Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      Прошло две недели с того момента, как моя любовь к Астрид Хофферсон просто пропала из моего сердца. Она виновата в этом сама. Она взяла нож и собственными словами медленно и больно вырезала все то, что я к ней чувствовал. На месте порезов осталась только боль, и незаживающие шрамы.       Парни больше не приходили ко мне, сейчас они занимаются делами моей компании. Я безумно рад, что Дагур и Джексон поддержали меня в этой ситуации, и то что они переписали бизнес на меня. Я не знаю, как я буду их благодарить за это, когда выйду, но самое главное, чтобы они и их девушки были в безопасности.       Сегодня я проснулся утром с плохим предчувствием. Я не знаю почему, но было ощущение того, что сегодня что-то произойдёт. Сделав все дела, нас выпустили из камер, чтобы пойти завтракать. Я как обычно подождал ребят, и мы пошли группой. Как только я ступил на порог столовой, то увидел его. Он просто стоял посередине, как будто ждал меня на этом месте. Внутри закипела злость, а парни, знающие всю историю, начали придерживать меня за плечи. — Брат, не надо, настанет еще тот день, когда ты ему отомстишь, здесь людей много, не надо, — сказал мне Итан. — Ладно, я спокоен, пойдемте за наш стол.       Пока мы сидели и ели, его лицо не выходило у меня из головы. Как только он увидел меня, то сразу же ушел. Он боится меня. И это хорошо. Меня надо бояться. Все думают, что я такой добрый, милый и пушистый. Но нет. Такого Иккинга больше нет. Я добрый только со своими друзьями, со своей семьей и все. Для других умер тот добрый Иккинг.       Ближе к вечеру нас выпустили погулять. Мы начали играть с ребятами в баскетбол, и я заметил, что Джейкоб начинает толкать какого-то парня, молодой с виду. Он что-то кричал ему, но я решил не обращать внимания. Но когда он начал бить его, и даже, когда он упал, продолжал это делать, я свистнул парням, и мы побежали к ним. Я быстро добежал до Джейкоба и откинул его за шкирку на землю. А ребята стали поднимать паренька. — Хэддок, свали отсюда нахер, — сказал Джейкоб, а я лишь подошел к нему ближе. — Это с каким пор, ты урод, начал избивать лежащих, для тебя вообще принципов не существует? — спросил я, а Йоргенсон лишь усмехнулся. — Они конечно же есть у тебя, — сказал он мне. — Я никогда не ударю лежачего, и того, кто не сможет дать мне сдачи, — сказал я, заметив, что вокруг нас собралась толпа. — Да, то есть ты у нас такой правильный? А людей убивал ты тоже по правилам? Или твои родители тоже погибли по правилам? — сказал Йоргенсон, и я не сдержавшись ударил его. Когда все дернулись, я закричал: «Отошли все!» — Йоргенсон, закрой свою пасть, — сказал я, пока он вставал. — Ну все Хэддок, доканал, — сказал Джейкоб и замахнулся, чтобы ударить меня, но я увернулся. Затем вторая попытка и третья. Все удары я блокировал. Когда Джейкоб замахнулся на меня в очередной раз, я заломил ему руку за спину, заводя е еще выше. — Еще раз, я увижу, что ты трогаешь младших и слабых, твоя рука, зайдет еще выше, — сказал я, заводя руку уже почти к шее. — Все, все, я понял, больно, — сказал Джейкоб, и я отпустил его. — Пошел вон отсюда, — сказал я ему, и он ушел в другой угол территории. Парни, которые стояли вокруг меня, начали аплодировать, но я не обращал внимания, я подошел к пареньку, которого бил Джейкоб. — Привет, за что он начал на тебя гнать? — спросил я, пожимая ему руку. — Я должен был ему сделать заточку, я просто единственный умею их делать. — Так, а ты не сделал? — Да, я отказался, потому что он ими не просто пугает, он ими режет людей, — сказал мне парень. — Тебя как зовут? — Майк. — Майк, значит, а я Иккинг, с ребятами ты уже познакомился? — Да. — Ну, если ты хочешь Майк, то ты можешь присоединяться к нам. Мы обеспечим тебе защиту, да и сами мы не трогаем никого. Друг за друга горой. — Я хочу, спасибо большое, — сказал Майк, и пожал всем руки. Пока мы стояли разговаривали, ком не подошел сержант и резко заломил мои руки за спину. — Эй, ты чего? Что я сделал? — начал кричать я, а сержант лишь начал бить меня дубинкой. Я старался не кричать от боли, но не получалось. Парням я показывал, чтобы они не лезли. — Еще одна драка, Хэддок, в карцер полетишь, ты понял меня? — Да понял, понял, — сказал я, и сержант снял наручники и ушел. Парни подняли меня и посадили на лавку. Все болело адски. Я даже не мог нормально вздохнуть. — Икк, с тобой все нормально, может тебя к Тому? — спросил Фархат. — Все нормально, сейчас отпустит. За всем этим наблюдала компания парней, который, как только я встал подошли ко мне. — Мы хотим быть с тобой, мы видели, как ты показывал своим не лезть, ты один лежал и терпел все это, чтобы их не били, — говорил парень лет 30. — Парни, вы не против, — спросил я у своих. Они хором сказали, что не против. — Ну раз парни не против, то и я не против, сколько вас человек? — 20, — сказал этот парень. — Хорошо, добро пожаловать к нам, я обещаю вам, что у нас вы находиться под защитой, так же если вам нужна помощь за пределами тюрьмы, говорите мне, я все сделаю, парни подтвердят, я свои слова держу, — сказал я, и пошел знакомиться со всеми, кто теперь у нас в банде. Я понимал, что теперь у меня есть группа людей, которая будет защищать меня, но также, я буду защищать их, всеми силами, когда они выйдут отсюда, у них будет хорошая жизнь, я обеспечу им будущее. Они будут работать на меня. Точнее они будут работать у меня в компании.

***

      Прошло где-то две недели с того момента, как я написала свое последнее письмо Иккингу Хэддоку. Первые несколько дней я не могла выйти вообще из депрессии. Я плакала просто, не переставая. Я не могла понять, как Иккинг могу так поступить со мной. Я же любила его. Или до сих пор люблю. Хотя нет. Уже нет этих чувств. Осталась только ненависть. Никто из друзей не знает про эти письма. Я просто не могла рассказать про все это Элиз и Хедер. Потому что бы они начали меня отговаривать, сказали бы, что нужно написать ему письмо. В котором я бы начала просить прощение. Но нет. Совсем не так. Все будет по-другому. Я начала другую жизнь. Сегодня я собираюсь поработать много в компании.       По дороге на работу я заехала и купила себе кофе. Ну еще и покушать. Наверное, это нормально для беременных, что я постоянно хочу кушать. Припарковав машину, я пошла в офис, но как только я отвлеклась на сообщение от Элиз, в меня кто-то врезался, и все кофе разлилось на меня и на мой телефон. — Девушка, простите, пожалуйста, ради Бога, простите, я не хотел, — начал говорить мне парень. — Понятное дело не хотел, еще бы ты хотел, — сказала я, доставая салфетки. — Простите, пожалуйста, давайте я вам заплачу или отвезу вас в магазин ближайший, — начал предлагать он, и я все-таки решила посмотреть на него. — Простите меня, пожалуйста, — сказал мне парень. На самом деле очень красивый. Высокий. Брюнет с голубыми глазами. Есть легкая щетина. Одет в костюм. Явно накаченный. Очень приятный голос. — Да ничего страшного, каждый мог попасть в такую ситуацию, — сказала я. — Меня зовут Гарри Томсон, а вас как? — Давай на «ты», ладно? — Хорошо. — Меня зовут Астрид Хофферсон. — Ой, я похоже как раз к вам, я принес проект детского центра. — Ах вон оно что, ну тогда, давайте, я съезжу переоденусь, и через час жду тебя у себя. — Хорошо. — Все, до встречи, Гарри.       Когда я села в машину. Я не знаю почему, но мне даже очень понравился этот парень. Но не как человек, а как парень. Меня это пугало. Действительно пугало. Потому что я думала, что буду любить только его. Но появился он, такие эмоции были у меня, когда я увидела Иккинга. Неужели я в кого-то влюблюсь еще раз так же, как в Иккинга?

***

      Прошло несколько дней с того момента, как меня избил сержант, и к нам присоединились новый ребята. Все они действительно очень добрый, веселые. Я рад, что у нас в банде, нормальные, адекватные люди. Сегодня был достаточно спокойный день. Сейчас у нас время прогулки. Мы сидим всеми вместе за одним столом и рассказывай друг другу истории из жизни. Пока я слушал их, о мне подошел сержант. — Хэддок, пошли со мной, тебя начальник вызывает, — сказал мне сержант. — Зачем он меня вызывает? — Хэддок, значит так надо. — Ладно, пойдемте. Ребята сразу же начали спрашивать нужна ли помощь. Но я им сказал замолчать. Я прошел с сержантом к начальнику. — Здравствуй, начальник. — Добрый вечер, мистер Хэддок, — сказал мне начальник, указывая на стул. — Так что же вы хотите от меня? — Я заметил, что ты очень хороший парень. Ты живешь по принципам, у нас в тюрьме мало кто так живет. Но сейчас, все меняется. И я благодарен тебе за это. — Начальник, я ничего такого не сделал. — Да ладно тебе, сделал, сделал. Пока мы сидели и разговаривали с ним о жизни. В кабинет зашла девушка и ребенком. — Привет мои хорошие, я хочу вас познакомить, это Иккинг Хэддок. — Очень приятно, Иккинг, я Розалин, а эта наша дочка Джессика. — Мне очень приятно, с вами познакомиться.       Пока мы разговаривали с начальником. Розалин куда-то вышла, а девочка сидела и чем-то занималась за столиком. Но пока мы разговаривали, я услышал, как Джессика начала задыхаться. Я быстро подбежал к ней и положил ее на пол. — Иккинг, отойди от дочери. — Она сейчас умрет, беги за женой, у нее аллергическая реакция.       Я положил девочку на пол. Приподнял ее шею. И попытался восстанавливать ей дыхание. Но ничего не получалось. Она панически испугалась. Как только забежала Розалин, она дала мне шприц, и я быстро вколол ей. Через несколько минут она успокоилась. — Иккинг, спасибо, тебе большое, ты спас мою дочь, спасибо огромное. — Не за что, начальник. — Проси, что угодно, я все сделаю. — Пока ничего, мне ничего не нужно, спасибо. — Ладно, удачи тебе, Иккинг. Если нужно что-нибудь будет, обязательно проси. — Хорошо, я понял, спасибо.       С этого момента, я понимал. Что начальник тюрьмы у меня в руках. Теперь в этой тюрьме я могу управлять всеми. Я стану здесь главным. После начальника. С этого момента я веду две игры. Одну с Астрид Хофферсон, другую в тюрьме.