиан, ритуал мы проведём днём первого июля. -Хорошо. -Я знаю, что ты мало понимаешь в этих вещах, но тебя избрал сам Interfectorem, ты, вместе с Оливией, должен помочь мне провести этот ритуал. Только вас он может услышать. Ты понимаешь? -Да… -Хорошо. Завтра и послезавтра мы будем готовиться к ритуалу. От вас ничего не требуется, важна лишь ваша связь с Его миром. Остальное я сделаю сам. Проповедник встал и хотел уйти, но Максим схватил его за рукав чёрной робы и робко спросил: -Раз два мы не будем нужны… Можно мы… Отъедем в город. Просто… Я не знаю, как всё будет после… Того, как миры соединятся… -Я не в праве тебе что-либо указывать. Пора осознать, что через пару дней ты сам возглавишь Братство, вместе со своей супругой и Лаврентием. А я научу тебя всему, что знаю. Конечно поезжайте, только завтра к вечеру вы обязаны быть здесь. -Хорошо. Спасибо. -Laudate Interfectorem!- сухо сказал проповедник и вышел из комнаты. Максим прыгнул на кровать, обнял жену и весело сказал: -Я думаю, не стоит игнорировать данное разрешение. -Я соглашусь с тобой. -Прекрасно. Макс взял любимую за руку, они вскочили с кровати, выбежали из комнаты, подошли к Просёлову, одолжили у него машину и поехали в город. Целый день они гуляли по центру Петербурга: сходили в Эрмитаж, поели мороженного на Невском проспекте, покатались на корабле. И Максим, и Оля были счастливы. Казалось, что во всём мире есть только они и больше никого, ни Братства с его оккультными обрядами, ни ФСБ, которая расследовала сейчас дело о гибели в результате аварии своих агентов и заключённого, ни повесившегося генерала, ни монстра, который медленно умирал от боли без воды и еды в свинцовой клетке. Они держались за руки, целовались, смотрели на тихо плещущуюся воду в Неве, и им наконец-то было хорошо. Оля смеялась, радостно озираясь по сторонам, Максим просто смотрел ей в глаза, ему ничего было не нужно, кроме её улыбки и нежного любящего взгляда. Наступил вечер, Макс пошёл к пристани, для того чтобы купить билеты на ночной катер и увидеть, как разводят мосты. После прогулки по реке, влюблённые поехали в отель «Четыре сезона», в котором их поселил Просёлов. Они сняли самый дешёвый номер на одну ночь и закали себе еды и вина. Ужин принесли через полчаса. Оля разделась до нижнего белья, накинула сверху халат, села за стол, налила бокал вина сначала себе, затем Максиму, поцеловала его и тихо сказала: -Макс… -Я… -Не перебивай. Я хочу, чтобы ты ещё раз мне сказал… -Что? -То, что говорил тогда. В Додзе. -… -Скажи, что ты меня не предашь. Никогда. -Клянусь. -Просто я… Боюсь… Что будет после этого ритуала, как будет выглядеть наш мир, после того как соединиться с миром Interfectorem’a? -Я не знаю… -Я тоже. Ты уверен, что сектанты правы, что это нужно… -Ты сама знаешь, почему мы вообще вступили в Братство. -Из-за ребёнка? Да? А будет ли ребёнок? Рождаются ли дети вообще в том мире, в который мы скоро попадём? И как он будет жить, воспитываться? -А что ты предлагаешь? Бросить всё и сбежать на другой конец света? -Было бы не плохо. -Не плохо… Ты видела этих существ… Ты знаешь, что можешь скрыться от Братства, но от демонов, которым оно поклоняется- никогда. Они везде. Все мифы, легенды, даже детские сказки не врут. Это всё правда. И создал всех этих монстров Interfectorem. И пока мы служим ему, существа не могут нам повредить. После… Мы с тобой возглавим Братство, князь научит нас всему, что знает сам, я стану самым сильным оккультистом в мире, я буду разговаривать с Interfectorem’ом. Оля… Оля заплакала, но смогла остановиться, после чего вытерла слёзы краем халата и посмотрела в глаза своему мужу: -Хорошо… Всё будет как ты решишь, только скажи мне ещё раз, что никогда не бросишь меня. -Клянусь. Никогда. Что бы не случилось. Мы всегда будем вместе, во всех мирах. И в горе, и в радости. Я тебя не предам. Оля сбросила халат, подошла к Максиму и повалила его на кровать, после чего начала расстёгивать его рубашку и при этом целовать. Наконец рубака была снята, Оля скинула с себя остатки одежды и расстегнула ширинку на штанах Максима… После бурной ночи супруги смогли проснуться только в три часа дня. Оля приняла душ и, пока её муж находился в ванной, разогрела в микроволновке остатки романтического ужина. После еды они собрали вещи, сдали номер, сели в машину и вернулись на дачу к Просёлову, где к проведению ритуала уже почти всё было готово. На следующий день сектанты расставляли палатки, складывали костры, при этом не тронув большую часть пляжа, на которой и планировалось провести ритуал. Как только стемнела прямо на песок вынесли несколько огромных столов, которые тут же накрыли, вынеся из кухни бизнесмена огромное количество разнообразных блюд, проповедник сел в самом начале стола, а возле себя посадил Максима, Олю и Лаврентия, после чего он взял в руки небольшой микрофон и начал торжественную речь: -Братья! Сёстры! Сегодняшний день- великий день для нас, для каждого члена Братства в любом уголке этого мира, да и для каждого человека в этом измерении, даже несмотря на то, что не все могут понять и принять всё величие того, что уже меньше, чем через день будет здесь происходить. Несколько сотен лет мы шли к этому дню, несколько сотен лет наши братья и сёстры отдавали свои жизни за то, что Великий Interfectorem воссоединился с нашим миром. Давным-давно, в пустынных песках Египта за день до того, как провести этот древний ритуал, наши покойные братья ели, пили, радовались и надеялись на то, что на следующий день их жизнь и жизнь всех людей на Земле изменится раз и навсегда. К сожалению, их зверски убили. Убили за их веру, за их долг. Но в тот вечер они были действительно счастливы. Так последуем же за ними! Ешьте, пейте и не думайте ни о чём, даже о самом Interfectorem’е, которого мы все завтра увидим. Laudate Imterfectorem! Все сектанты дружно встали из-за стола, подняли бокалы с вином и громко крикнули: «Laudate Interfectorem!», после чего опять сели на стулья и скамейки и стали накладывать себе в тарелки еду. Пир продолжался почти до трёх часов ночи, после чего проповедник встал из-за стола, подошёл к самому краю пляжа, посмотрел на небо, после чего, не раздеваясь, зашёл в воду по колено, раскинул руки в разные стороны и начал петь то песнопение, которое сектанты традиционно исполняли на каждом своём собрании. После «молитвы» сектанты стали убирать остатки еды со стола, а затем разошлись по своим палаткам, которые занимали почти половину пляжа. В каждой палатке умещалось по 6 человек, но для князя, Лаврентия и Максима с Олей были выделены отдельные палатки, которые стояли чуть в стороне от остальных. Максим снял кеды, в которых забился песок, и оставил их у входа, после этого он залез в палатку, постелил большое покрывало прямо на песок и лёг сверху. Его примеру последовала Оля. Он пролезла внутрь, легла на покрывало, прижалась к мужу и неожиданно заплакала: -Что опять случилось, Оля?- обеспокоенно спросил Максим. -Понимаешь… Завтра ведь всё это закончится. -Да. -Нет! Всё! Вся мировая история. Я так не могу… -Посмотри на меня,- парень приобнял девушку и посмотрел ей в глаза,- мне наплевать на весь этот мир, на этих сектантов, на всех, мне без разницы, что случится завтра. Я делаю это ради тебя! Ты понимаешь? Ради нас! Ради нашего ребёнка! Который у нас будет! Точно! Interfectorem поможет нам. И ты это знаешь. -Знаю… Но мне страшно. -Я с тобой. Я всегда буду с тобой. -Да… -Нет. Ты мне веришь? -Верю. -Я тебя никогда не брошу, мы никогда не расстанемся. -Ты у меня самый лучший… Оля перестала плакать и ещё сильнее прижалась к мужу, после чего уснула. Максима же наоборот мучала бессонница. Его жена, несмотря на все свои подозрения, не понимала до конца, как будет выглядеть этот мир. Макс тоже этого не мог, но его бросало в дрожь, когда он представлял тёмный мир без Солнца, в котором люди превратились в каких-то странных существ из другого измерения, но вместе с его мыслями зарождалась и надежда. Вера в то, что они с Олей обретут счастье. Счастье, которого у них не было по разным причинам, но которого возможно достичь благодаря их любви, которая не угасла несмотря ни на что за столько лет. Макс осознал, как же сильно он любит свою жену, которая лежит возле него, такая слабая и беззащитная, и спит, уткнувшись носом ему в грудь. Парень улыбнулся, поцеловал Олю в лоб и заснул, надеясь на то, что завтрашний день положит конец всему злу на Земле, да и вообще в этом мире. На следующий день рано утром Максима и Олю разбудил Лаврентий. Они отряхнулись от песка, вышли из палатки и осмотрелись. На улице было очень жарко, не помогал ни ветер с залива, ни, окружавший дачу, лес. Лаврентий радостно похлопал Ивлина по плечу, обнял его и, с блаженной улыбкой, сказал: -Погода сегодня очень подходит для ритуала. Я думаю, у нас всё получится… Хотя… У нас точно получится… Точно! Тем временем сектанты подготавливались к ритуалу. Всюду бегали люди в чёрных робах и что-то туда-сюда носили. Пока одни занимались перетаскиванием вещей, другие чертили на песке огромный круг, края которого обсыпали каким-то порошком, после чего в его центре соорудили огромный костёр, вокруг которого поставили 5 знамён, с тем самым свастикообразным символом на чёрном фоне. После того, как площадка для проведения ритуала была полностью приведена в нужное состояние, проповедник подозвал к себе Максима и сказал, чтобы тот не отходил от него ни на шаг. Затем из подвала привели несколько victima. Оля первый раз увидела их близко. Она не могла оторвать взгляд от из разорванных ртов, выколотых глаз, изуродованных раздувшихся ног, обрезанных или вовсе вшитых в тело рук, видоизменённых половых органов и сухой, покрытой чешуёй и шрамами коже. Вслед за уродами вынесли труп русалки, который привязали к центральному бревну костра, а после этого несколько самых сильных и мускулистых сектантов вынесли клетку, в которой в страшных муках умирал несчастный монстр, которого поймали на «Чёртовом кладбище». Он стонал, изредка подёргивался, из его рта текла кровь. Сектанты проставили клетку на землю и открыли её. К Зверю подошёл Лаврентий. На протяжении нескольких минут он молча смотрел ему в глаза, после чего взмахнул рукой. Существо поднялось и медленными шагами пошло в сторону костра. Лаврентий привязал монстра цепями к тому же бревну, на котором сидела русалка, после чего велел убрать клетку назад в подвал. Наконец всё было готово. Сектанты выстроились по окружности, встали на колени, раскинули руки в разные стороны и подняли голову вверх. Внутри окружности князь начертил треугольник, который касался своими вершинами окружности. После он расставил Лаврентия, Оля и Максима по вершинам треугольника, достал из-под плаща книгу, которую Макс украл из архива ФСБ, бросил её на горячий песок, упал рядом с ней, скинул с головы капюшон, поднял руки к небу и громко прокричал: -В знак того, что Interfectorem существует, в знак того, что не я первый, кто пытался пытался открыть портал в его мир, пусть этот костёр возгорится прямо здесь и сейчас и отправит души этих существ в мир их создателя и хозяина!!! Laudate Interfectorem!!! Неожиданно раздался резкий хлопок и костёр загорелся. Привязанный к бревну монстр начал визжать и метаться, но огонь охватил его, он поджаривал его кожу, которая медленно прогорала и отваливалась от тела, обнажая красное мясо, которое тут же обжигал огонь. После этого проповедник встал, повернулся лицом к Лаврентию: -Принеси жертву всем, кто помогает нам провести этот ритуал! Лаврентий вышел из круга и подошёл к трём victima, которых связали и положили на песок. Уроды беспомощно барахтались на песке, но ничего не могли сделать. Лаврентий помог им подняться и по отдельности завёл в воду, стоя по колено в море, он по очереди перерезал всем существам горло и бросил их тела в воду, после чего вернулся в круг, снял с пояса нож, разрезал себе обе руки и вытер их себе об лицо, а затем вновь упал на колени и запел своим слабым и дрожащим голосом: - Interfectorem est magna. Creavit mundum nostrum. Vult perdere inimici nostri! Possumus adiuvare eum. Possumus aperire porta. Tunc ipse perdet inimici nostri! Nos sunt prope victoria. Diu vivunt, sidera! Laudate Interfectоrem! После того, как он пропел весь текст, все начали заново, а проповедник подошёл поближе к костру и на несколько секунд засунул руку в огонь, после чего нечеловечески закричал, но смог пересилить себя и стерпеть боль. Успокоившись, он лёг на землю животом вверх и начал судорожно шептать: -Magna Interfectorem! Creator universi multorum et mundos, Dominus nostro magna! Nam longo tempore quo passus sum absque te, nostro hoc mundo roribus. Nunc autem ei regimen inesse iniustitiam et corruptibilium, nisi vos soli vos in Maxima Interfectorem potes adiuva nos! Quomodo ergo in Egypt, patentibus, in sua, a porta ad mundum creatum est tibi, exi foras ante nos, quia passus est satis nostro mundo, satis est, ut viderunt sanguis: et nos volentes te videre! Spiritus unimus mundos! Spiritus unimus mundos, Interfectorem! Evolutio nostros propero! Fac nos alterius creaturae numquam neglegendam. Ut sit! Ut sit, Interfectorem! Laudate Dominum! Laudate Interfectorem! Laudate Qui Participat Et Facitum! Portal aperta!!! Portal aperta, Interfectorem! Laudate Interfectorem!!! Проповедник встал, схватил горсть песка и швырнул его в костёр. Неожиданно книга, лежащая на песке, начала гореть, при этом, казалось, огонь совсем не повреждал её, он даже как будто не касался её. Вдруг на несколько секунд небо потемнело, а как только тьма исчезла в небе появился небольшой чёрный шар, размером с яблоко, который стал постепенно увеличиваться. Он рос и рос, постепенно достиг размеров небольшого внедорожника. Всем сектантам стало очень жарко, кто-то случайно дотронулся до песка незащищённой рукой и закричал от боли, несмотря на это все продолжали петь и не отрывать взглядов от увеличивающегося шара. Проповедник встал с песка и вытянул руки к небу. Ему казалось, что вот-вот, он дотронется до шара и его засосёт другой мир, но, неожиданно раздался взрыв, который исходил от книги. Он отлетела в сторон и упала в воду, метра за четыре от берега. Взрывной волной сектантов откинуло на песок, который раскалился до огромных температур. Тем временем чёрный сгусток на небе прекратил расти, а начал сжиматься с положительным ускорением, а вскоре превратился в маленькую точку, после чего раздался ещё один взрыв. Максим отлетел в сторону и упал ко раскалённый песок лицом, но успел перевернуться на спину, прежде чем потерять сознание. Очнулся он через полчаса оттого, что Лаврентий бил его по щекам. Он огляделся, повсюду лежали тлеющие человеческие тела, пахло пережаренным мясом. В центре круга, на месте ритуального костра, сидел рыдающий проповедник, которого пытались успокоить Оля, Просёлов и сектант, который помогал донести клетку, в которой сидел Зверь. Максим подбежал к сектантам, упал на колени, схватил проповедника за руку и тихо спросил: -Что… Что случилось? -Обряд… Его кто-то нарушил… Что-то пошло не так… Что-то не так с книгой… Её кто-то осквернил… Или?... Я не понимаю… Теперь… Я даже не знаю когда… Мы сможем… И сможем ли?... -Послушайте… Неожиданно с песка вскочила Оля и бросилась к мужу на шею. Только сейчас Макс заметил, что часть его лица покрыто страшными ожогами, а вся волосы выпали. Оле повезло больше, и она отделалась сильным шрамом на руке. Они начали целоваться, но неожиданно проповедник поднялся и со всей силы ударил Максима ногой по спине, а затем схватил за волосы Олю, плюнул ей в лицо и яростно спросил: -А может ты помешала нам провести ритуал? -Нет… Я… -Мне не нужны твои слова! Докажи делом. Схватите его!- крикнул проповедник, указал пальцем на Максима, после чего он вновь обратился к Оле,- убей его! -Зачем… -Докажи свою преданность! -Я… Я… -Оля…- испуганно крикнул Максим. -Не буду… Лаврентий! Проповедник махнул рукой, Лаврентий набросился на девушку и поставил её на колени. Князь велел освободить Максима, после чего обратился к нему: -Максимилиан, а ты на сколько предан Братству? -Я… Я… -Она или мы? -Я не могу так… -Решай. Она или мы? Убей её и станешь вторым человеком в Братстве после меня, а когда умру, вовсе возглавишь его. Мы найдём тебе сотни таких, как она. Если захочешь, ты каждую ночь будешь проводить с новой девушкой, а обряд… Мы проведём его ещё раз и будем проводить снова и снова, пока наши миры не соединятся. Так что решай, с кем ты: с ней или с нами? -Я… Зачем… Как… -Ты думаешь, ты ей будешь нужен? Он любила не тебя, а твою внешность, твою мёртвую оболочку, а твоя душа не была ей нужна. Теперь посмотри на себя! Униженный урод! Ты ей не нужен! -Максим… Я люблю тебя… -Не слушай её, Максимилиан! Не слушай! Ещё… Она любила полковника ФСБ Ивлина, но теперь ты не полковник. -Макс... Помнишь, ты мне клялся… Помнишь?...- девушка заплакала и забилась в истерике, пытаясь вырваться из крепких рук Лаврентия, который специально сильно надавливал рукой ей на плечо. -И не в этом дело! Я тебе приказал! Убей её! Убей её! Максим смотрел на Олю и не мог оторвать от неё глаз. В эти моменты он вспоминал каждый день их совместной жизни, он вспоминал, как она улыбалась, как целовала его по ночам, но он не мог ослушаться проповедника, который тоже смотрел на него и протягивал нож, зажатый в трясущейся руке. Макс не выдержал и взял клинок в руки. Он сделал несколько шагов вперёд, нагнулся и поцеловал Олю в губы. Она подняла голову и в последний раз посмотрела на него, девушка хотела что-то сказать, но не могла проронить не слова. Максим схватил её за волосы и поднёс нож к горлу. Девушка вздрогнула от боли, но не издала ни звука. Макс надавил ещё сильнее и, резким и сильным движением, перерезал ей горло. Кровь хлынула из её шеи тонкой струёй, девушка застонала, после чего, бездыханная, свалилась на землю. Максим отбросил нож в сторону, упал на колени, обнял мёртвое тело и стал целовать его, но ничего изменить уже было нельзя. Он гладил труп по голове, и слёзы из его глаз падали на лицо его мёртвой девушке, которой он дал клятву никогда не бросить и не предать её.