Пятница
8 февраля 2020 г., 01:59
***
Ветер снаружи снова разошелся не на шутку. Он свистел в щелях старых рам и сквозняком проносился по подъезду, раскидывая по полу бережно сложенные на подоконнике окурки. Руслан шаркал по ступенькам в резиновых тапках поверх носков. С утра пораньше он нес деду из пятьдесят шестой обещанную мамой банку соленых огурцов. Банка была пузатая, трехлитровая, а на крышке почему-то были помидоры. То, что помидорная крышка совсем не подходила к банке с огурцами, маму, видимо, совершенно не волновало. Да и деду, скорее всего, было до лампочки. Дедовская квартира встретила его запахом старости, дешевых сигарет и кошачьей мочи. Сам хозяин, едва открыл Руслану дверь, тут же укатил на кухню. — Заходь, чего жмешься? — прогундел он оттуда чересчур бодрым для семи утра голосом. Руслан разулся и потопал за ним. В маленьком допотопном телевизоре, ютящемся на не менее допотопном советском холодильнике, мелькал какой-то черно-белый фильм. Дед крутанул колесико громкости и без всяких церемоний достал из ящика две резные рюмки и поллитровку водки. — Стопарь будешь? — прокряхтел он, выверенным движением наполняя свою рюмку. — Не рановато ли пить, семь утра только. — Пить никогда не рано, — заявил дед с видом великого мудреца. — Дед, мне в школу еще… — Дак и что? Одно ж другому не мешает. Слова у деда с делом не расходились, так что он, не долго думая, опрокинул стопку целиком и даже не поморщился. Потом закусил соленым огурцом из принесенной Русланом банки и протянул ему вторую стопку. — Не, спасибо. — Не буишь? Руслан покачал головой. — Ну, твоя потеря, — рассудил дед и залпом выпил и его стопку тоже, — Ууух, хорошо пошла. Руслан порадовался за него, потоптался в дверях и решил свалить, пока не поздно. — Дед, я пойду, а то опоздаю… — Бывай, Руська. Мамке своей спасибо передай. Хорошая она баба, жалко только… Дослушивать Руслан не стал. Обулся и выскользнул за дверь, крикнув напоследок «до свидания». Дед не обидится, ему все нипочем. Восьмой десяток уже доживает и ничего. Бухает, дымит как паровоз, материт всех направо и налево, и ничего — живой. Руслан подумал, что если доживет, то в старости будет, как этот дед. Только еще и пидор в придачу. Ядерная смесь.***
В школе он с Юликом так толком и не поговорил. Пытался подойти несколько раз, но того постоянно отвлекали то друзья, то учителя, то еще какие-то левые люди. Людей хотелось послать далеко и надолго, но Руслан пока держался, продумывая у себя в голове различные остроумные выпады и изощренные оскорбления. Юлик особых телодвижений в его сторону не совершал, только спросил в раздевалке перед физрой, как нога. Руслан хотел сострить, но ничего не придумал, отделавшись обычным «нормально», после чего Юлика, как лучшего нападающего, нетерпеливые парни утащили играть в футбол. По мнению Руслана, для футбола было уже слишком холодно, но даже затащить Юлика за гаражи казалось ему менее сложной задачей, чем убедить физрука, что он в чем-то не прав. Так что, вооружившись толстовкой с капюшоном и новенькой нераскуренной пачкой, Руслан отправился на свое привычное место за кустом сирени. После школы Юлик, как будто снова вспомнив о его существовании, подошел сам. — Ну что, Тушенцов, ты готов? Погнали тогда. Только постарайся в этот раз не покалечиться. — Ничего не обещаю. — Мудрая тактика, — кивнул Юлик, натягивая куртку. — Друзья не потеряют? — спросил на всякий случай Руслан, опасаясь, что придется в очередной раз убегать от Пашки. — Не, они все на вписку идут, — отмахнулся Юлик, — А что? — Думаю, не придется ли мне свидетелей устранять. Юлик фыркнул и выглядел вполне расслабленным, так что Руслан смог облегченно выдохнуть. Все-таки если его и считают странным, то хотя бы не избегают. — А твои родители не будут против? Или они на работе? — Мама. — А? — Я с мамой живу. И нет, она не будет против, — добавил Юлик и пробубнил еле слышно, — Сама таскает кого попало… До дома Юлика, к его великому облегчению, они дошли без приключений. У него в подъезде было почище, чем у Руслана, и даже имелся рабочий лифт, который им, впрочем, не пригодился, так как жил Юлик на третьем этаже. Он, надо сказать, пребывал в отличном настроении, дурачился и громко смеялся, и Руслана вдруг понесло. Он всю дорогу нес полнейшую ахинею, единственной целью которой было рассмешить Юлика, и от осознания, что у него получается, довольная улыбка вылезала сама собой. — Кажется, я стал свидетелем чуда. Тушенцов умеет улыбаться, — прокомментировал Юлик, поднимаясь по лестнице. — Я еще смеяться умею, но такого зрелища пока никто не удостоился. — Нет, серьезно. У тебя вечно такая мрачная физиономия, и непонятно что в голове творится. Иногда, когда ты на меня смотришь, мне кажется, что ты хочешь меня сожрать. Я, конечно, хочу тебя съесть, — усмехнулся про себя Руслан, — но только не так, как ты подумал. — А ты у нас, оказывается, веселый парень, — продолжал Юлик, — Кто бы мог подумать. — Я просто усыпляю твою бдительность, — заверил его Руслан и попытался состроить плотоядную ухмылку. Он не был уверен, получилось ли у него, но Юлик сощурил глаза и, перепрыгнув через две ступеньки, заявил: — Имей в виду, я буду защищаться. В ту же секунду в Руслана полетела занесенная для пинка нога, он отскочил в сторону и выбросил руку, стараясь ухватить Юлика за рукав. Внезапная потасовка закончилась так же внезапно, когда сверху послышался детский голос: — Папа, смотри, дяди дерутся! — Вика, а ну иди сюда! Юлик посмотрел на Руслана, широко раскрыв глаза, а потом заржал в голос. Руслан тоже рассмеялся, сам не зная от чего. К нужной квартире они подошли, все еще смеясь и толкая друг друга локтями. — Мам? — позвал Юлик, распахивая входную дверь. В тесной прихожей свет не горел, и он с порога потянулся к выключателю, но застыл на месте, и его рука испуганно дернулась обратно. Руслан, стоя у него за спиной, не видел, что случилось, но ему и не надо было ничего видеть. Пошлые стоны, доносящиеся откуда-то из глубины квартиры, слышно было даже на лестнице. Странно, что они не заметили их раньше. В первую секунду Руслан не сообразил даже, что происходит. Он с перепугу решил было, что там кого-то зверски убивают, а Юлик вдруг резко развернулся и выскочил обратно на площадку, врезавшись в Руслана плечом. Он захлопнул за собой дверь и принялся подрагивающими от волнения пальцами тыкать ключом в замочную скважину. Вставить его получилось только с третьего раза. Когда он наконец отошел от двери и поднял глаза, на его лице в тусклом свете лампы отразилось отвращение вперемешку со стыдом, вот только удивления Руслан там не увидел. Судя по всему, на нечто подобное он натыкался не впервые. — Ничего не говори, — пробормотал Юлик, отводя взгляд. И Руслан не стал говорить. Все равно не представлял, что можно сказать в такой ситуации. Свет на этаже внезапно замигал, а потом вообще погас, оставив их стоять под дверью в темноте. Из-за двери все еще слышались приглушенные крики, с каждой секундой набирающие обороты. Кажется, дело там близилось к развязке. Юлик, будто только придя в себя, схватил Руслана за рукав и буквально рванул к лестнице. — Пойдем отсюда. Ступеньки, на которые почти не падал свет с нижнего пролета, в полутьме были едва различимы, и Руслан замедлился, опасаясь полететь вниз и переломать себе все, что только возможно сломать, но Юлик тормозить отказывался и упрямо тянул его за собой. — Куда мы идем? — подал голос Руслан, когда они вылетели из подъезда на улицу, чуть не сбив с ног сгорбившуюся у почтовых ящиков старушку. Старушка на вид казалась безобидной, но вдогонку покрыла их таким отборным матом, что Руслан невольно проникся к ней уважением. Юлик ответил не сразу. — Веселиться, — выпалил он наконец и улыбнулся чрезвычайно жизнерадостно и чрезвычайно фальшиво. — А доклад? — спросил неуверенно Руслан, все еще не до конца понимая, куда его тащат и с какой целью. — В пизду доклад, — заявил Юлик, — Тушенцов, хочешь набухаться?***
