Ошибка

      Шестилетний Стефан бродил по детской площадке в поисках занятия для себя. Никто с ним не играет обычно. Он слишком робкий для того, чтобы заводить знакомства, а его единственный друг месяц назад переехал в другой город из-за работы родителей. Стефан очень много понимал для своего возраста и очень много чувствовал. Спектр эмоций и гамма чувств всегда были с ним. Порой мальчик даже страдал из-за этого. Вдруг Стефан увидел сидящую на отдалённой скамейке девочку. Она тоже была одна. И лицо у неё невеселое. Девочка, кажется, рисовала. Стефан хотел к ней подойти. Он уже сделал пару шагов. Накатила тревога и во рту пересохло. А что он скажет? А если она не захочет с ним играть? Лучше бы у него вообще не было чувств. Наперекор своим переживаниям Стефан уверенно направился к девочке. С каждым шагом тревога понемногу отступала. Когда Стефан оказался перед девочкой, он наконец мог хорошо разглядеть её. У девочки были длинные белокурые волосы, аккуратные ручки, длинные пальцы, держащие карандаш, который будто самостоятельно вырисовывал узоры на белом листе. Она подняла голову, почувствовав чье-то присутствие. В этот момент Стефан невольно охнул. У девочки глаза были разного цвета. Правый изумрудно-зеленый, а левый небесно-голубой. Такие чистые и прекрасные глаза. Девочка вопросительно смотрела на него, изогнув бровь. — А, эм… Привет. — Опомнился Стефан. — Здравствуй. — Ответила она, продолжая смотреть на него. — Не хочешь поиграть со мной? — Мальчишка почесал затылок. — Я Стефан. — Он протянул руку новоиспеченной знакомой. Девочка покосилась на его руку. Она отложила альбом и карандаш в сторону и встала со своего места, пожала руку Стефана. — Я Эмили. — Представилась она. Дети каждый день проводили вместе. Они много разговаривали, постепенно все больше узнавая друг друга. Эмили оказалась на год младше Стефана, но не менее смышленой, чем он. Они вместе росли и познавали новое. Стефан очень много улыбался и смеялся рядом с Эмили, но за ней того же не замечал. Поэтому однажды спросил: — Тебе не весело со мной? Не хочешь дружить? В его голосе слышались нотки грусти и недоумения. — Нет. Весело. Даже очень. — Ответила Эмили. — Мне нравится дружить с тобой. Девочка улыбнулась. Но улыбка эта не была естественной и настоящей. Эмили была похожа на куклу. *** Эмили и Стефан учились в одной школе. Им нравились одинаковые предметы. Стефан помогал Эмили с учёбой, если у девушки что-то не получалось. Они всегда были вместе. Лишь одно беспокоило Стефана. Абсолютное спокойствие Эмили. Они знают друг друга уже десять лет, но юноша ни разу не замечал за Эмили хоть каких-то эмоций. Нет, она могла улыбнуться, но даже эта улыбка была какая-то странная. Неживая. Эмили будто вовсе не волновалась, не испытывала ни страха, ни удивления, ни радости. Лицо всегда спокойное, в разговорах всегда довольно одинакова. Стефан не спал ночами, думая об этом, прошерстил весь интернет, но так ничего и не нашёл. Эмили была для него загадкой. Одновременно и до смеха понятна и предсказуема, как ясный день, и при этом до боли далека и неизведанна, словно яркая звезда в иссиня-черном ночном небе. Возможно, именно за это он её полюбил. Кажется, Стефан влюбился в Эмили ещё тогда, в далёком детстве, лишь только увидев её, лишь только заглянув в глаза. В его душе все перевернулось. Стефан любил каждую частичку этой девушки. Эмили была для него ангелом. В ней он видел смысл жизни. Стефан любил Эмили до сладостной боли в каждом уголке тела и души. Он понимал, что подвластен именно ей. Именно Эмили — его главная слабость. Они вдвоём были изгоями в этом грязном мире. Он из-за своей излишней чувствительности, а она из-за своих глаз. Стефану говорили, что лучше не стоит дружить с этой уродкой. Но юноша всегда отвечал, что она самое прекрасное, что есть на свете. Сначала все было хорошо. Эта любовь окрыляла юношу, заставляла внутри все трепетать и приятно сжиматься при виде Эмили. Любовь насыщала все его органы чувств, и Стефан хотел, чтобы это длилось вечно. Однажды Стефана одолел жуткий кашель. Парень кашлял и кашлял до такой степени, что ему казалось, будто его горло разорвалось. Он думал, что это просто простуда, которая вскоре пройдёт, как и все болезни. Вечером, умываясь в ванной, Стефан вновь почувствовал першение в горле. Он начал кашлять, но все закончилось не так как обычно. Юноша почувствовал жгучую боль в горле и груди. Стефан ощутил острую нехватку кислорода. Он судорожно пытался вдохнуть воздух, но от этого лишь начинал сильнее кашлять. От боли у Стефана невольно брызнули из глаз слезы. Хотелось закричать, но не было возможности. Парень ощущал, что у него изо рта что-то выходит, но из-за слез не мог разглядеть что именно. Стефан взмолился, чтобы этот кошмар прекратился. Вскоре он и вправду кончился. Стефан жадно глотал воздух ртом, вытирая слезы с лица. Когда он отдышался, то взглянул в раковину и ужаснулся. Там рассыпалось поле ромашек. Аккуратные белоснежные цветы были в алой крови. Она окропила лепестки. Стефана охватила щекочущая паника. Он попятился назад, пока не упёрся в стену. Парень сполз по ней и обхватил голову руками. Стефан облизал пересохшие губы и его вкусовые рецепторы распознали металлический вкус крови. Дрожащими руками он вытер губы и на ладонях теперь красовались багровые пятна с парочкой лепестков. Страх своими липкими лапами сжал все внутри. Безысходность и отчаяние накрыли волной. *** Любовь стала его личным адом. Стефан просыпался по ночам от приступов ханахаки. Он выплёвывал эти уже ненавистные ромашки прямо изнутри своих лёгких. Цветы заставляли его задыхаться, раздирали все внутри, разрастались при каждой встрече с Эмили и рвали внутренности при каждом воспоминании о ней. Любовь теперь заполняла его лёгкие, лишая кислорода и выходила наружу прекрасными белыми цветами, заставляя содрогаться от мучительной боли. При каждом приступе Стефана схватывали мучительные судороги и он думал, что вот-вот умрёт. Раньше юноша ещё убирал цветы из своей комнаты, но сейчас уже он этого не делает. Всё равно их становится все больше и больше. Его комната превратилась в могилу ромашек. Они благоухали, а затем умирали, начиная гнить вместе с его кровью. Стефан был ужасно подавлен и при этом боялся признаться в своих чувствах Эмили. Он не знал, сколько ещё проживёт. Когда болезнь стала уже вовсе невыносимой и Стефан стал задыхаться цветами все чаще, еле передвигался, он решился рассказать Эмили о своих чувствах. Он назначил встречу на мостике через небольшое озеро, недалеко от детской площадки, на которой они познакомились. Эмили, конечно, согласилась прийти. Она пришла раньше Стефана. Эмили стояли на мосту из досок и смотрела на красочный закат. Такого заката, кажется, ещё никогда не было. Ярко оранжевый вперемешку с розовыми мазками, будто кто-то случайно провел кистью по небу. Пушистые облака, похожие на вату, мирно плыли по небу, завораживая своим величием. Лёгкий ветерок развевал волосы Эмили. Одну прядь она убрала за ухо. Девушка услышала шаги и повернулась в сторону звука. Эмили увидела приближающегося Стефана. Он шёл немного прихрамывая. Наконец-то Стефан добрался до неё и сразу заглянул прямо в глаза. Эмили же увидела на его нижней губе белый лепесток. Как будто ангелочек обронил свое крыло. Девушка осторожным движением убрала лепесток. — Что это такое? — Спросила она. — Я люблю тебя, Эмили! — Крикнул Стефан и вместе с криком изо рта его посыпались ромашки с брызгами крови, устилая доски моста. Юноша поднял взгляд. — Я люблю тебя. Я готов заботиться о тебе и я обещаю никогда не обижать тебя… Прошу… Эмили, прошу, скажи, что ты тоже любишь меня! Я больше не могу… — В отчаянии говорил Стефан и смотрел своими блестящими от слез глазами в любимые глаза Эмили. На её лице не дрогнула ни одна мышца. — Я не могу помочь тебе с этим, извини. — Ответила девушка.