Паршивые овцы

Все они подросли с первого курса, так что пришлось идти под мантией порядком согнувшись. Еще и Песчинка суетливо переползала с Невилла на Рона и обратно к Гарри, что крайне нервировало. Троица облегченно выдохнула, когда наконец дошла до кабинета ЗОТИ, из которого доносились шорохи, проклятия и прочие звуки быстрых сборов. Очень скоро к ним прибавился грохот открытой с ноги двери. — Профессор Локхарт, мы знаем, где вход в Тайную Комнату! — Гарри первым влетел внутрь и недоуменно замер. — Зачем вам собственный портрет? — Я… я… — стоящий посреди бардака лавандовый павлин нервно улыбнулся и сунул руку в карман. Друзей тут же окутало очарование этим чудеснейшим человеком. — Я тут подумал… — Ого! — Жрон едва не задохнулся от благоговения. — Вы собираетесь левитировать живой портрет впереди нас, чтобы он мог предупредить о василиске? — Д-да. Именно так, мистер Уизли. Вы разгадали мой гениальный план, — великолепный победитель чудовищ рвано пригладил выбившиеся из укладки золотые кудри. Как он прекрасен в своей неловкости! — Мистер Лонгботтом, покажете мне дорогу? Мистер Поттер, позволите осмотреть вашу шпагу? Гарри чувствовал себя очень странно. Он помнил, как его отвращал сиреневый павлин, и в то же время обожал Локхарта, словно влюбленная девица, поэтому через раз глушил рассерженные вопли Дарта Марвела и передал рапиру преподавателю. Когда тот оставил ее в кабинете, Гарри возмутился, но после лучезарной улыбки великолепного Гилдероя смирился. Закатное солнце дробило каменные коридоры на оранжевый свет и прохладную тень, а Поттер упорно шагал, указывая дорогу и разрываясь между «люблю» и «ненавижу». У туалета Плаксы Миртл он окончательно утвердился: — Это здесь, мой кумир, — Гарри прошипел пароль на парселтанге и отошел к друзьям. — Вы и сами могли бы ее открыть, ведь вы Хранитель «сынов и дщерей». Видите знаки на стене? Это руны управления. — Как интересно, — прекрасный Локхарт осторожно заглянул в зев тоннеля, стараясь держаться подальше, а потом лучезарно улыбнулся. — Друзья мои, позволите мне осмотреть ваши палочки? Гарри, Невилл и Рон послушно копошились в карманах, а на границе слуха бесновался Дарт Марвел: — Не отдавай! Гарри, не отдавай ему! — ситх рвался, преодолевая ментальный барьер Поттера. — Прости, мой юный падаван. Я вынужден занять твое тело. Резкая боль прошила голову, словно в череп забили сотню гвоздей. Крик зародился в легких, но застрял в горле, управляемый чужой волей, ладонь крепко сомкнулась на рукояти палочки, а Поттер почувствовал себя безвольной марионеткой. Как во сне он наблюдал за восторженными друзьями, которые передали свои палочки Локхарту, не вынимающему руки из кармана. Голос его божества давил и напирал, но Гарри ничего не мог сделать. Не хватало сил даже предупредить, что за спиной профессора свивает кольца разозленная Песчинка. — Гарри, не хочешь отдать мне палочку? Ну и ладно. Обливе… — Укус-с-си! Кобра молниеносно вцепилась в колено, Локхарт заголосил фальцетом, крутясь на месте и пытаясь попасть заклинаниями по змее. Очарование покинуло не только Гарри — Невилл и Рон вырвали свои палочки из кулака профессора. Они одновременно выкрикнули заклинание разоружения, но в их руки полетела далеко не палочка лавандового павлина, а шелковый мешочек из кармана мантии. Профессор ЗОТИ наконец стряхнул с ноги змею, пинком отправил ее в тоннель и взмахнул палочкой. — Акцио, гри-гри! Нет!.. — Рона с Невиллом сбило с ног вслед за Песчинкой, прямо в темный провал. Локхарт повернулся к Гарри. — Ты… Из-за тебя все пошло прахом… — Экспеллиармус! — ситх руками Гарри навел палочку на врага, но магия не откликнулась. — Драккл тебя задери… — Обливейт! Тело Поттера само отклонилось назад, перекатилось по полу и скользнуло в дыру. Дарт Марвел на остатках контроля вцепился кончиками пальцев в шов между секциями каменной трубы и услышал ругань Локхарта. Сомнений больше не оставалось — он их враг. — Чертов Поттер и его змея! Успеть бы в Больничное крыло… Ничего, спущусь за амулетом через пару дней. Василиск к тому времени явно будет сыто спать в своем логове. Гарри вдруг почувствовал, что он больше не марионетка. От неожиданности он не успел как следует сжать дрожащие пальцы и заскользил по трубе вниз. Комки грязи с пылью, клочки паутины и пятна света мелькали перед глазами под взволнованную мольбу Дарта Марвела: — Великая Мать-Магия, услышь своего оступившегося сына. Молю, пусть одержимость никак не отразится на моем ученике, — бормотал ситх, совершенно пропустив момент вылетания из трубы на хрустящий пол. — Я сделал это не для зла, не для выгоды, а только для защиты. Гарри трезво рассудил, что расспросить Дарта Марвела можно будет потом — сначала нужно убедиться в целости друзей. Они легко отделались: придавленный хвост у Песчинки, сорванный ноготь у Гарри, отбитый копчик у Невилла и ушибленное ухо у Рона, плюс царапины у всех, кроме змеи. Из потерь — потрепанная палочка Уизли приказала долго жить. Мандрагора Лонгботтома уцелела. Из трофеев — тот самый шелковый мешочек, вылетевший из кармана Локхарта. Лонгботтом хотел его поднять с кучки крысиных костей, но вдруг схватился за запястье, на котором проявилась впившаяся в кожу золотая цепочка. — Уй! Там Темная магия! — натяжение цепочки ослабло, стоило убрать руку подальше. Невилл кивнул на браслет. — Мне его бабушка надела, чтобы опасные артефакты не хватал. Постойте-ка… Локхарт называл этот мешочек «гри-гри», а это… — …это амулет вуду — папа о них рассказывал и даже показал парочку, — закончил за ним Рон и пожал плечами в ответ на удивленные взгляды. — Что? Маглы часто привозят их как сувенир из Гаити, а потом нечаянно активируют. Отец говорит, что гри-гри чаще безобидные, вроде нашего четырехлистного клевера или кроличьей лапки. Иногда попадаются ладанки с ТАКОЙ начинкой, что за изготовление можно надолго залететь в Азкабан, но колдунам вуду плевать… Да они там вообще не скрываются от маглов! Говорят, что вуду — религия! — Жрон, ори потише, — прошипел Гарри, хватая Уизли за рукав. — Мы все-таки в логове василиска. Рон тут же сдулся и заозирался по сторонам. М-да… И это легендарные покои Салазара Слизерина! Кругом пыль, запустение и полосы высохшего ила на стенах, оставшиеся после затоплений — Тайную Комнату вырыли ниже Черного озера. Именно сюда несколько сотен лет назад заманили отряд гоблинов и пустили воду, защищая учеников, а теперь здесь ползает злобный василиск и затаились три второкурсника, которых предал профессор, не брезгующий Темной магией. К счастью, на помощь лавандового павлина они особо не рассчитывали, так что план не изменился: впереди ползет Песчинка, на которую не действует взгляд василиска, а парни будут включать ходы в контур замка и пошлют Филчу весточку, как выкрадут Джинни. Хруст крысиных косточек заставлял озираться, вой ветра в норах насылал мурашки, даже кобра тряслась, но упорно ползла вперед по расчищенному от костей следу василиска, а когда из трубы под потолком стал нарастать гул и рев… Они успели только забежать в соседний ход и зажмуриться, но вместо шипения услышали грохот падающего тела и отборнейшую брань: — Драть твою змеиную мамашу, мордредов Салазар! О мои ребра… Уволюсь нахер! Пусть сами со шваброй бегают! А с меня довольно! — Мистер Филч! — Поттер первый выбежал навстречу завхозу и остановился у потирающего бока старика. — А… что вы здесь делаете? — За вами отправили, щенок! — рявкнул сквиб, не забывая кряхтеть. — Этот мальчишка Локхарт добрался до Больничного крыла и стал вопить от боли, пока не раскололся, что сбросил вас в Тайную Комнату. Мадам Помфри не успела вызвать никого из преподавателей, как у меня пол под ногами разошелся. Вот, летел по трубе и вывалился прямо к вам. Эту прогулку мне Хогвартс устроил, не иначе. О-хо-хо… За гранатами не успел сбегать… У мальчишек одновременно вытянулись лица, а Лонгботтом даже уточнил, не имеет ли в виду завхоз фрукт из теплиц профессора Спраут, но ответ Филча разбил сомнения вдребезги: — Обычные боевые гранаты — я их лучше всех в полку кидал, когда служил в армии Ее Величества, — старик горделиво одернул полы пиджака. — Взял пару-тройку штучек, как вышел в запас. На память. — Охренеть у вас сувениры, мистер Филч… — Жрон отмер и закопошился в сумке с добром близнецов. — А навозные бомбы сможете кинуть? — Дай-ка сюда. Филч вывернул сумку и запыхтел над запасами Уизли. Когда сквиб споро примотал с десяток шутих к каждой навозной бомбе и распределил роли между бойцами, Гарри понял, что на самом деле их завхоз — очень добрый человек с навыками партизанщины. Будь он злодеем, натирание кубков в Зале наград показалось бы манной небесной, а нарушителей находили бы по частям в Запретном лесу. — Эй, вы! Быстро замазали бледные рожи и рубашки илом, а то выделяетесь в темноте, как балерина в окопе, — Филч безжалостно испачкал свой новый костюм и принялся натирать лоб. Гарри сразу же пришел на ум боевой раскрас Шварценеггера или Сталлоне. — В моем отряде потерь не будет! Всем смотреть за угол через зеркало, вперед меня не лезть, шипеть только по команде. Все ясно? Мальчишки переглянулись и единогласно решили, что этот сквиб стоит двух волшебников. Даже Песчинка согласилась.

***

Гарри шел сразу за Филчем. Первые минуты всё было нормально, а потом началось… Ему казалось, что он уже видел Тайную Комнату, бродил по ходам василиска, открывал круглую дверь со змеями, но носил слизеринскую мантию… — Дарт Марвел, я сошел с ума? — мысленно спросил Поттер. — Что со мной? — Последствия насильственной одержимости. Вот если бы ты дал управлять своим телом добровольно — связь можно было бы легко разорвать, но наша ситуация хуже, чем у Квиррелла и того Волдеморта. Мы теперь будем видеть обрывки воспоминаний, пока не возненавидим друг друга. А потом один должен будет убить другого, чтобы выжить. Телом может управлять только одна душа… Ситх, скрепя сердце, предложил обратиться за помощью в разрыве связи к Профу или фейри, прикарманив перед этим амулет вуду (все средства хороши), но Гарри запомнил только одно: «Тот Волдеморт». Есть и другие? Потом узнает — тяжелая дверь скрипнула петлями, впуская чумазых второкурсников и сквиба в огромный мрачный зал. Тайная обитель Слизерина запустением повторяла монументальную статую своего создателя, еле различимую у дальней стены: каменные волосы — словно пыльные змеи колонн, рубленные складки мантии — необработанный скальный свод, суровое морщинистое лицо — испещренный трещинами пол, на котором ярким пятном выделялись рыжие волосы пропавшей девочки. Рон только выдохнул: «Джинни!» — и рванул бы вперед, если бы не был перехвачен за шиворот Филчем. — Стоять, салага! Там в тени кто-то стоит. Видать, Наследница, мать-ее-растак, — сквиб подтянул мальчишку под защиту колонны. Острые глаза зыркнули на чумазого Невилла и Гарри, чьи очки-велосипеды слишком ярко бликовали от вспыхнувших факелов. — Поттер, насколько хорошо видишь без стекол? Ясно, маскировка ни к черту… Значит, возвращаешься обратно. Нет? Тогда идешь со мной напрямик, а Уизли с Лонгботтомом пусть крадутся к мисс Уизли по стеночке и хватают ее, как только мы отвлечем внимание. Не забудьте по пути включить стены в контур Хогвартса. Понятно? И чтобы ни звука! — Филч шагнул на свет, поднимая руки. — Эй, там! Мы пришли для переговоров. Они успели пересечь зал, когда темная фигура ответила неожиданно мужским голосом: — Мальчишка-полукровка и сквиб… Грязные, как кровь, текущая в ваших венах. Своим присутствием вы оскорбляете покои великого Салазара Слизерина, — парень вышел под свет факелов. Том! — Темный Лорд не смог покончить с вами в прошлую войну, но это легко исправить. И да, переговоров не будет — маленькая Предательница Крови останется здесь, как я и обещал. Поттер украдкой протер очки, но ничего не изменилось — у подножия статуи лежала Джинни, а над ней стоял с ее же палочкой «храбрый парень из дневника», подставивший Хагрида пятьдесят лет назад и ненавидящий Гарри за победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Постоянная врезка кадра-воспоминания Дарта Марвела мешала и раздражала, хороня под собой страх перед василиском. — Лорд Волдеморт — мое прошлое, настоящее и будущее. Я всегда был им. Теперь вы поймете, — слизеринец повел по воздуху палочкой Джинни, оставляя затухающий свет. Судя по сжатым губам, он ожидал более мощного результата, раз прошипел о слабосильных Предателях Крови. — Забудьте имя Том Марволо Реддл, ибо теперь я… — Марволо?— невежливо перебил его Гарри. — Я знаю одного ситха, которого зовут точно так же. Том от такой наглости раздул ноздри и повернулся всем телом, выпуская из виду Джинни. Хоть и страшно, но это шанс отвлечь внимание, поэтому Поттер начал болтать не затыкаясь, пятясь от наступающего слизеринца. Филч разгадал хитрость и скользнул в сторону девочки. — Вообще, мы зовем его Дарт Марвел, «удивительный». Ну, чтобы никто не догадался, что он темный маг, — Гарри зацепился ботинком за трещину и чуть не оступился. — Он не знает, но я придумал это имя в честь магловских комиксов и фильмов про крутых супергероев. — Я всегда это знал! — прошипел в голове ситх под очередную вспышку воспоминаний. — Дожми его, падаван! Твои друзья почти добрались до девчонки. Гарри перескакивал с доктора Стрэнджа на Железного Человека, с Бэтмена и Геральта на Дарта Вейдера. Неоднократно восхвалил своего Учителя, который сведущ не только в Темной магии, но еще и отлично ориентируется по звездам, и управляет летающими автомобилями, словно пилот истребителя. Гарри успешно заговаривал зубы, Том злился, Филч оттопыривал большие пальцы, Невилл и Рон со своей рыжей ношей были уже на полпути к выходу. Гарри размял ладонь, готовясь быстро выхватить палочку, чтобы атаковать Реддла, пока тот не заметил пропажу. — О! А еще Дарт Марвел очень любит одну песню. Может, ты ее слышал? Она старая, — Поттер выпрямился, словно он на сцене, а не перед врагом. — We'll meet again, don't know where, don't know when… «Мы встретимся снова, не знаю, где, не знаю, когда…» Реддл спал с лица и резко отшатнулся, словно Гарри не песенку пропел, а заорал: «Авада Кедавра». Он был так растерян, что лучшего момента для атаки просто не подгадать, но не успел Поттер вытащить палочку, как его скрутило очередное воспоминание ситха. На этот раз он его не просто увидел, а прочувствовал. Чадящая керосинка, сырость, сладковатый запах гноящихся ран. Воют невидимые самолеты. Взрывы сотрясают кирпичные стены, с низкого потолка сыпется бетонная крошка. Слева всхлипывает чумазая девушка в подранном пальто, баюкающая обожженную руку. Справа неподвижно лежит пожилая леди, над которой суетится медсестра в некогда белом фартуке. Кровь на руках, кровь на одежде, кровь на полу — растекается лужей из искалеченной ноги старушки. Медсестра щупает пульс своей пациентки, а потом со вздохом закрывает пожилой леди глаза. Во всем этом ужасе резко выделяется нежная песня, которую так любит Дарт Марвел. «We'll meet again, don't know where, don't know when…» Девичий голос местами плывет и срывается из-за затертости патефонной пластинки, но его резко заглушает надрывный кашель бездомного в грязных бинтах: — Кха-кха! Кхуэ! — мужчина сплевывает на пол и орет: — Да заткните уже эту шарманку! Каждую бомбежку одно и то же! Кто вообще приказал ставить ее?! «Мы встретимся снова»… Не встретим мы никого! Они умерли! Все! Только фрицы останутся, а мы тоже сдохнем! Взрыв, вскрик людей, хриплый смех сумасшедшего бродяги — и вместо подвала Гарри снова оказался в Тайной Комнате, прямо под прицелом взбешенного Тома. — Круцио! Гарри толком не отошел от воспоминания Дарта Марвела. Может, поэтому заклятие показалось ему не страшной пыткой, а валянием на муравейнике — больно, но терпимо. Только подняться нет сил, ведь в ушах до сих пор грохочут взрывы, а нос терзает сладкая вонь. Том-Волдеморт что-то кричал, оглядывался на пустое место, где раньше лежала Джинни, и не сразу заметил подкатившийся к нему предмет. БУМ! Темного Лорда с ног до головы заляпало драконьим навозом, который слез с него почти сразу, а шустрый завхоз затащил Поттера за колонну — пора смываться. По пути им попалась сумка Невилла и заколка Джинни, круглая дверь маячила в свете факелов. Еще чуть-чуть, совсем немного осталось добежать до друзей, осторожно выглядывающих из проема… — Затворис-с-сь! — прошипел Том под гулкий хлопок двери и скрежет камня. Град заклинаний обрушился на стены. — Инсендио! Теперь вы останетесь здесь. Круцио! А я больше никогда не вспомню про бомбоубежище! Авада Кедавра! Чертова Вера Линн и ее песенки! Бомбарда! Филч и Дарт Марвел заговорили одновременно, но, как ни странно, об одном и том же. О страхе Реддла перед старой песней и способах обернуть это знание в свою пользу. — Он до дрожи боится авианалетов, как и я, мой юный падаван. Только ужас в нем еще свеж и ярок. Ты же помнишь то темное заклинание, которому я тебя научил? Склей ему глаза и уходите — нам надо разобраться с одержимостью, пока не стало слишком поздно. Сквиб крякнул, разминая плечо перед броском навозной бомбы с шутихами, а Гарри… запел ту самую песню, которая у Учителя вместо символа надежды, а для Волдеморта — напоминание о смерти, хотя они оба пережили бомбардировку Лондона. Поттеру было почти жаль Тома, после взрыва упавшего ничком и закрывающего голову, но он твердо навел палочку и выпустил темное заклинание. — Нет! Нет! Я ослеп! Том катался по полу, раздирая ногтями лицо. Гарри подобрался к нему и очертил мелом круг от зла, чтобы не кинулся в погоню. Валяющийся рядом дневник тоже оградил на всякий случай и побежал вместе с Филчем к выходу. Шипение чужого парселтанга застало их у двери, что совершенно не хотела поддаваться приказам Хранителя и змееуста. В наступившей тишине скрежет статуи Слизерина и шорох чешуи прозвучали громче набата — василиск на воле. Поттер на рефлексах несколько раз швырнул за спину склеивающее веки заклинание, а когда услышал рассерженное шипение — обернулся. Гигантский змей терся мордой о статую своего создателя. Будь он обычной коброй или гадюкой, от заклинания бы не было прока — у змей нет век. — Василиск все равно может вас услышать или почуять, — улыбка Тома выглядела очень жутко на лице, где глазницы были закрыты сплошным слоем кожи. Ни век, ни ресниц. — Он найдет вас. — Посмотрим. Поттер, план прежний — ты знаешь, что делать, — прокаркал сквиб, выуживая из кармана навозную бомбу, начиненную шутихами. Он громко топал, привлекая внимание василиска. — Эй, ты! Змеиный выкормыш Слизерина! Иди сюда! В Тайной Комнате неимоверно воняло, но глаза Гарри слезились не из-за запаха, когда он рисовал на стенах руны. Завхоз, которого в Хогвартсе никто не воспринимал всерьез, прямо сейчас закидывал шуточными бомбами самое опасное существо во всей Магической Англии, чтобы отвлечь внимание от парня. Филч добровольно бросался с гранатами под танк, давая Гарри шанс спасти других и спастись самому. Настоящий солдат, пусть старый и немного хромой. Настоящий Хранитель, не чета Локхарту или даже Дамблдору, что отмахнулся от опасности. Настоящий рыцарь-джедай Ордена Неудачников — Старый Хрыч с золотым сердцем. Бомбы у Филча закончились очень быстро, он стал кидаться в змея всем, что попадет под руку. Питомец Салазара явно наслаждался страхом сквиба и растягивал удовольствие, если раз за разом просто толкал старика носом. Они погибнут? Пение присоединившегося директорского феникса принесло в душу надежду, а вот его ноша — не совсем. Старая перелатанная Шляпа годилась лишь для того, чтобы швырнуть ее в василиска, нависшего над обезоруженным Филчем. — Только попробуй, — предупредила Шляпа, когда он замахнулся. — Ты гриффиндорец или как? Его рапира осталась в кабинете ЗОТИ, куда ее кинул предатель-Локхарт, но в недрах Шляпы засеребрилась рукоять меча. Гарри не думал — вытащил клинок и перетек в фехтовальную стойку, посылая в оружие Силу, вспыхнувшую на гранях зеленым огнем. Гарри успел рассечь чешуйчатый хвост, когда василиск почти закричал от боли и резко обернулся, отбрасывая парня к подножию статуи. Его чуть не раздавили, как Песчинку недавно. Змеиные зубастые челюсти щелкнули почти у уха, когда Филч кинул Гарри что-то розовое. Наушники из теплицы мадам Спраут? — Надевай, дурень! — сквиб, обряженный в точно такие наушники, занес над головой мандрагору. Шум отсекло, словно лезвием. Безглазый Том зажимал уши и безмолвно кричал, осколки глиняного горшка разлетались во все стороны. Филч без звука раскрывал рот, когда взбесившийся василиск задел его и отправил в полет до ближайшей колонны. Змей судорожно свивал тугие кольца, но закрыться от криков волшебного растения не мог. Он не останавливался даже после того, как размозжил ударом хвоста вопящую мандрагору. — Жаль василиска, но это наш шанс, — ситх говорил через силу. — Бей сверху, мой юный падаван, пока я держу свои воспоминания при себе. И да пребудет с тобой Сила. И светлая, и темная. Поттер добавил в прыжок магии и оказался почти на голове каменного Слизерина, чтобы тут же обрушиться вниз с занесенным клинком. — За Орден Неудачников! Кость на затылке была слишком толстой — сияющий зеленью меч только рассек кожу, а сам Гарри скатился со змеи на каменный пол, теряя уже не нужные наушники. Когда над тобой нависает сама смерть, ты не думаешь. И Гарри не думал — просто выставил меч. Ядовитые клыки пронзили плечи, как и клинок проткнул нёбо василиска. Боль ярче, чем десяток Круцио от Волдеморта, а тело скручивается судорогами в унисон агонии гигантского змея. Видимо, яд коснулся и Дарта Марвела, раз его воспоминания сначала вырвались скопом, но вдруг стали слабеть и угасать. В ускользающих картинах Гарри видел то бомбоубежище, гостиную зеленого факультета, молодого Хагрида, еще живую Миртл, директора Дамблдора, целую вереницу слизеринцев в очищенной от пыли Тайной Комнате, но кого он не заметил ни разу, так это Тома Марволо Реддла. — Дарт Марвел, почему вы не помните Волдеморта? — раненый Гарри осел на пол около мертвого василиска, из последних сил удерживая в руке меч. — Он же учился одновременно с вами. — Это уже не важно, мой юный падаван. Яд разъел не только связь одержимости — я тоже умираю. И пока мы еще живы, я хочу сказать тебе кое-что, — еле слышно прошелестел ситх. — Годы, что я провел с тобой, были лучшими. Я познал бескорыстную дружбу и радость от простого веселья. Я, заточенный в чужом сознании бесплотный дух, жил ярче, чем когда у меня было свое тело. Жаль, что это закончилось так быстро… — Учитель… — комок в горле не дал продолжить. — Полно тебе, Гарри — ты тоже меня многому научил. Например, я понял, о чем была та песня и для чего ее включали в каждом бомбоубежище — это надежда, — голос был не громче ветерка. — Спой ее для старого темного мага… «Мы встретимся снова, не знаю, где, не знаю, когда…» Гарри сбился после первого же куплета, но Учитель не попросил продолжить. Он исчез, так и не перейдя на светлую сторону Силы… Своды Тайной Комнаты расплылись от слез, а хохочущий Том выглядел черным пятном. — Девчонка связана со мной, она все равно умрет, а я буду жить, — безглазый Том скалил зубы, словно бешеный волк, не способный выйти за флажки, — меловой круг не пускал. — Тебя укусили, сквиба поломали… Ха-ха-ха! Вы все умрете, а я нет, даже если затопите Тайную Комнату! Найду способ подкинуть дневник еще одной дуре и снова выживу! Гарри джедай, но его Учитель — ситх. Поттер просто поддался темной стороне, когда наотмашь разрубил черную книжку. Волдеморт нечеловечески закричал, распадаясь на две половины, дневник стал истекать чернилами, что темными щупальцами ползли к ботинкам. Гарри упал прямо в черную лужу, осязая щекой холодный мокрый камень, а венами — огонь яда василиска. Это конец. Для всех них. — А ну не спать! — другую щеку огрела отрезвляющая пощечина. Филч опустился перед ним на колени, держа в руках директорского феникса, как какую-то курицу — за горло и крылья. Мало того, он сдавил феникса локтем, словно тот пипетка, но толк от этого был — под возмущенный клекот из птичьих глаз на раны часто-часто закапали слезы, а жжение в венах утихло. Гарри попытался подняться, но сквиб придержал его, плюхаясь рядом. — Лежи, герой… Ну ты и наплел баек про своего Марвела, Поттер. Я даже сам чуть не поверил, — Филч панибратски потрепал его по вихрам. — Фантазией в папашу пошел, а желанием всех спасать — в мать. Ты спи, не бойся — я тебя в обиду не дам. Гарри его почти не слышал — мысленно звал Дарта Марвела, надеясь на ехидное: «Чего орешь, мой юный падаван?» — но ответом была тишина. Парень угасающим сознанием погрузился в медитацию, представляя перед внутренним взором их поляну из парка Литтл-Уингинга — и ничего. Один белый туман за оградой от фейри.