Little Family As Blooming Sakura

Влажный весенний ветер ворошит копну выкрашенных в русый цвет волос и, то и дело, вымачивает их в каплях росы, которые скатываются с дрожащих листьев деревьев, обрамляющих широкую дорогу. Чангюн проверяет время на телефоне и мысленно дает себе пощечину, попутно укутывая маленькую черноволосую девочку, что прижимает к себе сейчас, в джинсовку кремового цвета. Голова ее покоится у шеи парня, а взгляд мягко следит за проскальзывающими мимо знакомыми улочками привычного квартала Сеула. Она отворачивается и вытягивает свою шею, чтобы уложить подбородок на родное плечо и устроиться по-удобней, несмотря на быстрый и торопливый шаг отца. Им на копошение под курткой реагирует мельком, но тут же непроизвольно задерживает взгляд и думает, что вся ситуация до ужаса трогательная и похожа на ту, когда котенка укрывают одеждой, чтобы он не промок по пути домой. И только потом Им ловит себя на мысли, что разницы вовсе не видит, и непроизвольно улыбается до ямочек на свои слишком детские, как он считает, мысли. По привычке, Чангюн тянется рукой к черным волосам дочери, чтобы пригладить легкую взъерошенность из–за погоды, и прибавляет шаг, чтобы поскорее добраться до квартиры лучшего друга, которая уже виднеется из–за нескольких многоэтажек и аккуратно расположенных рядом частных домов. Преодолев оставшийся путь улицы и почти на лету пробежав все ступеньки, Чангюн оказывается прямо у двери квартиры Чжухона. Он медлит и чувствует, как волнение охватывает его. Ли его лучший друг со средней школы, они знают друг о друге все, до самых темных мыслей и самых светлых мечтаний. Он – единственный, кто не отвернулся от Чангюна после рождения Йунг. И даже несмотря на это, Им чувствовал тяжесть и вину за то, что в очередной раз ему приходится вмешивать приятеля в свои бытовые проблемы. Вина перед дочкой тоже пускала крепкие корни, ведь та вновь должна подолгу оставаться в чужом квартале, с лучшим другом своего никудышного отца, который едва ли может платить за содержание их обоих и совмещать учебу с работой. Рой мыслей прекратился, как только светловолосый понял, что сверлил глазами дверь. Девочка так и уснула на плече, Чангюн понял это сразу. Потому он мягко похлопал ее по спине, чтобы она проснулась. – Йунг, мы уже пришли, – шепотом оповещает парень, пока медленно опускает ее с рук. Он смешно фыркает, когда видит эти сонные глаза и передразнивает ребенка, нарочно делая сонный вид. Йунг смеется и хватается за ладонь отца, не отпуская ее. Им снова становится серьезным и поправляет ее смятую футболку со "Звездными войнами" и темно–синюю мягкую толстовку поверх. Парень будто оттягивает время и нарочно возится с мелочами. – Веди себя хорошо, Йу, – говорит парень, проводя большим пальцем по пухлой детской щеке, – Я заберу тебя, как только закончу работать. – Ладно, пап, – девочка повторяет движение, заставляя парня тихо засмеяться. Он притягивает ее в крепкие объятия и целует в макушку, а потом прислоняется щекой на прощание, молча извиняясь. Чангюн шумно вздыхает и нажимает на звонок. "Открыто!" – разносится веселый голос где–то в глубине квартиры, и Чангюн открывает дверь. – Хэй, кто тут у нас! – искренне ликует брюнет, выбегая с маленькой кухни в прихожую. Чжухон быстро вытирает о полотенце руки и спешит поднять на руки маленькую девочку, которая мило топчется на пороге. Услышав такой привычный и уже ставший совсем родным за долгое время голос, Йунг ярко улыбается и мигом влетает в крепкие объятия парня. Маленькие ладошки сжимаются в крепкие кулачки от переизбытка детской радости. Она с ожиданием оборачивается на Чангюна, который как–то обеспокоенно развязывает шнурки на конверсах и, то и дело, поправляет рюкзак, проверяет карманы по сотню раз и что–то бормочет под нос. Чжухон сразу чувствует это напряжение и взглядом следит за чужими попытками не смотреть на него. Ли кашляет неловко, пытается взбодрить себя собственным голосом, который пробивается в теплом приветствии к светловолосому другу, которому прямо сейчас непомерно стыдно за незапланированный визит. Чжухон это знает и ему правда жаль. – Гюни, привет, – раздается осторожный зов лучшего друга. Чангюн тут же поворачивается слишком резко, сталкиваясь с улыбающимися глазами–полумесяцами. Спокойствие приходит на миг только из–за внешних обстоятельств: Йу улыбается, ее обнимают и она в безопасности. Это все, что волнует Чангюна. Она всегда была его слабостью, но доверить Йу в руки Чжухона казалось чем–то несравнимо правильным, юноше даже приходилось отгонять настойчивые мысли о том, что тот подходит на роль отца куда больше, чем он сам, хотя разница в их возрасте не велика. Парень скованно хлопает себя по бокам пару раз и, наконец, решается сдвинуться с места. – Привет, Чжу, – Гюн слабо улыбается, в это время мысленно стараясь сформулировать будущее очередное оправдание. Он корил себя так сильно, что мысли путались и гудели. – Эм, извини, мою смену подняли на несколько часов раньше, и мне было не с кем оставить Йу и... – начинает тараторить парень, но его останавливают. – Ты же знаешь, что я всегда вам рад? Не парься, Чангюн–а, – Чжухон подмигивает ему и улыбается ярко, – А вы, леди, унаследовали отменный вкус своего отца на футболки со "Звездными войнами", – смеется брюнет, когда провожает девочку на кухню. – О нет, Чжухон, не начинай, – Чангюн прячет лицо в ладонях, следуя за старшим. – Когда он был младше, среди его эмо–коллекции...– Чангюн бросается к нему и закрывает ладонью рот. Они оба смеются, и парень утыкается Чжухону в плечо, давая себе "повиснуть" на время. Чангюн и сам считал себя ребенком, он тоже был жаден до ласки и внимания в какой–то степени, но себя пришлось отодвинуть на задний план уже очень давно. Йу успела убежать в комнату, сделанную под "офис", где была расположена различная музыкальная аппаратура. Ли всегда разрешал ей туда заходить, потому что Йунг бережно относилась к технике и была очень заинтересована в музыке для своего малого возраста. Он уже инстинктивно добавляет в свою квартиру незначительные детали вроде цветных карандашей и альбомов, смешных подушек, которые похожи на плюшевые игрушки. Порой даже в очередной раз проходя мимо полок с безделушками или комиксами в магазине, Ли на автомате думает, что эта вещь понравилась бы малышке, а такое она бы точно раскритиковала. Йунг повлияла и на его жизнь кардинально, словно в какой-то степени он также причастен к ее воспитанию, что было странно для него, но Чжухон не был из тех, кто морочит голову сомнениями. Хон привязался к ней за такое долгое время и забота, скорее даже опекунство, выходила из него сама собой. Чжухон приходил на утренники в садике, когда Гюн был на учебе, он же гулял с ней в парке аттракционов и часто предлагал Чангюну посидеть с Йунг, понимая, что слишком самостоятельный мальчишка не попросит об этом до конца. Также он понимал, что сам тянется к ребенку. Младший нехотя отстраняется, потому что он все еще торопится. – Мне нужно идти, – говорит Гюн, – Ты присмотришь за ней? Не давай ей слишком много сладкого, и я не знаю, что у тебя на плите, но это тоже не давай. Ещё у нее... – перечисляет Чангюн, он судорожно теребит подол своей рубашки. – Аллергия на апельсины, – закончил за ним Ли, накрывая своей ладонью чужую, – Помню. – Я ужасный родитель, – горько констатирует парень. Чжухон напрягается и отрицательно мотает головой. – Это неправда, Гюни. Ты прекрасный родитель, – он обнимает его, и ладонь старшего плавно оглаживает светлые волосы. Ли знает, что Чангюн слишком серьезен и ответственен, для него не существует выходных или отпусков, у него нет студенческих тусовок и друзей. Друг старается разбавить эту тяжесть обыденности, не потому что ему жаль, а потому что он любит Чангюна со всеми его трудностями и сложностями. И еще больше – он любит его с Йунг. – Спасибо, Чжухон–а, – Чангюн отрывается от брюнета и направляется к прихожей, он наспех натягивает конверсы, быстро накидывает сырую куртку, поднимает свой рюкзак и хватается за ручку, как тут же разворачивается и смотрит прямо на старшего. – И еще. Я, кажется, люблю тебя, – он дышит тяжело и взволновано. Чжухон наклоняет голову в бок и его губы расплываются в улыбке. Он пересекает расстояние между ними и нежно целует младшего в губы. – Я тоже люблю тебя, – шепчет брюнет сквозь поцелуй.