Среда
15 декабря 2019 г., 14:55
***
— С Днем Вашего рожденья, шикарным, юбилейным сердечно поздравляем! От всей души желаем заботы и внимания, тепла, очарования, молодости, красоты и конечно, доброты, — бодро вещали со сцены тощие второклашки. Директриса, тучная женщина пенсионного возраста, растягивала старческие губы в умильной улыбке, восторженно сверкая бульдожьими глазками и потрясая вторым подбородком. Стоящая у нее под боком завуч по воспитательной работе, еще более объемная дама лет сорока, одобрительно кивала, сложив руки на своей мощной груди. Что отмечали, Руслан как всегда не уловил. Кажется, у кого-то был юбилей. Вероятно, у директрисы. Что бы там ни было, ради торжественного события их сняли с последнего урока, и Руслан, устроивший очередной перекур, на общий сбор в актовом зале опоздал на десять минут. Пробираясь незаметно между рядами, темную макушку из толпы он принялся выслеживать чисто на автомате. Юлик нашелся почти сразу — с краю у прохода в компании своих так называемых «друзей». Справа от него чудесным образом пустовало одно место. Судя по кислой мине тоскующего в первом ряду Пашки и довольной физиономии развалившегося рядом историка, изначально оно свободным не было. Руслан набрался храбрости, подобрался поближе и плюхнулся на заветное место, при этом случайно задев Юлика коленкой. Тот, если и заметил, виду не подал, продолжая залипать в телефоне и переговариваться рассеянно с сидящим слева Ковальчуком. Руслан уставился вперед, на сцену. Второклашки дочитали свои поздравления и, чрезвычайно довольные собой, паровозиком отправились за кулисы. Раздались вялые аплодисменты. — Привет, Тушенцов, — послышался вдруг шепот под самым ухом, так близко, что чужое дыхание опалило шею. — Привет. — Ты меня преследуешь? — Да, — заявил Руслан, совсем осмелев. Казалось, что за все три года знакомства он не получал от Юлика столько внимания, как за последние три дня. Внимание это хотелось удержать, захватить и больше никогда не отпускать, став его единоличным и полноправным центром. Как воплотить свое желание в жизнь, Руслан совершенно не представлял, поэтому решил действовать по ситуации — то есть выпаливать первое, что придет в голову. План был не из надежных, но экспертом по соблазнению красивых мальчиков Руслана нельзя было назвать даже с натяжкой, и ничего другого в голову пока не пришло. — А я так и знал, что ты маньяк, — шепнул Юлик, запихивая телефон в рюкзак. Руслан поздравил себя с первой победой — хоть и на время, но он оказался интереснее телефона. И Ковальчука. — Это называется «сталкер», — поправил он. — Это называется «ебнутый». — Не боишься? — Чего? — Ебнутого меня. — Неа, — заявил самонадеянно Юлик, — Ты же безобидный. На «безобидного» почему-то захотелось обидеться. Если бы Юлик только знал, что Руслан с ним делал в минуты разыгравшейся фантазии, он бы так не говорил. Он бы, наверное, вообще не стал ничего говорить, а сменил бы имя и свалил из страны — от греха подальше. Притихший на время Ковальчук вдруг оживился, перехватывая с трудом отвоеванное внимание на себя, и Руслан мысленно пожелал ему самой страшной смерти, которую только мог выдумать. Ковальчук, весь светясь здоровьем, желание исполнять не спешил. В зале заиграла музыка из дешевых колонок, на сцену вышли их одноклассницы — петь какую-то банальщину, а Руслан уставился себе под ноги, теребя нитку на джинсах и придумывая, что бы еще такого сказать, чтобы Юлик снова на него посмотрел. Директриса, совсем развеселившись, пустилась танцевать.***
На улице моросил мелкий противный дождь, а ветер, хоть и поутих со вчерашнего дня, все же поддувал откуда-то с запада, швыряясь ледяными каплями в лицо и забираясь за ворот куртки. Руслан поежился. Идущего чуть спереди Юлика все это, кажется, ни капли не беспокоило — он бодро шагал вперед, даже не надев капюшон, отчего аккуратно уложенные волосы моментально растрепались. — Юлик, ты куда? — окликнули сзади, когда они уже вышли за ворота. Юлик развернулся неохотно, дожидаясь семенящего к ним Пашку. Руслану захотелось подтолкнуть его в спину, а еще лучше — подхватить под коленки и утащить куда-нибудь подальше, чтобы никакие Пашки и прочие неприятные личности их не доставали. — Я с Тушенцовым, — ответил Юлик, тыкая в него указательным пальцем. — С этим? — недоверчиво спросил Пашка и огляделся, как будто надеясь, что откуда-нибудь из кустов вылезет какой-нибудь другой Руслан, к «этому» никак не относящийся. — А ты других Тушенцовых тут видишь? — Нахера он тебе сдался? — продолжал искренне недоумевать Пашка. Руслан собирался уже вставить свои две копейки, мрачно шагнув вперед, но его наглым образом перебили. — У нас свиданка, — объявил Юлик во всеуслышание, задорно улыбнувшись и словив на себе пару прищуренных взглядов. Руслан от потрясения забыл, как дышать. Пашка, кажется, тоже. Он открыл рот, закрыл, снова открыл и, в итоге, выдал глубокомысленное: — Чо? — Хуй через плечо, — выпалил радостно Юлик и, схватив Руслана за рукав, потащил к проходу между домами. — Юлик! — запаниковал оставленный в одиночестве Пашка, — Юлик, погодь! Юлик, ты чо, пидор?! Он еще что-то вопил, но Руслан его уже не слышал. Он не слышал вообще ничего, кроме легкого смеха подозрительно довольного собой Юлика и собственного сердцебиения, и даже лезущий в глаза дождь совсем перестал его волновать. — Я пошутил, если что, — решил уточнить Юлик, отсмеявшись. Волосы у него совсем намокли, и влажные пряди прилипли ко лбу, отчего он стал казаться младше и почему-то еще красивее. Руслан кивнул заторможенно. — А я уже настроился, — притворно обиделся он и, помявшись пару секунд, все же спросил, — Ты не хотел с Пашкой разговаривать? — Да заебал он меня, — последовал лаконичный ответ, после чего Юлик ускорил шаг, очевидно, не собираясь развивать эту тему. Руслан залип на пару секунд, а потом бросился его догонять.***
До дома Юлика они шли в тишине. Погруженный в очередную фантазию Руслан под ноги совершенно не смотрел, не сводя глаз с чужого профиля. За что практически моментально поплатился, споткнувшись о пробоину в асфальте и растянувшись со всего маху на земле. — Ты чего? — испугался Юлик. — Я упал. — Это я вижу. Руслан покосился неверяще на протянутую Юликом руку, подозревая у себя зрительные галлюцинации. — Тушенцов, не тормози, — послышалось сверху, и, опасаясь, что рука исчезнет, если долго бездействовать, Руслан сжал ее с излишним усердием и вскочил на ноги. — Епт! Лодыжка взорвалась болью, и он бы наверняка свалился обратно, если бы Юлик не схватил его вовремя за локоть. — Теперь-то что? — Кажется, я ногу сломал. — Мать твою, Тушенцов, — возмутился Юлик и внезапно присел на корточки, все еще придерживая Руслана одной рукой, а второй потянулся к его пострадавшей лодыжке. Руслан подумал, что он, наверное, сейчас преспокойно спит в своей кровати, и все это ему снится, потому что другого объяснения абсурдной ситуации у него не было. Юлик тем временем отогнул его штанину и принялся ощупывать больное место, бормоча себе под нос: — Не сломал ты ничего, обычное растяжение. Его ледяные пальцы касались осторожно кожи, только Руслану отчего-то больше не было холодно — он испытывал на себе совершенно противоположный эффект. Кровь прилила к щекам, и рука совершенно ожидаемо потянулась за сигаретой. Курить Руслану хотелось при любых обстоятельствах. — Поздравляю, — объявил торжественно Юлик, поднимаясь на ноги, притягивая Руслана ближе и устраивая его руку себе на плечо, — Ты умудрился покалечиться буквально на ровном месте. Почетное звание «долбоеб месяца» тебе обеспечено. — Спасибо, — пробормотал Руслан, изо всех сил стараясь не думать о ноющей боли в ноге и о том, какие длинные у Юлика ресницы, и о том, как вкусно пахнут вблизи его влажные от дождя волосы. — За что? — не понял Юлик. — За поздравление. — А головой ты случайно не ударился? Руслан помотал головой, показывая, что она в порядке, но Юлик убежденным не выглядел. — Я так понимаю, доклад на сегодня отменяется, — вздохнул он, — Показывай, где живешь.***
— Ебаный в рот, Тушенцов, ну ты и отожрался. Пиздец, тяжелый. Юлик тащил его уже два квартала и начинал понемногу уставать. Очевидно, не привыкший таскать такие тяжести, он пыхтел и дышал быстро и отрывисто, но Руслана все же не бросал, подстраиваясь под его неуклюжие шаги. Руслану было немного совестно. Нога болела не так уж сильно, и наваливаться на Юлика всем телом было совсем необязательно. Только очень приятно. — Я не отожрался, это ты недокушал, — тихо заметил он, якобы случайно оступившись и прижимаясь к Юлику вплотную. — Завали. Вот возьму и брошу тебя в какой-нибудь канаве, а потом пойду домой. И ни разу об этом не пожалею. — Прости, — пробубнил смущенно Руслан. Наверное, это было в крайней степени неприлично — лезть к человеку с объятиями, пообщавшись с ним от силы дня три, но Юлик не возражал, по всей видимости, возомнив себя героем-спасителем, а у Руслана, плавящегося от избыточного внимания, все разумные мысли давно вылетели из головы. До нужного подъезда они доковыляли относительно быстро. На площадке второго этажа, возле подоконника, уставленного чахлыми кактусами и алоэ-вера, Юлик остановился передохнуть, после чего в него чуть не впилился несущийся вниз по лестнице парень. Парнем оказался Даня. — Эээ… Даня тормознул, махнул Руслану, и только потом заметив, на ком он виснет, вылупился на Юлика, словно тот был по меньшей мере арабским шейхом, заглянувшим к его бабушке на чай. — Это что…? — Ага, — кивнул Руслан. Он хотел еще что-то добавить, но Даня, чей ход мыслей ему не всегда удавалось предугадать, неожиданно выдал: — Вы чо, пиздились? — А что, похоже, что мы пиздились? — спросил Юлик с нескрываемым любопытством. — Так а хули ты его тащишь? Руслан молчал, не зная, как реагировать. Ему начало казаться, что он не просто спит, а накурился какой-то дряни, и теперь его штырит, а больное сознание подкидывает все новые абсурдные образы. — Зачем бы я стал его тащить, если бы сам же и побил? — заметил Юлик, отчего-то развеселившись. — Резонно, — согласился Даня, — А чего тогда обжимаетесь? — Да я ногу подвернул, — заверил его поспешно Руслан, кажется, снова покраснев. — На ровном месте, — закивал радостно Юлик. — Ммм… Помощь нужна? Руслан мотнул головой. По даниным сдвинутым бровям было очевидно, что вопросов у него оставалось предостаточно, но он, видимо, решил Руслана не мучить, и хлопнув его на прощание по плечу, понесся вниз. — Не болей, Русик, вечером зайду, — донесся с нижнего пролета его чересчур громкий голос. Руслан прикрыл глаза. От смущения захотелось вдруг пнуть со всей силы торчащий в банке из-под майонеза кактус, и, не говоря больше ни слова, провалиться вниз, под бетонный пол. Под ухом раздался тихий смешок. — Русик… — повторил Юлик, но, к большому облегчению Руслана, комментировать никак не стал, подхватив поудобнее его руку и шагнув вперед, к лестнице. Они тащились наверх медленно и мучительно, неловко спотыкаясь и врезаясь периодически в обшарпанную стену. Юлик ворчал всю дорогу, но как-то беззлобно, без капли раздражения в голосе. А Руслан слушал его и думал, что теперь он от Юлика точно не отстанет, потому что это светлое, томящее чувство, разливающееся у него в груди, вполне могло сравниться с ударной дозой никотина и, кажется, грозило вызвать очередную хроническую зависимость. Заработать себе сразу две было, наверное, не самым мудрым решением в его жизни, но в данный конкретный момент это не имело никакого значения. Руслану было хорошо.***
