Чувство под названием любовь. Все вернуть назад.

      У каждого из нас бывает такое, что вы сидите и смотрите на стену, и эта стена, просто проигрыватель ваших историй. Я сидел и ждал, пока моя малышка откроет свои глаза, и пока я сидел, все мои воспоминания, просто крутились у меня в голове. Мне бы очень хотелось вернуть все назад, исправить все свои ошибки, сделать все, чтобы у нас была хорошая жизнь. Но всегда случается что-то, что мешает нашему счастью. Сейчас это — Гарри Томсон.       Я не знаю, как будут дальше развиваться события, но я знаю лишь одно, в тюрьму он меня не засадит, а я его да. Я сделаю все, чтобы эта гнида больше никогда не помешала бы нам.       Всю ночь я просидел, не сомкнув глаз. У меня просто не получилось уснуть. Я все думал о том, что же будет дальше. Смогу ли я выбраться из всего это говна и самое главное, вынуть своих девочек отсюда. Утром пришел врач, который осмотрела Астрид и перевел ее в обычную палату, что давало мне право быть рядом с ней. Я не задумываясь побежал в нужное мне место и сел рядом с ней.       Внутри все разрывалось от того, что сделал с ней Томсон. Синяки под глазами, разбитая губа, на шее синяки, такие же и по всему телу. Смотря на все это, я так пожалел, что не выстрелил в Томсона. Я не знаю, что с ним сделаю, когда он придет в себя. Я его засажу на всю жизнь в тюрьму. Он будет там гнить. Я сделаю так, чтобы он попал в мою тюрьму, я не дам ему там нормальной жизни, он будет молить всех о пощаде, но ее не будет. За все то, что он сделал с моей малышкой, он должен умереть в муках. И когда с Гарри все это будет, он должен вспоминать меня, он должен понимать, что из-за его действий, его так наказывают.       Весь день я просидел рядом с Астрид, не отходя от нее. Я ни ел, ни пил, мне было все равно на все то, что происходило вокруг меня. Я все ждал, когда же ее рука сожмет мою, когда я наконец смогу перед ней извиниться за все это. Когда смогу поцеловать ее. Когда смогу просто сделать ее счастливой.       Ночью я все-таки не смог уже больше себя сдерживать и положил голову рядом с ее рукой. И утро я почувствовал, что кто-то меня по ней гладит. Сначала было такое ощущение, что это как будто давно забытый сон. Я всегда любил, когда Астрид так делала, и я думал, что это все, просто мои мечты, которые перешли в сон, но это вовсе не так. Даже открыв глаза, я все равно ощущал ее руку на моей голове, и подняв ее, я увидел ее улыбку.       Я снова посмотрел в ее глаза и как будто заново влюбился. Они снова излучали доброту и любовь, с которой она смотрела на меня 5 лет назад. Я увидел свою Астрид, в которою влюбился наблюдая за ней с мониторов. Ко мне вернулась моя малышка, которую я так люблю, и которую я никогда больше не оставлю одну. — Астрид, солнышко мое, — начал говорить я, целуя ее лицо, — пожалуйста, сейчас просто выслушай меня, — сказал я, посмотрев в ее глаза, она лишь кивнула, — вобщем, когда я все узнал от Элиз, внутри меня все перевернулось, откровенно во мне проснулся человек, которого никто не знает, во мне проснулся зверь, которого даже я сам может быть и испугался в обычной жизни. Я поехал к Гарри, и у нас с ним состоялся разговор, очень долгий, но он живой, — сказал я, увидев ее испуганный взгляд, после моих слов она как будто выдохнула, — Дагур меня откинул от него, я хотел, честно, хотел добить его, пелена была перед глазами, мне было настолько все равно на мое будущее, но один вопрос конечно же остановил меня, это вопрос про Дениз. Сейчас с ним все, к сожалению, нормально, его вытащили с того света, — сказал я, а Астрид лишь сжала мою руку, — Астрид я его больше не трону, если он не тронет вас. Я просто хочу сказать тебе кое-что, я вас больше никому не отдам, теперь вы мои, бумаги, а ваш развод готовятся, Дениз станет моей дочерью официально, солнышко мое, пожалуйста, дай мне еще один шанс, один всего лишь шанс, я никогда больше не дам тебе повода сомневаться во мне.       Пока я все то говорил, я видел, как из ее глаз текли слезы. Я видел, что происходило с Астрид в этот момент. Было такое ощущение, что она чувствовала всю ту боль и страх перед ней, который я испытывал из-за всего этого. Мне было страшно, что из-за моей агрессии она не поверит мне, что она не даст мне шанс. Тем более у нас есть дочь. И понятное дело, что ее страх, который она получила из-за Томсона, она теперь переносит на всех мужчин. Это нормально для девушки. И из-за этого я боялся, что она не сможет меня простить. — Иккинг, послушай, меня, пожалуйста, я понимаю, что с тобой происходило в тот момент, я бы тоже испугалась и разозлилась на всех. Но я верю тебе, что ты так не поступишь со мной. Что ты никогда не причинишь мне боль, по крайне мере физическую, я верю теперь каждому твоему слову, я верю тебе, потому что я знаю, что ты меня не обманешь, — сказала мне Астрид, подтягивая меня к себе, между нами стало совсем немного сантиметров, — малыш, давай с тобой попробуем начать все с начала, давай станем счастливыми, — сказала мне Астрид и просто поцеловал ее. Я так хотел ее поцеловать последние дни, я так хотел почувствовать вкус ее губ, и я понимаю, что мечтам свойственно сбываться. Пока мы целовались, я услышал кашель Дениз. Я отпрянул от Астрид и посмотрел то на дочку, то на Астрид. — Ну, вы ничего не хотите мне рассказать? — спросила Дениз подходя к нам. — Дениз, дочка, — начала Астрид, — я сейчас тебе все расскажу, — сказал Астрид дочке, и я смотрел на Дениз все это время, — вобщем, дело в том, что папа, Гарри, он вовсе не твой папа. Все началось давно, раньше я встречалась с другим человеком, он очень хороший, добрый, я его очень полюбила, но нам пришлось с ним расстаться на очень долгий период, а когда мы расстались, я узнала, что в животике у меня ты, и тогда встретила Гарри. Он воспитывал тебя, как родную дочку, но все это время, у тебя был другой папа. Из-за моих странных мыслей, я тебе не говорила о нем. Вобщем твой настоящий папа, — в этот момент у меня сердце билось просто ужасно быстро, — это Иккинг, — сказала Астрид, а Дениз лишь подошла ко мне и начал смотреть мне в глаза.       Я лишь смотрел ей в ответ. У меня на глаза начали наворачиваться слезы. Дениз лишь бросилась ко не на шею и начала плакать. — Я сразу поняла, что ты мой папа…