«И красивая роза имеет шипы»

***

O my luve's like a red, red rose. That's newly sprung in June; O my luve's like a melodie That's sweetly play'd in tune. As fair art thou, my bonnie lass, So deep in luve am I; And I will love thee still, my Dear, Till a'the seas gang dry. Till a' the seas gang dry, my Dear, And the rocks melt wi' the sun: I will luve thee still, my Dear, While the sands o'life shall run. And fare thee weel my only Luve! And fare thee weel a while! And I will come again, my Luve, Tho' it were ten thousand mile! — Robert Burns

Сад всегда казался ей чем-то удивительным, необычным — он манит своей красотой и умиротворением. Цветы, травы, деревья — всё это её немые «друзья». Помогать своим «друзьям» она любила. Вот и снова, она пошла насладиться одиночеством в компании верных слушателей. Она никак не могла представить, что встретит там кого-то, ведь обычно никто не захаживал в сад, кроме неё самой. Она привыкла считать это место кусочком спокойствия и тишины в этом месте хаоса и страха. Эмма замерла у самого входа, без возможности пошевелиться. Страх сковал её тело — как это обычно бывает. Кто-то наоборот начинает бежать и кричать, что есть мочи, но у девушки от страха даже вздохнуть не получается. Лёгкие словно зажали в тугие тиски — в попытке выбраться затянешь сильнее. Сердце колотится как заведённое — кажется, что оно вот-вот сломает ребра, мешающие вырваться ему из груди. К сожалению, охотник заметил девушку и уже направился в её сторону. Эмма так и стояла не в силах сделать что-либо. — Мисс Вудс, какая встреча! — произнёс охотник, подходя к ней слишком близко. Он потянул к ней свою руку и это движение заставило девушку зажмуриться, ожидая чего-то страшного. Но, на удивление, не произошло ничего ужасного, охотник лишь галантно поцеловал тыльную сторону ладони Эммы. Слегка улыбнувшись, он поправил маску и посмотрел ей в глаза. Глаза у неё действительно были изумительными — думал охотник, словно крупные камни изумрудов в золотой оправе. Девушка, в свою очередь, из-за маски не видела его лица, что немного пугало. Всё так же улыбаясь, он произнёс: — Не думаю, что уместно гулять здесь в такой поздний час. Знаете, тут в последнее время не спокойно. Вам повезло, что вы встретили меня, а не кого-то другого. Вам лучше вернуться к себе. Не задумываясь, она кратко кивнула и побежала обратно. Охотник лишь проводил её взглядом. Когда она добралась до своей комнаты, то ещё долгое время не могла прийти в себя. В то, что произошло пять минут назад, верилось с трудом. Она знала точно, что ей не показалось — это был настоящий охотник. Но почему он был так вежлив и что ещё более странно — почему не тронул её? Ближе к вечеру, к Эмме зашла её лучшая подруга — Эмили. Пока та рассказывала, как она удачно сбежала от охотника во время матча, Эмма не находила себе места. То подойдёт к окну, то проверит — точно ли закрыта дверь. — И когда он отвлекся, я забежала за угол, и там… Эмма, ты слушаешь? — увидев, что подруга ведёт себя как-то странно, спросила Эмили. — А? — слова девушки вывели её из мыслей. — Эм… Да, ты спряталась в длинном коридоре? Так ведь? — неуверенно произнесла Эмма, слегка улыбнувшись. — С тобой точно всё в порядке? Ты выглядишь неважно. — Со мной всё в порядке. Просто… — она никак не могла решиться рассказать ей о том, что произошло. — Так, садись и спокойно расскажи, что случилось? Что-то болит? — она знала, что Эмма любит гулять по саду. — Или ты что-то увидела в саду? — Да, — она почему-то оттягивала момент. — Что же? — Джека, то есть Потрошителя. — теребя уголок фартука, Эмма всё никак не могла собраться с мыслями и объяснить всё внятно. — Что? Джека в саду? Это точно он был? Ты уверена? — Конечно же уверена, я стояла рядом с ним, так же как и сейчас с тобой. — Он не трогал тебя? — недоверчиво проговорила доктор. — Сказал лишь вернуться к себе и всё. — Очень странно. — задумчиво протянула девушка. Так и не придя к логичному выводу о странном поведении охотника, девушки попрощались. Эмили побежала к себе, на прощание успокаивая Эмму, что скорее всего — это просто случайность и ей не стоит беспокоиться. Эмма же после ухода Эмили рухнула на кровать, с головой укутавшись в одеяло. Окно её комнаты выходило в сад. Цветы, которые росли в саду, радовали глаз. На улице стояла тишина — она дарила умиротворение и слегка успокаивала. Так как её комната находилась на первом этаже, она могла слышать всё, что происходит в саду. И вот, сквозь мёртвую тишину, она услышала как кто-то напевает незамысловатую мелодию — совсем тихо и почти неслышно. Шаги были спокойные — шедший человек явно наслаждался этой прогулкой и не собирался куда-то спешить. Джек расслабленно гулял по саду. Держа в руке красную розу, он перевел взгляд с цветов на окна особняка, как будто почувствовав, что за ним наблюдают. Он остановил взгляд на окне Эммы. Недолго, он просто смотрел в окно, а затем пошёл прочь из сада — по-видимому, к себе в спальню.

***

Утром всё вновь пошло своим чередом. Открыв глаза, Эмма тут же увидела конверт с печатью. В нём было расписание матчей, в которых она участвует сегодня — ничего необычного. На удивление, сегодня было слишком много матчей с её участием. Тихо чертыхнувшись, Эмма отложила конверт и направилась в столовую. Каждое утро там появлялись еда и вода — никто не знал, откуда она бралась. Спустя время, все уже привыкли к этому, собирались каждое утро в столовой и завтракали. Никого уже не удивляло волшебное появление пропитания, чудесное исцеление ран и починки одежды. Это стало чем-то обыденным. В такой ранний час в столовой было не так много «выживших», поэтому свободных мест было много. Усевшись на один из стульев, Эмма приступила к трапезе — нужно поесть сейчас, потом времени не будет.

***

Беги. Беги. Беги. Нужно бежать. Джек настигал так быстро, что лёгкие уже горели огнем — воздуха для бега просто не хватало и хотелось остановиться. Но нужно бежать. Бежать со всех ног. Выход уже открывали, нужно всего-то добежать. Лезвия со звоном рассекают воздух, разрезая плоть. Эмма падает на пол, вскрикивая от боли, что прошла электрическим разрядом по телу. Шипя, Эмма пытается встать, но у неё это выходит просто ужасно. Джек подхватывает обмякшее тело на руки и несёт к ближайшему стулу. Девушка безвольной куклой покоится на его руках, даже не пытаясь высвободиться. Сейчас она снова вернётся в особняк с этой тупой болью во всем теле. Снова пойдет на другой матч и этих «снова» будет бессчётное количество раз. Сажая девушку на стул, охотник лишь коротко выдал, перед самым возвращением Эммы: — Мне жаль, мисс Вудс.

***

Сверля взглядом потолок — Эмма уже изучила каждую его трещинку, она снова оказалась тут, что же ещё могло случиться? Она плохо помнила то, что произошло в конце матча, но тело слегка ломило от ран — это точно. На сегодня — это последний матч, так что можно отдохнуть.