Позаботься о ней

Как и ожидалось, Дазай пришёл к дому девушки раньше. Во время звонка он уже направлялся туда, подозревая о том, что именно к Мари они и пойдут. И вот он сидит под дверью и пытается взломать замок шпилькой, потому что ключ девушка всегда носит с собой в кошельке. Соседи уже привыкли к нему и из-за поздних визитов шатена даже считают его парнем Сакуноске. А потому они примут этот взлом за чистую монету. Квартира подруги встретила небольшим бардаком, который, если честно, царил и у него дома. Так что, не ощущая никакого дискомфорта, он спокойно прошёл в кухню и, поставив чайник, налил две кружки кофе. Через минуту пришла и сама хозяйка квартиры. Она вошла в дом, ни капли не удивившись тому, что дверь оказалась открыта, а замок безнадёжно расшатан. Видимо старый, почти заржавевший замок, который всегда туго открывался, вконец достал парня, что тот плюнул на шпильку и воспользовался ножом. — Что там случилось у тебя? — она хмуро приняла из рук не менее угрюмого и серьёзного друга кружку и поставила в микроволновку, разогревая остывший кофе. — Среди новобранцев крыса. — сообщил Осаму, когда блондинка села напротив него. — Я видел Достоевского. — Может, он решил на мою могилку зайти? — хмыкнула Мари, удивляясь, как парень его ещё помнит. — Он, как и ты, был моим другом. — И за 4 года ни разу не прилетел, когда узнал о твоей «смерти». — выгнув бровь, заметил он, на что Одинцовой уже нечего было ответить. — Хорошо… — вздохнула та. — Почему именно крыса среди новобранцев? — Он никогда бы не приехал просто так. И время случайно он не выбирает. — скрыв лицо за чёлкой, а взгляд опустив в кружку, будто пытаясь что-то разглядеть, сказал Осаму. — Знаешь, как его прозвали в преступном мире? Демон Достоевский. Он так же коварен, хитёр и умён, а своими речами, как настоящий демон, сводит с ума. — Ладно… Чего ты от меня хочешь? — спросила девушка, промолчав пару секунд. — Но учти, что убивать кого-либо, а тем более — его, я не буду. Он всё ещё мой друг. — Он преступник, убийца! — возмутился парень, вскочив с места. — Ты тоже таким был! — фыркнула девушка. — Это не мешало мне дружить с тобой! Развязался спор. Дазай пытался доказать Мари, что Фёдор лишь использовал её, вернее, хотел использовать, но не успел сделать это ввиду некоторых обстоятельств. А она в свою очередь не желала признавать этого и всячески выговаривала брюнета. — В следующий раз возьму и на диктофон запишу! — зло фыркнул парень и большими шагами направился к выходу. — Как ты не понимаешь, я забочусь о тебе! Ты — единственный человек, что остался у меня! — Как ты не поймёшь, я имею право общаться, с кем захочу!!! — зло бросила ему вдогонку она и уселась на стул, сложив руки под грудью. Через час эмоции улеглись, а злость просто исчезла. Пришло, наконец, понимание того, что в чём-то шатен был прав. Фёдор ни разу не посетил её могилу, а тут вдруг прилетел в Йокогаму именно в то время, когда в мафию шёл набор новобранцев. К тому же Дазаю не было смысла лгать ей. Они давно знакомы… Если честно, единственной, кто лгал, была она. Но верить в то, что Фёдор, действительно, желал использовать её, категорически не хотелось. Они ведь были почти такими же хорошими друзьями, как и с Осаму. Кроме того, совесть грызла всё сильнее, а подходить к другу было как-то стыдно. Мари, правда, погорячилась. И оттого было как-то тяжело на душе.

***

Следующим утром она пришла на работу мрачнее тучи. Все старались обходить её десятой дорогой. Что удивительно, даже Акутагава не смел огрызаться на тренировке рядовых. И это бесило ещё больше, заставляя вспоминать о том, что вчера случилось. — Что-то случилось? — раздался рядом мягкий женский голос, а на плечо плавно опустилась чья-то рука. Повернув голову, Мари увидела девушку в розовом кимоно. Один её глаз скрывала ровно обрезанная рыжая с красноватым отливом чёлка, а всё, что происходило позади, скрывал зонтик (или он прятал их от всех остальных?). — А, это вы, Озаки-сан. — сказала Мари, спокойно выдохнув. — Мы можем поговорить об этом в менее людном месте? Ты, мой дорогой читатель, наверное, задаёшься вопросом, как и когда эти две девушки познакомились. Это было шесть лет назад, на Битве драконьих голов. Коё едва исполнилось двадцать, а она уже занимала пост одной из глав мафии. Однажды её ранили в плечо, и так как девушка была мечницей, пришлось убрать её с поля боя и отправить в медпункт. Рана была не такой сложной, как казалось Мари с первого взгляда, а потому лечение поручили именно ей. А потом они болтали. Забавным было то, что они не были подругами, но могли иногда поговорить. Между ними было лишь взаимоуважение - ничего более. Они заперлись в кабинете Коё, что вежливо предложила зелёный чай своей гостье. Однако, блондинка всё же отказалась от него, сказав, что настроение слишком паршивое даже для чая. — Со мной никогда такого не случалось. — подперев голову рукой, сказала Одинцова. — Я могла поспорить с Одой. Но ни я, ни он не обижались. Уже через пять минут после каждой ссоры мы всегда спокойно разговаривали между собой, как это было обычно. — блондинка тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Мы с Осаму никогда не ссорились всерьёз. Могли подраться, повыдирать друг другу половину волос, а потом ходить и смеяться вместе… А теперь он так изменился. Я даже не знаю, как к нему подойти извиниться. — она с надеждой посмотрела на собеседницу, что с любопытным видом слушала рассказ девушки и иногда делала небольшие глотки чая. — Помогите советом, Озаки-сан. Пожалуйста. В это же время в детективном агенстве обеспокоенно сидел и перебирал отчёты, что было необычно для него, Осаму. Он надеялся отвлечься от мыслей о первой ссоре с подругой. Он не знал, что делать в этой ситуации. Ему никогда не приходилось мириться с кем-то. Но, как назло, слова Мари снова и снова прокручивались в голове, заставляя кулаки нервно сжиматься.

«У меня могут быть друзья и помимо тебя!»

И вот очередной отчёт был случайно скомкан, после чего разорван и выброшен в мусорку. — Чё~рт! — протянул шатен, откидываясь на кресло, после чего ещё пару секунд печально-задумчиво смотрел в потолок. — Дазай-сан? С вами всё в порядке? — подойдя, спросил ученик. Пришлось поднять лицо и сесть прямо, чтобы посмотреть в эти взволнованные жёлто-фиолетовые глаза. — Ацуши-кун, что делают люди, когда ссорятся? — напрямую спросил Осаму. Накаджима опешил. Он мог подумать о чём угодно, но не об этом. Единственным другом наставника, которого тот знал, была девушка, что при первой их встрече представилась призраком. Но у них была такая крепкая дружба. Они понимали друг друга с полуслова. И парень ума не мог приложить, представляя причину ссоры. От очередной догадки он рассмеялся, заставляя шатена удивлённо расширить глаза. — Они мирятся, Дазай-сан. — утирая выступившие слёзы, ответил он. — Как? — снова задал вопрос он, отчего смех повторился, но стал каким-то нервным. — Я совершенно не умею мириться. — Дазай-сан, — обратился к нему Ацуши с ласковой улыбкой, — просто извинитесь и скажите, что были не правы. Уверен, Мари-сан поступит так же. На лице парня сразу появилась похожая улыбка. Он и не думал, что всё может быть так просто. Ведь Мари упрямая… Как и он. — Мари, ты девушка. Тебе не следует так просто признавать свою вину. — по-матерински ласково улыбнулась Озаки. — Ты должна оставаться загадкой. — С ним побудешь загадкой. — горько усмехнулась она. — Да и не умею я. Я всегда была пацанкой. — Так будь собой, если притворство не имеет смысла. — продолжала улыбаться девушка. — Ваша дружба с Дазаем крепка. Я бы тоже хотела такую. Уверена, она не сломается под гнётом такой пустяковой ссоры. — Спасибо. — произнесли они, счастливо улыбаясь, и, забыв обо всём, побежали на встречу друг другу. Лёгкие жгло после долгого бега. Одышка казалась сейчас слишком громкой. Всё их внимание было приковано друг к другу, а оттого, посторонние шумы казались какими-то размытыми и второстепенными, они будто отошли на второй план. — Прости! — произнесли они одновременно и улыбнулись. И Дазай галантно передал первое слово подруге. — Прости. Я была не права. Ты, действительно, заботишься обо мне. Ты не хочешь меня потерять, потому что однажды уже потерял. Но и от Феди я отказываться не собираюсь, пока он сам не подтвердит сказанное тобой. Он не станет врать, если спросить напрямую. — на одном дыхании произнесла она. — Конечно, я был прав. — забывшись, усмехнулся парень, но под гневным взглядом карих глаз, смотрящих, как раньше смотрел на него только Одасаку, стушевался. — Ладно, прости. Ты права. Я не могу быть единственным твоим другом. И запрещать с кем-то общаться не в праве. Но позволь хотя бы остаться единственным лучшим другом. — Позволяю. — усмехнулась она и протянула руку с вытянутым мизинчиком. Осаму незамедлительно скрестил его со своим, и они разбили руки ладонями, после чего весело рассмеялись.