Время и место

Тест по английскому оказался простым настолько, что даже не отвлёк от привычно ноющей руки. Кей закончил на десять минут раньше, сдал работу и теперь сидел, просто глядя в окно на по-летнему высокое небо и залитый солнцем школьный двор. Контраст между погодой и внутренним состоянием раздражал. Кея куда больше устроила бы осенняя серость с круглосуточно накрапывающим дождём, утренними туманами и влагой, пробирающейся под гакуран. Он снова проснулся без сил, нехотя собрался и отправился в школу, потому что не пойти не мог и по пути старательно пропускал мимо ушей истории Ямагучи о вчерашней тренировке — от них сводило зубы и хотелось кричать. Кей не понимал почему, и оттого лишь сильнее раздражался. Ямагучи, кажется, заметил его неважное настроение, но так ничего и не сказал. От яркого солнца разболелись глаза, и Кей отвернулся, часто заморгал, уставившись в поверхность стола. Рука сама собой потянулась к телефону, он аккуратно, боясь привлечь внимание учителя, его разблокировал и принялся листать переписки в Лайне. Последним диалогом висел позавчерашний с Куроо, до него — поздравления от Бокуто (пятнадцать сообщений, некоторые из них по одному слову), брата и Акааши. Кей несколько раз тыкал на диалог с Куроо, пролистывал сообщения и выходил обратно. Вчера он думал написать первым, узнать, как прошла игра с Шинзен, но неожиданно отключился раньше. Не будет ли глупым спрашивать об этом сейчас? Отмахнувшись от лишних волнений, Кей всё-таки написал: «Как прошёл вчерашний матч?» — и тут же засомневался, не слишком ли невежливо начал. Закусив губу, дописал: «Добрый день». Он заблокировал телефон, чтобы перестать в него пялиться. Как будто Куроо мог ответить мгновенно. К тому же наконец-то началась принудительная сдача работ, а значит, класс вот-вот должны были отпустить на перерыв. — Эй, Цукки, пошли в клубную комнату? — с соседнего ряда шепнул Ямагучи. Он уже поспешно собирался, готовясь бежать. — Дайчи-сан сказал, что будет важная информация о тренировках. — Мне нужно задержаться, кое-что уточнить у учителя, — не задумываясь, соврал Кей. — Но если успею, приду. Ты же мне всё расскажешь? — Конечно! — Ямагучи вскочил с места, как только их отпустили. — Но ты лучше сам приходи, хорошо? Кей кивнул, задумчиво глядя в спину убегающего Ямагучи. Ему нужно было в туалет: умыться, прийти в себя и разобраться, почему же ему так не хотелось идти на встречу с командой. На выходе из класса у него в кармане завибрировал телефон. Уже забыв, что он первым написал Куроо, Кей с удивлением уставился на сообщение: «Оя, Цукки! Мы раскатали Шинзен 3–0 (было три матча), они совсем не рассчитывали, что мы будем играть всерьёз. Кажется, все мои смотрели вашу игру и здорово замотивировались!» «Поздравляю», — набрал Кей, кое-как придерживая телефон правой рукой. Дописал: «Бедные Шинзен». «Видел бы ты лицо Огано! Теперь, боюсь, нам будут мстить)) Как там твоя рука?» «Нормально. Печатаю левой и на ходу, неудобно», — честно ответил Кей. «Это ты так просишь позвонить? Я только за, но вряд ли тебе удобно говорить в школе (~人^) Ты же не отсиживаешься дома?» «Вам показалось. Конечно в школе, говорить не могу», — напечатал Цукки, наконец подходя к туалетам. Писать Куроо, что слышать его голос в динамике ему в целом очень странно и не слишком удобно, Кей не стал. «Как дела? Вас там, наверное, вся школа на руках носит?» Кей вздохнул — Куроо оказался не так уж далёк от истины. На первый вопрос он решил не отвечать и, усевшись на подоконник, принялся медленно печатать. «В общем, да, но Хинате даже собственные одноклассники не поверили, что он не менеджер и не носит воду, а играет в основном составе». Количество смайликов, прилетевших в ответ, зашкаливало. Кей с удивлением понял, что с лёгкостью может представить, как Куроо сейчас смеется. «А тебе, Цукки? Да девчонки, наверное, как мухи на конфету слетелись?» Кей фыркнул. Конечно, к ним с Ямагучи то и дело подходили одноклассницы и девушки с параллели, но он не мог вспомнить лица ни одной. У него это повышенное внимание вызывало лишь раздражение и желание нахамить. «А вы только для этого в волейбол играете? Чтобы девчонок клеить?» «И не только девчонок (~人^)», — ответил на подначку Куроо. Кей очень ясно представил, как, печатая это, он многозначительно вскидывает брови и ухмыляется. Само заявление Кея не смутило: Куроо любил двусмысленности и, пожалуй, был из тех, кто мог бы не зацикливаться на поле партнёра и брать от жизни всё. Кей же предпочитал о таких вещах лишний раз не размышлять. Едва сдерживая улыбку, он написал: «Куроо-сан, вы отвратительны». «Вовсе нет!» «Да», — с удовольствием написал Кей, понимая, что их спор ни к чему не приведёт. «Однажды ты признаешь, что я самый не-отвратительный человек в мире». «Не-отвратительный? Могли бы хоть синоним придумать». «Посмотрим, кто будет смеяться последним», — с достоинством ответил Куроо. Кей только закатил глаза, вздыхая. «Тебе на урок не пора? Я вот пока прячусь, но скоро меня заметят». Кей растерянно уставился на время — оно показывало, что математика уже началась. «Хорошего дня, Куроо-сан», — поспешно написал Кей, сунул телефон в карман, снял очки и щедро плеснул в лицо водой. Ему всё ещё нужно было прийти в себя, но теперь к тому же понять, что это только что было. Он, несмотря на дерьмовое настроение, проболтал с Куроо всю перемену и даже опоздал на урок. «И тбе» — гласило последнее сообщение. К счастью, у Кея в запасе была отговорка с медпунктом.