Dissociative identitatem inordinatio

      Танджиро, честно сказать, в глубине души хотел расплакаться. Он, кажется, уже ненавидит осознавать и принимать что-либо, ведь это так… больно? Грустно? Или неприятно?       В любом случае, Танджиро понял в какой ситуации он находится, и чувство, словно его сердце стискивают металлическими пальцами — было отвратительным. Ему неожиданно стало себя жаль. Но, если подумать, он ведь имеет право на слёзы?..

Его семью убили.

      …наверное, нет, ведь мужчины не плачут.

Его сестра стала демоном.

      …да и нет особых причин для слёз, ведь так?

Ему пришлось стать охотником, чтобы вернуть сестре человеческий облик.

      …зачем попусту лить слёзы?

Он сам стал демоном.

      …стоит улыбнуться и смотреть трудностям в лицо!

Он подверг кого-то опасности.

      …действительно ли ему так трудно? Вон, есть же люди, у которых всё куда сложнее!

Он был подопытным на протяжении четырёх месяцев, терпя боль. Стискивал зубы и молча терпел, когда его внутренности готовы были сгореть и выйти наружу.

      …ведь всё это ерунда! Он сильный и не должен плакать, потому что старший сын!..       Кому он сдался? Врагу только и нужна его кровь и возможность ставить эксперименты, друзьями он обзавестись не успел… или успел? Мелькает что-то, но вспомнить — никак.       Он никчёмен. Он мечтает умереть каждый чёртов день, но не может, будто бы его что-то держит. Он жаждет убить Кибутсуджи, но он слишком слаб для этого. Он знает, что никто не придёт его спасти, ведь его даже собственный демон бросил!       Неожиданно стало так горько-горько, а в носу защипало. Прозрачные капли бежали по щекам и падали на пол, смешиваясь с кровью.       Камадо Танджиро мёртв для остальных, а мёртвые никому не нужны.       Тихие всхлипы заполнили комнату, и парень безнадёжно закрывает рукой рот, чтобы быть ещё тише. Слёзы не желают останавливаться, всё текут и текут.       Текут и текут…       Кап, кап, кап.       Словно насмехаясь, воспоминания показывают окровавленный дом с трупами семьи, злобное выражение лица Незуко, его одинокое сражение с Руи, кровь, кровь, кровь…       Кап, кап.       Темно. Куда не посмотри, — хоть глаз выколи, — было темно. А затем вспышка боли. Всё его сознание только и кричало о том, как же было больно.       Кап, кап, кап.       Танджиро всхлипнул. Его одежда пропиталась кровью, пылью и грязью. Хаори можно смело выкидывать, ведь оно стало негодным.

Кап.

      Дверь раскрылась и на пороге стоял Мудзан. Танджиро в ужасе посмотрел на него, спешно вытирая лицо рукавами.       Стук. Стук, стук, стук.       Даже не понять, это его сердце так сильно бьётся о рёбра или шаги прародителя.       В груди так тесно, а в горле стоит ком, заставляя чуть ли не задыхаться от слёз. Ему страшно. Страшно…       Он снова трёт глаза, стараясь не смотреть на демона, который всё ближе и ближе. Танджиро старается успокоиться, до красноты вытирая слёзы. Не получается. Он задыхается. Чёрт! Ну почему он не прекращает лить слёзы? Почему вообще плачет?!       Со злостью вытирая глаза и всхлипывая, Танджиро закусывает губу.       Почему?!..       — Тише.       Чужая рука ложится на макушку. Можно было подумать, что, вот оно, спасение…       Как бы ни так.       Капкан захлопнулся. Он в ловушке.       Танджиро отстраняется, делает глубокий вдох и просто опирается подрагивающими руками в колени, безмолвно трясясь и роняя слёзы.       — Тише, — вновь повторяет Мудзан схватив парня за подбородок. Он вынудил Танджиро поднять голову, но не смотреть на него. — Не хватало тут слёз       Танджиро в бессилии зажмурился и отвернулся. Он не виноват. Он всего лишь… безнадёжный мальчишка… который не может даже нормально постоять за себя…       — Ну что за неугомонное дитя, — раздражённо выдохнул Мудзан, вынужденно наблюдая самую настоящую истерику. Будь вместо Камадо другой человек или демон — он был бы уже мёртв. Мудзан не считается с чужими чувствами. Но…       Танджиро, если так подумать, прекрасно его ненавидел, выражая самую чистую ненависть, без всяких примесей по типу зависти или страха. Тогда он действительно интересен.       Мудзан, по правде говоря, не умел успокаивать. Он просто не знал как нужно поступать в таких ситуациях. Не то чтобы он так стремился успокоить мальчишку, просто человеческие эмоции его раздражали и, если совсем уж на чистоту, пугали.       Танджиро трясся, словно весь продрог, его колени были мокрыми от слёз. Губа прокушена до крови.       Неожиданно, Мудзан потрепал его по волосам, прикладывая палец к губам.       — Тише, — шепотом сказал он, почти ласково. Словно дитя. Да, точно, Камадо — лишь дитя.       По щекам мальчишки струились прозрачные дорожки, но в глазах было удивление.       Мудзан, хмыкнув, передумал сегодня трогать парня. У того, видимо, действительно пошатнулась психика. Забавно.       А у Танджиро в голове билось насмешливое:

Ты останешься один. Навсегда.

Один.

Навсегда.

      Мудзан поднялся, уже собираясь уходить, как парень испуганно потянулся за ним, хватая за рукав пиджака.       — Не оставляй меня одного! — взволнованно заявил Танджиро, а Мудзан приподнял бровь. Мальчишка выглядел трогательно. — Господин, пожалуйста…       Отпустив рукав, Танджиро склонил голову. Слёзы вновь потекли по лицу, застилая взор. Уж лучше его сейчас изобьют, но останутся хотя бы на чуть-чуть.       Мудзан просто недоумевал. Этот мальчишка идиот или просто притворяется? Опыт подсказывал, что притворяется, но что-то внутри уверяло в том, что порыв Камадо был искренним.       — Хорошо, — согласился Мудзан на удивление Танджиро. Тот посмотрел на мужчину, сверкая заплаканными глазами. — Только прекрати разводить сырость.       В голове у Танджиро мелькнула забавная мысль о том, что здесь и без слёз сыро. Крови слишком много было.       — Ах, да, и ещё, ты съешь всё, что сейчас принесут, — Танджиро застыл. — Иначе уйду.       — Не уходите, Господин, пожалуйста, — Мудзан отчётливо видел страх в глазах бывшего охотника.       — Тогда делай то, что я скажу.       Танджиро кивнул. Всё что угодно, только не бросайте.       Мудзан стоял у стены и смотрел, как Танджиро апатично ковыряет еду. По его расчётам, Танджиро должен был наброситься на еду тут же, но тот его снова удивил, сдержанно поблагодарив.       Глаза парня были красными из-за того, что тот их так сильно тёр, губа покраснела и едва высохшие дорожки слёз на щеках напоминали о недавнем безобразии.       Кибутсуджи поймал себя на мысли, что это немного подло, использовать состояние полукровки для своих целей. Но что ему ещё делать? В таком состоянии парень наиболее уязвим для психического давления. Если немного постараться, то мальчишка выполнит действительно всё, что он прикажет.       — Там нет отравы, могу это гарантировать, — закатил глаза Кибутсуджи, понимая, что если он хочет полного послушания во всём — стоит приложить чуть больше усилий, чем просто немного. Но так ли ему нужен послушный Камадо?..       Парень спешился и положил в рот рис, тут же его проглотив. Многодневный голод давал о себе знать, заставляя тут же наброситься на еду, но Танджиро не спеша ел, соблюдая правила приличия.       Помимо риса, на подносе была миска с овощами и стакан воды.       Танджиро то и дело поглядывал на Мудзана, не ушёл ли он?       Но нет, прародитель стоял у стены и смотрел пристальным взглядом красных глаз. Это, в какой-то степени, было пугающе.       — Дыши и ешь, не вздумай снова расплакаться, словно дитя малое, — грубо отрезал Мудзан, заметив скапливающиеся вновь слёзы в уголках глаз парня. Тот просто шмыгнул носом и, казалось, мстительно положил в рот больше риса, становясь похожим на ребёнка, который пытается ухватить побольше. Мудзан закатил глаза. До чего же этот парень не логичен!       — А… снаружи?.. — проглотив, робко спросил Танджиро, уже и не надеясь на ответ.       — Зима, — спокойно отвечает демон, добавляя, — Хочешь наружу?       — Зима?.. ах, нет, нет, что Вы… — хоть Танджиро и стал более живым, в его глазах всполохнуло пламя и тут же потухло, покрываясь корочкой льда. — Спасибо за еду.       Демон скептически смотрит на миску с рисом.       — Ты не поел.       Танджиро помотал головой, прижимаясь к стене и обнимая себя за колени. Всё равно смысла никакого нет.       — Твой организм может прожить и без еды, но это приведёт к тяжёлым последствиям. Не забывай, ты всё же человек, — монотонно заметил Мудзан, усмехаясь. — Отчасти.       И, разворачиваясь, уходит.       Танджиро вздыхает и бьётся затылком о стену.       — Какой же я идиот…

***

      Белый снег почти мгновенно окрашивается в красный от крови. Снежинки, медленно кружась, скрывали этот ужас, ложась новым слоем на всю поверхность земли. Думается, стоило быть немного аккуратнее, рубашку немного запачкал…       — Господин, за… что?.. — хрипит на последнем издыхании третьесортный демон, умирая. В какой-то степени это даже романтично, умереть на белом снегу, украшая всё алыми цветами от крови.       — И что это за чепуха? В каком месте это романтично? — задумчиво глядя на окровавленную ладонь, бормочет Мудзан. Небрежно ею встряхивая, он уходит, оставляя исчезающего демона одного. За что?..       Камадо в своём нынешнем состоянии безумно бесит. Да что в нынешнем, он всегда его раздражал. Мальчишка создавал много шума, да и каким-то чудом ему удалось избежать смерти в тот самый день, когда Мудзан пришёл за редкой кровью, что, как оказалось, удачно носили ненавистную ему фамилию. После прародителю стало просто любопытно: а что, если…       Оставляя паренька в живых, наблюдая за его развитием, ему хотелось лишь презрительно посмотреть на него. И это недоразумение — наследник Солнечного дыхания? Бред. Это было нелогичным и выходило за грани его понимания. Однако, демон не мог ни заметить действительно стоящие черты характера.       Танджиро слишком слаб, да он и сам это понимает, но упорно продолжает развиваться. Хоть он и не блещет умом, у него отлично развита импровизация и смекалка. Многое для него неизвестно, поэтому он любопытен до крайности, если ему приспичит. Что же ещё? Ах, да. Эта глупая человеческая привязанность и наивность. И сопереживание… глупость. Это всё лишь несусветная глупость, которая была создана человеком, чтобы оправдать свои эгоистичные порывы; как ни посмотри, а жить хотелось всем. Чего люди строят из себя святых? Зачем им это? Зачем играть глупые роли, каждый раз надевая новую маску? Чем они тогда отличаются от демонов?       Отбросив эти мысли, Мудзан оказался в своей лаборатории. Что же ему стоит сделать? Для начала, вывести формулу, затем соединить кровь мальчишки с препаратом, следя за их взаимодействием. После, стоит добавить некоторый реактив… чёрт. Чёрт.       В голове застыл образ доведённого до истерики и отчаяния парня. Забавно, человеческая психика так хрупка… или же нет?       — К чёрту, — рыкнув, Мудзан решил сосредоточиться на работе.       И всё же, понять людей не так просто. Порой обычная психология не помогала. Кибутсуджи не понимал Камадо. Абсолютно не понимал.       Почему человек, лишившись почти всего, не сломлен и жаждет мести? Месть, конечно, признаётся в любом виде, но человек должен быть сломлен, — так, по крайней мере, говорилось в одном из учебников по психологии.       Танджиро, наверное, можно наградить уже за то, что остался собой? Но не сейчас, уже довольно-таки поздно.       Почему он сочувствует демонам? Тем, кто убивает людей?       — Да будь же ты проклят, — шикнув, Мудзан откладывает всё на потом. Почему-то хотелось встряхнуть пленника за грудки и выразить всё своё негодование.

***

      Танджиро сверлил стену взглядом. Кто бы мог подумать — уже зима. Ещё недавно было лето… интересно, а как там… кто же… почему-то парню казалось, словно он что-то забыл, что-то словно ускользает из его рук…       — Кем я для тебя являюсь? — спокойно спрашивает только что пришедший Кибутсуджи, заметив, как вздрогнул парень.       — Господином?.. — совсем тихо мямлит он, а демон усмехается.       — Значит, ты не ослушаешься меня?       — Не знаю, Господин.       — Что ж, крайне честно. Ты можешь выйти, — снисходительно говорит Мудзан, заставив внутри у Танджиро всё перевернуться.       Это… это свобода? Нет, не может быть.       — Если ты думаешь, что я что-то замышляю, можешь остаться здесь, — Мудзан ухмыльнулся ещё шире, прищурив глаза. Парень выглядел так очаровательно растерянно, неужели так удивлён?       — Ты… Вы позволите?.. — не веря своим ушам, неуверенно спросил Камадо. Он мог посчитать подозрительным, но он ведь выйдет наружу! Когда он в последний раз дышал свежим воздухом?       Тут Танджиро почувствовал страх. Не может быть так просто! Это невозможно!..       Заметив, наконец, хитрый прищур с бесовскими огоньками в глазах, парень в ужасе замер, не смея произнести и слова. Как он мог поверить в эту чушь?!       — Конечно же, — как ни в чём не бывало кивнул Мудзан, наслаждаясь зрелищем. Он решил надавить чуть сильнее, — Неужто не хочешь? А как же твоя сестра? Не хочешь увидеть её? Я даю тебе свободу. Иди.       Точно же. Сестра. Танджиро не может бросить свою сестру, какого чёрта он стал таким… таким…       — «Хах, даже сам себе противен», — тихо усмехнулся он под нос, поднимая голову. С его плеч словно спал груз. — «А знаешь, я даже не виню тебя».       Мудзан немного опешил от того, что парень так быстро взял себя в руки. Немного не ожидал.       — «У-у-у, как тут всё плохо», — протянул Танджиро, поднявшись на ноги и потянувшись. Пронзившая вспышка боли заставила его согнуться, а затем хихикнуть. — «Ай-ай, до чего ребёнка доводишь! Слышишь, как хрустят кости? Точно мудак последний…»       Парень рассмеялся, прислонившись к стене. Мудзан просто молча анализировал ситуацию. Что теперь? Пустить на опыты или всё же отпустить? Ах, как же сложно.       — Хочешь уйти отсюда? — терпеливо спросил он вновь, слушая сумбурный поток мыслей человека и демона. Или диалог? Хотя, это не имеет значения.       Танджиро оторвался от стены и медленно подошёл к прародителю, слегка прищурившись. Из-за разницы в росте, парню пришлось немного задрать голову.       — «Не боишься, что сбегу, м?» — лукаво спросил он, быстро проводя языком по искусанным губам, немного морщась. Мудзан хмыкнул и парень тут же отстранился, злобно оскалившись. — «От тебя так и несёт ложью, не пытайся мне лгать, словно имеешь на это право».       Кибутсуджи тут же похолодел.       — Не слишком ли ты наглый, мальчишка? Ты не в том положении, но смеешь говорить со мной в таком тоне?       — «Наглый? Не спорю».       — Ха-ха, ещё бы… — в подсознании фыркнул человек.       — «Заткнись. И да, я ещё как смею говорить с тобой в таком тоне. Разве нет? Ты брал у меня кровь на своё чудо-средство от солнца. Ты думаешь только о себе. Эгоистичный сукин сын», — презрительно процедил сквозь зубы парень, смотря со всей ненавистью.       — Забываешься, — Мудзан в мгновенье оказался рядом с парнем, схватив его за шею. На его лице было выражение крайнего раздражения, если не злости. — Вы, люди, эгоистичны также, как и мы, демоны. Я желаю бессмертия, и я получу его. Это эгоистично. Но чего хочешь ты? Хочешь общаться на равных? Богатства? Счастья? Мира? Чего?!       Танджиро отвернулся, даже не стараясь сопротивляться удушью. Нет, умирать он не собирался, слишком глупая смерть.       — «Я многого хочу. Но в первую очередь я хочу вернуть сестре человеческий облик», — окинув мужчину многозначительным взглядом, Танджиро усмехнулся. А затем вдруг стал серьёзным. — «А, чёрт с тобой, дерзай. Мне плевать. Бессмертие или благословение бога — плевать. Может, я тоже тот ещё эгоист, кто знает… ещё увидимся, психопат».       Тело безвольно повисло в руках демона. Теперь он удерживал за шею простого человека, который потерял сознание.       Вздохнув, Мудзан подхватил тело на руки и вышел из окровавленной комнаты.       Этот мальчишка… бесит.