V.
3 декабря 2019 г., 20:39
Капля Леты есть в каждом сосуде бесчеловечности.
В жидких рубинах, что губят рассудок.
Оно буравило взглядом из черных глубин; Икар, так, как только умел, спешил убежать от времени, а Оно наступало на пятки: его Забвение.
"Такие чужие объятия" - удушающей шепчет хватке, ломающей шею. И черт с нею,
С памятью. "Отпусти".
Плыть дальше не было сил, из последних - зацепить зубами каменный берег; так было темно в пещере, и только три пары звериных глаз в темноте горели, три хищные пасти, и сталактиты яда с клыков.
Икар и при жизни не ведал страха, там, в пелене облаков, а теперь? - и вовсе, какая преграда? - шагай, куда сердце велит,
куда тянет, ведь в самом густом тумане
Штрихи родных очертаний оно непременно узрит.
Цербер рычит, и воет, и лает - гром хохота рвет три жестокие глотки,
вот только Икар не меняет походки.
А по коже мороз: и злато кудрей обратится в седую ртуть.
Его разорвут на части все три жестокие пасти, -- Пусть!
За шагом шаг, Икар накреняет земную ось.
Отдается в острые зубы...
И ласковым смехом своим разгояет кошмар.
-- Ну, что на этот раз, возлюбленный мой Икар?
Примечания:
Икар не хочет забывать, выходит на берегу Подземного Царства прямо в зубы Цербера, коим Аид является на самом деле.
Аид (Цербер) разрывает его на куски. Икар умирает и снова возвращается в Мир Мертвых.
