«И красивая роза имеет шипы»

***

Как бы им не хотелось стоять так вечно, время близилось к моменту объявления победителей, вынуждая всех собравшихся, в том числе и Эмму с Джеком, обратить своё внимание на импровизированную сцену, которая в любом случае будет оставаться пустой. Музыка стихла и все участники встревоженно столпились около сцены. — Не переживай, что бы оно не сказало, ты была лучшей, — мягко подбодрил девушку Джек. Эмма улыбнулась в ответ на успокаивающие слова охотника. — Внимание! Дамы и господа, спешу вас порадовать результатами нашего необычного мероприятия! Итак, третье место занимает пара леди Мари и мистера Кларка! Мои поздравления! Вы справились неплохо, но, кажется, найти общий язык вам было нелегко, — продекламировало Нечто. — Вы получаете поощрительный приз — новую, более удобную экипировку для последующих матчей. Они уже ждут вас в ваших комнатах. Мари одарила Кларка недобрым взглядом, но ничего не сказала. Резко развернувшись на невысоких каблучках, с гордой осанкой и высоко вздёрнутым подбородком, стараясь скрыть за манерами обиду, она ушла из зала. Илай, тяжело вздохнув, невольно напрягся, но его тут же привел в себя Нортон, уводя дальше от столпотворения. Тем временем, Сущность с прежним озорством продолжила объявлять победителей. — Пока призёры, занявшие третье место, радуются, мы узнаем кто же занял второе место! Помотрим, что же у нас в конверте… — словно специально растягивая и без того бесконечно тянущиеся секунды ожидания, протянуло Нечто на сцене. Сама того не заметив, Эмма сжала руку Джека, но тут же одёрнула себя от этого импульсивного действия. Заметив, что девушка переживает, он сам сжал ладонь девушки, как бы успокаивая её этим маленьким жестом — «Всё хорошо, я рядом». — Второе место занимают Эмма Вудс и Джек, как простите? Потрошитель? — Оно иронично посмеялось с контраста пары. — Смогли показать в своём небольшом перфомансе, что такое любовь. Какая жалость, что в подобном месте реальность более сурова. Все вокруг начали перешептываться, а кто-то даже смотреть с осуждением. — Что он сказал…? — шёпотом произнесла девушка, покрывшись краской до кончиков ушей. — Ну же, тише-тише, уважаемые гости! Второе место получает приз в виде недели отдыха от любых матчей. Мои искренние поздравления, друзья! — с нескрываемой издёвкой сказало Нечто. Внутри девушки бушевал шторм из эмоций. Да, не первое место, но это не так важно — она уверенна, что выложилась на полную и победа или проигрыш сейчас последнее, что её волнует. Куда больше её выбили из равновесия слова этого Существа. Любовь? Они показали? Что за…бред? да, просто бред — А теперь, первое место! Кто же получит месяц отдыха? — продолжало декламировать Нечто. — Эмма? — Джек заметил смену настроения Эммы, поэтому слегка наклонился к ней, шёпотом спрашивая так, чтобы только она могла его услышать: — Если тебе не комфортно, мы можем уйти. Уже не важно кто занял первое место. — Да, пожалуйста, — так же еле слышно произнесла девушка.

***

Шум остался за дверями зала, Джек и Эмма оказались одни в холле, напротив лестницы, делящей пространство на две «зоны», недвусмысленно разделяя пару. — К чему всё это было? — Эмма нервозно заламывает пальцы на руках, теребит ткань перчаток. — Что именно? — Джек в недоумении изогнул тонкую бровь. — Все эти разговоры про любовь. Попытка нас всех настроить против друг друга? Да и в общем… — Эмма тяжёло выдыхает. — Тебя пугает осуждение? — Джек опирается плечом на ближайшую колонну, не сводя взгляда с беспокойно мечущейся по холлу Эммы. — Это тоже. Но, тебе не кажется, что если Оно сказало об этом, то и другие скоро начнут замечать? Разве ты не боишься последствий? — Эмма наконец перестала метаться и остановилась напротив охотника, устремив на него внимательный взгляд. — Разве важно, что скажут другие? — спросил охотник, снимая маску. — А разве нет? Не боишься стать изгоем? — Эмма скрестила руки на груди. — Милая, милая, Эмма, ты правда думаешь, что мы единственные? — хмыкает Джек, закрепляя маску на поясе. — О чём ты? — Ты не замечала? Эти взгляды, споры, кто кого предпочтёт в пару. Даже твой мрачный друг, кажется, нашёл себе компанию в числе охотников. К тому же… — Джек отталкивается от колонны, медленно подходя к Эмме. — Ты правда уверена, что принять участие в подобном мероприятии, которое подразумевает тесное общение с твоим врагом, стоит выигранного отдыха? — Джек медленно обходит Эмму со спины. — Эмма, разве смогла бы ты сама переступить через страх, только из-за возможной победы, дающей тебе жалкий месяц отдыха, не сравнимый с бесконечным течением времени в этом месте? — Хочешь сказать, что всё это, — Эмма неоднозначно проводит рукой в воздухе. — Просто издёвка? Джек удовлетворённо хмыкает. — В какой-то степени. Зови это «проверкой», если угодно. Но я более чем уверен, что создатель этого места — кем бы он не был, просто развлекается, наблюдая за тем как люди, сближающиеся тут, вынуждены причинять друг другу вред. Он аккуратно привлек девушку за талию, вынуждая упереться ему у грудь. — Это мучительно, на самом деле, — голос резко начинает звучать тише обычного, как-то надломленно. — Что именно? — Всё. Это место. Чувства. Действия, не поддающиеся контролю, — Джек отстраняется от девушки, снова отходя к колонне. — Что ты имеешь в виду под «контролем»? — на этот раз Эмма сама подошла ближе, невесомо касаясь чужого плеча. Джек устало вздыхает. — Эмма. Просто помни, что я не хочу причинять тебе вреда. Никому в этом месте, но тебе — особенно. — Но это невозможно. В этом и смысл этого места, разве нет? — К сожалению. Они молчат какое-то время, пока Джек не нарушает тишину: — Не хочешь прогуляться? — Хочу, — соглашается девушка. Они выходят во двор — не особо примечательный и не очень ухоженный, но зато тихий. Здесь нет суетящихся и вечно ругающихся людей, только свежий, слегка прохладный, ночной воздух и луна, освещающая всё вокруг. Джек направляет девушку в сторону одной небольшой беседки, слегка заросшей не совсем различимыми цветами. — Я и забыла о том, что здесь есть такая милая беседка, — говорит Эмма, рассматривая причудливые лозы. — Красиво. Джек молча кивает, присаживаясь рядом с девушкой. — Красота в её истинном облике, — говорит он, внимательно смотря на Эмму. — Без прикрас. — И всё-таки, ей не помешал бы уход, — Эмма выдерживает его пристальный взгляд. — Где-то подрезать лозы, убрать сорняки вокруг. — По-моему, и так красиво, — он улыбается, замечая с каким энтузиазмом Эмма уже распланировала всё то, что можно сделать с этой беседкой. — Ты правда так думаешь? — Эмма переводит взгляд на охотника, смущаясь от того, насколько пристально он на неё смотрит. Она понимает, что он говорит вовсе не о беседке и это заставляет её сердце забиться чаще, мысленно ругая себя за такую реакцию на обычные слова. — Правда, — Джек издаёт короткий смешок. — Мне правда нравится. чёрт, эмма, соберись! — Можно спросить? — переводит тему Эмма, потому что продолжать этот разговор становится слишком смущающе. — Конечно. — Ты тоже участвовал ты по той причине, которую упомянул в холле? — теперь очередь Эммы смотреть пристально на охотника, следя за реакцией. — Да, — соглашается Джек. — Я хотел иметь возможность видеть твою улыбку, касаться, провести даже небольшое время вместе — без масок, без страха. От подобных слов по телу девушки пробежали мурашки, сердце снова участило свой ритм. — Даже если бы ничего не получил в итоге? — Я получил более чем достаточно, Эмма, — Джек невесомо касается щеки девушки. — Но есть ещё кое-что… — он наклоняется так близко, что у Эммы от волнения перехватывает дыхание. — Но для этого мне нужно твоё позволение, — Джек недвусмысленно бросает короткий взгляд на губы Эммы. Она может только кивнуть в ответ, сгорая от нетерпения и волнения, заполнившими всё её тело. — Эмма, ты очень красива сейчас. Всегда, — Джек заглядывает ей в глаза, ещё больше растягивая и без того тягучий момент близости. Эмма улавливает в воздухе аромат мяты с нотками кипариса. — Джек… — произнесла Эмма на выдохе. — Пожалуйста. Казалось, что всё замерло вокруг; время остановило свой ход — настолько был сладок и ожидаем миг близости. От услышанного собственного имени и просьбы, Джек на мгновение замер, но лёгкое изумление быстро сменилось довольной улыбкой на губах. «Пожалуйста.» Он аккуратно поцеловал Эмму. Сначала совсем легко, невесомо касаясь губами краешка губ Эммы, а затем накрывая её губы своими — медленно, так тягуче-сладко. Эмме казалось, что сейчас она согласна на что угодно, только бы этот момент не заканчивался. Вот так в тишине небольшой беседки, в свете луны, они целовались — сначала медленно, пробуя друг друга, но с каждой секундой всё более напористо, отдаваясь чувствам с головой. Никакие разделения, нормы и прочие такие не важные сейчас вещи уже не имели никакого значения. Не имело значения, что скажут другие, если вдруг увидят их сейчас.

Совершенно ничего.

Всё стало неважным.

Всё, кроме тёплого ощущения друг друга и ощущения чужой любви. Есть только они и никто больше. Именно в этот миг Эмма поняла, что окончательно утонула в чувствах к этому жутко опасному человеку, который сейчас казался ей самым мягким существом на земле.

***

Карл не находил себе места. Шумная обстановка и люди вокруг только усиливали его раздражение. — Теперь понятно, почему она вечно там пропадает. Я то думал — что весёлого копаться в цветочках, а там, оказывается, занятия поинтереснее, — хохотнул рядом сидящий Кевин. — Если ты не заткнёшься прямо сейчас, я придушу тебя твоим же лассо, — выплюнул Эзоп, раздражённо поворачиваясь к мужчине. — Ты чего, дружище? Я же не всерьёз, — начал оправдываться ковбой. — Просто шучу. — Да, Эзоп, ты слишком серьёзно всё воспринимаешь, мы просто веселимся. Это же не запрещено? — сказала недалеко сидящая Вера, пряча ухмылку в бокале вина. — Раз мистер Аюсо шутит, то тогда ему не должно составить труда извиниться за свои слова, — Эзоп перевёл злой взгляд снова на мужчину, скрещивая руки на груди. — При всём уважении, Эзоп, но ты перегибаешь, — попытался вмешаться Уильям. — Перегибаю? Я просто прошу мистера Аюсо ответить за свои слова и не распространять беспочвенные слухи. — Беспочвенные слухи? Ты либо слепой, либо глухой, Эзоп, — хихикнула Маргарета. — Ясно как день, что между ними что-то есть. — И всё же, это не повод лезть в чужое дело. — То есть ты считаешь это нормальным? — снова вклинился в диалог Уильям. — Я этого не сказал. — Но и не стал отрицать, — подхватила Вера. — Не нам решать, что нормально, а что — нет, — не смотря на девушку, сказал парень. — Только эти негласные нормы и держат тут всё в порядке. Если она думает, что таким образом избежит той участи, что уготовлена нам всем, то глубоко ошибается. Или мне напомнить тебе ту историю, когда… — не успевший закончить свою речь Уильям, схватился за кровоточащий нос. — Ты с ума сошёл?! Эзоп флегматично потряс кистью, снимая напряжение — он впервые кого-то ударил и, кажется, сделал это не слишком правильно, потому что его собственная рука заныла от неприятной боли. — Мне напоминания ни к чему, в отличии от вас всех. В самом деле, вы забыли где находитесь? — он окинул недобрым взглядом людей за столом. — Сидите, рассуждаете о нормах и приличиях, пока за спиной обсуждаете своих же союзников, — он медленно перевел взгляд на пытающегося остановить кровь Уильяма. — Ещё слово в сторону Эммы и я похороню тебя в одном из своих гробов. Эзоп развернулся спиной к мужчине и направился к выходу — ему нужно на воздух. Нужно успокоиться. Но Уильям за его спиной будто обезумел — сначала рассмеялся, а затем стал кричать Эзопу в спину: — Прекрасно! Продолжай заступаться за свою подружку! Может, она уговорит своего парня-убийцу не трогать тебя, когда придёт время! — Уильям стал смеяться ещё громче. — Только ты видимо забыл, с какой ненавистью они режут твоё тело, с какой жестокостью истязают каждого из нас. Говоришь — не наше дело? Замечательно! Только не плачь, если однажды в саду ты найдешь труп своей ненаглядной Эммы! — встав с места, он быстрым шагом подошёл к замершему у дверей Эзопу, силой разворачивая его за плечо к себе лицом. Стиснув серую ткань его пиджака, Уильям наклонился, буквально выплёвывая слова на ухо Эзопу: — Думаешь, ударив меня, ты защитил её? Не я твой враг, Эзоп. Никто из нас, — Уильям почти компанейский постучал по чужому плечу, уходя в глубь зала. — Где Эмили? Мне кажется, у меня перелом. Боги! Да позовите её уже кто-нибудь! Эзоп практически пулей вылетел из зала, громко хлопая дверями.

***

Ноги сами привели его на уже излюбленное место. Он жадно стал хватать ртом воздух, пытаясь успокоиться. Его так всё раздражало. Больше всего, его раздражало то, что Уильям был прав. В нём боролись желание защитить подругу, вставая на её сторону и здравый смысл, кричащий, что ничем хорошим это не закончится. Но он не мог начать читать Эмме нотации и морали, потому что тогда он ничем не лучше всех остальных людей в этом месте. Его потряхивало от напряжения — во-первых, из-за общей усталости от всего происходящего, а во-вторых, из-за этой небольшой потасовки. Эзоп не был человеком вспыльчивым или импульсивным, он старался избегать прямой конфронтации, предпочитая роль наблюдателя. Он и сам не понял, почему он сорвался. Устал. Да, просто устал. Эзоп сделал два глубоких вдоха-выдоха, нашаривая в нагрудном кармане портсигар. Пустой. — Чёрт… — выругался Эзоп, запихивая его обратно в карман. — Тяжёлый день? — голос за спиной заставил его вздрогнуть от неожиданности. Обернувшись, Эзоп понял, что на сегодня удача обошла его стороной, напрочь лишая возможности провести время, в таком нужном сейчас, одиночестве. — Да, — не стал препираться Эзоп, просто соглашаясь. Джозеф молча протягивает Эзопу сигарету, которую он с благодарностью принимает. Они стояли молча то небольшое время, пока Эзоп выкуривал сигарету. Он благодарен за отсутствие вопросов со стороны фотографа. – Давно ты там стоял? – прерывает молчание Эзоп, выдыхая дым. – Я не слышал, как ты подошёл. – Не слишком, – Джозеф облокачивается локтями на парапет, подпирая рукой подбородок. Выглядит он каким-то непривычно подавленным, что ярко контрастирует с уже устоявшимся образом в голове Эзопа – ярким, эксцентричным, шумным. – Следил за мной? – недоверчиво косится на фотографа Эзоп. Джозеф, наконец-то, коротко смеётся. – Мир не крутится вокруг тебя, ты знаешь? – беззлобно говорит он, продолжая улыбаться – слова Эзопа его явно повеселили. – Просто считаю очень странным совпадением, что ты всегда оказываешься в нужном месте и в нужное время. – Совпадения, – Джозеф пожимает плечами, неотрывно смотря на пейзаж перед собой. – Притворюсь, что поверил. – Притворюсь, что не слышал этого, – передразнивает его этот невыносимый фотограф. Эзоп закатывает глаза. Этот маленький жест недовольства снова вызывает у Джозефа непроизвольный смешок.

***

О событиях, развернувшихся после окончания праздника, Джек и Эмма даже не догадывались. Сжимая друг друга в объятиях, никто не хотел отрываться первым. Внутри души Джека таилась, с каждой секундой близости разрастаясь, горечь от того, что этот момент не вечен и завтра всё снова вернётся в привычное русло – в круговорот насилия и жестокости. Пусть им и была дана какая то жалкая неделя, время нещадно. Видеть своими глазами страдания любимого человека – самая худшая вещь на свете.

Прости меня за всё, милая Эмма…

— Кажется, мне уже пора, — тихо произнёс Джек. Он не хотел уходить – нет, но понимал, что чем дольше они будут вот так сидеть, тем сложнее будет потом расстаться. — Прошу, побудь со мной ещё немного… — сказала девушка уткнувшись ему в плечо. Хорошо. Они посидят так ещё немного. Совсем чуть-чуть.