Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      За прошедшие пять лет, я понял, что любовь — это просто ужасное чувство. Оно просто убивает, но затем может вылечить. Я полюбил, полюбил девушку, которую должен был убить. Я совершил большую ошибку, я приблизил ее к себе. Я впустил эту блондинку ко мне в сердце и теперь не могу прогнать. Я люблю ее, этого теперь не изменить. Мне кажется я буду любить эту девушку до конца своих дней. Она везде со мной. Она всегда со мной.       Я не могу без нее. Я пытался, пытался ее забыть, но ничего не получилось. Она снилась мне во снах, я вспоминал ее каждую ночь, и забывал днем. Она не отпускает меня. Но у нее другая жизнь, она не живет прошлым. У нее от прошлого осталось только тату и воспоминания, но я уверен, что она не хочет вспоминать о том, что было. А было много всего. Хоть мы и были очень мало вместе, но эти месяца мы провели так, как будто они были нашими последними месяцами вместе, так и оказалось.       Я так хочу прикоснуться к моей девочке, я так хочу ее обнять, просто прижать ее к себе и вдохнуть ее запах. Хочу смотреть в ее глаза и видеть там любовь, а не ненависть. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы она простила мне все, что я наделал. Но я хотя бы постараюсь доказать ей, что я не такой.       Но я уверен, что сейчас увижу ее, и моя обида начнет проявлять себя. Я снова буду очень сдержанным, снова буду говорить с ней загадками. Снова буду причинять ей боль, а потом сам же себя корить за это. И когда мои внутренние пытки закончатся? Когда, Астрид, я тебя либо получу, либо потеряю навсегда?

***

      Сегодня у нас в компании один очень важный день. Сегодня у нас юбилей у нашего первого детского центра, который я открыла на деньги, выигранный на тендере с Иккингом. На самом деле, я просто безумно ему благодарна за то, что он мне тогда помог. Если бы не этот человек, то этого центра не было бы, это все благодаря ему. Я благодарна ему за это место. И если бы меня спросили благодаря кому все это, я назвала бы его имя.       С самого утра у нас в центре идет подготовка, настраивается оборудование, приезжают аниматоры, звезды, уже приходят гости. Сегодня все будет абсолютно бесплатно. Правда, мне так жалко, что рядом со мной нет сегодня Гарри, который бы мне помог, хоть чем-нибудь. Он всегда был рядом со мной на таких мероприятиях. Но… Когда-то был рядом он. Я не знаю, хочется мне или нет, чтобы он сегодня приехал ко мне. Точнее на мой праздник. Мне всегда хватало просто его улыбки и взгляда, чтобы весь страх просто улетучился. Надеюсь, что сегодня мой страх и без Иккинга пропадет.       Также к открытию мне должна Хедер привезти Дениз. Моя дочка просто обожает здесь находиться. Она правда знает здесь каждый уголок, каждое развлечение, но ей все равно здесь нравится, и я этому очень рада.       Прошло около трех часов. Все уже было готово к празднованию юбилея. Пришло очень много гостей, в том числе и мои партнеры по бизнесу. Каждый привел с собой ребенка. Дениз сейчас стоит позади меня, играя со своей любимой игрушкой. Мы ей на три года подарили плюшевого дракончика. Просто кипельно черного. Она с того дня с ним не расстается. Но хоть и пришло много моих знакомых, его не было. Я уже не могла больше оттягивать открытие, поэтому махнула рукой, чтобы зазвучали фанфары.       Я давно не выступала перед такой большой публикой без поддержки. Рядом со мной всегда был либо Гарри, либо Иккинг. Но сейчас ни того, ни того нет. И вот, передо тысяча примерно человек, я сто на большой сцене. Меня снимает камера, чтобы всем было видно. А я не могу сказать ни слова. — Добрый день, уважаемые гости, — начала я просто дрожащим голосом, я все еще пыталась найти Иккинга глазами, но не получалось, — сегодня в моей жизни просто удивительный день, сегодня моему первому детскому центру исполняется 5 лет, — голос ужасно дрожит, руки стали холодными, — за 5 лет произошло очень много событий, связанных с этим местом, но каждое событие, было, как праздник, — я не знаю, почему, но пока я говорила эти слова, я опустила свой взгляд на первый ряд, и когда уже хотела начать следующее высказывание, я увидела, как он подошел прямо к сцене, смотря на меня, он снова улыбнулся, как тогда на тендере, и внутри меня пропал весь страх, который был, — и сегодня вы тоже присутствуете на большом празднике. Этот центр построился за маленький срок, но и также всем быстро полюбился, поэтому я хочу, чтобы через пять лет, вы все также стояли здесь, но уже на втором нашем юбилее, праздник в честь дня рождения детского центра объявляю открытым, — сказала я, и все начали аплодировать. Иккинг все также стоял и смотрел на меня с доброй, мягкой улыбкой, в какую я когда-то влюбилась и люблю до сих пор.       Спускаясь со сцены, ко мне начал подходить журналисты, который начали спрашивать про Гарри, Дениз, я всегда отказываюсь от комментариев на эту тему. У сцены меня ждали мои близкие партнеры, а Иккинг просто стоял в стороне, он не отрывал от меня своего взгляда. Но по сравнению с прошлым разом, у него совершенно другой взгляд. Но, когда я разговаривала с партнерами, я вовсе не смотрела на них, а смотрела на него. Но пока я говорила, я увидела, что к нему подбежала Дениз, обнимая его.       Иккинг сразу же заулыбался до ушей, и начал обнимать дочку. Это такая милая картина была. Я понимаю, что когда Гарри обнимает Дениз — это тоже очень мило. Но когда я вижу родного отца и дочку, обнимающихся вместе, это просто не передать словами, что происходит у меня в душе. Просто потому что я не могу позволить им видеться еще больше. Я не могу пока рассказать правду, я не могу сказать дочке, что ее папа, вовсе не Гарри, а Иккинг. Тот смешной и колючий дядя, о котором она постоянно говорит.       Договорив, я медленно начала подходить к ним. В это время Дениз сидела на руках у Иккинга и рассматривала его тату. Она так мило водила пальчиками по контурам, что на душе становилось тепло, что у них есть хоть какая-то близость. — Добрый день, мистер Хэддок, — поздоровалась я с Иккингом, который явно опешил от такого обращения. — Здравствуйте, мистер Томсон, — сказал он мне, пожимая руку. — Спасибо большое, что вы пришли на открытие, мне очень приятно, — сказал я, а он лишь поправил рубашку, и мило улыбнулся. — Это вам, спасибо, за приглашение, — сказал он мне, держа за руку Дениз.       Я посмотрела на дочку и на него, и слезы начали появляться на глазах. Они просто две копии. Но, я не могу рассказать пока всю правду, я просто пока не могу. Настанет тот день, когда они узнают все, но не сейчас, сейчас нет. Пока я смотрела Иккингу в глаза, я почувствовала, как Дениз берет меня за руку, где тату. — Мама, вы с дядей Иккингом пара, — сказала мне Дениз, а я сначала не поняла, что она имеет в виду. — Дочка, что ты такое говоришь, моя пара — это папа, — сказала я, а Иккинг изменился в лице. — Нет, мама, не обманывай, — сказала Дениз, а Иккинг ухмыльнулся, уставившись в пол, — смотри, ты рассказывала, что у твоего крыла есть пара, и то что этот человек, с этим крылом, твоя пара, — начала говорить Дениз, и Иккинг начал смотреть на меня. Что происходит сейчас у него в голове? Я не знаю, но на глаза у него слезы, — у вас с дядей Иккингом, если вот так вот сложить руки, — Дениз соединила наши кисти, — у вас получаются крылья, значит вы пара, как ты и рассказывала, — сказала Дениз, беря нас за руки.       Я лишь опустилась к дочери, целуя ее в лоб. По щекам потекли слезы, потому что дочка была так права. Чтобы он не делал, как бы он не обижал меня, я люблю его, и он моя пара, а не Гарри. — Дочка, ты иди поиграйся, мы к тебе скоро придем.

***

      Сегодня для меня будет снова очень тяжелый день. Сегодня мероприятие у Астрид, на котором я должен быть. Я понимал, что я снова буду себя же убивать изнутри, потому что не смогу ничего сделать с Астрид. Ни прикоснуться, ни обнять, ничего. Но не знаю почему, я чувствовал, что я нужен ей. Что она не справится без меня. Поэтому я окончательно уже ближе к обеду решил для себя, что я точно поеду к ней на праздник.       Быстро одев темный костюм в клетку, белую рубашку, черные лоферы, я сел в машину и помчался на высокой скорости к ней, но я уже сильно опаздывал, плюс были пробки. Я так хотел успеть на ее речь, она же ее сто процентов будет говорить. Поэтому, как только я был у центра, я просто выбежал из машины и побежал сквозь людей к сцене. Уже по доносящемуся голосу я понял, что она ужасно волнуется, поэтому я просто обязан был подойти именно к сцене, что я собственно и сделал. Когда она увидела меня, то сразу же выдохнула. Ее голос стал спокойным, а руки перестали трястись. Я просто стоял и смотрел на нее и ей этого хватало. Когда она закончила свою речь, я хотел подойти к ней, но ее атаковали журналисты, и затем партнеры.       Но вместо этой принцессы ко мне пришла другая малышка. Точнее прибежала. Пока я стоял и ждал Астрид, ко мне подбежала Дениз, сразу же начиная обнимать. Я опустился к малышке на один уровень, чтобы самом ее обнять. Но после обнимашек, я взял ее на руки, и Дениз начала меня засыпать вопросами, где я был, почему не приходил, затем она снова начала трогать мою уже бороду, а потом заметила татуировку, о которой начала расспрашивать. — Дядя Иккинг, а откуда у тебя эта татуировка? — спросила малышка, обводя пальчиком контур. — Когда-то я набил ее в честь одного родного мне человека, которого я очень люблю, — сказал я, а Дениз нахмурилась. — А это была девушка? — спросила она, поднимая свой взгляд на меня. — А тебе все расскажи, — сказал, рассмеявшись я. — Ну, дядя Иккинг, скажи, пожалуйста, — сказала она, а я лишь качнул головой. — Да, это была девушка, — сказал я, а Дениз лишь улыбнулась. — А сейчас она где? — Она совсем близко. — А почему ты не с ней? — спросила Дениз, а у меня внутри все сжалось. — Потому что она любит другого дядю, — сказал я, опуская девочку, потому что видел, что к нам идет Астрид.       Когда она подошла и посмотрела мне в глаза, внутри меня все перевернулось. Она смотрит на меня сегодня по-другому. Не так как раньше, я начал узнавать некоторые нотки того взгляда, который был до тюрьмы. Но поздоровавшись с ней, Дениз взяла наши руки и начала их соединять. Эта маленькая умняшка все поняла, причем она начала рассказывать слова Астрид, от которых внутри была хоть какая-то надежда, что она еще меня любит, что я ей еще нужен. От этого на глазах начали появляться слезы. Потому что эта девушка творит со мной такие вещи, что я плачу от той разлуки, которая есть между нами. Но когда Дениз закончила свои размышления, она побежала играть, а мы остались с Астрид наедине.

***

      Когда я отправила дочку играть, я просто молча кивнула Иккингу, указывая вперед, чтобы он пошел за мной. Мы дошли до моего кабинета и зашли туда. — Ну привет поближе, — сказал он мне, засовывая руки в карманы. — Привет, Иккинг, — сказала я, стоя перед ним. — То что говорила твоя дочь, это правда? — спросил Иккинг, дрожащим голосом. — Да, это правда, но я не думала, что она просто возьмет и все расскажет, — сказала я, а Иккинг начал приближаться ко мне. — Она ребенок, Астрид, она бы рассказала все, так или иначе, — сказал он мне, медленно подходя. — Значит ты меня все-таки не забыла, все еще помнишь, что было? — спросил он, вынимая руки. — Да, помню, я помню все, а ты помнишь? Разве ты помнишь все? Ты же возненавидел меня, — сказала я, а Иккинг начал краснеть, он становился очень злым. — Ты хочешь сказать, что я все забыл? — прошипел Иккинг, стоя передо мной на расстояние 30 сантиметров, — я все пять лет пытался забыть тебя, и все, что с тобой связано, это ты вышла замуж за другого человека, это ты родила ему дочь, назвав, как я хотел, это ты не приходила ко мне все эти пять лет, — кричал Иккинг, смотря прямо мне в глаза. — Да, я вышла замуж, да, я родила дочь, но не смей судить меня, ты сам во всем виноват, это ты убил моего отца! — кричала в ответ я. — Да? ДА, БЛЯТЬ! Я УБИЛ ТВОЕГО ОТЦА, НО Я КАЖДЫЙ ДЕНЬ КОРИЛ СЕБЯ ЗА ЭТО, ПОТОМУ ЧТО ПОТЕРЯЛ ТО ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО У МЕНЯ БЫЛО, Я ТЕБЯ ПОТЕРЯЛ, МАТЬ ТВОЮ, — кричал Иккинг, а из глаз потекли слезы, — я все эти чертовы пять лет любил тебя, ты снилась мне, я так хотел забыть тебя, так хотел забыть все, но ты, ты сидишь у меня вот тут вот, — Иккинг начал бить себя по груди, из его глазах начали течь слезы, — я люблю тебя, Астрид, люблю тебя, слышишь? Всегда любил! Все эти чертовы пять лет, я любил тебя! — кричал Иккинг. — А ты? Ты любишь меня? Хотя, как ты можешь любить, ты любишь другого! — сказал Иккинг, отворачиваясь. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ИККИНГ, — закричала я, начиная бить его по груди, — ВСЕ ЭТИ ПЯТЬ ЛЕТ Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ. Я ПЕРЕСМАТРИВАЛА НАШИ ФОТОГРАФИИ И ПЛАКАЛА, ПОТОМУ ЧТО ДУМАЛА, ЧТО ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОЯВИШЬСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ, А ТЫ ВСЕ РАВНО ЗДЕСЬ, СТОИШЬ ПЕРЕДО МНОЙ, АБСОЛЮТНО ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК… — когда я хотела продолжить, Иккинг поцеловал меня, он впился в меня своими губами, прижимая к себе. Я даже не стала сопротивляться, потому что я так давно хотела, чтобы он поцеловал меня. И он здесь, мой любимый человек, целует меня, прижимая к себе за талию. Мой любимый. Мой любимый, Иккинг.