Бедненький больной

      Антон совсем не хотел просыпаться, но Вася разбудил его и заставил поесть. Хотя аппетита у мальчика и не было, пришлось повиноваться и покушать, потому что в противном случае врач обещал кормить его с ложечки. И говорил он совершенно серьёзно. Когда Антоша закончил с трапезой, Вася ещё раз бегло его осмотрел и оставил в покое, потому что больного клонило в сон, отчего поддерживать диалог он толком не мог.       Врач вышел из палаты, и желание Антона поспать куда-то исчезло, а в кармане зажужжал телефон. Мальчик посмотрел на экран. Там высвечивались сообщения от друга. Антон обрадовался, что он заметил его отсутствие, но потом подумал, что было бы странно, если бы одноклассник не обратил на это внимания. Они же сидят за одной партой, вот он и заметил, а иначе бы даже не подумал о нём. И всё-таки он написал. И это приятно.       Следующие полчаса мальчик не отлипал от телефона, радуясь столь неожиданному вниманию Юры и отвечая на его многочисленные вопросы. В конце концов, товарищ пожелал скорейшего выздоровления, и они попрощались. Прикольно, нечего сказать. Антон почти не интересует Юру, когда сидит в школе живой и здоровый, но стоило ему исчезнуть — у одноклассника вдруг появилось желание пообщаться.       Антон на самом деле не считал Юру своим настоящим другом. Скорее, просто хорошим одноклассником. Они иногда тусовались вместе вне школы, но всё равно мало знали друг о друге. Юра постоянно куда-то исчезал, у него всегда были какие-то дела. Однако это не сильно смущало Антона. С его точки зрения, их отношения были чем-то вроде симбиоза: Юра списывал у Антона домашку и получал помощь на контрольных, а взамен на это обеспечивал соседа общением, когда Тоше этого хотелось, а ещё сигаретами угощал. В общем, оба получали выгоду, но не состояли в тесных отношениях. И это их устраивало.       Вдоволь наобщавшись с Юрой, Антон задремал. И, когда Вася зашёл проведать своего пациента, то застал его спящим в обнимку с телефоном. Мужчина улыбнулся, устроил мальчика поудобнее, укрыл его, поцеловал в висок и вышел.       У врача не было детей. Раньше ему их иметь и не хотелось. Не до этого было: учёба, после — работа. А теперь, когда всё стало стабильно, появилась ужасная скука. И вечное одиночество. Некому говорить ласковые слова, некого обнимать и целовать, не о ком заботиться. А ведь Вася никогда даже и не думал, что потребность в этом появится. А она появилась, и удовлетворять её было сложно. До появления Антона. Теперь же у врача появился хоть какой-то смысл в жизни. Надолго ли? Никто не знает. Да и не стоит задумываться об этом, пока всё хорошо.       Вечером Вася снова зашёл к Антону. Тот уже не спал, а снова залипал в телефоне. Он не сразу заметил присутствие врача, а потому немного вздрогнул от неожиданности, но, увидев, что это Вася, сразу успокоился. — Привет. Проснулся? — Привет. Мама разбудила. Всё интересуется, как я себя чувствую. Сама, главное, всю эту кашу заварила, а теперь переживает. — Не сердись на неё, она же просто хочет, чтобы ты был здоров, заботится о тебе. — Очень интересно, почему когда обо мне заботятся, никогда не спрашивают моего мнения… — Потому что ты не всегда можешь объективно оценить ситуацию и понять, что действительно лучше. — Но всё равно, когда кто-то пытается заботиться и не спрашивает, что я по этому поводу думаю, то у меня создаётся впечатление, что на мои чувства всем плевать, что всех волнует только здоровье моего тела, а не я сам.       Антон серьёзно посмотрел на врача, а тот улыбнулся и сел рядом. — Ну смотри: если, например, я учту твоё мнение и не буду тебя лечить, то ты не поправишься. Если ты не поправишься, то ты будешь себя плохо чувствовать. Значит, раз я лечу тебя, меня волнуют твои чувства. — Ты не так понял. Я не про физические чувства, а про психологические. Про то, что мне непривычно, страшно, плохо. А маме плевать на это. Она не задумывается, что я чувствую.       Вася молчал. Возразить было нечего. Мама Антоши и правда не сказала сыну ничего ободряющего, когда тот уезжал, не было никакой поддержки. Аж грустно стало. — Ну может она просто даже не подозревает, что тебе страшно?       Антон грустно усмехнулся. — Она об этом прекрасно знает. Но я за всю жизнь не слышал от неё ни единого слова поддержки.       Васе стало совсем жаль пацана. Врач, конечно, сразу заметил, что отношения в семье не совсем близкие. «Но ведь бывает намного хуже» — подумал он тогда. Однако теперь понял, что мальчику явно не хватало настоящего тепла.       Что ж, это, разумеется, очень грустно. Но для Васи это стало официальным разрешением поближе познакомиться с мальчиком и взять его под своё крыло. Потому что они оба нуждаются в этом. Теперь не могло быть никаких сомнений. (Хотя Антоша периодически нуждается в крепкой мужской руке, а не в сочувствии, но Василий может обеспечить и это)       Врач приобнял парнишку, склонил голову и выдохнул: — Забей, твоя мама просто такой человек. На самом деле она очень тебя любит. И очень обрадуется, когда ты вернёшься домой.       Мысленно Вася прибавил: «А я буду очень скучать» — О, а я то как обрадуюсь! — блаженно произнёс мальчик, но тут же добавил: — Только обещай, что не забудешь меня и что мы ещё встретимся. — Да я тебя хоть из-под земли достану, и мы обязательно встретимся. Но только если ты будешь этого хотеть после выписки. — Буду, разумеется! — А по-моему, ты будешь ненавидеть меня, я же врач… И мне ещё лечить тебя.       Он внимательно посмотрел на мальчика, а тот, ни капельки не смутившись, заявил: — Я ненавижу твою профессию, но не тебя. То, что ты врач, не определяет тебя как человека. Причинять боль во благо это всего лишь твоя работа. И ты хороший человек. И врач хороший. — Ты меня не боишься? — Тебя — нет, а того, что ты делаешь — да.       Вася расстроился. Ему только начало казаться, что мальчик перестал бояться. Увидев грусть на Васином лице, Антон продолжил: — Смирись, ты никак на это не повлияешь. Этот страх — подобие инстинкта самосохранения. Если есть возможность избежать боли или хотя бы отсрочить её — я воспользуюсь. Это не исправить.       Он задумался и опустил голову на дружеское плечо. Врач тоже задумался. Они посидели в тишине, подумали каждый о своём. Затем Васе всё-таки пришлось нарушить эту идиллию: — Тош, уже вечер. Пора лекарства принимать. — Это же просто таблетки, так ведь?       Василию ужасно не хотелось разочаровывать этого наивного мальчика, но пришлось. — Нет, малыш. Не только. — О неееет… Неужели снова этот ужас?       Антон сильнее прижался к врачу, будто тот мог спрятать мальчика от всех бед. Вася крепко прижал его к себе, подержал немного и отпустил, погладив по щеке. — Я сейчас приду. Готовься, Тош. Давай мы по-быстрому всё сделаем и закончим на сегодня.       Он ушёл. А паренька стала одолевать страшная паника. Всё было так хорошо, душевно, а разрушилось всего в один миг! На смену дружеской теплоте пришёл страх. Вася просто оставил Антошку одного и ушёл. А когда он вернётся, будут вовсе не дружеские посиделки.       Антон попытался успокоиться, но его мозг отказывался смиряться. Вместо смирения поражённое фобией сознание предложило гениальный выход — побег. И, не раздумывая больше ни секунды, Антон схватил рюкзак и подскочил к двери. Он аккуратно открыл её, глянул по сторонам и, никого не увидев, вышел в коридор.       Парень плохо помнил, где именно находится выход, но терять драгоценное время было нельзя. Поэтому он решил, что нужно идти направо. И пошёл. Даже побежал.       Дальше по коридору было три варианта пути: налево, направо и прямо. Антон снова свернул направо, пробежал немного и уткнулся в тупик. Тихонько ругнулся, развернулся и побежал в другую сторону. Там тоже оказался тупик. Он понял, что неверно пошёл с самого начала. Вернулся к палате и, как ни смешно (а было парню совсем не до смеха), наткнулся на Васю.       Врач изумлённо посмотрел на Антона, не веря своим глазам. Он глубоко в душе подозревал, что мальчик может перетрусить и сбежать, но всё-таки он не думал, что Тоша так поступит. Ступор с обеих сторон продолжался не больше секунды. После этого Антон резко развернулся и со всех ног рванул вперёд. Васе ничего не оставалось, кроме как догонять несносного пациента.       Антон бежал так быстро, как только позволяли ему силы. Он уже знал, что сворачивать никуда не следует, поэтому бежал вперёд до конца коридора. На его счастье там оказался не тупик, а лестница. Он лихо пролетел первый пролёт, а вот на втором его настигла неудача. Нога соскользнула со ступеньки и Антошка, не успев осознать, что произошло, покатился вниз.       Вася и так почти догнал его, но теперь схватить беднягу было ещё легче. Поэтому Антон даже не успел встать после своего полёта, как к нему подскочил Василий и схватил на руки. Кажется, он был немного зол. Ой, или даже не немного… — Ну что? Добегался? — Пусти!       Врач был зол, но не столько из-за выходки пациента, сколько потому что переживал за него. — Ударился сильно? Что болит? — Да не сильно. Ничего не болит, всё в порядке.       Антон был ужасно в себе разочарован. Не очень то далеко он убежал, теряет навык. — На первый раз я прощаю, но ещё одна подобная выходка, и у тебя очень сильно заболит зад. Потому что я его надеру. Антон, какого чёрта произошло?       Мальчику было стыдно даже поднять глаза на Васю. Как же глупо получилось. Просто позор. — Антон? — Прости. Я больше не буду.       Большего он не смог из себя выдавить. — Я уже сказал — на первый раз прощаю. Но ты объясни, что случилось? — Просто перенервничал, не смог больше держать себя в руках. Так вышло, прости.       Мальчишка действительно выглядел виноватым. И Вася уже не сердился так сильно. — Ладно. Я сам буду держать тебя в руках. И больше не отпущу, раз ты такой шустрый, горе моё.