Чудеса на хуторе (Лобкова балка) Эос

Снился Кацухе хороший сон. Будто старшенький барчук, Рауль Юпитерыч, разложил его душевно и с пониманием аккурат на папенькином дубовом столе, что с вензелями и ангелочками вместо ножек, стянул портки, согнул ноги в коленях, широко так раздвинул и вставил по самое не могу, что аж в душе захолонуло. Ебёт, значицца, молодой хозяин Катцуху от всей души, постанывает. Стол скрипит, Катцуха стонет довольно — не стесняется. Токмо немного думает о том, чтобы Юпитера Адольфыча нелёгкая не принесла. А то случись опять, как с младшим барином, Ясоном Юпитерычем, так Юпитер Адольфыч угрозами не успокоится. Всё достоинство шашкой казацкой, в молодецкую бытность опробованной, напрочь отмахнет. Вот как Рики давеча обещался. Страшно Катцухе, стыдно и так хорошо, что аж забыл, что сон это. Стал сам барину подмогать. Господин Рауль и рад стараться — наяривает, аж дым коромыслом. Катцухино естество пальчиками изящными с перстеньками заковыристыми да ноготочками полированными захватил и спрашивает: «Хорошо ли тебе, Катцушенька?» «Хорошо, барин, — честно отвечает Катцуха. А как не хорошо, если тебя такая красота с нежностью да обходительностью охаживает? — Вот ещё раз "Катцушенька" скажите, барин, — попросил зарумянившись, — и всё, кончу всенепременно». Стол трясётся, барин ласково улыбается — сейчас, ещё чуток... Да только дёрнула нечистая Катцуху глянуть в окошко. А там Юпитер Адольфыч Минк собственной персоной. Морда злющщая, и тростью грозит: «Ужо я вам, охальники, оторву отростки окаянныя!» И — хвать за сабельку памятную. Проснулся Катцуха в холодном поту от страха. Даже хозяйство своё пощупал на всякий случай — на месте ли? На месте, куда ему деваться! Колом торчит, как кто заговорил, токмо беда: самое хорошее так и не случилось. Зато и Юпитера Адольфыча в окошке не обнаружилось. Да и откуда ему там взяться, коль оне ещё прошлой седмицей на воды лечиться укатить изволили? Вздохнул тяжко Катцуха и придумал пойти в гостиные покои, где на стене портрет барина Рауля висит — дело доделывать. Рауль Юпитерыч на картинке-то чудо как хорош. Со шпагой да в иностранных кальсонах с кружевами — что в исподнем. Вот только не судьба: слышит Катцуха — базлает навроде кто. Выглянул в окошко осторожненько, на всякий случай осмотрелся по сторонам, вдруг Юпитер Адольфыч где в стратегической дислокации затаился. Глядь — а это Сидор, стременной ясоновский, глотку дерёт: «Ясон Юпитерыч уже полчаса как проснулись, а рыжего бездельника-то и нету! Велено сыскать». Плюнул Катцуха, волосы пятернёй расправил и пошёл барину доброго утречка желать. Подождёт Рауль Юпитерыч. Чего ему станется? Он же — картина.