Обряд

Verfehlung verfolgen, Verführung vergelten. Vergnügen verpönt, Verlogen und verwöhnt. Aus Versehen sich An Kindern vergehen… «Zeig dich» Rammstein По возвращении в Москву, Максим и Оля несколько дней сидели дома и никуда не выходили, но однажды утром Макс заметил какое-то необычное выражение лица у своей жены. Она ничего не говорила, но её муж сразу что-то заподозрил. Наконец он не выдержал, подошёл к Оле, взял её за руку, посадил на диван, посмотрел в глаза и спросил: -Оля, что случилось? -Ничего… -Скажи мне правду… -Я… Последние дни… В общем я чувствую себя как-то по-другому, как-то… Помнишь, я тебе говорила, что иногда у меня возникают неприятные ощущение в низу живота? -Конечно. -Врачи не могли понять, что со мной происходит, а отец Хиларий рассказал тогда про аварию… -Ну? -Почти неделю этих ощущений нет. Даже несмотря на то, что мы очень много ходили, а, наоборот, эту боль усиливало обычно… -Ну и что ты хочешь этим сказать? -Просто… Со мной что-то происходит, и я не могу понять: хорошо это или плохо. -Давай спросим у проповедника, тем более сто процентов мы ему скоро опять понадобимся. -Нет… В этом-то и дело. Я ему не очень доверяю, не знаю как ты, но мне страшно, когда я с ним рядом нахожусь. У него глаза такие… Такие… Нечеловеческие какие-то… -И что ты предлагаешь? -Я хочу снова сдать анализы, сходить к врачу… Быть может мне стало как-то… Лучше… -Хорошо. Я не против. -Я знала, что ты меня поддержишь. Оля радостно подпрыгнула и обняла Максима, после чего они пошли на кухню. Сразу после еды девушка записалась на приём, а на следующий день рано утром отправилась в ту клинику, с которой всё началось. Она вошла в мрачный длинный коридор с мигающими лампочками на потолке и села на свободное кресло. Перед ней было ещё 7 человек, и девушка стала разглядывать надписи на плакатах, висящих на стене, чтобы чем-то себя занять. Неожиданно к ней подсела полная, но несмотря на это симпатичная девушка с зелёными печальными глазами. Она долго молчала, но неожиданно обратилась к Оле: -Извините, я хотела кое-что спросить? -Да. -Вы здесь первый раз? -Нет… -Я хотела узнать, как тут… Всё… Это… Ну вы понимаете… -Идёте к врачу с анализами, он ставит вам диагноз и говорит, как будут лечить. -А вы уже проходили терапию. -Да. -И как? -Никак. Я проходила не здесь, а в двух лучших клиниках Германии, но даже там не помогли. -Ужасно. Что с вами? -Травма. В молодости…- Оля всхлипнула. -У меня тоже травма…- продолжила разговор девушка,- я беременная была, поссорилась со своим парнем, он меня ударил и ушёл куда-то с друзьями, а я с горя решила напиться, пошла в кафе, 2 рюмки накатила, пошла домой, поскользнулась, упала на живот, у меня случился выкидыш- и всё. С тех пор сколько не пыталась забеременеть- ничего не получается. Оля бросила на неё разъярённый взгляд, который испугал девушку: -Сама виновата. Как ты могла, будучи беременной напиться? -Я… Да я… Открылась дверь, из неё вышел врач и громко крикнул: «Следующий!»,- после чего захлопнул дверь. Оля встала, и не в силах сдержаться, дала пощёчину девушке, которая и так была готова вот-вот заплакать, после чего демонстративно зашла в кабинет доктора. Врач по-прежнему сидел в своём кресле на колёсиках, а на стене всё также висела картина Сальвадора Дали. Доктор снял очки, посмотрел в глаза девушке и сказал: -Я вас помню. Вы- Ольга Ивлина. Я ведь прав? -Да. -Вы тогда отказались от терапии. Почему? -Я хотела взять паузу и всё обдумать. А после мы с мужем поехали в Китай, там лечились у одного очень известного врача. -А к нам зачем вернулись? -На полное лечение нам не хватило денег. Теперь мы хотим попробовать вашу терапию ещё раз. -Ну хорошо. Так… Где тут ваши анализы? А… Вот! Ну что… У меня для вас хорошие новости. Рубец, который был у вас на матке практически исчез. Не понимаю как, но выходит и такое возможно… Ладно. Теперь мы стопроцентно вылечим вас. Даже не сомневайтесь. -Спасибо, доктор. -Да не мне спасибо, а вашему китайскому доктору. Но… Я бы всё-таки рекомендовал вам долечиться за границей. Российская медицина- сами понимаете- вещь ненадёжная. Так что обдумайте всё и через неделю- ко мне на приём. Запишем вас… На… На… 27 мая. Подойдёт? -Да. Спасибо. Я могу идти? -Конечно. До свидания. -До свидания. Оля встала и вышла в коридор. В кабинет вслед за ней зашла та самая девушка, которой Оля дала пощёчину, но она не обратила на неё внимания. Радостная девушка села в машину и, как можно быстрее, направилась домой, где её ждал муж. Максим на пороге квартиры встретил её новостью о том, что звонил проповедник и приказал срочно явится к нему на следующий день в 7 утра в то место, где происходило посвящение в Братство. Вечер, который плавно перетёк в ночь страсти, пролетел быстро и незаметно. Однако на утро вся иллюзия счастья и возможности вырваться из цепких лап оккультистов исчезла. Максим проснулся и обнаружил, что находится в кровати один, вся постель залита кровью, а Оля рыдала в ванной, сидя на полу. Он вскочил и бросился к ней, схватил её за руку, стал обеспокоенно щупать и повторять: -Что с тобой произошло? Что с тобой произошло? Оля смотрела в абстрактную точку на стене с остекленевшими глазами и не говорила ни слова. Слёзы стекали из её глаз и падали на пол. Что-то потрясло её на столько, что она не могла сказать ни слова: -Оля! Оля!- повторял Максим. Он включил кран, набрал в ладонь холодной воды и умыл девушку. Она пришла в себя и посмотрела на мужа. Максим обнял её и тихо спросил ещё раз: -Что случилось? Там кровь! Такое ощущение, как будто несколько литров вылилось. -Я встала… Оля задрожала и указала пальцем на стиральную машинку. Только сейчас Макс заметил, что на ней лежали полностью залитые кровью белые трусики, а живот, ноги и руки Оли тоже перепачканы кровью. Она посмотрела на него и тихо сказала: -Я встала с утра… От резкой боли в животе, а потом почувствовала, что из меня течёт кровь, очень много, как только кровотечение остановилось, я бросилась сюда… -Почему ты не разбудила меня? -Я… Я боялась… -Глупая… Максим обнял девушку, они заплакали. После того как девушка пришла в себя, её муж помог залезть ей в ванную, а сам пошёл готовить завтрак и искать для неё чистые вещи, в которых она, вместе с ним, должна была отправится к проповеднику. После того, как девушка вышла из ванной, Макс помог ей одеться и напоил чаем, а затем они спустились во двор, сели в машину и направились к метро Царицыно, возле которого и находилось место, в котором проповедник хотел с ними встретиться. Дороги с утра были загружены, тем не менее, супругам удалось добраться до Царицыно за час. Обстановка вокруг здания не изменилась, всё также стояли машины, а вокруг не было ни души. Оля вылезла и машины, подошла к лестнице, понялась по ней и открыла дверь. Внутри пахло чем-то неприятным, она вошла внутрь, но путь ей преградила старушка, которая в прошлый раз помогла найти проповедника. Она немного наклонила голову и поприветствовала девушку и её мужа: -Laudate Interfectorem! -Laudate Interfectorem! -Я так понимаю, вас пригласил сюда князь? -Да. -Он будет сегодня проводить собрание, которое у нас происходит каждую неделю. -Почему? -Этого я не знаю, но вы сможете всё спросить у него сами. А пока… Старуха подошла к картонной коробе, стоящей в углу и достала оттуда два чёрных плаща, после чего протянула их супругам, а затем попросила их отдать ей верхнюю одежду. Оля и Максим переоделись и только после этого заметили, что все сектанты, находящиеся в здании, были одеты в чёрные или белые плащи. Неожиданно в конце комнаты открылась дверь и к кафедре подошёл проповедник. Он был полностью побрит и пострижен, а вместо традиционных чёрных нарядов был одет в красный обтягивающий жилет с воротничком и меховыми нарукавниками, а в руках держал широкую чашу с налитой в ней жидкостью. Он подошёл к микрофону, который был прикреплён к столу и радостно выкрикнул: «Laudate Interfectorem! Братья!», толпа ответила тем же, после чего князь поставил на столик чащу, полез в карман и достал оттуда спички, небольшой металлический стаканчик с неизвестным содержимым и бутылочку с маслом. После этого проповедник вновь вернулся к микрофону и начал говорить: -Сегодня у нас особенный день! Сегодня я собрал здесь вас- самых важных членов Братства, для того чтобы донести до вас великую весть! Ритуал, к которому мы готовились несколько сотен лет состоится! Мы призовём великого Interfectorem’а и соединим наши миры в один! В этом зале находятся люди, благодаря которым это произошло. После призыва Его они станут новыми руководителями Братства! Лаврентий, Максимилиан, Оливия! Подойдите ко мне! Сектанты расступились и дали будущим пророкам пройти. Лаврентий, Максим и Оля подошли к проповеднику, встали перед ним на колени и по очереди поцеловали ему руку, после этого он достал нож, провёл им по ладони каждого и слизнул кровь с их рук, после чего велел им вернуться в толпу, а сам продолжил речь: -Давным-давно наши братья и сёстры, которые жили много лет назад уже попытались вернуть этот мир его создателю. Они хотели, чтобы на Земле исчезло всё зло, чтобы все были счастливы, но им помешали, и мир снова погрузился в мрак и кровь, в которую он попал за то, что отрёкся от учения Interfectorem’а. Но у нас всё получится. Я видел будущее, и в нашем будущем есть Он, есть Его учение, есть Его слава, наш мир и мир Великого Interfectorem’а сольются воедино, мы станем существами пятого измерения, и все будут служить ему и ради него! Слава Братству! Laudate Interfectorem! После выступления проповедник подошёл к металлическому стакану с крышкой, открыл его и высыпал песок, находящийся в нём в чашу, а затем полил маслом, которое имело очень приятный аромат, который распространился по всей зале. -Эта чаша участвовала в том ритуале в Египте, в знак того что ритуал состоится я подожгу её во славу тех, кто отдал свои жизни за Братство!- сказал проповедник. После чего взял спички и поджёг чашу, поставил её на стол, а сам вернулся к микрофону и начал петь тихим старческим фальцетом: - Interfectorem est magna. Creavit mundum nostrum. Vult perdere inimici nostri! … Весь зал, вместе с Максимом и Олей, подхватил заунывный мотив. Сектанты пели до тех пор, пока чаша полностью не прогорела. Как только она затухла, проповедник развернулся и пошёл в комнату, находящуюся за дверью. Лаврентий подошёл к Максу и тихо шепнул ему на ухо: -Пойдём за ним. Он мне сказал, чтобы я вас привёл к нему. -Хорошо. Сектанты прошли внутрь, спустились по лестнице и постучались в кабинет проповедника, из которого послышалось приглушённое: -Лаврентий, подожди за дверью. А вы- проходите. Максим и Оля зашли внутрь и сели на стулья, которые стояли перед столом. Проповедник мрачно посмотрел Оле в глаза и тихо сказал: -Как твоё здоровье, Оля? -В каком смысле? -Да ни в каком. Не обманывайте меня. Interfectorem помогает мне всё про вас знать. То, что с тобой сегодня случилось- наказание за неверие. Ты меня поняла? Оля заплакала. -За такое надо убивать, но Он вас выбрал, а я не могу идти против Его воли. Только запомните. Вы избраны Им, и поэтому Он может вас покарать… Вытри слёзы!!! Никто кроме меня и Лаврентия не знает о твоём походе в больницу. Ты поняла меня? -Да… Я… -Неважно. Вот. Держите. Проповедник достал из стола конверт и протянул его Максиму: -Там фотографии. Вы сейчас должны отправится к начальнику колонии, который отдавал нам victima. Он несколько нарушил договор, оскорбил моего посла. Скажите, что нас в его жизни никогда не было, пусть он не старается нас найти, но и мы его преследовать не будем. Если начнёт угрожать, покажите ему эти фотографии и скажите, что всё это произошло по его вине. А в остальном слушайте Лаврентия. Он будет вами руководить. -Хорошо,- тихо сказал Макс. -Идите. После того, как вернётесь, завершайте все ваши дела. Максимилиан, ты должен уволится с работы. Оливия, порви все контакты со своими родственниками и подругами. Осталось ждать совсем немного. Скоро все мы объединимся под Его покровительством, и тогда вы вновь продолжите общаться со своими друзьями, которые прошли обряд Очищения. Никуда не выходите, сидите дома. Ну, а теперь, не буду вас задерживать. Идите. Лаврентий, я думаю, ждёт вас в машине. Максим и Оля поклонились и вышли из кабинета проповедника. Девушка старалась держаться, но душа у неё разрывалась на части от страха и боли, однако она ничего не говорила мужу, которых был убеждён в том, что всё делает правильно. Как и говорил проповедник, Лаврентий уже ждал их на улице в чёрной машине, на которой они должны были отправится к начальнику колонии. Максим сел вперёд и как только машина сдвинулась с места заговорил с Лаврентием: -Слушай, а вообще кто-нибудь знает, как будет выглядеть тот момент, когда миры соединятся? -Нет. Я думаю, это будет как-то… Ну я даже не знаю… -А что с этим начальником-то? -Когда наши к нему пришли- наорал, ударил одного кулаком в лицо, ну они ушли, на следующий день вернулись. Он на коленях стоял, ботинки целовал, клялся, что больше такого не повторится. -А сам что? -Поставил нам на двух людей меньше. Утверждал, что проверка должна прийти, что в следующем месяце будет больше. Но Братство ему больше не верит. Такие люди нам не нужны. Он может в любой момент напиться и всё кому-нибудь рассказать, а то вообще решит сдаться. Надо напомнить ему, что на нас нет никакой ответственности. Доказать то, что мы вообще существуем- невозможно. Его, либо примут за сумасшедшего, либо посчитают, что он вводит следствие в заблуждение. -А что на тех фотографиях, которые мне дал проповедник? -На них… Фотографии мёртвых victima. Тех, которых он нам отдал. -Зачем вы их убили? -Принесли в жертву. Теперь понятно? -Понятно. Максим отвернулся и замолчал. До конца дороги он так и не проронил ни слова, только смотрел в окно и думал о своей жизни. Машина остановилась. Лаврентий открыл дверь, подошёл к багажнику, достал оттуда чёрные робы и отдал их Максу и Оле, после чего переоделся сам. После они направились к воротам колонии. Когда из-за металлической двери вышел охранник, Лаврентий поднял руку и тихо сказал: «Пропусти.», после чего полицейский громко крикнул: «Открывайте, мужики!». Двери открылись, и сектанты спокойно прошли внутрь. Они сразу направились к главному корпусу, молча прошли мимо охраны, поднялись на нужный этаж и вежливо постучали в дверь, из-за которой раздался нечеловеческий рык: -Я тебе сказал, ко мне этого петуха больше не приводи! Стук повторился. -Лёня, ё*** в рот, с***, б***, я что, б***, сказал?! Вали на х*** отсюда!!! -Это не Лёня. -Кого ещё х*** принёс? -Это Лаврентий. -Блядь… Начальник колонии осторожно приоткрыл дверь, пропустил сектантов внутрь, а сам закрыл кабинет на ключ и сел на своё кресло, после чего налил себе воды и обратился к гостям: -Слушайте, я говорил с этим вашим… Яном… -Янусом. -Да! Янусом. Сказал ему, что люди будут, но в следующем месяце. У меня проверка на носу. -А если бы проверка к вам постучала, вы бы их также поприветствовали? -Проверка неожиданно не приходит. В этом и вся её суть. Они предупреждают о своём приходе, а я им на лапу. Так и живём. -Так дайте им на лапу за пропавших людей. -Умный какой! Ты знаешь, сколько это хоть стоит? Всё, валите отсюда, пока вас никто не заметил. Благодарите… Того в кого верите, за то, что камер у нас нет. Деньги дали, а их спёрли, вот камеры числятся, а их- нет. Будут вам люди. Будут. Но позже. -Нет. Нам этого не надо,- улыбнулся Лаврентий,- мы в ваших услугах больше не нуждаемся. Мы уходим. И скажите спасибо, что вас не принесли в жертву, за то, что вы ударили нашего брата. -А что с моей женой? -Ничего. Сами убивайте её, сами над ней издевайтесь. -Постойте, я отдал вам стольких людей. -Это уже не важно. -Нет это важно!!! -Мы уходим. -Да я вас посажу! Я вас сгноблю! Вся Россия узнает про вашу секту! -Я знал, что до этого дойдёт. Максимилиан, фотографии. Максим протянул Лаврентию конверт. Лаврентий открыл его и посмотрел на майора: -Господин Климов, вы ничего не сможете доказать. Ничего. Вы вывозили людей из колонии, а назад они не возвращались. Камер у вас нет, охранники и заключённые нас не помнят. -Моего слова будет достаточно. -Сдав нас вы сдадите себя. -Мне плевать! -Нас никто никогда не отыщет, а вот эти фотографии вполне могут попасть к следователю, который будет вести ваше дело. Лаврентий протянул фотографии Климову. Начальник взял их, его лицо покрылось холодным потом, руки затряслись, а глаз несколько раз дёрнулся. На первой фотографии был изображён мёртвый кастрированный мужчина, с пришитыми к телу руками, зашитыми ртом и глазами. Всё его тело было покрыто шрамами и оккультными символами. На второй- мужчина с женской грудью и страшно изуродованными хирургическими вмешательствами кистями рук, тело которого было также покрыто ритуальными знаками. -Это что… Это как же… С людьми такое…- пролепетал Климов. -Это сделали вы. И любой следователь, особенно в нашей стране, полностью повесит вину на вас. Вы понимаете? А, сами подумайте, как отреагируют уголовники на мента, который делал такое с заключёнными. Мы уходим. Фотографии вам в подарок. И вот ещё что… Подрочите на досуге. Лаврентий вытряхнул из конверта интимные фотографии жены Климова, на части из них она была вместе со своим любовником, а на самой последней был заснят момент полового акта. Как только взгляд озверевшего начальника колонии упал на эти фотографии, он вскочил с кресла, бросился к сектантам, упал на колени, схватил Лаврентия за штанину и зарыдал: -Умоляю, не уходите! Я отдам вам людей прям сейчас! Вы увезёте их с собой! Я… Хотите я вступлю к вам… Сам с ними буду такое делать… Только не уходите!!! А-а-а!!! Лаврентий ударил начальника колонии сапогом по лицу, плюнул на него и ещё раз громко повторил: -Максимилиан, Оливия, мы уходим! Оставьте эту свинью. Климов визжал и катался по полу. Он проклинал каждую секунду своего существования, проклинал свою жену и её любовника, проклинал сектантов, проклинал свою совесть, проклинал уголовников, проклинал всю страну, весь этот мир. Лишив привычным способом охранников памяти, сектанты сели в машину. Лаврентий обратился к Максиму: -Всё, с нашими делами покончено, что делать дальше вам сказал проповедник. -Сейчас возвращаемся домой? -Не совсем. Я еду к нашему другу из другого мира, которого мы поймали на «Чёртовом кладбище». Нельзя допустить его смерти или побега, сами понимаете. -А мы, я так думаю, с тобой не едем. -Нет. Вы- не оккультисты, помочь ничем не можете. Домой поедете на электричке. Я высажу вас в Верее. Там сядете на автобус, доедете до Можайска, а там на электричке или на автобусе до Москвы. Я думаю, вы и без меня разберётесь. -Ладно. Вези. Лаврентий завёл машину и набрал на навигаторе Верею. На следующий день Максим решил устроить прощание с сослуживцами и пригласить домой своих лучших друзей, с которыми он через многое прошёл, но никому говорить о скором уходе он не хотел, поэтому говорил всем, что просто захотелось посидеть дружеской компанией и вспомнить былое. Поскольку день был рабочий все отказались, кроме лучшего друга Максима- майора Егора Кривишина, который несколько раз спасал его от смерти, был одним из лучших агентов, однако никогда не отказывался что-то отпраздновать или просто выпить. Ровно в 19:00 Кривишин стоял с коробкой конфет и двумя бутылками коньяка под дверью квартиры Ивлиных и нажимал кнопку звонка. Дверь открыла Оля, одетая в турецкий красный халат. Она разгладила рукой растрёпанные волосы, обняла майора и пригласила его пройти на кухню, где за столом его ждал полковник Ивлин. Кривишин подошёл к своему другу, обнял его, похлопал по плечу и громко спросил: -Ну как ты? -Хорошо. -Отдыхать- не работать! Как отдыхается, кстати? -Ну сам же сказал… Хорошо отдыхается. Знаешь, так замотался на работе, пиздец просто, а сейчас так хорошо, хоть с женой могу вдоволь наговориться. -И не только,- засмеялся майор,- а отдыхать куда-нибудь ездили? -Мы… В Питер решил Олю свозить, а то не была там ни разу. -Прекрасно. Чё там? Белые ночи, разводные мосты… Романтика. Везёт тебе с женой. Мы с Наташкой уже в разных комнатах спим… Секса, наверное, полгода не было, да и последний раз так… По пьяни… -Так устрой ей романтический ужин. Сам знаешь. -Да изменяет она мне. Чувствую прям: из-ме-ня-ет. Сука. -У вас же такая любовь была. -Нахуй любовь. Давай лучше выпьем… Неожиданно на кухню вошла Оля. Она переоделась, подошла к духовке, открыла её и достала оттуда запечённого с мандаринами цыплёнка, после чего подала на сто, села рядом с мужем, обняла его за талию и положила голову на плечо. Кривишин залпом выпил ещё одну рюмку и радостно обратился к полковнику: -Смотрю на вас и нарадоваться не могу. Какая вы пара хорошая. Давайте- за вас! Он налил себе третью рюмку и выпил. После того как все поели, Оля убрала со стола, достала из холодильника колбасу и овощи и пошла в гостиницу смотреть телевизор, оставив мужчин одних для серьёзного разговора. Как только девушка вышла с кухни, офицеры налили себе по двухсотмиллиметровому стакану ерша, сделанного из водки, коньяка, абсента и пива, залпом выпили его и начали вспоминать службу. Кривишин залез рукой в салат, взял небольшую горсть, засунул себе в рот, при это разлив чай себе на штаны. Но он не обратил на это никакого внимания, лишь заржал, посмотрел на Макса и обратился к нему: -Брат, я тебя люблю! -Я тебя тоже люблю! -Я тебя больше! -Не-е-ет! Сколько ты для меня сделал! Спасал от смерти меня… -Сколько мы уже вместе?... -Э-э-э… Ну… В 18 в колледж пошли, в 20 нас уже на службу взяли. А нам сейчас… 26… Вот… -Это… Это… С 2011-ого. -Да! -За это и выпьем!!! Офицеры выпили и продолжили разговор: -А помнишь, как нам в прошлом году террористов тех, которые теракт в Дагестане хотели устроить, доставили?- сказал Егор. -Как такое забыть? -Помнишь, как следователь ничего из него выбить не мог, и мы попросили с ним полчаса наедине? -Угу… -Я как сейчас помню, он из себя строил хер знает кого, а как я ему паяльник к глазу поднёс и сказал: «Сейчас я тебе его в глаз воткну, а потом в штаны засуну и подержу там минут пять!», так он сразу всё и сдал. Ох! Давай ещё по одной. -А давай! За нас и за нашу дружбу! -Шикарный тост! И за службу! И за Россию! Офицеры выпили, Кривишин хотел сказать что-то сказать, но неожиданно раздался звонок в дверь. Максим скривил рот, встал со стула, чуть не упал, но, опираясь о стенку, нашёл в себе силы дойти до двери, ведущей в коридор. Его сослуживец, встал, таким же способом добрался до коридора, облокотился на друга и загадочно спросил: -И кто это? -Может мы шумели, и соседи вызвали ментов? -Тш-ш-ш… Мы… Не шумели… -Давай отроем дверь. -Давай! Неожиданно из комнаты вышла Оля, она подошла к двери, открыла её и в комнату ввалилось трое сектантов в чёрных робах, позади которых шёл Лаврентий. Кривишин испуганно посмотрел на Лаврентия и спросил Ивлина: -Это кто? -У меня тот же вопрос,- сказал Лаврентий. -Ты что, в секте в какой-то состоишь? Я никому… А кому вы там поклоняетесь? -Interfectorem’у,- ещё раз встрял в разговор Лаврентий. -Какому Херторему? -Максимилиан… -Ты у нас и Максимилиан теперь? Ха! Лаврентий осуждающее посмотрел на Максима, приподнял подол робы, снял с пояса мачете, которое у него там висело, размахнулся и со всей силы ударил Кривишина по руке клинком. Майор завыл и упал на пол. Макс тут же протрезвел и испуганно посмотрел на Лаврентия умоляющим взглядом. Оккультист протянул мачете Максу и тихо сказал: -Ты мог всё просрать. Я так понимаю- это твой сослуживец. Возможно, вы много прошли вместе… Докажи свою верность Братству. Отдай его душу Interfectorem’у. -З-з-зачем вы вообще пришли? -Тебя вызывал проповедник… Но теперь это уже не важно. Убей его, докажи, что ты истинный слуга Interfectorem’а и брат своих братьев. -Зачем? Ты же можешь его… Сделать, чтобы он всё забыл. -Не могу. Ты убьёшь его здесь и сейчас. Я ранил его, даже если он всё забудет, начнётся следствие. Нам этого не надо. Кривишин испуганно посмотрел на полковника и прошептал: -Макс, не надо… Прошу тебя… -Максимилиан! Отдай его душу Interfectorem’у! Оля, стоящая возле Максима, закрыла лицо руками и села на пол. Макс зажмурился и поднёс клинок к животу сослуживца и тихо прошептал: «Отдаю тебя всего Великому Interfectorem’у. Встретимся в другом измерении, брат…», после чего воткнул лезвие в низ живота Кривишина. Удар был недостаточно сильным, майор застонал от боли, у него изо рта потекла кровь, но он был жив. Максим неожиданно завизжал, потом начал задыхаться, упал на пол, встал, его начало рвать, при чём вырвало его прямо на лицо Кривишина. Лаврентий подошёл к нему. Схватил за руку и дал пощёчину. Максим пришёл в себя. Он взял в руки клинок, приподнял его, размахнулся и ударил лезвием по грудной клетке Кривина, потом ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё. И так до тех пор, пока тело офицера не превратилось в кровавую тушу с перемолотыми костями груди. Весь коридор и вся его одежда были залиты кровью. Лаврентий прошёл на кухню, открыл двери шкафчика, достал оттуда мусорные мешки и вернулся в коридор, после чего раздал их сектантам и Максиму и мрачно сказал: -Уберитесь здесь, а я пока Олю успокою. Девушка сидела на полу в полубессознательном состоянии, Лаврентий помог ей встать и отвёл её в комнату. Максим, вместе с другими сектантами начал разделывать тело мёртвого товарища. Как тушу на мясо комбинате, тело обезглавили, после отрубили руки и ноги, а затем стали медленно разрубать тело на 4 больших кровавых куска. Кровь попадала Максиму в рот, он давился, рыдал, на продолжал разделывать труп. Наконец куски мяса были упакованы в мешки, Лаврентий вышел из комнаты, лично завязал их и обратился к Максу: -Ты страшно меня разочаровал. Завтра ты увольняешься из ФСБ. Ты понял меня? И как хочешь объясни это отцу, а желательно поссорься с ним и перестань общаться. Оле сейчас плохо. Успокой её, а после сотрите все следы крови в коридоре. Понял меня? -Да. -Прекрасно, теперь полностью раздевайся. -Зачем? -Твою одежду, со следами крови мы заберём с собой. Нам не нужно, чтобы тебя посадили. -Хорошо. -Завтра пусть Оля едет ко мне домой. Вот адрес,- Лаврентий достал их кармана небольшую бумажку и протянул её Максу. -Зачем? Она… -Если тебя поймают, скажешь, что она ушла неделю назад к любовнику, то есть ко мне, и с тобой больше общаться не собирается. Теперь понятно? -Нет… Да… Да… Хорошо. -Прекрасно. Братья, собирайтесь. Ну, Laudate Interfectorem, Максимилиан. Удачи. И мачете отдай, а то плохо будет, если у тебя дома орудие преступления надут. -Конечно. Да. Laudate Interfectorem… Лаврентий, вместе с сектантами вышли из квартиры и забрали мешки с человеческими конечностями. Абсолютно голый, испачканный в крови своего друга, Максим стоял в коридоре. Он зашёл в комнату. Оля спала, очевидно, Лаврентий своими оккультными методами как-то её усыпил. Макс поцеловал её в лоб, вышел в коридор, взял ведро и тряпку и стал вытирать кровь с пола. На следующий день Оля уехала домой к Лаврентию. Она долго плакала, не хотела оставлять мужа одного, но он настоял, и несчастной девушке пришлось ехать домой к оккультисту, сам же он отправился на работу и написал заявление об увольнении. Максим вернулся домой, тщательно вымыл полы, уничтожил все следы крови, стёр номера проповедника и Лаврентия из телефона, поговорил с отцом по поводу своего ухода и стал ждать. Он сам не знал, чего он ждёт. Каждую минуту ему казалось, что кто-то ходит возле его двери, кто-то стучится в неё, но на протяжении недели ничего не происходило. Макс надеялся, что с ним свяжутся сектанты, но о нём как будто забыли, более того ему не звонила даже Оля, которая жила сейчас с где-то там с Лаврентием… Ревность ни на секунду не покидала Максима, он вот-вот хотел выбежать из дома, сесть в машину и поехать к ней, но утром 29 мая в дверь квартиры постучались. Парень посмотрел в глазок, но никого не увидел. Он прижался ртом к двери и приглушённо спросил: -Кто там? -Откройте! Полиция! -Сейчас… Максим побледнел, но повернул ключ в скважине. Дверь распахнулась, в квартиру ввалилось трое агентов ФСБ в бронежилетах, они повалили Макса на пол, при этом сильно ударив его носом об паркет. Бывший полковник закричал от боли, но никого это не волновало. Его подняли, ударили кулаком в живот и подтащили к тощему молодому светловолосому следователю с впалыми щеками и горбатым носом и тонкими белыми губами в серой куртке с воротником и серых штанах. Его маленькие злобные бегающие глазки и серая одежда делали его похожим на офицера СС. Следователь пригладил волосы рукой, посмотрел в глаза Максиму и тихо спросил: -Гражданин Ивлин, вы обвиняетесь в убийстве майора Кривишина. Где вы были 21 мая с 19:00 до утра. -Дома. -Подтвердить кто-нибудь может? -Нет. -А как же ваша жена? -Мы с ней расстались. -В отделение его. Я поеду за вам! А вы здесь всё осмотрите. Это он убил, тут даже и думать нечего. -Я ни в чём не виноват. -Разберёмся. Силовики дотащили Максима до машины, закинули внутрь и пристегнули наручниками. На первом сиденье сидело двое- водитель и тот самый следователь, похожий на нациста, который сел в машину через несколько минут после того, как в машину привели арестованного. Автомобиль тронулся и через полтора часа Максим был на Лубянке. Его вывели из машины, при этом сильно ударив головой о дверь, после чего вновь надели наручники и молча повели куда-то по коридорам, в которых Макс сам недавно ходил, но только свободным человеком. Его завели в мрачный кабинет, посадили в кресло, напротив него сел следователь, он достал из шкафа какие-то бумаги, заварил себе кофе, облокотился на стол и начал допрос: -Гражданин Ивлин, сейчас вы должны мне всё подробно рассказать. -Вы учились в академии ФСБ или хотя бы колледж заканчивали. -Конечно, не только вы у нас такой образованный и с таким отцом, который повысил вас и допустил до службы, не дав отучится на дневном. Вы первый, кого я знаю, кто на третьем курсе уже стал офицером. Так к чему вы затеяли разговор про моё образование? -Если оно у вас всё-таки и есть и по образованию вы не физик-теоретик, то вас должны были научить вести допрос. И сказать, что прежде, чем допрашивать кого-то надо представится. -Если вам так легче, то меня зовут Анатолий Михайлович Чурков, я капитан Федеральной Службы Безопасности России. -Вот теперь можно начинать допрос. -Прекрасно. Так, вы были дома одни? -Нет. -А с кем? -С майором Кривишиным. -И что же он у вас делал? -Ел, пил, развлекался. Я собирался увольняться, решил пригласить к себе всех своих друзей, но пришёл только Кривишин, потому что был рабочий день. -А почему вы решили уволиться? -По личным обстоятельствам. -А почему вы не хотели собрать своих товарищей в выходные? -Я очень переживал из-за расставания с женой… Я очень любил её, а она меня бросила. -И к кому же она ушла? -Я за её любовниками не слежу. -Так и запишем… Алиби нет… Неожиданно раздался телефонный звонок. Чурков подошёл к телефону, поднял трубку и стал внимательно слушать то, что говорил собеседник. Он не произнёс ни слова, кроме прощального: «Спасибо, сержант!», после чего бросил трубку, сел на кресло и подлил кипятка в кофе, а затем продолжил беседу: -Вы пили? -Да. -Много? -Да. -Вы не ссорились? -Нет. -Во сколько от вас ушёл майор? -Не помню. Ночью. -Выходит, даже если вы его не убивали, вы видели его последним… -Выходит. Неожиданно Чурков выплеснул чай в лицо Ивлину, схватил со стола книгу со всей силы ударил его по голове и резким сильным ударом прижал лицом к столу, после чего заорал: -Сука! Я знаю, что это ты его грохнул!!! Мне звонили из твоей квартиры. У тебя на стуле в прихожей несколько капель его крови, также кровь была обнаружена на стиральной машинке!!! -Мы… Мы подрались! -Не ври, тварь! Я тебя сгною. Я отправлю тебя в красную зону!!! Тебя там опустят! Каждый день будешь уголовникам х*** сосать!!! Подписывай сейчас же признание. И я подстроим, что ты его в драке убил, которую он же и спровоцировал. -Я! Его! Не! Убивал!!! -Ах ты козёл! Чурков схватил степлер, зажал им палец Максима и воткнул в него скрепку, после чего повторил процедуру несколько раз. Скрепки разрывали мягкую кожу на пальцах, Макс визжал от боли, но, прикованный к стулу наручниками, ничего не мог сделать. Неожиданно скрепки закончились, а Максим, неожиданно для себя засмеялся. Этот смех настолько вывел из себя капитана, что он схватил со стола острую металлическую линейку, ударил ей по лицу Макса и проорал ему в лицо: -Ну, всё, б***! Готовься! Я тебя сейчас изнасилую этой линейкой, а потом отправлю к уголовникам. И они закончат начатое. Чурков схватил Ивлина, расстегнул один наручник, повернул его, поставил на колени на стул, после чего попытался снять штаны. Максим понял, что капитан спокойно выполнит своё обещание, и заорал нечеловеческим голосом. Его глаза горели от жажды крови, он трясся и облизывался, но, неожиданно, в дверь постучали. Капитан отбросил линейку, подошёл к двери и открыл её. В кабинет зашёл отец Максима, он строго посмотрел на капитана и тихо сказал: -Если с ним хоть что-то случится, я сам тебе эту линейку в ж*** засуну, ты понял? -Папаша пришёл за сыночка заступаться. Ха! -Выйди, нам надо поговорить. Чурков плюнул на пол и вышел из кабинета. Отец отстегнул сына от стула и обратился к нему: -Это правда? -Что? -Что тебя обвиняют в убийстве Егора? -Да. -Я… Я помогу… У тебя нет алиби? -Нет. -А Оля? Где она была? -Она ушла от меня… -Шлюха… Говорил я тебе… -А что это за гоблин? -Недавно у нас. Занимается внутренними расследованиями. Зверь настоящий. Пытает людей, женщин насилует, и никто ему ничего сделать не может. -Почему? -У него отец- крутой бизнесмен. С премьер-министром каждый месяц в баню ездит. Чурков этот сам несколько раз с ним встречался, у него в инстаграме фотографии, и премьером, и с министром внутренних дел есть. Для таких закона нет. Но тебя он не тронет. Обещаю. -Можно там побыстрее?- раздался недовольный голос из-за двери. -Я пойду, буду тебя навещать. Только ты ему ни в чём не сознавайся. -Мне не в чем сознаваться. -Я знаю… -Ваше время выходит! -Я пойду. Держись, Максим. Генерал вышел из кабинета, а к Максиму подошли двое агентов, они грубо скрутили его, надели наручники и подвели к капитану, который нагнулся, плюнул ему в лицо и сказал: «Папаша тебе не поможет. Сознавайся, пока можешь!», после этого он радостно хлопнул в ладоши и крикнул: -В камеру его! Агенты вывели Максима в коридор, довели до лифта, после чего доставили в персональную камеру и заперли там. Целый день Макса никто не трогал, но еды тоже не давали. Бывший офицер готовился к самому плохому, но в душе теплилась надежда на то, что Братство как-нибудь ему поможет, спасёт его. На следующий день начались допросы, Чурков всеми способами пытался заставить Максима признать вину. Он уговаривал, угрожал, предлагал условный срок, но его попытки были неудачными. В конце допроса он, обыкновенно, переходил на обычные оскорбления, по долгу матерился, унижал заключённого и подробно описывал, как его будут насиловать в тюрьме. Однако, несмотря на отца, генерала Чурков побаивался, а поэтому рук на Максима не поднимал, хотя ему этого очень хотелось. Через неделю после заключения под стражу, Ивлин совсем потерял какую-либо надежду, единственное, на что он надеялся- это то, что сектанты проведут ритуал сами, 2 мира соединятся, и тогда он сможет спокойно выйти отсюда. Однако сектанты решили спасти своего будущего пророка до проведения обряда. 7 июня Максима вновь вызвали на допрос, но вместе капитана в кабинете сидел его отец. Он опечаленно смотрел в окно и курил. Когда привели его сына, он махнул рукой, приказал снять с Макса наручники, после чего отпустил конвой, а затем бросился к сыну, обнял его, заплакал и прошептал: -Как же так-то, Максим? -Отец… -Я верю, что ты не убивал, пытаюсь всем доказать это, но откуда у тебя кровь Егора дома? -Мы… Подрались… -Как не удачно… Странно, что он пропал, а тела нигде найти не могут… -А с чего вы вообще взяли, что он убит? -Понимаешь, офицер ФСБ просто так пропасть-то не может… -Я понимаю. Меня сейчас опять… Этот будет допрашивать? -Нет… Тут другое… Ольга твоя пришла… -Как!... -Ты… -Я… -Вы же с ней… Она тебе изменила! -Да… Точно… Да… С***… Мы с ней так и не поговорили… Я с ней встретиться хочу… -Зачем? -Понять… Зачем она это сделала? Ты можешь позвать её сюда… Чтобы без свидетелей. -Хорошо… Посиди пока. Вот… Чаю с пирожком выпей… Генерал достал из кармана кусок кулебяки с мясом, налил Максиму чая и вышел из кабинета, а через несколько минут вернулся в сопровождении рыдающей Оли. Он осуждающе на неё смотрел, а после того, как закрыл дверь в кабинет, тихо сказал: «Только не долго…» и вышел из комнаты. Оля бросилась на шею мужу. Он стал целовать ей руки, прижался головой к груди, а после встал на колени, прижался лицом к его животу и зарыдал. Только через несколько минут он пришёл в себя и спросил: -Ну как ты? -Сейчас не об этом, милый… У меня… Послание… От Лаврентия… -Что он хотел передать? -Отсюда тебя вытащить невозможно, поэтому тебе надо признать вину… -Как признать? -Так… Послушай… Причём не соглашайся на условный срок. -Почему? -Потому что ты должен погибнуть… Исчезнуть… -Я не понимаю! -На суде тебя приговорят к сроку. Тюрьма, в которой сидят бывшие ФСБшники расположена в стороне от Киевского шоссе… Я точно не поняла… Лаврентий сказал, что у него есть свои люди в службе безопасности, они сделают так, чтобы тебя перевозил вечером, и чтобы машина была одна, без сопровождения. В нужном месте наши перекроют дорогу строительными знаками и машине придётся ехать в объезд, там есть один удобный перешеек, там мы на конвой нападём, а после подожжём, чтобы все думали, что произошла авария. Понимаешь? -Да. -Сейчас скажи отцу, что я от тебя ухожу навсегда, чтобы он не интересовался больше мной и не приглашал на твои похороны, а после сразу зови следователя и пиши признательную. Понял? -Конечно. -Я пойду… -Подожди. Максим схватил Олю за плечи, крепко обнял и впился губами в её губы, после чего тихо сказал: «Иди…». Как только Оля вышла из кабинета, к Максу подошёл отец и спросил: -Ну что? -Неважно. Её в моей жизни больше нет… Шлюха… Позови Чуркова. -Зачем? -Позови. -Ты же… -Позови… Генерал вышел из кабинета и вернулся через несколько минут в сопровождении Чуркова. Следователь сел в кресло и с важным видом спросил: -Гражданин Ивлин, вы не против если товарищ генерал поприсутствует на допросе? -Нет. -Прекрасно. Так что вы мне хотели сообщить? -Товарищ капитан, я хотел признаться. -В чём? -Это я убил майора Кривишина. Генерал побледнел и тихо прошептал: -Как же так… Максим… Это правда?... -Папа, это правда… -Не прерывайтесь, пожалуйста, гражданин Ивлин. -Майор… Трахался с моей бывшей женой… -Прекрасно. А ушла она к третьему своему любовнику… Великолепно! -У нас с ним случилась размолвка. Началась драка… Я разбил ему голову… Вот… -Максим…- прошептал генерал. -Продолжайте,- радостно сказал Чуркин. -Я не знал, что делать с телом… Я разрубил его на 9 кусков… Отвёз на дачу и сжёг в мангале… После чего выбросил прах в реку… -Ну что ж… Чистосердечное. Теперь запишите свои слова и всё… У вас были причины. Вы признались во всём. Заслуги к тому же имеются… Думаю 2-3 года и всё. На свободу- с чистой совестью. Максим взял в руки лист бумаги и начал писать. Его отец судорожно глотал слюни, из его глаз стекали крупные слёзы, которые скатывались по морщинистым щекам и падали на пол. Генерал вышел из комнаты и громко хлопнул дверью. Через 11 дней был суд. Максима приговорили в двум с половиной годам колонии строгого режима. Ещё когда он сидел в камере до него донеслись слухи о том, что его отец застрелился. Макс долго отказывался в это верить, но Чуркин лично пришёл к нему, чтобы рассказать об этом. Непонятно, почему, но Максим не чувствовал какого-то горя или чего-нибудь в этом роде. Он даже не чувствовал разочарования… Нет… Только безразличие. В отце, с которым прошло всё его детство, который всегда его понимал, никогда не поднимал на него руки, он больше не видел родного человека. И это пугало его самого. После суда его доставили в изолятор, где держали 3 дня, а затем его собрались вести в тюрьму. Перевозка, как и говорила Оля, была назначена на вечер, в конвое была только одна машина, в которой помимо него сидело трое офицеров ФСБ: двое на передних сиденьях и ещё один- возле него. Всю дорогу Макс не мог успокоиться. Он боялся, что сектанты не смогут выполнить свой план и помешать агентом. Но сомневался он совершенно зря. Часть Киевского шоссе была полностью перекрыта рабочими, из-за чего конвою пришлось искать обходной путь. Они свернули с главной трассы, проехали почти 10 километров, но неожиданно водитель закричал: «На дороге- шипы!!!», у автомобиля резко лопнули шины, грузовик съехал в канаву и упал на бок. Максим сильно ударился головой, его охранник неудачно приземлился и сломал себе шею. Снаружи послышались выстрелы и крики других полицейских. Макс нащупал в кармане офицера ключи от наручников, освободился и выбрался из машины, где сразу же попал в объятия рыдающей Оли, которая вцепилась в него и не хотела ни на секунду отпускать. К нему подошёл Лаврентий. Он похлопал Макса по плечу и радостно приветствовал его: -Laudate Interfectorem, брат! -Лаврентий, как я рад тебя видеть! Сектанты обнялись, после чего Лаврентий строго посмотрел на Максима и сказал: -Теперь мы полностью готовы. Сейчас мы подожжём машину и отныне ты погиб. В розыск тебя вряд ли будут объявлять, поэтому вот… Лаврентий достал из кармана паспорт: -Ты теперь… Олег Котов… Понял? -Да. Что теперь? -Теперь… Сегодня ночью ты с Олей вылетаешь в Санкт-Петербург. Пора — это заканчивать. В ближайшее время мы проведём обряд.