break up with your girlfriend 'cause i'm bored

      i.       — Юнги, пожалуйста, просто, блядь, порви со своей девушкой. Мне уже чертовски скучно.       Студент третьего курса Ким Сокджин бросает своё тело на изношенный пятнистый диван, который делит с соседом Мин Юнги, который, кстати говоря, прямо сейчас игнорит его.       Младший, второкурсник, сидит за их общим шатким и дешёвым подобием стола, заканчивая чудовищный доклад для занятий по литературе.       — Юнги, ты вообще слышал, что я сказал? — спрашивает Сокджин. — Приветик?       — Ты просил меня порвать со своей девушкой, потому что тебе скучно, — повторяет Юнги, даже не поднимая взгляд от ноутбука.       — Именно. Как ты можешь не обращать на меня внимание?       Возможно, потому что Юнги уже привык к хаотичным причудам Ким Сокджина. Вот уже два года как они были соседями. Тихий Мин Юнги не новичок, и знает, как справляться с беспорядочными и эпатажными выходками старшего соседа. Но вот эта фраза«порви со своей девушкой, мне скучно» — одна из самых эпатажных и печально известных.       — Потому что я занят тем, что пытаюсь закончить доклад к уроку литературы, и если я провалюсь, я могу убить тебя, чего я делать не смогу, потому что 1) убийство — это плохо и 2) платить за общежитие в одиночку — дорого, — говорит он своим таким же печально известным невозмутимым голосом.       Сокджин оскорблён: он надувает губы и скрещивает руки.       — Ты не можешь убить меня. Я тебе важен, — заявляет он.       — Конечно.       — Я просто забочусь о тебе и говорю, чтобы ты порвал со своей девушкой.       — Потому что тебе скучно.       — Именно. Думай об этом как о чём-то, что пойдет на благо Вселенной.       — Я всё ещё не понимаю, почему ты думаешь, что это пойдёт на благо Вселенной, — повторяет Юнги, хотя он всё ещё с головой погружен в доклад.       — Да потому что мне, блядь, скучно, Юнги!       Второкурсник (который учится на курсе Вещания и Исполнительского искусства) поднимает взгляд от ноутбука.       — Хён, ты ебёшься/встречаешься с кучей людей. Иди и найди себе свободного. Это ведь для тебя легче лёгкого.       Это правда. Ким Сокджин легко может заполучить кого угодно. Студент Кино и Визуальных искусств обладает роскошной внешностью и бурным, стремительным характером, что привлекало почти каждого, кого он встречал (почти каждого, только шарм Сокджина не действовал на Юнги и на его друга детства — Чон Хосока).       Также было правдой и то, что он ебал/встречал множество людей. Местный университетский бар NEON всегда встречал Сокджина в окружении ебаной тучи обожателей, но уйти домой было суждено только одному счастливчику. Однако ходила легенда, что красавчик так и оставался одинок. Самые длительный срок, в течение которого он встречался с одним партнером — полторы недели (полторы, потому что однажды он не хотел проводить день Святого Валентина в одиночестве. Позор на его голову).       — Но ты же моё постоянство, Мин Юнги. Ты единственный человек, который меня понимает, — говорит Сокджин, вовсю используя свой актёрский драматичный голос. — Ты закат для моего рассвета, чёрное для моего белого, Сид для моей Нэнси! — он указывает на Юнги. — Ты… — он драматично опускает взгляд, прежде чем возвести их вновь, — довершаешь меня.       Это так абсурдно и нелепо, что второкурсник смотрит на своего хёна крайне недоверчиво.       — Это все херня, — заключает он. — Я просто твой сосед.       Сокджин вздыхает.       — Вполне справедливо. Но моя игра была хороша?       — Это из актёрского урока 105?       — Да. Мы работаем над напряжённой драматической игрой.       — Тогда да, всё окей. Но я бы предпочёл больше никогда этого не видеть.       Сокджин хихикает, и тут звякает телефон Юнги. Второкурсник поднимает его и открывает сообщения. Мгновенно он поднимается и закрывает ноутбук.       — Я ухожу, — говорит он, хватая куртку. — У Дахе закончились занятия.       — Ой, и ты собираешься заскочить за своей драгоценной подружкой?       — Да.       — А как же насчет меня? Твоего роскошного соседа, который нуждается в товарищеском общении?       Юнги ухмыляется, кладёт ноутбук в сумку и застёгивает её.       — Поверь мне, хён. Я не тот, кто тебе нужен, — замечает он. — Мы оба знаем это.       — Верно. Ты годами твердишь это.       Второкурсник закидывает сумку на плечо.       — До скорого.       — Не забудь купить рамен! — кричит Сокджин, прежде чем Юнги выходит из комнаты — тот отвечает ворчанием. Дверь закрывается с мягким стуком.       Сокджин поднимается, вытягивает и разминает руки, улыбаясь короткому разговору с соседом. Ему всегда весело придираться к Юнги, хотя тот чаще всего остается невозмутим. Ему нравится говорить Юнги, чтобы тот порвал с Дахе и сошёлся с ним.       Хотя, на самом деле, он так не думает. ii.       Прикол с «порви со своей девушкой, мне скучно» стал их давнишней шуткой только между ними.       Давнишняя шутка, которая выросла из реальных ситуаций.       Ну, сам факт, что Сокджин являлся типажом «полюбил — бросил» и в то же время был человеком, который не выносил одиночества, был ироничным. Проще говоря, он любил все физические аспекты отношений, но не был большим поклонником обязательств и эмоций. Он бы предпочёл поцеловать и поебаться, чем говорить о том, «а куда движутся наши отношения?», «можешь познакомиться с моими родителями?» и «ты планируешь остаться со мной надолго?».       Мнение Сокджина о девушке Юнги тоже произросло из реальных ситуаций.       Ну ладно, на самом деле, он не ненавидел Ким Дахе. Никто никогда не мог ненавидеть эту девушку, потому что она была:       — Красавицей       — Очень милой       — Очень умной       — Очень дружелюбной       — Очень спокойной       Когда Юнги год назад впервые заговорил об этой девушке с курса Радиовещательной журналистики, Сокджин подумал, что она к тому же и очень робкая. Когда он впервые встретил её — они с Юнги тогда стали встречаться, — он всё ещё думал, что она робкая, но нормальная. И также он понял, почему она так понравилась его соседу: она была немного более общительной версией него самого.       У студента с факультета Кино на самом деле не было проблем с Дахе. Просто он считал, что Юнги заслуживает лучшего.       (да, ребята, сокджин может быть очевидным вариантом., но даже ким сокджин так не думает)       Дахе и Юнги оба были интровертами, поэтому все их споры превращались в молчаливую войну. В итоге Юнги жаловался Сокджину на то и на это, а когда Сокджин спрашивал, обсуждали ли они это как пара, его сосед мотал головой и говорил «Мы разберёмся». Типа какого хера?       К тому же Сокджин думал, что они очень скучные. Не серые — скучные.       На самом деле, он бы и не подумал, что у них есть жажда приключений, пока он не нашёл пустую коробку от презервативов в их ванной комнате. (определённо, они принадлежали юнги. презервативы сокджина всегда ароматизированные).       Не то что бы он считал, что Юнги скучный. Его сосед, невероятно сдержанный человек, приходил в оживление, когда Сокджин начинал чертовски надоедать ему. Когда они были вместе, то Юнги выражал больше эмоций, чем когда оставался с Дахе.       Но, опять же, он всё равно не часто виделся с этой парочкой.       — Видишь, вот почему быть натуралом — скучно, — в один из вечеров заключает после рассказа Юнги о прошедшем дне (занятия, свидание за кофе и учёба). — У вас, ребятки, нет никакой страсти, волнения. Почему ты вообще с встречаешься с ней?       — Она мне нравится, хён.       — Она тебе нравится, только потому что она такая же, как ты, — говорит Сокджин. — Слушай, Юнги, ты заслужил этого азартного возбуждения в своей жизни. Говорю, порви с Дахе прямо сейчас.       Сосед уставился на него.       — И что предлагаешь делать потом? — спрашивает он, подыгрывая Сокджину.       Красавчик делает вид, что задумался, а потом щёлкает пальцами.       — Знаю. Вместо этого тебе надо встречаться со мной.       — Ну и какого хера я должен это делать?       — Да потому что мне охереть как одиноко и скучно! — принимается ныть Сокджин. — Тебе нужно возбуждение, а мне нужен парень. Понимаешь? Это брак, заключённый на небесах!       Юнги фыркает в ответ.       — Спасибо за проявленный интерес, хён. Но нет, спасибо, — отвечает он. — Я доволен тем, что у меня есть.       Сокджин наклоняется вперёд и щёлкает его по лбу.       — Ты пожалеешь, что отказал мне, Мин Юнги, — шутит он. — Но, так как я хороший друг, предложение всегда действительно, пока ты наконец не наберёшься смелости взглянуть правде в глаза.       Вот так «порви со своей девушкой, мне скучно» появилось на свет. С того момента это превратилось в бесконечно повторяющуюся шутку/разговор между ними, и Сокджин любил использовать его против Юнги.       <b>iii.       — Хён, вот что, блядь, с тобой не так?</b>       Ким Сокджин поднимает взгляд и видит первокурсника Чон Хосока, который уставился на него.       Слегка расстроенный студент-танцор стоит напротив Сокджина, который занят поеданием своего сендвича.       — Ты порвал с Сандыль хёном, потому что тебе стало скучно?       Сокджин облизывает пальцы.       — Порвал.       — Почему?       — Потому что он был слишком навязчивым. Я не могу быть с таким парнем.       — Хён, я уже говорил тебе, что Сандыль хён очень прилипчивый, а ты сказал, что всё будет в порядке! — восклицает расстроенный Хоби.       — Я не знал, что он настолько прилипчивый, — парирует Сокджин. — Хоби, он писал мне весь день и всю ночь, даже когда я был на занятиях.       — Но в этом и заключаются свидания, Джин хён. Ты делаешь так, когда вступаешь в отношения.       — Ага, и я сыт этим по горло.       — Перевожу: ты поебался с ним три раза, а потом тебе надоело.       — Я не настолько грубый, Чон Хосок. Я пытался, — обиженно говорит Ким Сокджин. — Даже если Сандыль невероятно горячий, он не мой типаж, с которым я бы хотел остаться.       — А с каких пор ты хоть с кем-то остаёшься, хён? Как только ты узнал, что члены созданы для удовольствия, ты ни разу не связывал себя обязательствами ни с одним живым существом.       — Верно подмечено, — соглашается Сокджин. — И я не понимаю, почему ты на его стороне. Это я твой друг детства.       Хоби закатывает глаза.       — Сандыль хён мой сосед. И ты не видел его мини-истерики, которые он устраивает из-за тебя. То что я твой друг детства, ни капли не помогает ситуации, — жалуется он и морщит лоб. — Ох, если Сандыль хён в конечном итоге останется два пути: он съедет или я съеду сам, подожду, когда Чимин выпустится из школы, и тогда мы сможем стать соседями.       — Чимин? Твой друг из танцевальной группы? — спрашивает Сокджин. — Это тот самый с прессом?       — А вот не скажу. Ты не имеешь права приставать к моему будущему соседу, понятно? Заруби себе на носу: ты не имеешь права приставать хоть к кому-то, с кем я знаком, — заявляет Хосок. — Иначе я подам на тебя в суд.       Сокджин вскидывает брови, а Хоби разочарованно прощается и уходит на занятия. Он до сих пор не понимает, почему Хосоку всегда надо поднимать столько шума. Он просто был честен. Позже на этой же неделе Сокджин натыкается на Юнги в библиотеке.       — Ах, вот ты где, — зовёт он. Библиотекарь шикает на его громкий голос (по библиотечным стандартам). Сокджин зажимает рот рукой и садится напротив Юнги, который приклеился к своему ноутбуку.       — У меня предложение, — начинает Сокджин.       — Если оно включает в себя уборку ванной целую неделю, то нет, — отвечает Юнги, не отрывая глаз от бумаг.       — Пожалуйста, позволь нашему пари за второй семестр умереть. И нет, это не то предложение.       — Что ты хочешь, хён?       Сокджин складывает руки, чтобы выглядеть профессионально.       — Мин Юнги. Я устал. Мне нужно, чтобы ты порвал со своей девушкой.       Юнги не соглашается, как и всегда. На самом деле, на этот раз он подсыпает соли на рану Сокджина и говорит, что «так тому и надо», потому что он — «беспечный придурок». Если бы хоть кто-то посмел в лицо назвать Сокджина беспечным придурком, он бы показал, кто тут вот прям щас. Но это Юнги, его сосед по комнате.       Он отпускает это и позволяет Юнги прочитать одну из его редких проповедей. Если Сокджин готов потерпеть чьи-либо проповеди, то только от Юнги.        iv.       Первые два месяца последнего года Сокджина, и он попадает в затишье.       То есть он ни с кем не спал уже целый месяц.       — И это уже затишье? — спрашивает танцор-новичок Пак Чимин, откусывая сендвич.       — Для Ким Сокджина — да, — отвечает Хосок, жующий кимбап.       — Ну конечно. Я не трахался месяц и начинаю нервничать, — признаётся Сокджин. — Ненавижу быть выпускником. Зачем вообще придумали дипломные работы? У меня нет ебанной секунды для перерыва.       Пак Чимин удивлённо пялится на него.       — Ну, может если у тебя не будет секса ещё месяц, то в итоге, когда ты им займёшься, он понравится тебе ещё больше, — предлагает он. — Твоя девушка будет взволнована, когда вы снова это сделаете.       Сокджин смотрит на новичка недоумённо, осознавая. Хоби, однако, становится тем, кто сумел озвучить его мысли.       — Ах, Пак Чимин, какой же ты маленький и невинный росток. Я забыл, что ты совсем не знаешь моего друга детства, — говорит он. Он кладёт руку на плечо Сокджина. — У Джин хёна нет девушки или парня. У него не бывает серьёзных отношений, только случайные.       — Ой, здорово, ну спасибо, что сам сформировал у Чимина мнение обо мне, — замечает Сокджин, закатывая глаза.       — Но в этом есть правда, и Чимину лучше знать её, если он собирается дружить с моим другом детства.       Щёки Чимина покрываются румянцем. Втайне Сокджин считал, что он милый (а еще ему удалось видеть пресс парня, так что определенно — тот был чертовски горяч). Но Хосок уже запретил ему лезть к ребенку. Так что Сокджин изо всех сил пытался подружиться с новым соседом Хосока (RIP размещению Сандыля в комнате).       — Так что ты думаешь, Чимин-щщи? Всё ещё хочешь дружить с парнем-шлюшкой? — спрашивает он.       Ребёнок немного смущается, но всё же улыбается.       — Я дружу со всеми. И никого не осуждаю.       Сокджин протягивает Чимину руку для «пять».       — Ты мне уже нравишься, Чимин. Чтобы отплатить за услугу, как насчет того, если я найду тебе человека, с которым можно пообниматься, пока я наконец не закончу свой диплом?       Новичок резко сглатывает, а Хосок оглушительно смеётся. Личная шутка между ними каким-то образом с помощью Сокджина выходит за рамки их круга. Повисает вопрос, но Хоби (благослови его господь) объясняет:       — Чимину не нужны минутные интрижки, хён. Он в длительных отношениях с парнем.       — «Длительные» отношения с парнем?       Чимин колеблется, прежде чем признаться:       — Да, он тоже первокурсник, как и я. И он на факультете Искусств.       — Когда ты говоришь «длительные», то насколько долго вы вместе?       — Пять лет.       Сокджин почти давится водой, приводя Чимина в лёгкую панику.       — ПЯТЬ ЛЕТ?       — Д… Да… — заикается малыш.       Хосок, который все ещё смеётся, похлопывает Чимина по спине.       — Не волнуйся, Чимин. Ты просто полная противоположность существования Сокджина — ты же не боишься брать на себя обязательства, — уверяет он. — Сокджин хен привыкнет к тебе, как и ты к нему привыкнешь.       — Ох, неужели? — с облегчением спрашивает Чимин.       — Ага, я просто был шокирован деталью про пять лет, — подтверждает Сокджин. — Ты хочешь сказать, что ты и твой студент с факультета искусства без перерывов встречались все пять лет?       — Да.       — И тебе не стало скучно?       — И тогда он сказал «ВОВСЕ НЕТ». Да в каком мире это возможно?       Юнги развалился на их потрепанном диване, возможно, совсем не слушая его, но Ким Сокджин не беспокоился по этому поводу. Он знает, что у Юнги нет варианта, и тому придётся в любом случае слушать его.       — Представь, да как можно проводить почти каждый день с одним и тем же человеком и не засохнуть от скуки? — продолжает он. — Судя по всему, Чимин встречается с этим Тэхёном еще со средней школы, и они… только осознай! Они ещё и соседи по этажу. Они буквально видят друг друга каждый день! И его парень ещё и учится здесь, ради всего святого, — он достал упаковку молока из холодильника. — Если тебя это хоть как-то утешит, Чимин живет с Хоби только потому, что его парень делит комнату со своим братом, и этот брат, кстати, оказалось что это…       — Ким Намджун, — закончил Юнги.       — Именно! Твой друг Намджун. А как ты узнал?       Юнги перевернул очередную страницу комикса:       — Как ты и сказал, он мой друг, хен.       — Ладно, не суть. Вот что я пытаюсь тебе сказать… как они все ещё могут быть вместе? — завершает Сокджин. — И как они не надоели друг другу?       Юнги поднимается с дивана, серьёзно смотрит на него и говорит:       — Хён, длительные отношения не скучные. Ты так думаешь, потому что у тебя их не было.       — Не надо быть в них, чтобы понять — это не весело.       Его сосед хмурится.       — Если мы не такие шумные, как ты, не значит что мы скучные, — замечает он. — Обязательства — это замечательно, особенно если ты с подходящим человеком.       — И ты думаешь, что Дахе подходящий человек?       — Да.       — Настолько, что ты женишься на ней? Потому что так сказал Чимин. Он собирается выйти замуж за Тэхена, — он скрещивает руки и пристально смотрит на Юнги.       — Так или иначе мы будем двигаться в эту сторону, — пожал плечами Юнги, поднимаясь с дивана. Он отложил комикс. — Я буду готовить. Хочешь чего-то?       — Хмм. Как насчет того… чтобы порвать со своей девушкой и научить меня обязательствам и преданности?       Младший усмехается:       — Тебе просто скучно.       — Скучно и, по-видимому, я нуждаюсь в уроке верности и обязательств, — отмечает Сокджин. — И кто ещё сможет меня научить лучше всего, если не мой любимый сосед, с которым я вместе вот уже на протяжении трёх лет?       Юнги закатывает глаза.       — Найди кого-то без девушки, хен, — говорит он. — Я здесь для того, чтобы помогать тебе с оплатой общаги, готовить и оставаться самым здравомыслящим в этой комнате.       Младший шаркает на кухню, спрашивает, будет ли Сокджин пасту с маслом. Когда Юнги приступает в готовке, мистер красавчик обнаруживает, что пялится на чужую спину.       — Ты такой натурал, Юнглес*, — комментирует он. — Если бы ты был геем, наверно, точно был бы со мной.       Его сосед только фыркнул, опустошая пакетики рамена, — он правда не понимал, что творилось в голове соседа. Можете назвать Сокджина сумасшедшим, но он крошечная часть его сознания верила, что он с Юнги были бы прекрасной и милой парой.       «Ох, несчастный натурал», — думает он.       v.       Сокджин ненавидит/любит игру «Правда или Вызов». Ненавидит, потому что она вытаскивает наружу кучу дерьма. Нравится, потому что сказанное дерьмо выводит его в центр внимания.       Он только что опустошил три банки пива одну за одной, так как парень Чимина, Тэхен, осмелился схлестнуться с ним. Он опускает банку и победно чмокает губами. Первокурсник пялится на него огромными аниме-глазами, расширившимися от изумления.       — Да какого же хера ты прикончил их за тридцать секунд? — восклицает Тэхен.       — Скил, братишка, — ответил Сокджин, щёлкая пьяного Тэ по лбу.       — Я же говорил, не надо соревноваться с ним в выпивке, — Чимин принимается отчитывать своего парня. — Я с ним выпивал не раз, и вот что: он — чемпион. Надо было попросить его пробежаться голым вокруг кампуса.       — Да, попросить что-то такое, что он всё равно сделал бы, — говорит Юнги, сидящий рядом. — Поверь. Со всем алкоголем в своих операционных системах он бы не испугался промчаться голым.       Сокджин удовлетворённо откидывается на диван, гордый своим алкогольным подвигом. Он самодовольно смотрел на всех. Как старший он знал, что имеет полное право задирать их таким образом.       — Ладно, чья очередь? — спрашивает Хосок.       — Юнги хёна.       Младший потягивает и разминает руки.       — Закончим эту идиотскую игру одним ходом, и я наконец смогу вернуться к своим занятиям, — говорит он.       — Как Сокджин хён уговорил тебя присоединиться? Для меня это останется загадкой, — замечает Чимин, отпивая пиво.       — Тшш, Чимин! Игра началась, — шикает Тэхен. — Так что, Юнги хён, правда или действие?       — Правда.       — Какая скукота, — замечает Сокджин.       — Ой, могу я задать вопрос? — дико восклицает Тэхен, вскидывая руку, словно в школе.       — Детка, успокойся, — просит Чимин, касаясь его плеча.       — Но я фанат Юнги хена! Я слежу за его карьерой андеграунд рэпера со старшей школы. Он был легендой Тэгу, — он захлебывается от эмоций. — Всё ещё не могу поверить, что учусь с ним в одном универе. Блин, ну вот каковы шансы?       — Польщён, малыш, но я бы предпочел, чтобы ты уже задал вопрос, — замечает Юнги.       — Любой вопрос?       — Да, Тэхен. Давай покончим с этим.       Первокурсник глубоко вздыхает, прежде чем начать.       — Ладно, меня интересует этот вопрос с того самого момента, как я услышал Сайфер 3: KILLER, — наконец произносит он. — Ты бисексуал?       Наступившая тишина настолько оглушительна, что можно было бы услышать, как пролетает комарик.       Даже вечно незамолкающий Сокджин теряет дар речи.       — Йа, Тэхен, что это за вопрос такой? — восклицает Чимин. — У Юнги хена есть девушка!       — Я же не сказал «гей», я сказал «би»! — с негодованием отговаривается Тэхен. — И в этом нет ничего такого плохого. — Он поворачивается к Юнги. — В третьем сайфере есть строчка, и ты там говоришь, что техника твоего языка заставит кончить и мужчину, и женщину. Для гея, как я, это было так воодушевляюще, хен. Серьезно. И вот поэтому я и хотел спросить.       Юнги бисексуал? Для Сокджина это звучит уморительно и нелепо. Он ждёт, когда его сосед напрямую скажет Тэхену, что тот с ума сошел или что-то в этом роде.       Однако Юнги требуется время для ответа.       И это удивляет Сокджина, потому что за всю совместную жизнь Юнги очень редко требуется время, чтобы ответить.       А потом младший усмехается.       — Можно было так подумать, — начинает он. — Прости, малыш, это такая дерзость, оборот. И думаю, эта строчка должна была звучать для всех как угроза.       Лицо Тэ немного вытягивается, но он мгновенно приходит в себя:       — Всё хорошо, хен! Теперь я знаю.       — Надеюсь, ты всё ещё так же воодушевлён.       — Конечно, я всегда буду твоим фанатом номер один.       Фанатские замашки Тэхена вызывают в компании различную реакцию. Чимин автоматически притягивает его к себе и обнимает, в то время как Хосок просит прекратить подкармливать эго Юнги. Юнги с другой стороны поднимается и объявляет, что теперь он намерен заниматься. Все желают ему хорошей ночи, прежде чем возобновить игру, в которой очередь доходит до Чимина.       Сокджин уступает Хосоку, который заставляет Чимина кушать кошачий корм. Он слишком занят, рассматривая спину удаляющегося Юнги. Часть его разума на самом деле начинает испытывать сильнейшее любопытство.       И тогда он ощущает тепло крошечной искры, которую почти мгновенно тушит.       vi.       Сокджин не веселится в парках развлечений, потому что:       1) Он никогда не был любителем аттракционов и прогулок. Будь этот день обычным, нормальным, то остался бы дома и запоем играл в Марио Карт.       2) И ему не нравилась даже причина, по которой он здесь оказался.       Кен — отличный парень, честное слово. Он красивый, у него великолепный голос, и он невероятно милый. Он геймер, как и Сокджин (именно так они и познакомились — прямо в компьютерном клубе). Большинство девушек с факультета Бизнеса были влюблены в него. В двух словах, этот парень — просто мечта.       К сожалению, он уже наскучил Сокджину.       — Сокджинни, хочешь карамельное яблоко? — спрашивает его кавалер. — Я тебе принесу.       — Эм… Конечно. Почему бы и нет?       Кен лучезарно улыбается и расслабленно идёт в другую сторону. Сокджин пристально смотрит на него со своего места, и его «избегающее любых обязательств» Я желает, чтобы день скорее закончился.       Между ним и Кеном не было ничего официального. Просто так случилось: студенческая вечеринка Ендже закончилась для Сокджина соблазнением Кена, и они провели ночь вместе. Однако в отличие от обычных завоеваний Сокджина Кен подумал что «секс на одну ночь» означал не «секс на одну ночь», а являлся утверждением взаимных чувств (от этой идеи Сокджину вновь захотелось сдохнуть).       Сокджину не хватило духа отшить Кена. Парень был очень милым и прекрасным игроком. Плюс, было сложно уйти от кого-то, кто вцепился в тебя, словно коала. Так что у Сокджина не оставалось выбора, кроме как попробовать.       — Он кажется милым парнем, — комментирует Юнги, когда Сокджин озвучивает эту проблему. — Тебе стоит перестать быть плейбоем и начать встречаться с ним.       Вот по этой причине прямо сейчас Сокджин был в парке аттракционов       «Я же никогда не слушаю советов этого Мин Юнги, — кисло думает он. — Ну вот нахуй это дерьмо».       Кен возвращается с двумя карамельными яблочками и протягивает одно Сокджину.       — Держи, я просил продавщицу посыпать его погуще, — говорит он. — Теперь, может, прокатимся на американских горках?       — Уверен? Поездка будет очень быстрой, — отмечает Сокджин, отказываясь признавать свой страх высоты.       — Хмм, тогда нам надо попробовать Паровозик Любви, — предлагает его спутник. Кен улыбается застенчиво. — Я слышал, там очень романтично, почему бы нам не пойти?       Кишечно-вырывательные горки или романтичный чу-чух паровозик, который подразумевает держание за ручки, скрытые ласки и остальные криндж штуки, которые практикуют парочки?       Великолепный лицом Сокджин изображает широкую улыбку.       — А знаешь что? Думаю, я готов принять вызов, — заявляет он и поднимается. — Почему бы не пойти на американские горки?       — А ты не боишься высоты?       — Я люблю приключения.       Кен берет его за руку (черт возьми, я ненавижу это).       — Конечно. Но давай потом сходим и на Паровозик Любви, хорошо?       Сокджин твёрдо надеется, что позже он сумеет сымитировать приступ рвоты. Несмотря на плохое предчувствие, он играет по сценарию и берет ладонь Кена.       Они прогуливаются по оживленному парку аттракционов. Кен рассказывает о своем третьем курсе на экономическом, распевается перед Сокдждином, а тот уже мечтает о Марио Карт. Он не хочет быть грубым, честно. На самом деле, он старается изо всех сил, пытается выглядеть увлеченным рассказом о ворчливом профессоре Кена.       Они направляются к американским горкам (руки Сокджина становятся настолько ледяными, что он сильнее сжимает ладонь Кена только на радость тому), когда Сокджин замечает знакомую фигуру.       — Юнги?       Мин Юнги оборачивается и встречается с ним взглядом.       — Эй, хен, — приветствует он.       Сокджин собирается громогласно поздороваться, когда понимает, что Юнги не один. За руку он держит миниатюрную девушку с длинными каштановыми волосами, которые колышутся, когда она оборачивается. Её оленьи глаза всматриваются в Сокджина, а её розовые губы растягиваются в улыбке, обращённой к нему.       — Привет, Джинни оппа, — здоровается Дахе. — Приятно встретить тебя здесь.       Дахе — единственный человек, который зовет Сокджина «Джинни оппа». Согласно её мнению, она утверждает, что это милое прозвище и подходит какому-то «высокому и милому парню, которым ты и являешься» — так сказала Дахе однажды вечером.       Сокджин улыбнулся ей.       — Значит, я помешал свиданию? — спрашивает он.       — На самом деле нет. Мы как раз собирались покататься на горках, — отвечает Дахе. Когда она улыбается, её глаза сияют (бля, да как это вообще возможно?), а потом она смотрит на Кена. — Ой, кто это?       Внезапно Сокджин вспоминает, что он не один.       — Прости, я снова веду себя грубо. Это Кен, — представляет он. — Кен, ты знаком с моим соседом Юнги, а это его девушка, Дахе.       — Очень приятно познакомиться, — говорит Кен, протягивая руку. Дахе берет её и жмёт в приветствии.       — Так что, тоже на горки, да? — спрашивает Кен. — Сокджин и я как раз собирались прокатиться.       Юнги с подозрением смотрит на соседа.       — Ты боишься высоты, — замечает он.       Сокджин поднимает бровь.       — Я готов ко всему.       — Сокджин считает, что сначала надо пойти на горки. А после мы пойдем на Паровозик Любви.       — Вот как? — спрашивает Юнги, скрывая ухмылку. — Интересно.       Студент с великолепным лицом борется с пронзительным взглядом Юнги и пожимает плечами.       — Ну, теперь мы с Кеном идем на горки, — объявляет он. — А вы с нами?       — Да, идём! — восклицает Дахе и берёт Юнги за руку. — Юнги, пошли. Очередь наконец рассосалась.       — Ладно.       Сокджин смотрит, как Дахе тянет его соседа за руку, как ведет к очереди. Он ловит себя на мысли, что зачарован тем, как Юнги следует за ней, не разрывая ладоней. Его сосед поправляет худи, вероятно, чтобы никто его не заметил. Он наклоняется сказать что-то Дахе, та отвечает кивком и улыбкой.       Юнги редко улыбается кому-то, поэтому, когда Сокджин видит его ответную улыбку, это ново, странно и… очаровательно?       А?       Пара парочек становится в очередь.       — Очередь совсем короткая, — замечает Кен. — Еще недавно была огромной.       — Это судьба, — замечает Юнги. — Оператор знал, что сам Ким Сокджин собирается прокатиться.       Сокджин бросает на соседа злой взгляд.       — Ну разве это не буллинг, Мин Юнги?       — Ах, Юнги. Не будь такой злюкой, — с улыбкой замечает Дахе. — Сокджинни оппа пытается побороть свои страхи. Пожалуйста, поддержи его.       Юнги поднимает руки и вяло машет.       — Окей, — ровным голосом соглашается он.       — Ты слушаешься всего, что она ни скажет, но никогда не послушаешь, если я прошу вымыть посуду.       — Я встречаюсь с ней, не с тобой, хен.       Дахе хихикает и краснеет, игриво толкая Юнги в грудь. Сокджин напротив чувствует себя на удивление обиженным. И это не какая-то безумная обида. Лучшее описание для этого — он чувствует себя раненным? (да, с вопросительным знаком). Раненным? В каком-то смысле он чувствует себя разочарованным и обеспокоенным, когда видит, как Юнги обхватывает Дахе руками.       Да какого хера?       — Сокджин.       Голос Кена напоминает, что он на свидании.       Старший видит, что спутник смотрит на него с любопытством.       — Ты в порядке? — спрашивает он. — Выглядишь так, словно тебя что-то рассердило. Уверен, что хочешь кататься на американских горках? — он застенчиво опускает руки. —       Сокджин пялится на спины Юнги и Дахе, прежде чем обернуть руки вокруг Кена.       — Не, прости. Я просто… задумался, — говорит он. — Я хочу на тебе покататься, малыш.       — А?       — В смысле прокатиться С тобой, — поправляется Сокджин, слишком громко смеясь.       Кен улыбается смущенно.       — Конечно, малыш, — отвечает он. — Можешь покататься на мне позже.       Сокджин сохраняет солнечную улыбку приклееной, даже если фраза Кена заставляет его поежиться. Он продолжает заигрывать, говоря об американских горках и сексе, вставляет тупые комментарии, словно он заинтересован.       Но правда, Сокджин все еще беспокоится.       И это не из-за Кена.

~ 0 ~

      Два часа спустя Юнги и Сокджин собираются купить карамельные яблоки своим спутникам.       — Юнглес, я твой любимый сосед, верно? — спрашивает старшекурсник.       — Ты мой единственный сосед.       — Но я что-то значу для тебя, да? Ну, у тебя вроде и нет выбора, но ты заботишься обо мне.       Юнги хмыкает.       — Думаю, можно так сказать       Они подходят к палатке с едой. Юнги заказывает у продавщицы четыре карамельных яблока, пока Сокджин очаровывает ее, принуждая добавить больше сладкой посыпки.       — Так значит я могу попросить тебя об одолжении?       — Каком?       Женщина протягивает им яблоки. Каждый парень берет по два: одно для себя, а другое для своих спутников (у Сокджина в руке то, которое с самым большим количеством посыпки).       — А ты мог бы… бросить свою девушку и притвориться, что влюблен в меня, чтобы Кен оставил меня в живых? — спрашивает он, откусив первый кусочек яблочка.       На лице Юнги появляется осуждающий взгляд недоверия.       — Хен, да что, блядь, с тобой не так?       — Вау, спасибо.       — Нет, я серьезно. Почему ты хочешь бросить его? — спрашивает он. — Кен милый парень. Ты ему нравишься.       — Потому что мне скучно с ним.       — Да как ты смог уже заскучать? Ты с ним трахаешься каждую ночь. Он привел тебя в парк аттракционов. Он осыпает тебя комплиментами, — перечисляет Юнги. — Разве он не замечательный парень для кого-то вроде тебя?       — Кого-то вроде меня?       — Для плейбоя, который нуждается в постоянном утверждении.       — Эй! Должен заявить, что мне не нужно утверждаться. Я уже знаю себе цену, — возражает Сокджин. — Я просто… Он не мой тип, который я хочу.       — И какой у тебя тип?       На самом деле, у Сокджина не было определенного типа. Он спит со всеми, кто приносит ему удовольствие. Но если Юнги спрашивал его о «серьезном» типе, он ничего не мог придумать.       — У меня его нет, — небрежно заявляет он. — Мне легко наскучить.       Юнги мотает головой.       — Вау, готов многое поставить, чтобы дожить до дня, когда ты заскучаешь скучать, — признаётся он.       — Столько осуждения.       — Да просто хочу сказать, что тебе может понадобиться что-то более постоянное в жизни.       — Юнги, в моей жизни есть только несколько постоянных вещей: моя семья, моя собака, школа и проблемы. И ещё Хосок. О, и ты.       — Я?       — Соседи постоянны. Я зову тебя своим постоянством. О боженки, Юнги. Ты никогда не обращал внимания?       — Не особо.       Сокджин кивает.       — В любом случае, ни ради кого я не остаюсь, а значит у меня нет типажа, — говорит он. — Прости, если я не могу состоять в счастливых отношениях, как ты.       — Ты просто еще не нашел подходящего человека, хен.       — Такая глупая банальность и от тебя.       — Ага, так что не заставляй меня повторяться, — говорит Юнги, слизывая карамель со своего яблока. — И еще перестань просить меня расстаться с девушкой, потому что ты заскучал. Этого никогда не случится.       Сокджин обнимает его за плечи       — Почему ты против такой идеи? — спрашивает он. — Спрашиваю не из праздного интереса. Просто удивлен.       — Если тебе было скучно с остальными, то со мной будет еще скучнее.       — Эх, но мне никогда не бывает скучно с тобой, Юнглес.       — Конечно.       — Ты можешь быть тем еще слизняком и тонко проявлять неуважение как тонсен, но я считаю тебя очаровательным, моё постоянство.       Юнги хихикает в своей типичной манере. Он качает головой и идёт впереди Сокджина — теперь его взгляд направлен на подругу. А тем временем взгляд Сокджина направлен на спину Юнги, не на Кена.       vii.       Когда Сокджин рвёт с Кеном, он подцепляет бывшего Кена — Лео.       Это тупо, и Сокджин понимает это. Но Лео выглядит как идеальный парень, которого можно было подцепить: он тоже не любит отношения, только секс. А ещё он не дружит с Кеном, что гарантировало, что тот будет держаться подальше от Сокджина. Конечно Кен уже был в бешенстве оттого, что с ним порвали после трёх недель свиданий. Сокджин переспал с Лео — и это сделало всё ещё хуже, и всё это означало, что теперь Кен отказывался признавать существование Сокджина.       У великого и прекрасного выпускника не было с этим проблем. Он почувствовал облегчение, избавившись от приставучего Кена.       Кроме того с Лео у него был секс, так что он оказался беспроигрышным вариантом.       К сожалению, это длится только две недели.       В конце концов ему наскучивает Лео и в сексуальном плане. Да, они трахаются почти каждую вторую ночь (они занимаются сексом в квартире Лео, потому что Юнги отказывается помирать от их секса. Экзамены близко). Но Лео стал настолько предсказуемым, что Сокджин уже устал и заскучал с ним. К тому же разговоры после выходили слишком неловкими.       И как всегда Сокджин опять захотел уйти.       А проблема в том, что Лео всё ещё не насытился. Сокджин не может его винить: он достаточно хорош в постели, ему нравится так думать. Не удивительно что Лео продолжает просить о ночных встречах (особенно, когда экзаменационный стресс добирается и до него). Другая проблема — когда вы занимаетесь сексом на столе, Сокджину трудно говорить «нет».       Но теперь он однозначно хочет расстаться с Лео, потому что 1) ему скучно и 2) экзамены, ну, вы знаете.       Так что Сокджин должен делать?       За час до того как встретиться с Лео, Сокджин решает зайти в их комнату. Он помнит, как говорил Юнги утром, что не вернётся домой, но Сокджин только что покончил со всеми этими сложностями с Лео. И теперь ему просто надо увидеть своего соседа и высказать свою речь.       Он уже может представить ситуацию в голове.       — Юнги порви с Дахе. Я устал от Лео.       — Нет, хён.       — Да ладно тебе, давай. Хотя бы притворись, что бросил её, и тогда я могу сказать Лео, что ты мне нравишься.       — Нет.       — Юнги, я думал, ты заботишься обо мне       — Я забочусь, но я не буду это терпеть.       Поразительно, как Сокджин может заранее представить их разговор в голове. Будучи соседями на протяжении трёх лет, он сумел отточить свой навык. Он на 95% уверен, как потечёт их разговор, стоит ему открыть дверь.       «Может, я должен остаться дома, — думает Сокджин. — Бросить Лео. Может, он взбесится и свалит.       Остаться дома начинает звучать как хорошая идея. Помимо подготовки к экзаменам за первый семестр (к ним всё равно стоило бы отнестись серьёзно), ему нравилось надоедать Юнги. Конечно, у его соседа может найтись пара словечек для него, но, когда Сокджин представляет, как рушит его стены, ему всегда становится весело.       «Ага, я просто останусь».       Сокджин уже смеётся от этой идеи.       Он подходит к их апартаментам и открывает дверь.       — Юнги, я дома! — нараспев восклицает он.       Он ожидает услышать ворчание от Юнги в ответ на такое раздражающее приветствие. Но что Сокджин получает, так это вздох и взгляд двух людей с колченогого дивана, который он делит с Юнги.       Поправочка: он шокирован взглядом Дахе, оседлавшей Юнги, который раздет по пояс, — и они оба на их колченогом диване.       Ясный взгляд Сокджина ловит еще несколько деталей в считанные секунды: открытая ширинка джинс Юнги, размазанная помада на губах Дахе, красные отметины на бледной груди Юнги, расстегнутые пуговки у блузки Дахе и футболка на полу.       Он знал, что Юнги делает всякие штуки. И знал, что они делают штуки с Дахе. Сокджин всё же находил коробку некрасивых презервативов в ванной, ради всего святого.       Так почему он так шокирован?       Пара тоже удивлена видеть его. И Дахе больше, чем Юнги. Девушка прижимает руки к груди, а его сосед выпрямляется. Его девушка слезает с него и садится рядом — её щеки пылают красным. Тем временем Юнги с любопытством смотрит на своего соседа.       — Я думал, ты не вернёшься домой, — первая фраза срывается с губ Юнги.       Сокджин не находит слов.       К счастью, его актёрский игра немедленно выручает его.       — Я… Я думал, что забыл кое-что, — врёт он. И после он прилагает усилие, чтобы хитро улыбнуться Юнги. — Юнглес, что мы говорили о носке на дверной руке?       — Как я и сказал, я думал, ты ушёл с Лео, — повторяет его сосед. — Прости.       Сокджин смеётся и мотает головой.       — Ну, повесь носок в следующий раз. Никогда не знаешь, когда я могу ворваться, — отшучивается он. Он кивает в сторону Дахе. — Прости, Дахе. Я ничего не видел. Но, даже если я что-то видел, тебе не о чем беспокоиться.       Младшая нервно хихикает.       — Прости, Сокджинни оппа, — говорит она       Тишина повисает в воздухе.       Сокджин застывает на месте, его рука так и не отпускает дверную ручку. Он знает, что должен уйти. И взгляд Юнги говорит ему об этом.       Но он привлечен видом Юнги: без рубашки, с растрепанными волосами.       Он мотает головой.       — Ну, оставлю вас наедине теперь, детишки, — смеётся он, а в голосе проступает легкая дрожь.       — Ты не встретишься с Лео? — спрашивает Юнги. И потом переводит взгляд на Дахе. — Знаешь, мы можем уйти.       — Нет. Не хочу нарушать вашу идиллию. Повидаюсь с Хоби сегодня.       — Я думал, сегодня он нянчится с Чимином и Тэхеном.       — Ну, я могу помочь ему нянчиться.       — Хён, действительно, мы можем уй…       — Нет, Юнги, — твёрдо останавливает Сокджин. — Вы можете остаться, — он кивает Дахе: — Наслаждайтесь.       И с этими словами он закрывает за собой дверь.       Когда он спускается в холл общежития, приходит сообщение от Лео. Видимо, он уже ждёт его внизу.       Сокджин доходит до лобби и видит Лео — его взгляд следит за ним. Он выглядит свежим, как после душа, и это должно сделать его более желанным для Сокджина. Но голова Сокджина сейчас невероятно пустая, чтобы на чем-то сфокусироваться. Он даже не понимает смысла слов, исходящих изо рта Лео. Словно смотришь фильм без звука.       -…и ты готов к сегодняшней ночи?       Эта соблазняющая интонация в голосе Лео напоминает Сокджину, что планируется сегодня вечером.       Выпускник скользит пустым взглядом по Лео.       — Нет.       — А? В смысле? — спрашивает парень для потрахушек.       И ответ приходит автоматически, ещё совсем не осмысленный.       — Я хочу чего-то серьезного.       И вот так Сокджин рвёт с Лео и проводит оставшуюся ночь на диване Хосока, пытаясь выкинуть из головы картинку — красные отметины на бледной груди Юнги.