Dissociative identitatem inordinatio

      В очередной раз направляясь в библиотеку, Мудзан был погружён в расчёты. Если использовать глицинию как основной компонент и кровь Камадо как вспомогательный, должно ли всё получиться? У него уже были попытки использовать эти два элемента одновременно, но подопытные просто умирали. Досадное недоразумение, скорее всего. Что более приводит в раздосадованное настроение, так это молчание Аказы. Мудзан не удивится, если Камадо просто прикончил его. Порой ему и самому хотелось убить Третью Луну, но тогда придётся искать замену. Так или иначе, после того, как Аказа ушёл за мальчишкой, он больше с ним не связывался. Никак.       Мудзан однажды подумал, что стоит извиниться перед Камадо. Тогда он решил, что рехнулся. Извиняться не в его приоритетах. Может быть, когда-нибудь… потом. После того, как он сделает лекарство, Кибутсуджи попросит прощения. Наверное. Было странно осознавать, что его точка зрения изменилась. Вообще, это было безумно нелогично, ведь слёзы никогда не были его слабостью. И тут уже появляется вполне логичный вопрос, а почему? Может, мальчишка каким-то образом… нет, это всего лишь ребёнок. По меркам демонов, Танджиро действительно лишь дитя. Но смышлёное… раздражает. Не мог же Мудзан стать настолько мягкосердечным? Не мог. Он недавно лично убил какого-то незадачливого демона, даже не задумываясь о прощении. Может, дело в личной эмпатии или чего-то подобного, он не знает. Сложно объяснить что-то, когда испытывал на постоянной основе гнев, презрение и холодное ликование. Ему было интересно узнать что-то помимо этих эмоций, хотя они всегда казались ему чем-то лишним. Он вздохнул, понимая, что погряз целиком и полностью в омуте, носящем фамилию Камадо. Так… глупо, знаете. Мудзан искренне надеялся, что его заставили погрузиться в этот омут, но правда режет глаза. Откровенно говоря, ему хотелось бы жить прежней жизнью, но он одержим. И пускай раньше он был одержим бессмертием, сейчас, когда оно почти в его руках, он стал более… более зрячим, наверное.       Подумав о перспективах, к которым приведёт эта зависимость, он пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо.       Мудзан напряжённо выдохнул. В любом случае, лекарство от солнца почти готово, а лекарство для девчонки проходит испытательный срок. Он устало облокотился о книжную полку, успев взять что-то о растениях. Довольно потрёпанная, как и сам мужчина. Хах, это так странно.

***

      Танджиро настороженно наблюдал за кроликом. Он собирался поймать себе ужин любой ценой!       — Эй, мальчишка, а почему к охотникам не пойдёшь? Да тот же самый дом глицинии тебе чего стоит-то? — Аказа возник так внезапно, что Камадо его не почувствовал. Кролик сбежал.       — Ты! Если бы сегодня было солнечно, ты бы умер! — в животе неприятно скрутило, — И ты спугнул мою еду!       — Да-да, так чего к охотникам не пойдёшь? — Аказа выглядел заинтересованно, но отошёл от него на пару метров.       — Не могу, — Танджиро скривился. Он правда не мог. Было бы неплохо, конечно, поесть и увидеться с друзьями, но он не мог. Он же… предатель.       Аказа многозначительно промычал что-то в ответ, вновь куда-то исчезая. Странный парень. Танджиро задавался вопросом, к чему вообще Третья Луна прицепился к нему, словно клещ? Убить желает? Или Мудзан подослал? В любом случае, Аказа слишком прямолинейный и раздражающий.       Но Танджиро действительно задумался. Может, ему стоит ночью проникнуть в дом Бабочки, чтобы навестить Незуко? Он хочет увидеть её и сказать, что совсем скоро она станет человеком! Эта идея была действительно глупой, но как же сильно ему хотелось просто увидеть свою сестру! А ещё он попытается незаметно оказаться на кухне, но это не так важно, наверное.       Чуть позже он всё же отправился к дому Бабочки. Он находился далековато, поэтому путь занял больше времени, чем предполагалось. Всё время пути Танджиро терпел колкие замечания своей демонической версии.       — Ты можешь прекратить? — шепчет Танджиро. Ему это не нравилось, особенно когда с ветки на него посыпался снег, попадая за шиворот.       — «Не-а, весело же», — как само разумеющееся отвечает демон, посмеиваясь.       Танджиро устало выдохнул. Нужно идти, осталось немного.       — Мы только посмотреть, — тихо говорит он себе, но в голове возмущённо воскликнули:       — «И поесть!»       — И поесть, — вздыхает Камадо, оказавшись у смутно знакомых стен. Время близилось к ночи. — Что ж, надеюсь, я останусь жив.       Запрыгивая на стену, Танджиро едва не оставил следов. Осмотрев двор с высоты стены и своего роста, Танджиро спрыгнул на сухой участок без снега. Он ещё раз осмотрелся и тенью оказался на веранде. Он почувствовал аромат медикаментов, но после нескольких месяцев жизни с Мудзаном это — ничто. Парень затаился, сосредотачиваясь на запахах вокруг: глициния, люди, знакомый запах парня с маской кабана и того блондина. Он хмурится, обоняние обостряется и он чувствует родной аромат. Танджиро открывает глаза и бесшумно пробирается в здание. Стараясь не забывать о бдительности и игнорировать радостно трепещущее сердце, Танджиро практически влетает в комнату с Незуко и замечает там какого-то мужчину. Он замирает, словно кролик перед змеёй и делает шаг назад. Мужчина поворачивается к нему, и Камадо узнаёт Томиоку-сана.       — Эм, здравствуйте?.. — почти шепотом нарушает он молчание, а столп воды хмурится и кладёт руку на клинок. Незуко поражённо вздыхает и тут же бежит к нему в объятия. Танджиро подхватывает её и улыбается, но тут же обращает внимание на острый кончик клинка у шеи. — Я тоже рад Вас видеть, Томиока-сан. Можно я поговорю с Незуко наедине, пожалуйста?       — Зачем ты врываешься в комнату, пропавший без вести? — тихо говорит Гию, хмурясь. Он чувствует волнение, ведь этот мальчишка практически пожертвовал собой, чтобы спасти неумелых охотников.       — Я не пропадал! То есть… м… да, можно и так сказать… ах, Томиока-сан, просто выйдите, пожалуйста! Я не могу объяснить этого! — Танджиро неловко краснеет, сжимая хаори сестры. — Я правда не могу рассказать, Томиока-сан.       Столп воды удивлённо моргает и кивает. Дверь закрывается и Танджиро выдыхает.       — Братик, — Незуко снимает бамбук со рта и тепло улыбается.       — Я тоже рад тебя видеть. Знаешь, Мудзан обещал вернуть тебе человеческий облик! — восторженно говорит Камадо.       — А как… жил ты… братик? — медленно говорит она, и Танджиро просто не находит слов.       — «Хм, пытки, пытки, почти безумие, пытки, общение с демонами, тихая война с Мудзаном, что же ещё… ах да, боль, боль, боль…» — вырвавшийся демон испортил все тщательно подбираемые слова. Сейчас Танджиро был демоном, который задумчиво перебирал волосы девушки и нагло усмехался.       — Братик… — Незуко поражённо уставилась на него, а демон фирменно ухмыльнулся.       — «Приветик, сестрёнка!» — Танджиро склонился над девушкой, напоминая безумца. — «Я скучал».       Человек внутри просто закрыл лицо ладонями.       — Кто… ты?.. — тихо вопрошает Незуко, ловя себя на мысли, что брат мог быть и таким. — Ты… много… страдал?       — «Да нет, капельку. Сейчас мне, как и ему, всё равно. Ты станешь человеком, Незуко. А теперь, скажи мне, где тут кухня?!» — демон широко улыбается, снова сосредотачиваясь на запахах.       — Ты странный, — проговаривает Незуко, осторожно беря брата за руку. Тот не возражал, с печалью наблюдая за действиями сестры. — Мне… жаль. Тебе было… больно. Братик Танджиро, мне всё равно… какой ты…       — «Ах, Незуко! Ты такая милая!» — Танджиро весело усмехается, взяв за руки младшую Камадо. Они неловко закружились по комнате, пока не рассмеялись.       — Незуко, мне жаль, — человек вновь взял контроль над телом, грустно улыбаясь. — Ты простишь меня?       — Да.       Холодной ночью, когда снег хрустел под ногами, брат с сестрой воссоединились…       — «А теперь есть!» — демон снова захватил власть над телом, заставив девушку вновь рассмеяться.       А за дверью стоял шокированный столп воды.

***

      Танджиро ушёл под утро, попрощавшись с сестрой и Томикой. Теперь ему хотелось даже поблагодарить прародителя демонов за все его нынешние навыки скрытности и высокую выживаемость. Нет, серьёзно, незамеченным уйти из дома Бабочки под утро — достижение, которое трудно получить.       Жаль, что многие лица стёрлись у него из памяти, но это можно исправить позже. Зато он ушёл сытым на неделю вперёд.       Возвращаться не хотелось, да и некуда. Ему хотелось сделать перерыв. От всего. Хотелось заснуть и не просыпаться, пока всё не наладится. Танджиро вздохнул, понимая всю безнадёжность своих грёз; Мудзан бы посмеялся и назвал это трусливым игнорированием проблем. Агх, и чуть что, так сразу этот проклятый демон! За что ему это?!