17. Влюблённость - возвышенное чувство
5 июня 2020 г., 14:35
Кибутсуджи думал о смерти. Чёрт возьми, он провозился со всеми этими препаратами, потратив все силы на лекарство для девчонки. Он, Кибутсуджи Мудзан, жесточайший демон всех времён, сделал лекарство для маленькой девочки ради мальчишки. Что за вздор?!
Сжав ладони в кулаки, Мудзан глубоко вздохнул. Спокойно. Человеческая психология объясняет это термином «влюблённость», но сам Мудзан считал, что это невозможно и автора книги следует утопить. Хотя некоторые фразы описывали его состояние, он просто отказывался верить в эту чушь. Не может такого быть, чтобы тысячелетний демон влюбился в семнадцатилетнего мальчишку. Во-первых, это же педофилия в чистом виде, а во-вторых это бред сумасшедшего. Да и, к тому же, это может оказаться каким-либо расстройством.
«Влюблённость — это возвышенное чувство.»
И на этой строчке Мудзан возмущённо выдохнул. Нет, никакое это не возвышение, Мудзан может объяснить это группой нейромедиаторов из группы моноаминов. То есть, это действие вещества дофамина в организме, которое содержится в наркотических средствах, и норадреналина, из-за которого сердце учащает пульс. Ну и серотин, который и определяет эту самую влюбленность… что он вообще пытается доказать книге?! Он подумал, что ему ни к чему заморачиваться с этим. Как бы то ни было, ему плевать. …нет, не плевать. За последний час он не смог разобрать ни единой строчки, чёрт. Все его мысли вились вокруг мальчишки, словно больше не было ничего важного. Будто это не ему нужно принять лекарство от солнца и сделать младшую Камадо вновь человеком. В голове только образы Танджиро: злость, отчаяние, ненависть, безразличие… подумав, что он никогда не видел улыбки, адресованной именно ему, он бессмысленно скользил взглядом по тексту, не вникая в смысл слов. Так продолжалось совсем недолго, ведь он резко одёргивал себя и пытался всё-таки понять написанное, но слова всё равно расплывались. Отложив книгу, Мудзан вздохнул. С этим определённо нужно что-то делать. Прямо сейчас, а то велика вероятность смертности на ближайшее время.***
Танджиро улыбается. Нежно-нежно, так, как он улыбается крайне редко. Он счастлив. Просто от мысли, что совсем скоро всё будет хорошо. Всё будет, как прежде: весёлые искорки в розовых глазах, путающиеся в жёлтых волосах солнечные зайчики и громкие споры. Да… как в самые солнечные дни, все будут счастливы, так ведь?.. Ах, кого он пытается одурачить… конечно, всё будет отлично, но почему он так доверяет Мудзану? Он мог и обмануть, в конце концов! В груди противно заныло, словно его ударили. Всё в порядке, Мудзан… …не обманет. Танджиро с грустной улыбкой обернулся к рассветным лучам. Вздохнув, он пошёл на поиски Аказы, а затем… вернётся к Мудзану. Несмотря на то, что его выгнали. Он же должен вернуть плащ, в конце концов!***
Очередная книга падает на пол с хлопком и подозрительным рвущимся звуком. Все расчёты, компоненты, соотношения, — всё это было ничем! Препарат, превращающий демона в человека — это нелепо. Кибутсуджи перерыл всю библиотеку, использовал все виды глицинии и у него просто закончилась кровь Камадо! Чёрт, да все его исследования пошли крахом. Зачем, спрашивал он себя, зачем он вообще это делает? Хотя после этой неудачи он практически одержим целью создания рабочего вещества, но как же это разочаровывает! С досадой ударив стену, Мудзан медленно выдохнул. Хорошо, всего лишь какая-то по счёту неудача. Всё в порядке, этот продукт был почти идеален. Повторить расчёты, и пересмотреть соотношения… и взять ещё крови у Камадо. Грубо говоря, это сейчас являлось невозможным. С учётом того, что он понятия не имел, где скрывается мальчишка. Было бы просто замечательно, если всё придёт в обыденное состояние в ближайшее время, иначе он просто свихнётся. Кибутсуджи мечтал только о том, чтобы не чувствовать себя уязвимым на солнце. Он хотел просто однажды стоять под солнцем, не боясь сгореть и тут же погибнуть. Да он просто хотел нормальную жизнь, где он не прикован к кровати или не вынужден жить в тени, ненавидя каждого. Это ужасно. Чувство какого-то замкнутого круга, который почти удалось прервать… и снова, он лишь снова окажется в затруднительном положении, ухудшив всё ещё больше. Может, в какой-то степени, ему было обидно. — Господин, Камадо-кун вернулся, — Доума прервал его мысли и он просто закрыл глаза. Мудзан устал. — Отлично, приведи его ко мне. Где Аказа? — тихо спросил прародитель, поднимая книги с пола. Он собирался игнорировать раздражающий недоуменный взгляд Второй Луны. — О, он вместе с Камадо-куном, — спешился Доума, постаравшись вернуть улыбку на лицо. Кровавые глаза обдали его холодной яростью, а затем Мудзан махнул рукой: — Нет, я сам пойду к нему. И вышел. Доума едва удержался от смешка. Эти их отношения набирают обороты и он в первых рядах театра. Что ж, пускай это станет сюрпризом для остальных. — Мудзан-сама, Мудзан-сама, Вы совсем запутались, да?***
Коридоры такие же сумасшедшие, как и раньше. Довольно глупо думать в этом ключе, учитывая, что он был здесь совсем недавно, но Танджиро просто ничего не мог поделать с собой. В голове были только глупые мысли и иррациональный страх перед Мудзаном. Странно, но ладно. Аказа просто бросил его одного, стоило им зайти, и теперь он просто чувствует себя мышью в норе змей. Агх, что за чертовщина в голову лезет! Он здесь, чтобы сказать «спасибо»! Ладно, он долго думал, но встретившись с самим демоном, ему показалось, что язык прирос к нёбу. Кибутсуджи выглядел раздражённым, взволнованным и даже каким-то… знакомым, что ли. — Я хотел взять у тебя крови. Можно? — не поменявшись в лице и не сдвинувшись с места, сказал демон. Танджиро всё же вздрогнул. — …эм, да? — было очень неловко, а мысль ударить Мудзана и убежать становится всё привлекательнее и привлекательнее. — Лекарство для дев… для Незуко почти закончено, — всё же сказал Мудзан, чувствуя себя очень глупо между желанием рассмеяться от мыслей мальчишки и самому удариться обо что-нибудь. — Эм, это здорово. А чему ты радуешься? — Танджиро замялся, поняв неуместность вопроса и поспешил исправиться. — То есть, эм, ты только что был злой, а сейчас счастлив… эм… нет, сейчас ты пахнешь замешательством и глицинией. Мудзан всё же сумел подавить смешок. — Не твоё дело, мальчишка, — пускай грубо, но Танджиро имеет сверхчувствительное обоняние. Смущён. Прародитель демонов смущён и Танджиро не знает, что более невероятное: то, что он самостоятельно вернулся к демонам и его не выгнали, или то, что Кибутсуджи Мудзан очень странно себя ведёт. — Ладно, — пожав плечами, парень просто пошёл за демоном. Мудзан хмыкнул, привычно щёлкнув пальцами: они оказались в его лаборатории, где Танджиро устроил пожар. — Садись и, пожалуйста, не сжигай ничего, — Камадо закатил глаза и сел на ближайшее кресло, но демон проигнорировал это, разыскивая шприц. Когда Мудзан подошёл вплотную, Танджиро мог почувствовать не только запах глицинии и эмоций, но и запах самого демона. Сердце, казалось, остановилось и вновь зашлось в сумасшедшем ритме. Он зажмурился и сглотнул, пытаясь не обращать внимания на свою странную реакцию и холодную иглу у вены. Кибутсуджи недовольно зашипел: — Не дёргайся. — Из-извини, — тихо пробормотал Танджиро, чувствуя себя ещё более неловко. Демон, казалось, только вздохнул, прижимая палец на место иглы. — Зачем ты вернулся? Хотя, смею заметить, ты вовремя, — всё же задал вопрос Мудзан, убирая шприц, наполненный кровью, на стол. Он стёр остатки крови на руке Камадо, немного хмурясь. — Эм, я хотел сказать спасибо, — смущённо произнёс парень, зардевшись. — Просто… ты отвратительный, но всё же неосознанно делаешь нас сильнее. — Чего? Что за чушь ты несёшь? Я, наверное, взял слишком много крови… голова не кружится? — Мудзан не казался взволнованным, но пах он именно так. — Нет! Ты не прав! Ты действительно кретин, который портит нам жизни, — демон привычно закатил глаза, ненароком прикладывая свою руку ко лбу Танджиро. Тот не обратил на это внимания, продолжая говорить, — И ты всё ещё мой ненавистный враг… как ты вообще мог убить мою семью? Я знаю, что мёртвых не вернуть, но… Дальше Кибутсуджи не слушал. Он сотни раз слышал эту тираду о ненависти к нему. Танджиро его убьёт и Мудзан даже не станет сопротивляться. А зачем? Это лишнее. Точнее, он не боится умереть, поэтому Танджиро будет проще ему отомстить. Да уж, этот чёртов мальчишка заставляет его пересматривать свои взгляды на смерть и желание бессмертия… — …Мудзан, ты делаешь нас сильнее, заставляешь бороться, пусть и так жестоко, заставляешь ломаться и рождаться заново… — всё же, у него никогда не было дорогих ему людей, которых хотелось бы защищать. Бессмертие не так уж и важно. — …и порой ты слишком жесток и кровожаден, но и ты когда-то был человеком… — может, он боялся не самой мысли о смерти, а о том, что окажется забытым? Или он навечно останется один… а ведь это имеет смысл. Он не любил одиночество, но ему просто ничего другого не оставалось. — …поэтому, спасибо тебе, прародитель демонов, — точно. Это он породил всех демонов; он разрушил многие жизни; он устроил дисбаланс в природе… — Эй! Отойди от меня и, чёрт возьми, скажи уже что-нибудь! — неожиданно вернувшись в реальность, Мудзан с удивлением встретился с багровыми глазами. Красиво. — Ты меня слушаешь? — Я должен был слушать всю эту чушь про дружбу и мои заслуги? Нет, спасибо, — Мудзан едва вернул себе контроль над телом и эмоциями. Усмехнувшись, он оттолкнулся от подлокотников и повернулся спиной к Танджиро, игнорируя настороженный взгляд и возможную угрозу от мальчишки. — Это не чушь! А знаешь, забудь. Ты невыносим, — парень откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Выглядело это так, словно он обиделся. — Конечно, — и Мудзан по-доброму рассмеялся, заметив крайне негодующее лицо Камадо. Танджиро почувствовал себя психом. Мудзан не может «по-доброму» смеяться. — Я могу… остаться? — Делай что хочешь. В лаборатории повисла тишина, почти не напрягая. Мудзан сверялся с записями, что-то мешал, а Танджиро наблюдал за тем, как глициния будто растворилась в его крови, а затем кровь словно стала ярче, когда демон что-то добавил. Наблюдая за жидкостью в колбочке, Танджиро стало клонить в сон. Перед глазами всё ещё смешивались красные цвета, а затем он провалился в спокойную тьму.
