Little Family As Blooming Sakura

– Пап, я устала! – отчаянно раздается звонкий голос девочки. – Ничего, мы уже скоро, – Чангюн в очередной раз тревожно оглядывается на знакомые лица своих однокурсников, виднеющиеся недалеко от входа в огромное учебное здание, и прибавляет шаг. Маленькая девочка бежит, крепко ухватившись за ладонь. Короткие детские ножки так и норовят заплестись друг о друга, заставляя их обладательницу спотыкаться и терять равновесие. Но в первые минуты Йунг воспринимает весь "побег" как что–то веселое, ведь папа редко бывает до раздраженности серьезным, потому что их повседневность больше похожа на приключения, нежели на серое обременяющее пятно. "Не как у других" – гордилась Йунг про себя. Она поднимает голову и ждет, когда он посмотрит на нее в ответ, как обычно делал Им старший, и улыбнется, так что Йу не придется молчаливо разгадывать загадки, которые ее папа опять напридумывал. Но парень смотрит вперед, и Йунг ощущает в себе растущую с каждой секундой обиду. Она любила его странность, ведь папа сам говорил ей, что быть странным – это то, чего не надо стыдиться, но иногда ей казалось, что что–то было не так. В последнее время их ценное, такое особенное слово перестало значить что–то хорошее, но Йу не понимала, почему именно. Им считал, что сегодня по–настоящему сумасшедший день. Самоотверженно пренебрегая помощью Чжухона, парень пытался уложится в собственное расписание дня, которое сплошь забито событиями. А они в свою очередь словно постоянно движущийся механизм – перестраивались и, к сожалению, как сейчас, пересекались друг с другом. Чангюн безоговорочно решил, что и так постоянно отлынивает от истинной родительской ответственности, из–за чего отвести дочку в садик, потратив при этом приличную и значимую сумму денег из его накоплений с работы казалось более правильным, чем оно есть на самом деле. Йу ходила в садик почти регулярно, но выпадали некоторые дни, когда Чангюн попросту не мог оплатить ей несколько дней подряд, хотя он старался, чтобы она не знала об их финансовых сложностях и жила жизнью самого обычного ребенка. Именно в такие дни юноша с чувством вины и ощущением неловкости спрашивал, сможет ли Чжухон посидеть с Йу, а тот лишь радостно восклицал, что совсем не против провести свой день с Йунг, потому что успел соскучиться за такое долгое время. Чангюн улыбался скованно и был рад, что они разговаривают по телефону прямо сейчас, ведь Чжухон не видел его измученные укором совести глаза. Чангюн помнил еще с недавней встречи с Ли в кафе, которое они так обожают, что лучший друг невзначай упомянул во время разговора о своем желании провести один свободный день на неделе за записью трека. Ли вдохновленно рассказывал, что внезапно возникшая в его голове навязчивая мелодия и биты сопровождают дикий поток мыслей целых три дня, они попросту не оставляют ему места для раздумий о рутине, и он знает, что если не запишет его, идея так и застынет распирающим вакуумом пустоты в голове. Поэтому Чангюн внимательно отнесся к словам друга. То, с каким рвением и страстью Чжу описывал звуковые эффекты и тональность, ритм и строки андеграундного рэпа к нему, насквозь пропитанные ощущением свободы диких ночных улиц мегаполисов всего мира, таких же живых и дышащих, как и он сам, заставило Чангюна улыбнуться теплой мечтательной улыбкой. Он слушал его, подперев рукой подбородок и даже забывал отпить коктейль из стаканчика, ухватившись пальцами за трубочку и задумчиво помешивая напиток. Их простые встречи наедине стали редким событием, поэтому Чангюн неосознанно для себя впитывает каждый их разговор, каждую улыбку и смех Чжухона, потому что это напоминает ему время, когда он был всего лишь ребенком с великой мечтой, и делил он ее с человеком, который сидит прямо напротив и всем своим видом показывает, что ничего не изменилось, что всё осталось прежним. Светловолосый в очередной раз невольно сжимается внутри, наблюдая за столь амбициозным другом. Такие, как он, покоряют сцены огромных городов и сводят на себе свет прожекторов и вспышки фотокамер. Они оба мечтали стать легендами в мире музыки: Выйти в свет дуэтом, писать тексты о тяжелом и вдохновляющем, о сложном и простом. Чангюн как сейчас помнит шумный рев колонок в комнате бывшей квартиры Ли, из которых доносился хип–хоп 80х и 90х, чистый и нефильтрованный, взбалмошный и такой же "молодой" как их с Чжухоном подростковый нрав. Но то, что случилось после, заставило Гюна научиться держать друга на расстоянии, чтобы легче было отпустить в новый мир, где он не будет делить с ним свет софитов. Жизнь резко изменилась с появлением Йунг, и Чангюн больше не чувствовал себя частью будущей сумасшедшей жизни рэп–дуэта, за день вырос из обычного среднестатистического подростка во взрослого человека, на плечи которого возложен ответственный груз чужой жизни. Теперь он – отец. Слишком юный, слишком неопытный, но любящий. И если принять это вначале было тяжело, то сейчас довольно просто, ведь это осознанный шаг. И пусть мысленно он согласился с ситуацией, внешне он все еще терялся и совершал ошибки, присущие молодым людям. Например, он все еще скрывал ото всех, что у него есть дочка и совсем того не стоящий стыд пробирал его каждый раз, когда он шел с ней по улице и видел знакомые лица своих сверстников. Когда некоторые из них сталкивались с ним, на вопрос о том, кем же ему приходится Йунг, Им отворачивался куда–то и бормотал тихое «младшая сестра» так, чтобы девочка не расслышала ответ. Чжухон частенько упрекал его в этом, волнуясь за отношения Йу и Чангюна, но не осуждал, стараясь восполнить маленькие пробелы в деталях жизнях обоих своим присутствием. Одному подарить обычную заботу, а другому – чувство свободы. Чжухон любил Чангюна с самого начала и до тех пор, когда тот совершил глупую ошибку, переспав по–пьяни на вечеринке с девушкой, имя которой он даже не собирался запоминать, пусть какое–то время она и оставалась неотрывной частью жизни Гюна. Мать будущего ребенка не горела желанием становится родителем в своем возрасте. Как помнит Им, девушка была гордой, холодной, она источала твердость характера, но ее шипы оказались опаснее, чем он мог себе представить. Её звали Мунёль. – Я не оставлю её, понятно? Мы с тобой забудем об этом, как о страшном сне и мирно разойдемся, – вцепившись в руку Чангюна, девушка плевалась этими словами, словно ядом. – Нет, постой, – Им учащенно дышит, оглядываясь по сторонам, убеждаясь в том, что никто в школьном коридоре не слышит их разговора, – Прошу тебя, не надо. – Не надо?! – она искренне усмехается, ее голос созвучен с треском льда. – Ты наверное не знаешь, что такое родиться в семье, где тебя не очень ждут, так? Кто ты? Пай мальчик из рода престижных врачей? Ты переспал со мной, но добровольно идешь на то, чтобы последствия нашей хреновой затеи преследовали тебя? Чертов псих. – Не говори так, – лицо Чангюна искажается в отчаянии. На секунду, Мунёль остывает в своей злости, ее кулаки уже не сжимаются так сильно. Им смотрит на нее, осознавая, что эта девушка глубже, чем просто "секс на одну ночь", она глубже, чем его благородное желание оставить ребенка, она мудрее его в своей колкости и отвержении происходящего. И всё же Чангюн просто не может избавиться предчувствия, что девочке нужно выжить, ей нужно родиться. – Не смей указывать мне, что делать с собственным телом, – она с силой отталкивает его, разворачиваясь, чтобы покинуть коридор. В глубине души, Мунёль жалела о том, что собиралась сделать.

***

– Это не ты решил, – тихо проговаривает Мун, стоя рядом с Чангюном перед стеклом, отделяющим их от комнаты с новорожденными. Парень, обвив себя по локти, потирает предплечья. Ему некомфортно. Ему страшно. – Что? – не понимает парень. – Не ты решил оставить её. Если бы я хотела избавиться от ребенка, я бы пошла на это, – она сверлит взглядом одну из детских кроваток. Я знаю, что ты слишком хороший человек, Им Чангюн, в отличие от меня. Она не нужна мне, я не собираюсь врать. Возможно, ей повезет больше, чем мне, – девушка замолкает, а потом поднимает взгляд на парня. – Спасибо, – тихо отвечает Чангюн. – Не благодари. Просто исчезните из моей жизни, – боль сочится из сказанных слов. Чжухон до ужаса злился на лучшего друга за эту горькую идиотскую оплошность. Он не задумывался тогда о рождении ребенка, не думал и о всей ситуации в целом, он всего лишь повторял мысленно "Зачем ты это сделал?", "Неужели тебе недостаточно было меня?", "Почему ты так просто решился на это?". Сквозь ревность и обиду, он и не заметил, как Чангюна все оставили на произвол судьбы, как этот ребенок оказался без дома, родителей и друзей. Его отвергли все. За позор и за глупость. Но Ли, даже сгорая в собственной ревности и сожалении, не собирался бросать Чангюна, лишь от собственной злости оставил того в одиночестве на какое–то время, но когда вернулся обратно, то всего лишь крепко обнял, не прося взамен извинений или оправданий. Чжухон был влюблен в Чангюна не тем глупым влечением, а любовью, которая связывала их как лучших друзей, но намного больше. – Папа! – она резко выдергивает руку и останавливается, – почему мы бежим?! – большие глаза блестят слишком ярко из–за стремительно наполняющихся слез, – Это из–за меня? Ты не любишь меня? Им чувствует резкую боль, неприятную, и чувствует словно страх оказаться разоблаченным перед своими сверстниками рассыпается в пыль по сравнению со страхом потерять доверие собственного ребенка. – Солнышко, конечно я люблю тебя, – голос срывается на высокие ноты, что неестественны для парня. Чангюн делает шаг навстречу, и кажется ноги подкашиваются из–за дрожи, а девочка пятится назад. Группа студентов приближается и Чангюн кожей ощущает этот чрезмерный интерес к чужой жизни. – Чжухон–оппа всегда поднимает меня на руки! – девочка начинает захлебываться слезами и слишком "по–взрослому", как невзначай отмечает Чангюн, проводит по щеке тыльной стороной маленькой ладошки, – Я хочу к Чжухону–оппе! Я хочу к папе, – отрезает Йунг и срывается с места, убегая изо всех сил. Сердце Чангюна разбилось на миллионы острых осколков. Парень застыл в ступоре и даже не заметил, как собственные слезы скатываются и пропадают в вороте заношенной футболки. Им не слышит чужие голоса, не видит копошение учеников сбоку от себя. Все, что он чувствует – боль и разочарование в самом себе, но когда приходит в себя, тут бежит за дочкой. – А–алло, Чжухон? – дрожащая рука сжимает в руке телефон, парень часто моргает, чтобы остановить непрошенные слезы, – Я идиот, Чжу…я просто… – не находит в себе сил договорить, когда слышит родной голос на конце. – Чангюни? Что случилось? Подожди, ты плачешь?! – начинает осыпать друга вопросами Ли. Чангюн глубоко вздыхает и пытается себя успокоить, выискивая чёрную макушку волос среди кишащей толпы. – Мне нужна твоя помощь. Кое–что произошло, и Йунг…Она убежала. Я не могу ее найти, чёрт. – Где ты сейчас?! – Чжухон по–настоящему волнуется и слышит, как бешено отстукивает его сердце, – Она не могла далеко убежать, если место знакомое. – Мы проходили возле моего университета, – тревожно проговаривает Гюн, осматриваясь. – Парк! Рядом есть парк, в который мы ходили, она могла побежать туда, – отвечает серьезно брюнет, попутно накидывая на себя толстовку и выбегая из квартиры, – Осмотрись везде, я буду там через минуту, – Ли скидывает трубку и мчится по ступенькам, через несколько секунд оказываясь на улице, он пробегает несколько метров и находит одиноко стоящее такси. Он запрыгивает на переднее сиденье и, продиктовав нужный адрес, почти кричит на водителя, чтобы тот ехал как можно быстрее. Стоит машине подъехать достаточно близко к парку, Чжухон тут же выпрыгивает из машины, кинув большую купюру на сиденье. Он обдумывает все места, которые они обошли вместе с Йунг. Парк был по–настоящему огромным и пройти его полностью занимало долгое время из–за обилия красивых мест. Он усердно вспоминает, где Йу понравилось больше всего и дыхание замирает, когда в мыслях всплывает аккуратная скамейка, установленная под большим деревом сакуры, возле которой продается воздушный рис, обожаемый Йунг. Ли бежит со всех ног, не обращая внимания на гуляющие семьи и парочки, случайно задевая их и тут же извиняясь. Он пробегает достаточно, чтобы его ноги начали мелко дрожать, но это стоит того, когда издалека он замечает поникшую голову девочки и ее развевающиеся на ветру черные волосы. Чжухон останавливается, вскидывая голову в небо, и опирается руками в согнутые от усталости колени. Он так сильно рад, что даже не смог сдержать улыбки и какого–то отчаянного смешка. Думается ему, он готов расплакаться. Чжухон снимает кепку и надевает ее вновь после того, как проводит по влажным волосам рукой. Ему не хотелось спугнуть Йунг, потому он приближается медленно, попутно выравнивая сбитое дыхание. Им младшая сидит, свесив свои маленькие ножки, обутые в милые бирюзовые кеды и качает ими из стороны в сторону. Из–за весеннего ветра лепестки сакуры содрогаются в полете и опускаются ей на голову, но она смешно стряхивает их. И если бы раньше она звонко посмеялась, то сейчас лишь грустно улыбнулась. Чжухон, подходя ближе, не видит со спины настроение Йу, но слишком хорошо ее знает, чтобы понять, что она сожалеет о поступке. Пульс вновь ускоряется, но уже без чувства страха, скорее из–за того, что Ли не хочет налажать с разговором, который планировал уже давно из–за поведения Гюна. – Йунг–ия? – мягко произносит брюнет, и стоит неподвижно рядом с девочкой. Он ласково улыбается ей, когда она поднимает свои удивленные глаза вверх, и указательными пальцами похлопывает по ямочкам, как бы говоря, чтобы малышка тоже улыбнулась. Девочка пристально смотрит и вдруг начинает хныкать, заливаясь слезами и бросаясь в руки к парню. – Дядя Чжу, прости меня! – она вопит по–детски и Чжухон, переняв привычку у Чангюна, гладит ее по волосам, успокаивая. А сам улыбается, потому что с девочкой все в порядке. – Ну, не плачь, Йу–Йу, – его ладони осторожно обхватывают детское личико, вытирая мелкие слезы, – Просто не убегай от нас больше, ладно? Мы с твоим папой сильно перепугались, – Чжухон вспоминает о Чангюне и сразу же достает телефон, чтобы отправить ему сообщение. Мелодичное оповещение звенит в кармане куртки как раз тогда, когда Чангюн стоит вдалеке, наблюдая за развернувшейся сценой. Он слабо улыбается, когда видит, что Чжухон садит Йунг на плечи, а та смеется, потирая глаза от недавних слез. Им отключает телефон и разворачивается, чтобы уйти из парка.