Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      Знаете, жизнь такая несправедливая штука. Вот вроде ы у тебя все есть, все, что только нужно человеку. У меня есть все. Деньги, работа, успех, любимая девушка и дочь, но вот почему жизнь постоянно пытается отобрать у меня самых любимых. Почему она не может отобрать у меня деньги? Мой успех? Почему? Почему она всегда отбирает у меня их, моих девочек.       Я не знаю сколько я сидел рядом с этой дверью. Перед глазами стоял образ побитого Томсона. Если бы не Дагур, я бы убил его. И я не знаю, что было бы потом, он не зря сказал: «Подумай о дочери».       Как бы можно было бы сказать то, что он наркоман, то что он хранит наркотики, то что он организовал поджог моего кабинета, но как можно обвинить мёртвого человека? И как тогда можно выгородить человека, который его убил? Никак. Никто не поверит, что это была самооборона.       Руки все были в крови, костяшки сбиты просто ужасно, но мне было все равно. Я сидела и ждал, когда меня пустят к моей девочке, когда наконец я увижу её и возьму за руку.       Из-за того что не было сил, меня все-таки выключило, и я не знаю сколько я проспал, но разбудили меня крепкие объятия маленьких ручек моей дочки. Когда я открыл глаза, увидел, что она пришла с Джексоном и Хедер. — Дядя Иккинг, пожалуйста, не грусти, с мамой все будет хорошо, — сказал мне Дениз, беря мое лицо в руки. — Хорошо, малышка, я постараюсь, — сказал я, улыбнувшись.       Встав, меня обняла Хедер с Джексоном. Я не мог сдержать своих эмоций, я заплакал, как маленький ребенок, прижимаясь к ней сильнее. — Ну-ну, Иккинг, все будет хорошо, она у нас сильная, выкарабкается. — Хедер, если с ней что-то случится, я просто не переживу этого. Лучше бы меня не было в ее жизни, все ее беды из-за меня. Я виноват во всем, что с ней произошло. — Иккинг, хватит заниматься самобичеванием, никто не виноват во всем, кроме Томсона, это он ее избил, а не ты.       Я не знал, что ей сказать на все это. С одной стороны я понимал, что на самом деле я не виноват, но с другой стороны, я должен был ее защищать, я должен был держать ее рядом с собой, я должен был, так много должен…       Я слишком много всего должен был сделать, но не сделал…       Пока я сидел и думал обо всем этом, вышел доктор. — Доктор, ну что там? — спросил я, подбежав. — Вобщем, мы её стабилизировали, сейчас ее состояние тяжелое, но я уверен, что она справится. — А к ней можно, пожалуйста, — попросил я, хватая его за плечи. — Молодой человек… — Пожалуйста, на несколько минут меня и дочку наш… ее дочку, — сказал я, взяв за руку Дениз, — врач посмотрел на нее и сразу же согласился. Мы оделись в халаты и прошли к Астрид.       Я быстро подбежал к ней и взял ее за руку. Дениз лишь обняла ее, максимально прижавшись к ней и вышла из кабинета, и я остался с ней наедине. — Астрид, солнышко, моя малышка, я так виноват перед тобой, что ты здесь. Я, прости, я не сдержался, я выбил всю дурь из этого Томсона. Дагур успел меня оттащить, но я бы добил его, если бы не он. Но не об этом сейчас. Пожалуйста, не покидай нас с Дениз. Ты нам очень нужна, солнце. Родная, мы столько с тобой всего преодолели, это все, просто капля в том океане бед, которые мы с тобой преодолели. Я не знаю за что ты подарила мне Дениз. Я не знаю, что я сделал в этом мире, что заслужил ее. Да, она пока не знает всей правды, но мы должны ей все рассказать вместе. Я люблю тебя, родная. Я люблю тебя больше жизни. Пожалуйста, ты должна жить, — сказал я, целуя ее в лоб и выходя из палаты. Как только я вышел, я увидел Дагура, который тоже был весь в крови. — Иккинг, как она? — спросил друг, подходя ко мне. — Она в тяжелом состоянии, но все будет хорошо, я верю в это, — сказал я, отводя его в сторону. — Что с этим? — спросил я, и Дагур понимал о ком я говорю. — Я его привез сюда только что, не знаю, что с ним. — ТЫ ЧТО С УМА СОШЕЛ? ТЫ НАХРЕНА ЕГО СЮДА ПРИВЕЗ? — закричал я, а Дагур лишь закрыл мне рот. — Ты что орешь? Куда мне нужно было его везти? Единственная больница неотложной помощи в городе, что мне его, в поликлинику надо было отвезти? Чтобы ему пластырем ранку заклеили или что? Думай иногда своей головой, — сказал он, ткнув мне в лоб. — Если он хоть пальцем ее тронет, хоть на метр приблизиться к ее палате, я его убью, и ты меня не остановишь, — прошипел я, ткнув ему в грудь. — А может быть ты подумаешь о том, что будет, если он напишет на тебя заявление? — спросил Дагур, и я лишь усмехнулся. — Он этого не сделает, он слабак. То что Гарри выжил, это означает только то, что он оформил себе прямую дорогу в тюрьму. — Иккинг, я сразу говорю, я не буду светиться в твоем деле, меня не существует, — сказал Дагур, и я не понял, почему он отказывает мне в помощи. — Это чего так, ты кинешь меня? — спросил я, а Дагур лишь посмотрел на меня, удивленно. — Да, если ты забыл, то я сам убийца, не думаю, что это будет шикарным развитием ситуации, если и меня посадят за убийство пятнадцатилетней давности. — Я понял, Дагур, поезжай домой к Элиз, я буду здесь. Дагур лишь кивнул и уехал, а я подошел к ребятам. — Друзья, спасибо большое, но, пожалуйста, поезжайте домой, я все равно буду здесь, пока она не придет в себя, — сказал я, а Хедер захотела что-то сказать. — Хедер, пожалуйста, уезжайте, и заберите, пожалуйста, Дениз, — сказал я, указываю на дочку, которая смотрела мультик. — Хорошо, только, пожалуйста, не пей, — сказала Хедер мне на ухо, а я лишь кивнул. — Все, пока, — сказал я, обняв друзей и подошел к Дениз, — малышка, тебе пора домой, с Джексоном и Хедер, — сказал я, а Дениз лишь подняла на меня голову, — дядя Иккинг, я хочу быть с тобой, — сказала она, обнимая меня за шею, -малышка, тебе нужно поспать, покушать, я буду здесь с твоей мамой, как только все станет хорошо, я всегда буду рядом с тобой. Я тебе обещаю, Дениз, я больше никуда от тебя не уйду, — сказал я, обнимая ее крепко-крепко. Дочка лишь кивнула, и поцеловав меня в щеку, ушла с ребятами, а я снова остался в компании со своими страхами и самобичеванием.