«И красивая роза имеет шипы»

***

— Вся эта затея просто ужасна. Я не понимаю, для чего вообще всё это нужно устраивать? Танцы, «дружба с охотником» — какой-то абсурд и лицемерие. Но другие, видимо, не особо-то и против. Мерзко, — фыркнул Эзоп. — Mon ami, прошу вас, не надо так расстраиваться. — Да дело ведь только в Эмме. Мне неприятно знать о… них. Ты знаешь, какого это? — тяжело выдохнув он медленно продолжил: — Ты хоть раз любил кого-то, скажи? — О, чем я заслужил такой интерес к моей жизни? — кротко посмеялся Джозеф, пряча улыбку за изящной ладонью. — Не издевайся, я серьёзно, — обиженно сказал Карл. Джозеф прикрыл веки, словно вспоминая о чём-то, глубоко вдохнул, как-то горестно, словно все-таки вспомнил что-то, чего вспоминать ему не хотелось. Атмосфера стала немного тоскливой и Карл уже хотел было забрать свой вопрос себе, мол «да ладно, можешь не отвечать», но Дезолье словно предвидел его сомнения. Начал говорить, с нескрываемой грустью в голосе: — Меня предал когда-то мной любимый человек — одна молодая графиня, которая, как мне казалось, испытывала ко мне такие же тёплые чувства, что и я к ней. Но всё оказалось куда проще. В пору своей наивности, влюбленности, вскружившей голову, я верил каждому её слову, как глупый мальчишка. По стечению обстоятельств, именно её обман и коварство приковали меня к этому месту. Появилось натянутое, напряжённое словно гитарная струна, молчание. — Прости, не стоило, наверное. — Всё в порядке. Теперь это лишь воспоминания. Они не имеют ничего общего со мной настоящим, — улыбнулся Джозеф. — Ты жалеешь? — Что? — О том, что теперь ты здесь из-за неё. Ты злишься? Поэтому убиваешь? — на последнем вопросе Эзоп резко затих, осознавая, что задал не очень хороший вопрос. Джозеф, казалось, на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Нет, не злюсь. А убиваю я и все остальные по иным… причинам. Ты не думал, почему мы сейчас спокойно разговариваем? -… — Сочту молчание за отрицательный ответ. На самом деле, все проще, чем кажется. Здесь — я полностью управляю собой и своим разумом. Там — я делаю вещи ужасные, которые делать не хотелось бы. Это похоже на ловушку. Из неё не выбраться, всё что дозволено — это наблюдать за тем, как я собственными руками убиваю. Пачкаю их в крови. Но сделать ничего не могу. Словно одержимый. Джозеф медленно достает саблю из ножен, любуясь отблеском света на гладкой поверхности оружия. — Меня ничто не остановит убить тебя прямо сейчас, если я захочу, — резко направляет саблю прямо в грудь Эзопа. Парень заметно напрягся, но не сдвинулся с места, ожидая. — Но я не стану этого делать, потому что я не хочу. У меня есть выбор и я выбираю не убивать. А там выбора нет. Сабля была убрана обратно в ножны.

***

На удивление, Джек прекрасно танцевал, у него были пластичность, терпение. Последнее особенно вызывало восхищение, ведь Эмма танцевать не умела, а потому за время изучения танца, она то и дело ошибалась. Но она ни разу не услышала что-то критикующие, что-то оскорбляющее. Они просто начинали заново. Джек снова объяснял, как стоит выполнять то или иное движение, а затем показывал на практике, не осуждая. С Карлом у Эммы не было времени встретиться, поэтому эти две недели они совсем не общались.

***

Награда очень щекотала всем нервы. Все же набралось пять пар: Мичико и Серве Ле Рой, Мари и Илай Кларк, Маргарита Зелле и Бейн, Эмма Вудс и Джек, Вера Наир и У Чанг. Эмма очень переживала по поводу конкурса, никак не могла найти себе место. Эмили очень хорошо потрудилась над ней: и костюм, и прическа. Она на минутку закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, а открыв увидела перед собой его: в костюме, красной бабочкой на шее, белоснежной маской на лице. Но лишь она видела его настоящее лицо. Эти злато-карие глаза так и говорили — «Успокойся, я рядом.» — Эмма, не стоит переживать. Ты прекрасно выглядишь и танец хорошо отрепетирован. — он положил свою руку на её. Такая большая, сильная, теплая. Почему-то ей не хотелось убирать её. — Спасибо, ты тоже чудесно выглядишь в этом костюме. Молча, убедившись, что никто не смотрит, он отодвинул маску чтобы его лицо было видно, поднял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони, в этот же момент подмигнув. — Я всегда рядом, тебе не стоит бояться. — Джек улыбнулся и поправил маску. Уже через полчаса объявили их танец. Незримое жюри. От этого ещё волнительнее. — А сейчас, Эмма Вудс и Джек, представят вашему вниманию прекрасный, один из романтичных и чувственных танцев — Вальс — бостон! — громко объявил неестественно скрипучий голос. Словно и не живой вовсе. Заиграла медленная музыка, они вышли на танцпол. Одна рука охотника легла на талию Эммы, а другая заботливо захватила миниатюрную ручку девушки. Не смотря на такую большую разницу в росте, пара смотрелась гармонично. Джек лишь подмигнул садовнице и чуть крепче сжал её руку в своей. Выждав нужный момент, они медленно начали скользить в такт музыке. Шаг правой ногой, затем левой. Уверенно, смотря в глаза партнерши, Джек вёл её так, будто она не живой человек, а лёгкое перышко. Отпустив талию, он покрутил её на месте и, вновь вернув в первоначальное положение, девушка неожиданно для всех вскинула ногу и тут же вернула её назад. Танцевали так, как в последний раз. Их движения были слаженными и пластичными. Казалось, что они летают на крыльях. На крыльях чего? Любви? И невооруженным взглядом было видно — оба наслаждаются танцем. Каждый раз, как Эмма оказывалась рядом с ним, ей хотелось смотреть только в его глаза. Сама не понимая к чему такое непреодолимое желание нагло уставиться на него и смотреть. Сердце то и дело пропускало удары. А порой заходилось в бешеном ритме, то ли от танца, то ли от гаммы чувств, то ли от всего сразу.

Эмма! Соберись, ты не должна его подвести!

Музыка закончилась и они остановились. Эмма изящно изогнула спину назад, не сильно высоко подняв согнутую ногу в колене. Крепкие руки охотника надежно держали хрупкую танцовщицу не давая ей упасть. Они покинули своеобразную сцену. — Ты большая умница, Эмма, — Джек элегантно поцеловал тыльную сторону ручки садовницы. От этого уши у девушки полыхнули красным огоньком, грозясь залить краской и щёки. — Спасибо… — Она хотела сказать что-то ещё, но услышала как её позвали. — Перед тем, как ты убежишь, — он сложил руки за спиной. — Я хочу пригласить тебя прогуляться в саду. — О, да я бы с удовольствием. — Не смею больше тебя задерживать. И она побежала к зовущему её человеку. — Карл! — она обняла парня. — Я так рада тебя видеть! — Я тебя тоже. Эмма… Прости меня. — он был напряжен, но старался не показывать этого. — За что? Это я должна просить прощения, потому что у меня, из-за подготовки к номеру, не было возможности поговорить с тобой. — Это всё не важно. Я хотел извиниться за своё поведение. Последнее время я сам не свой. Когда ты нуждалась в моей поддержке, помощи, вёл себя как подонок. Грубил, обвинял тебя только потому что я сам из-за своего же страха не смог признаться в чувствах раньше. Мне очень стыдно, Эмма… — он взял её руку в свои. — Больше всего в жизни я хочу чтобы ты была счастлива. Хоть и не со мной — это твой выбор. Ты можешь рассчитывать на меня. Я всегда буду на твоей стороне. Молча выслушав слова парня, Эмма обняла его.

***

Тихо пройдя по тропинке ведущей к скамейке, девушка приблизилась к охотнику стоящему лицом к розам. Он напевал до боли знакомую ей мелодию.

Откуда я её знаю?

— Всё же не могу налюбоваться на столь прекрасное создание природы, — произнёс Джек, всё так же стоя к ней спиной. — Приятно слышать, что мои труды были не напрасны, — садовница улыбнулась. — Эмма, ты словно эта роза: нежная, яркая, манишь красотой и изяществом, но скрываешь в себе шипы. О них можно уколоться, если коснуться неправильно. — И красивая роза имеет шипы, Джек. Молча повернувшись к ней лицом, он протянул садовнице красную розу. — Но если действовать осторожно, она не ранит. Только подарит свой приятный аромат и красоту. Девушка молча держала в руке цветок. — Розы, что цвета крови, символизируют настоящую, страстную любовь и желание. — неожиданно для самой себя, произнесла Эмма, крутя розочку. Понюхав её, продолжила, — Известно, что запах этого цветка выражает страсть и глубокую любовь. Но это не всё. Так же она является знаком восхищения и уважения, — подняв глаза на охотника, который молча слушая смотрел на неё. — С каким посылом эта роза попала в мои руки? Сняв свой головной убор, а за ним маску, он молча улыбнулся ей. — А как ты думаешь, Эмма? — тихий и спокойный голос окутал весь сад. — Я боюсь, что моё предположение ошибочно. Всё так же улыбаясь он сделал шаг к ней. — Я готов выслушать любую версию. В одно мгновение тело девушки вышло из-под контроля. Ладони взмокли, а тело едва задрожало, выдавая волнение. Лицо безжалостно залилось румянцем. — М-могу ли я… Предположить что ты… — слова будто стирались, всего мгновение назад она могла говорить с ним на любую тему, а стоило ему оказаться так близко, ещё и без привычной маски скрывающей его настоящий облик. — Я влюблён в тебя Эмма, — тихо произнёс он так же не отводя глаз от неё. — И уже давно. Не знал как признаться тебе, я знал что ты боишься меня. Притянув к себе за талию, он прижал её к себе. — Не уходи так быстро. Дай насладиться моментом тишины и покоя, — он опустил голову ей на плечо. — Хотя бы на минуту. Спустя некоторое время, садовница, найдя в себе силы, обняла его в ответ. — Я не боюсь тебя, — прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь.