Ошибка

— Поче… — Стефан не успел договорить, потому что начал задыхаться. Юноша схватился за грудь и выплёвывал цветы. Изредка он всхлипывал из-за невыносимой боли. Цветы одновременно и раздирали горло и щекотали своими лепестками, вызывая приступы тошноты. Ромашки отрывались от стенок лёгких вместе с плотью и выходили наружу. — Почему? — Прошептал Стефан. — Стефан… Я… — Эмили не знала, как все правильно объяснить. — Что?! — Вновь крикнул он. — Ещё в детстве у меня выявили биологический сбой в психике. У меня нет чувств. Я ничего не чувствую. Я ошибка. — Видя, что Стефан ждёт продолжения, Эмили вновь начала объяснять, — Это выяснилось, когда мне было четыре. Знаешь, физические ощущения очень тесно связаны с душевными чувствами. Когда мне было четыре, я сломала ногу. Открытый перелом. Но я даже не заплакала. Как сейчас помню, что я ничего не чувствовала тогда. И родители, и врачи были в шоке. Мама думала, что я просто замкнутый ребёнок, поэтому не выражаю эмоций. *** — Куда мы едем, мамочка? Эмили сидела на заднем сиденье машины и глядела в окно на сменяющиеся виды. Нога почти зажила. Сейчас девочка ходит с эластичным бинтом. Перелом срастался несколько месяцев. — К доктору, милая. — Дрожащим голосом произнесла Сара, мать Эмили. Эмили кивнула сама себе и продолжила разглядывать деревья, которые она стремительно проезжала. Эмили сидит в кабинете психиатра. Здесь светло и тихо. Родителей попросили остаться в коридоре. Доктор похвалил её за то, что она не плачет и не боится. Многие дети закатывают истерики, оставаясь без родителей. Но Эмили не чувствовала подобного. Доктор очень долго с ней разговаривал. Задавал странные вопросы. Играл с ней. Прошло, наверное, не меньше двух часов. Затем Эмили сделали пару обследований: МРТ, ЭКГ, ЭЭГ, взяли кровь. — Впервые с таким сталкиваюсь. — Сказал психиатр. — Кажется, в её психике произошёл некий сбой и теперь у неё нет чувств. Скажите, она всегда была такой? — Да… — Тихо ответила мать Эмили. — Я думала, что она просто замкнутый ребёнок и с возрастом это пройдёт. — Сара всхлипнула. Доктор покачал головой. — Странно, очень странно. Эмили как будто робот. — Пояснил он. — Будем ещё наблюдать. Следующие несколько месяцев выдались утомительными. Эмили таскали по разным врачам, проводили обследования, она решала какие-то тесты. Все было безрезультатно. — С этим можно что-то сделать? — Спрашивал отец Эмили. — Пока мы не можем ничего сделать. Мы никогда не сталкивались с таким явлением. Возможно… Когда-нибудь это пройдёт. Извините. Врачи опустили руки. По приезде домой Сара разговаривала с Эмили. — Милая, послушай. — Эмили внимательно смотрела на свою мать. — Давай так. Запомни, что когда происходит что-то приятное, весёлое или смешное ты должна улыбаться. Вот так. — Сара широко улыбнулась. — Попробуй. Эмили внимательно смотрела на маму. Девочка напрягла все мышцы на лице и потянула уголки губ вверх. — Умница. Умница! — Сара искренне улыбнулась. — Ещё потренироваться и все будет прекрасно. — Женщина сглотнула. — Когда тебя обижают, тебе больно или происходит что-то грустное ты должна грустить… — Мамочка. — Перебила Эмили. — Как же я пойму, что мне весело или обидно, если я ничего не чувствую? — Девочка внимательно смотрела на мать. У Сары из глаз потекли слезы. Как же могло так случиться? *** — Извини, что не говорила об это раньше. Мне жаль. — Машинально сказала Эмили. — Жаль? — Стефан усмехнулся. — Да тебе же не может быть жаль! — Вспылил юноша. — И-извини… — Опомнился он. — Нет. Ты прав. Стефан возвращался домой, когда уже стемнело. Он был сломлен. Все надежды рухнули. Мечты поломались, оставляя свои осколки в сердце. Столько вопросов теперь. Юноша ступил на порог дома. По дороге он уже все для себя решил. Родители как раз уехали на выходные к родственникам, так что проблем не будет. Стефан зашёл в отцовский кабинет. Прошёл к сейфу, в котором лежит пистолет. Парень долго мучался с паролем, подбирал цифры, вспоминал важные даты. Замок поддался. Удача была сегодня на стороне Стефана. Он вытащил пистолет и пошёл в ванную комнату. Юноша встал напротив зеркала. У него остались считанные минуты жизни, крупицы времени. Решение о смерти пришло спонтанно. Стефан все равно умрёт от этой жуткой болезни. Так в чем же смысл мучаться? Эмили даже не будет грустно из-за его смерти. Эмили. Изо рта с кашлем сразу же посыпались ромашки. Стефану уже не больно. Он позволит себе в последние секунды подумать о ней. Прекрасные, завораживающие глаза, в которых можно только тонуть, постепенно теряя самообладание. Кашель с одышкой. Светлые волосы, которые развеваются на ветру. Удушающие чувства выходят наружу россыпью цветов. Ангельское личико. Брызги крови изо рта. Эмили точно посланник самого Бога. Стефан дрожащей рукой поднёс пистолет к виску. Сердце так сильно стучит, что причиняет боль. Юноша посмотрел на себя в зеркало. Распухшие глаза. По подбородку стекает алая струйка. Языком он выталкивает изо рта очередную белоснежную как снег ромашку. Оглушающий выстрел. Кровь брызгает на стену. Одновременно с этим сердце Стефана разрывается на куски от последнего проросшего куста ромашек. Тело падает на пол с глухим звуком. *** День похорон. Эмили стоит в толпе горюющих. Она слышит соболезнования в сторону родителей Стефана, но опять ничего не чувствует. Она понимает, что парнишка был её другом, но ей не грустно… Эмили видит, что несут гроб. Мать Стефана разрывается в истерике. Если бы его родители знали о причине смерти, то, наверное, винили бы её. Чёрный гроб осторожно погружают в вырытую яму и начинают засыпать землёй. И вдруг Эмили чувствует что-то странное на своих щеках. Она дотрагивается до них. Мокро. На губах соленый вкус. Грудь вздымается слишком часто. Что происходит? Больно. Где-то внутри так больно. У Эмили начинается паника. Столько всего сейчас навалилось. — Ч-чувствую… — Шепчет девушка. Чувство вины, боль, отчаяние, страх, сожаление. Всё вместе смешалось в кашу внутри Эмили. Голова заболела, а руки и ноги безбожно тряслись. Ноги подкашиваются от нахлынувших чувств. Она его потеряла. *** Любовь очень двоякое чувство. Оно прекрасно, словно цветы. Но при этом собственные чувства заставляют тебя задыхаться. Кажется, Стефан чувствовал за двоих. И теперь своей смертью он подарил Эмили самое важное — чувства.