I think I need you more than cigarettes

***

— Хули ты кусаешься, ебанашка, — прошептал Руслану на ухо пьяный возбужденный голос. В нос ударил запах дешевых духов вперемешку с потом, а в бедро уперлось что-то твердое. — Захлопнись, уебок, — тут же прилетело в ответ, но на этом разговор завершился. Остались только пошлые порнушные звуки. Руслан отхлебнул горестно из стаканчика с медвежатами и вжался еще плотнее в подлокотник дивана. Слева от него развалился бухой в говно Пашка, уже минут пять сосущийся с сидящей сверху Ангелиной. Ангелина к ним в школу пришла в начале сентября. Она носила каре и большие круглые очки, одевалась во все черное, с энтузиазмом хлебала красное полусладкое и строила из себя интеллектуалку, никогда не упуская случая подчеркнуть свою исключительность, хотя по сути ничем не отличалась от сотен тысяч таких же девиц. Ее коленка в черном капроне больно врезалась Руслану в ногу, а Пашка, увлеченно лапающий ее за жопу, то и дело пихал его локтем. Руслан не выдержал. Он вскочил резко, шагнув в сторону окна, о чем тут же пожалел. Голова закружилась, его повело, и ноги подкосились — дало о себе знать почти не ощущавшееся до этого опьянение. Восстановив кое-как равновесие, Руслан отошел к балконной двери и принялся оглядываться по сторонам. Комната, утопающая в кальянном дыме, была забита людьми, вот только единственного нужного ему сейчас человека в ней не оказалось. Юлик где-то потерялся. До недавнего времени он скакал по комнате в крайней степени возбуждения, размахивая бутылкой Джека и дурачась, и Руслан отвлекся всего на секунду, а когда повернулся обратно, его уже не было. Как ветром сдуло. Логично было предположить, что он просто отлучился в туалет, но Руслан все ждал и ждал, а Юлик все не возвращался. Пора было отправляться на поиски. Пробравшись с трудом сквозь толпу к двери, Руслан вышел в коридор. В ванной Юлик не обнаружился, на кухне тоже, а в туалете, судя по звукам, кто-то блевал, не продержавшись даже до полуночи. Этот кто-то, судя опять же по звукам, со стопроцентной вероятностью был женского пола, а значит, точно не Юлик. Сочувственно вздохнув, Руслан пошел дальше. В пыльной невзрачной прихожей нашлось еще две двери, которые стоило проверить. Одна из них была приоткрыта и вела в такую же комнату, в какой они сидели до этого, только поменьше и без телевизора. Юлика там не наблюдалось, зато наблюдались укурыши из десятого, явно не первый раз прикладывающиеся к дымной бутылке из-под колы. Наркотиками Руслан не баловался, предпочитая убивать себя более легальными способами, но что в бутылке, примерно представлял. Оставалась последняя дверь. Заволновавшись, сам не зная, от чего, Руслан постучал осторожно, но все заглушил грохот музыки, набатом отдающийся в ушах. Почему соседи до сих пор никого не вызвонили, оставалось загадкой, хотя вполне возможно, вызванные блюстители порядка были уже в пути и очень скоро должны были нагрянуть в гости. Тряхнув головой и взявшись за ручку, Руслан толкнул дверь и заглянул нерешительно в щель, опасаясь увидеть то, чего видеть совершенно не следовало. Следовало или нет, но то, что он увидел в реальности, оказалось для него полной неожиданностью. Голова почему-то закружилась еще сильнее, и стало так душно, что Руслан едва не задохнулся. Юлика он заметил сразу. Тот стоял с закрытыми глазами, прислонившись спиной к видавшему виды дспшному серванту, зажатый там какой-то телкой, и, откинув голову назад, тяжело и часто дышал. Причиной этому, скорее всего, являлась женская ладонь, довольно бесцеремонно поглаживающая его через джинсы. Но самым страшным была даже не эта ладонь, а пристроившийся сзади белобрысый Матвеев — тот самый Данин одноклассник. Пока его, надо понимать, девушка соблазняла другого парня, сам он обнимал ее за талию, и вторая его рука маячила в подозрительной близости от чужого — явно не женского — бедра. — Мальчики, — протянула девка приторно сладким голосом, — Не хотите втроем попробовать? — Я не против, — пьяно ухмыльнулся Матвеев, целуя ее в шею. — А ты, Юлик? — Ммм, — простонал Юлик, успевший уже, видимо, допиться до той кондиции, когда совершенно все равно где, и все равно с кем. Присутствия Матвеева он, кажется, даже не замечал. У Руслана перед глазами все будто окрасилось красным, и кровь в висках застучала вдвое быстрее. Как в тумане он распахнул настежь дверь, подскочил к Юлику, и, схватив его за локоть, рванул на себя, но немного не рассчитал силу. Не ожидавший такого поворота Юлик врезался в него всем телом, чуть не повалив их обоих на пол, но Руслан все же удержался и тут же пихнул его себе за спину — подальше от этих двоих. — Что за…? — начал было Матвеев, но девка его перебила: — Ты что творишь, придурок?! Руслан не стал объяснять. Он вытолкал Юлика в прихожую и, обернувшись, крикнул напоследок: — Юлик не может, Юлик занят! Юлика отсюда надо было срочно уводить. Даже в мутном от алкоголя сознании эта мысль пульсировала ярко и настойчиво, хотя сам Юлик, по всей видимости, был другого мнения. Он зыркнул на Руслана почти обиженным взглядом и попытался вернуться, но Руслан вцепился в него капканом и кое-как дотолкал до входной двери. При входе никто не разувался, что значительно облегчало ему задачу, а вот нужные куртки под ворохом верхней одежды отыскать было непросто. Пока он рылся одной рукой в сваленной прямо на пол небрежной куче, Юлик порывался вырваться и, кажется, вяло возмущался, но Руслан его не слушал. Вниз по лестнице без спроса на этот раз волокли уже Юлика. К тому моменту, как они вышли наконец на улицу, он все-таки смирился со своей участью и даже послушно надел куртку, хоть и продолжал оскорбленно дуться. Руслан же упрямо гнул свою линию и, состроив строгую мину, потащил его проветриваться. После принудительной прогулки по дворам холодный воздух все же подействовал на Юлика отрезвляюще, и купленная в круглосуточном магазинчике вода хоть и не решила проблему окончательно, но посильный вклад внесла. Он все еще был пьян, но уже не так безобразно, как раньше, и во взгляд постепенно возвращалась осмысленность. Руслан вздохнул облегченно, и сам начиная понемногу трезветь. — Тушенцов, ты все испортил, — заявил вдруг Юлик, печально разглядывая пустую бутылку из-под воды у себя в руках. — Почему? — Мне было хорошо. — Нет, не было. — Мне лучше знать, было или нет. Ты испортил все веселье. Он повернулся к Руслану, уставившись на него с таким осуждением, что тому на мгновение даже стало стыдно. — Испортил, как же. Я тебя спас, можно сказать. От группового изнасилования. — Чего? — захлопал глазами Юлик. — Группового изнасилования, — повторил Руслан с нажимом, — Ты был не в себе, вокруг крутились какие-то мутные личности. Я оценил обстановку и решил, что тебя надо спасать. — Тушенцов, ты… — Юлик явно хотел выдать какое-нибудь красочное оскорбление, но пьяный мозг отказывался формулировать что-либо связное, и он замолк, тыкая пальцем Руслану в грудь. — Ебнутый? — предложил Руслан. — Да, — согласно закивал Юлик, а потом вдруг резко присел у обочины, склонив голову над чьей-то отцветшей клумбой. Руслан достал молча из рюкзака бумажный платочек и так же молча протянул ему. — Спасибо, — отозвался Юлик сдавленно, — Зря я всю воду выпил. — Проводить тебя до дома? — Я домой не пойду. Он поднялся на ноги, немного пошатываясь, швырнул грязный платочек все в ту же несчастную клумбу и остановился в нерешительности, очевидно, не особо представляя, что делать дальше. — Тогда пошли ко мне домой, — предложил Руслан, задержав дыхание. Скажи «да», скажи «да», пожалуйста, скажи «да». Тебе же больше некуда идти, все твои друзья остались на вписке, а мой дом близко отсюда, даже ближе чем, твой. Давай, скажи «да». — Пошли, — согласился Юлик, вот так просто, без вопросов. Руслан кивнул и отвернулся, пряча довольную улыбку. До его дома идти было еще два квартала, и они побрели неспеша вдоль темной опустевшей улицы. Машин почти не было, людей вообще не попадалось — их спальный район вполне оправдывал статус спального. Вокруг стояла приятная тишина, фонари разливали по тротуару свой оранжевый свет, и прохладный осенний воздух обжигал легкие. Руслана охватило странное, томящее ощущение нереальности происходящего. Как будто все это не взаправду, как будто он спит и видит сон — тягучий, меланхоличный. — Мутные личности, — усмехнулся неожиданно Юлик. Руслан даже не сразу понял, о чем речь, — Это ты тут самая мутная личность, Тушенцов. Я тебя совсем не понимаю. Ходишь весь такой тихий и загадочный, ни с кем не общаешься, говоришь странные вещи, строишь из себя не пойми кого… А теперь вдруг… сама доброта. Помогаешь мне, — он нахмурился и бросил на Руслана вопросительный взгляд, — Зачем, Тушенцов? — Зачем помогаю? — Мм. — А что, нельзя? — Можно. Но зачем? — Хочу и помогаю, — заявил Руслан и, помедлив, добавил, — Может, я влюбился в тебя. От высказанных вслух слов стало вдруг легко и радостно, а еще стало немного страшно, потому что высказанные вслух, они сделались слишком уж реальными. Ощущение сна резко испарилось, за ним ушло спокойствие, навеянное ночной прогулкой, и больше ничего не осталось. Только Руслан, Юлик и безлюдная улица. Но Юлик, сосредоточенно рассматривающий в мутной луже свое отражение, никакой перемены, кажется, не заметил. — Ну да, как же, — фыркнул недоверчиво он. — Не веришь? — прищурился Руслан. Юлик мотнул неопределенно головой. — А зря. — Почему это? — Знаешь, зачем я тебя спас? — спросил Руслан вместо ответа. — Не знаю. Зачем? — Чтобы ты больше никому не достался. Никому другому. В горле пересохло, голова шла кругом от собственной наглости, и он, готовый в случае чего свести все в шутку, вгляделся внимательно в чужое лицо. Но Юлик, вопреки всем его предположениям, неожиданно смутился. Взгляд его дернулся в сторону, кончики ушей покраснели, и, стукнув Руслана пустой бутылкой по плечу, он пробормотал как-то недовольно: — А ты, оказывается, еще и флиртовать мастер. Руслан, сам залившись краской, наверное, до самых пяток, с трудом удержал себя от какого-нибудь очень опрометчивого поступка и, тоже отвернувшись, ответил: — Ага, у меня много скрытых талантов. — А если серьезно? Без шуток. — Какие шутки? Я абсолютно серьезен, — заверил он Юлика. — Да пошел ты, Тушенцов, — бросил тот беззлобно и, улыбнувшись непонятно чему, чуть быстрее зашагал вперед. Руслан тоже улыбнулся, вдохнул поглубже ночной воздух и потянулся в карман за зажигалкой. Сейчас для полного счастья ему не хватало одной маленькой, но весьма значительной детали. — Я закурю?

***