Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      Чувство облегчение. Это самое незабываемое чувство на свете, когда ты чувствуешь, что какой-то тяжелый груз упал с твоих плеч, упал с твоей души. Когда ты понимаешь, что с этого момента ты свободен, и тебя больше ничего не тревожит, ничего не держит.       Когда я увидел глаза Астрид, когда я услышал, как она кричит мне о своей любви, в голове сразу же появился туман, больше ничего. Я хотел только одно, просто поцеловать ее, просто прижаться к ней губами. Я понимал, что я совершаю ошибку, что она возможно сейчас оттолкнет меня, и это мне снова разобьет сердце, но я должен был поцеловать ее, я должен был ей показать, что мои слова — это вовсе не ложь, которую она и так от меня наслушалась. Я хотел ей просто доказать.       И вот, я делаю шаг вперед и прижимаюсь к ее губам. Руки тряслись ужасно, на душе как будто маленькие осколки начали собираться в кучку, когда она не оттолкнула, а ответила на мой поцелуй. Я прижал ее еще ближе, а она запустила свои руки мне в волосы. Боже, я готов был бы отдать все, за эти ощущения. Я не знаю, сколько мы целовались. Но мне все равно бы не хватило этого времени. Нет такой единицы, которой можно измерить время, чтобы мне хватило этого человека.       Когда воздух в наших легких подошел к концу, я оторвался от нее, и мы просто соприкоснулись лбами. Я смотрел ей в глаза и видел там любовь, как тогда пять лет назад. Ее взгляд вернулся. И вижу я в нем любовь к себе, а не к ее мужу. Мы стояли, держась за руки в абсолютной тишине, но нам хватало этого. Мы так давно не могли этого сделать, и сейчас мы просто стоим и наслаждаемся тем, что у нас есть. — Малыш, мне нужно кое-что тебе сказать, — сказала мне Астрид, а внутри разлилось тепло. — Ты меня давно так не называла, — сказал я, а она лишь рукой провела по моей щеке. — Так вот, мне нужно кое-что сказать тебе, — сказала Астрид, смотря мне в глаза. — Нет, стой, давай сначала я, скажу тебе кое-что, потому что не знаю, смогу ли потом, — сказал я, останавливая ее. — Пожалуйста, просто выслушай меня, — сказал я, а принцесса просто кивнула головой. — Гарри, он не тот, кем себя выдает, он очень опасен, — начал говорить я, и она закрыла мне рот рукой. — Иккинг, стой, я ничего не хочу слышать про Гарри, — сказала Астрид. — Ас, у меня есть доказательства, у меня все есть, пожалуйста, выслушай, — начал повышать голос я, а Астрид просто отошла на шаг назад. — Иккинг, я поверила тебе насчет Джейкоба, но не смей клеветать на Гарри, он был рядом со мной в самые трудные моменты жизни, — сказала Астрид, а внутри меня начала появляться прежняя боль. — Ты хочешь сказать, что ты ему веришь, а мне не поверишь? — спросил я, а Астрид опустила голову. — Я задал тебе вопрос, ОТВЕЧАЙ, — закричал я, а Астрид лишь подняла голову, а из ее глаз уже текли слезы. — Он мне не врал с самого начала наших отношений, — сказала Астрид, а у меня было ощущение, как будто меня просто ударили в поддых. Но я не мог ничего сказать против, потому что она была, черт возьми, права. — Астрид, но я могу тебе привезти его дело, — сказал я, а Астрид лишь подняла руку. — Хватит, Иккинг, я тебе не верю, ты мог привезти его сейчас, но где оно? Нету. Сделаешь фальшивку? Ты можешь, ты же у нас мастер все подделывать и врать, хватит нести чушь, — говорила Астрид, — я думала, мы начнем все сначала, но ты сам возвращаешь все назад, ходи, Иккинг и больше не возвращайся, — сказала мне Астрид, указывая на дверь. — Если я сейчас уйду Астрид, я больше не вернусь, — сказал я, со слезами на глазах, а Астрид лишь продолжала указывать на дверь. — Ты уверена? Это последний наш разговор, — но чтобы я ни говорил, Астрид все равно молчала и указывала на дверь.       Я лишь вздохнул и пошел к двери. Внутри меня была боль, нестерпимая боль. Я хотел кричать, крушить все вокруг, но я не мог этого делать при ней. Она не должна видеть, что она сделала мне больно. Я молча вышел из кабинета Астрид Хофферсон, я вышел и больше не вернусь. Она сама этого захотела. Это ее выбор.

***

      Он ушел. Он просто вышел из того кабинета, хлопнув дверью. Когда я услышала этот звук, то просто упала на колени и начала плакать. Я хотела побежать за ним, хотела попросить прощение за все, но меня останавливало то, что он пытался что-то сказать против Гарри. Я могла поверить насчет Джейкоба, но не насчет Гарри.       Он был рядом со мной, он не оставил меня беременную, он принял Дениз, он был со мной все эти пять лет, и Иккинг хочет сказать, что Гарри плохой? Это такой абсурд, я бы даже вряд ли поверила, тому, что он принес.       Я ведь только хотела рассказать Иккингу про Дениз, но поняла, что это было бы ошибкой. Он бы начал придумывать какие-то ужасные вещи про мужа. Начал бы говорить мне о том, какой он плохой. А я бы скорее всего поверила бы ему, только из-за дочери. Но я даже рада тому, что он сначала начал мне говорить про него.       Я не спорю, что сегодня Гарри, увы, но не со мной. Он уехал в другой город, к своим родителям. Они у него погибли три года назад, он поехал на кладбище. Понятное дело, что я ничего ему не сказала на этот счет, нет ничего важнее родной семьи. И если Иккинг думал, что он пришел, поддержал меня, и я упаду в его объятия, хотя я это сделала от части. То он был не прав. Он думал, что поддержав меня, все встанет на свои места, как же он ошибался.       Я не знаю, сколько я так просидела, но то, что было у меня на душе, просто не проходило. Сегодня, в том, что ушел Иккинг виновата и я. Я могла с ним поговорить, все обсудить, но я не могу позволить ему говорить что-то про Гарри. Если бы у моего мужа была бы какая-то тайна, он бы мне ее рассказал, потому что я слишком хорошо его знаю, он бы не смог ничего утаить, в отличии от меня.

***

      Выйдя из детского центра, я быстро сел в машину и просто начал кричать. Я орал во все горло, пытаясь избавиться от той боли, что накопилась. Я начал бить по рулю, но совсем не чувствовал боли. Я настолько сильно злился, мне настолько сильно, было больно, что эти чувства просто перебивали физическую боль. Заведя машину, я на большой скорости начал кататься по городу. При этом несколько раз, чуть не попал в аварию.       Я ехал и молчал, скорость помогла хоть немного мне успокоиться, но это была малая часть всех тех чувств, которые я испытываю. Я долго думал куда мне поехать. Но в голову все-таки пришла одна идея. Заехав в магазин, купив себе две бутылки виски, я поехал туда, где меня просто могут выслушать.       Через два часа я доехал до кладбища, где похоронены мои родители. Дойдя до могилы, я положил цветы и просто сел рядом, открывая первую бутылку. И сразу делая несколько больших глотков. — Ну, здравствуйте, родные, наконец я к вам приехал. Простите меня за то, что я приехал сюда только сейчас. Ваш сына наделал столько ошибок, что мне пришлось за них расплачиваться. Представляете? Вот такой вот я у вас плохой, — когда я начал говорить слезы начали течь по щекам, а внутри была лишь пустота, которую медленно заполняет боль, — мама, папа, все эти пять лет я сидел в тюрьме за убийство. Я убил человека, но я так не хотел этого делать, у меня был тяжелый выбор, и это был правильный вариант. Но, сделав это, я потерял то, что меня могло спасти. Вы ее не видели, но у меня была девушка, она просто невероятная. Она бы тебе понравилась, мамуль. А тебе бы, папуль, понравился бы ее характер. Она та еще. Но, я совершил ошибку, и она больше не моя. Я все эти чертовы пять лет пытался ее забыть, но потом пришел, увидел ее глаза и снова полюбил. Но, она вышла замуж за другого, она родила ему дочь. Боже, вы бы видели этого ребенка. Она просто невероятная девочка. Но, она не поверила мне, слышите? ОНА НЕ ПОВЕРИЛА МНЕ! СНОВА. СНОВА. Она не верит мне. Я снова чувствую себя уродом. Она не верит мне, — начал кричать я, бив при этом в камень. Я хотел хоть как-то перестать чувствовать эту боль. Кровь текла по руке. А из глаз текли слезы. Я одним залпом выпил всю оставшуюся бутылку и просто упал рядом с могилой. Я отключил телефон. И просто лежал в тишине.       Через час я выпил еще бутылку, сложил пиджак и просто лег, закрыв глаза. Здесь, рядом с могилой моих родителей, мне было спокойно. Это единственное место, где я могу просто помолчать. Где просто могу говорить, и мне никто ничего не скажет. Под действием двух бутылок, глаза начали закрываться, но перед ними все равно стояла она…

***

      С того момента, как ушел от меня Иккинг прошло уже около 10 часов. Гарри вернулся домой, а я сидела в комнате у Дениз и просто не могла найти себе места. У меня было ощущение того, что что-то произошло. И что я о чем-то не знаю, но я не могла понять, что конкретно.       На часах уже было 12 ночи. Дениз уже давно уснула, как собственно и Гарри, но только собравшись ложиться спать, я почувствовала, как в руке вибрирует телефон. Там пришло сообщение от Джексона, чтобы я вышла на улицу. Я собственно так и сделала. — Астрид, Иккинг у тебя? — спросил Джексон, а я лишь удивленно на него посмотрела. — Нет, с чего вы взяли это? — спросила я у Джексона и подходящего Дагура. — У Икка выключен телефон, дома его нет, — начал говорить Дагур, а у меня внутри появился просто ужасный страх. — Он был у меня на празднике, но мы с ним поругались, и он ушел, — сказала я, а Джексон лишь глубоко вздохнул, смотря на небо. — Где он может быть, просто блять где? Он же мог, что угодно с собой сделать, — начал говорить Джексон, просто с ужасным переживанием в голосе.       У меня у самой затряслись руки, я просто стояла и не знала, что мне делать, он ведь действительно мог, что угодно с собой сделать.       Пока мы стояли в тишине, у Дагура зазвонил телефон. Мы все сразу же на него посмотрели, но он лишь помотал головой, и мы поняли, что это не Икк. — Что ты сказал?.. Они уже приехали?.. Пострадавшие есть?.. Какой там человек?.. Когда Дагур начал говорить все эти слова, внутри все оборвалось, я не могла представить, что с ним может быть — Дагур, что произошло? — спросили мы с Джексоном. — Кабинет Иккинга взорвали… — Что ты сказал? — У нас в компании кабинет Иккинга горит, быстро поехали, Джексон, — начал кричать Дагур, сорвавшись с места. Я лишь начала идти за ними, но Джексон оттолкнул меня. — Иди домой, Астрид, к своему мужу, — сказал мне Джексон, но с такой горечью в голосе, как будто презирая меня. Но, уйдя домой, я просто не смогла спокойно сидеть. Я все ждала, когда мне позвонит Дагур. Шел час, второй, третий, на дворе глубокая ночь. Все новости говорят об этом пожаре, но говорят, что пострадавших нет. Опустив голову на руки, я просто сидела и плакала, понимая, что из-за всего этого, я могу потерять его насовсем. Но у меня резко завибрировал телефон. Это было сообщение от Дагура. «Мы его нашли. Везем в больницу.»