Я - не кукла

      На вершине конусовидной горы, похожей на потухший вулкан, в широком углублении, напоминающем закупоренное жерло огненной горы, слегка припорошённые снегом лежали костяки крылатых ящеров. Десятки, сотни и даже тысячи драконов нашли здесь... не упокоение, на которое надеялись отправляясь в последний полёт, а вечную тюрьму и непрекращающееся отчаяние. В свете полуденного солнца, холодные лучи коего не могли растопить многовековые залежи снега и льда, когда-то грозные повелители неба выглядели мрачными памятниками самим себе и вызывали не оторопь и восхищение, а...       "Какое жалкое зрелище. Драконы, со всем своим могуществом в магии, непревзойдёнными телами высших хищников, могучими разумами и столь же сильными инстинктами, сопровождающими их на протяжении невероятно долгой жизни - это величайший успех и одновременно с этим, грандиознейший провал титанов. Я, как создатель нескольких разумных рас вижу это, как никто иной, пусть мои поделки в сравнении с шедеврами истинных творцов и выглядят как слепленные руками ребёнка, играющего в песочнице куличики, против статуи выточенной из мрамора умелым скульптором. Они дали своим детищам магическую мощь, физическую силу, хитрость разумных существ и долголетие, тем самым лишив необходимости развиваться и совершенствоваться... Ведь зачем становиться лучше, если все вокруг - лишь насекомые под твоими ногами? И если бы они достигали своей силы личным трудом, а не получали при рождении, то всё было бы не настолько критично. Сейчас же, драконы - единственная разумная раса, которая не строит городов, не продвигает науку, не создаёт предметы искусства. А ведь у некоторых народов, именно умение созидать считается признаком разумности. Из этого можно сделать вывод, что каждый отдельный дракон разумен, но вот вся их раса - нет", - завершив философские размышления, проекция старика, голову коего украшали длинные серые волосы, лицо - короткая серая борода, а из-под хмуро сдвинутых бровей холодно посвёркивали водянистые глаза, отвернулась от могильника и взглянула на сеть защитных чар, ограждающих вершину горы от вторжений извне.       Невзирая на то, что Саруман был одет в серый фрак и кожаные туфли, на краю вершины горы, служащей для Владык Неба последней усыпальницей, он смотрелся весьма органично. Образ почтенного старца не портило даже то, что его руки стали совершать непонятные движения в воздухе, словно бы колдун ощупывал невидимое стекло, одними кончиками пальцев сдвигая то одну, то другую нить древней защиты (пусть крылатые ящеры и были отвлечены разборками, устроенными вожаком чёрной стаи, практически подарившим оркам королеву красной стаи, со всеми остальными аспектами силы титанов и их стаями, но настораживать их своей активностью раньше положенного срока не стоило).       Зеленокожие варвары из разрушенного мира, которыми умело манипулировали демоны Пылающего Легиона... разочаровывали. Бледный даже мог бы сказать, что ключевыми словами тут являются "умело манипулировали", так как было это в прошлом, а в настоящем же, получившие дармовую силу дикари, пусть и не обделённые умом и талантами, поддались самым худшим своим инстинктам и пустились во все тяжкие: кровавая резня, грабёж, бессмысленная жестокость и беспорядочные изнасилования пленниц... Наблюдая за всем этим через информационное поле планеты, как-то с трудом верилось, что совсем недавно это был довольно мирный народ кочевников, которые пусть и воевали между собой, но при этом чётко соблюдали правила чести, долга, доблести, как и законы гостеприимства.       Неудивительно, что на фоне устраиваемых бесчинств, когда людей попросту истребляли, а выжившие, но при этом попавшие в плен жалели о том, что не погибли в бою, никто особо не обращал внимания на исчезновение детей, забираемых Саруманом. В нескольких деревнях, куда приходили проекции колдуна для того, чтобы провернуть аферу с предупреждением о приближении орков, люди даже сами просили помочь их отпрыскам, обещая "как-нибудь задержать этих тварей" (оказалось, что некоторые беженцы всё же выжили и сбежали, передав слухи о старом маге...       "Хорошо, что они не распространились слишком далеко. Было бы глупо привлечь внимание демонов из-за того, что решил увеличить расу огров на пару десятков голов", - с этими мыслями, текущими в сознании старика в фоновом режиме, проекция завершила создавать брешь в сигнальных и защитных чарах, после чего сотворила маяк для перехода.       Пространство исказилось и закрутилось воронкой, в центре коей образовался разрыв, начавший стремительно расширяться, пока наконец не достиг круга диаметром в четыре метра. Из прохода тут же хлынули существа, кожа которых отливала матово-серым цветом, стройные тела наводили на мысли о болезненной худобе, по бокам от головы красовались уши летучих мышей (абсолютно лысые), черты лиц красовались неестественной симметричностью и хищной заострённостью, радужки больших раскосых глаз отливали багрянцем и из-за них почти не было видно жёлтых белков, а из-под тонких губ выглядывали острые клыки. Серые эльфы (хотя, в каком-нибудь другом мире их назвали бы скорее уж вампирами), пальцы коих оканчивались короткими и острыми антрацитовыми когтями, имели гривы белых и чёрных волос, отливающих глянцевым блеском...       "Мои шедевры", - с тенью самодовольства подумал Бледный, когда подчинённые начали исполнять заранее полученные распоряжения, без суеты и спешки, но при этом чётко, быстро и эффективно.       Двое Серых Эльфов встали по бокам от портала и словно бы вправду пытались его удержать, схватились за края прохода, а затем, вопреки всякой логике, червоточина начала расширяться. В это время остальные бывшие одарённые, собранные проекциями Сарумана по королевствам людей и соблазнённые посылами власти, могущества и долголетия, начали откалывать от черепов драконов сравнительно небольшие куски кости, после чего наносили на них странные символы и активировали проклятье, запирающее душу ящера в именно этой части его собственного скелета (весь остальной костяк, лишившись подпитки от души, начинал стремительно рассыпаться прахом, будто бы выгорая изнутри).       Конечно, терять такие залежи драконьей кости было жаль: всё же это был первоклассный материал для артефакторики. Однако же, самой главной ценностью для Бледного являлись именно души древних ящеров, всё же остальное имело ценность мусора, который можно было набрать на любом кладбище. Да и тащить к себе в башню тонны кости, было откровенно противно: как существо, которое всеми силами цеплялось если даже не за жизнь, то за существование, он презирал тех, кто имея силу, время и возможность обрести истинное бессмертие, смирились со своим концом.       "Надеюсь пытка, которую вам пришлось пережить будучи запертыми в собственных скелетах, вбила в ваши головы немного здравомыслия", - взгляд колдуна скользнул по костякам, которые рассыпались один за другим, а затем вернулся к Серым Эльфам.       Это было даже иронично, но в мире, где не было как таковых полноценных магов, учёные нашли причину старения и увядания живых организмов, но не могли её решить при помощи науки. В мире, где решение можно было получить при помощи магии, так как химерология позволяла нарушать все возможные условности жизни, никто даже не думал искать научное решение проблемы старения, словно гвозди микроскопом забивая, решая проблему наличием мощнейших источников магии.       В Серых Эльфах колдун решил проблему старения, сняв природное ограничение деления клеток организма. Единственное, в чём они теперь нуждались, это в регулярном высококалорийном питании, чтобы организм мог вырабатывать энергию для регенерации... почти как у вампиров, которые не боятся света, серебра, чеснока, осиновых кольев, а кровь могут заменять жирным молоком (желательно - из-под коровы).       "Если всё пойдёт по плану, то коровами они будут обеспечены поголовно", - удовлетворённо подумал Саруман, провожая взглядом первую партию ловушек с душами драконов, отправившуюся порталом прямо в башню.       Волна гнева попыталась всколыхнуться в разуме Бледного, но была задавлена усилием воли. Всё же бестолковая растрата потенциала, которая привела к закономерному концу крылатых ящеров, раздражала его даже сильнее инфантильности Солнечных Эльфов и откровенного фанатизма их Ночных сородичей. Длинноухие хотя бы как-то развивались, обеспечив себе магическое долголетие, чего нельзя было сказать о чешуйчатых летунах, живущих на подаренных им благах...       "Они либо изменятся, либо нет. Так или иначе - послужат моим планам".