Let the band play out

Юдзуру внезапно проснулся, почувствовав, как теплая рука нежно коснулась его лба. – Прости, я не хотел тебя будить, – улыбаясь, сказал Хави, и через мгновение Юдзуру понял что происходит, отчего его живот скрутило в тугой узел. В голове пульсировала слабая боль, и он чувствовал, что если попытается сесть, его вырвет. – Все в порядке, – с трудом выговорил он хриплым голосом, – который час? – Почти одиннадцать. – Ой. Он никогда в жизни не спал так долго. Или может, он просто не помнил этого. – Тебе не обязательно вставать, но ты должен что-то съесть. Я приготовлю чего-нибудь и принесу … – Нет-нет, – сказал Юдзуру, садясь очень медленно, опираясь на руки и морщась от приступа головокружения, но Хави быстро схватил его за плечо, придерживая. – Медленнее, еще медленнее, – сказал Хави с обеспокоенным выражением лица, – ты не должен … – Все в порядке, – упрямо сказал Юдзуру, вставая, – я могу это сделать. Они добрались до кухни без каких-либо происшествий, и Хави посадил Юдзуру за стол. – Итак, я приготовлю тебе чай, а потом, может быть ... – Хави открыл холодильник и резко вдохнул, как будто только что понял что-то важное, – может, омлет с овощами? Мы ... – он замялся, и Юдзуру заметил, что его плечи слегка напряглись. – Мы не купили продукты. Честно говоря, Юдзуру предпочел бы что-нибудь из того, что готовила для него мама – суп мисо или рыбу, но он знал, что не может быть придирчивым. – Звучит отлично, – сказал он, и Хави облегченно улыбнулся. – Ладно, вот тебе чай, – сказал он через три минуты, протягивая Юдзуру дымящуюся чашку. – Мне нужно время, так что ты можешь позвонить своим родителям, если хочешь? Твоя мама уже трижды писала мне сегодня утром, – Хави тепло рассмеялся, и Юдзуру улыбнулся – это было именно то, что ему нужно. – Мой милый мальчик, – сказала в трубку мать Юдзуру, и он крепче сжал телефон, – как ты себя чувствуешь? – Я в порядке, мам. Просто … потерян. – Я верю, – со вздохом сказала она, и ее голос немного задрожал: – ты хочешь, чтобы я прилетела? Я проверила рейсы и думаю, что смогу быть через два дня. – Все в порядке, я ... у меня все хорошо. И Хави здесь, – сказал Юдзуру, поднимая голову и глядя на Хави, который в настоящее время сильно шумел, готовя завтрак, – он действительно хорошо заботится обо мне. – Конечно, я знаю, – сказала его мама гораздо спокойнее, – он такой хороший человек. – Правда? – нервно пробормотал Юдзуру, – хотел бы я знать … – Не думай об этом, дорогой, – мягко сказала она, – воспоминания вернутся к тебе, обещаю. Итак, нужно ли мне … – Нет, – сказал Юдзуру, кусая нижнюю губу; честно говоря, он жаждал общества своих родителей, он хотел их увидеть, поговорить с ними, обнять их. Но физически он был в хорошей форме, только сотрясение все еще действовало на него, но справиться с этим было не так уж трудно. И ему было неловко заставлять их путешествовать через океан только потому, что он забыл некоторые вещи – очевидно, они оба работали, и Юдзуру не хотел заставлять их все изменить, чтобы просто прилететь и сказать ему, что все будет хорошо. – Ты уверен? – Да, – на этот раз Юдзуру сказал более твердо. – Я ... я в порядке. Я буду звонить тебе каждый день. – Хорошо. Юдзуру не терпелось расспросить ее подробнее, почему он ушел из спорта, как они сошлись с Хави. Но он прикусил язык, потому что не хотел слышать всю историю, что если его мозг решит, что ему не нужно пытаться вспомнить все события, когда он узнает, что произошло? А Юдзуру так хотелось вспомнить, что он просто продолжал уверять маму, что с ним все в порядке, пока не услышал сдержанный кашель Хави и не понял, что пора вешать трубку. – Итак, я приготовил тебе омлет с овощами, – сказал Хави, ставя тарелки на стол, – обычно ты готовишь завтрак, а я готовлю ужин, но сейчас я позабочусь и об этом. – Прости, я не ... – пробубнил Юдзуру, внезапно смутившись оттого, что Хави должен был суетиться вокруг него, – я чувствую себя хорошо, завтра я смогу… – Перестань, – мягко сказал Хави, качая головой, – я не против. Просто я обленился, потому что мог дольше оставаться в постели, когда ты готовил. Юдзуру улыбнулся, чувствуя себя немного неловко, и посмотрел на свою тарелку. Она выглядела хорошо, но он заметил немного болгарского перца и подозрительно прищурился, смотря на него, прежде чем ткнуть в него вилкой. – О, – Хави выдохнул, и Юдзуру взглянул на него с противоречивым выражением лица, – тебе он снова не нравится. – Что? – Мне потребовался год, чтобы убедить тебя, и, в конце концов, тебе он понравился. Все нормально, просто отложи его … – Нет-нет! – воскликнул Юдзуру, откусывая кусочек омлета и быстро пережевывая его, – это полезно! Это было не самое лучшее, что он ел, но и не самое ужасное, и довольная улыбка на лице Хави того стоила. Они ели молча, было тепло и уютно, и в тот момент Юдзуру действительно поверил, что так выглядела их повседневная жизнь – спокойная и приятная. – Брайан сказал мне, что я могу передохнуть до конца недели, – сообщил ему Хави, когда они закончили есть, – он также сказал, что тебе не нужно беспокоиться о своей работе, он нашел кого-то, но когда ты будешь готов вернуться, он будет рад. Кроме того, мне нужно быть в клубе на следующей неделе, Брайан уезжает на финал с Джейсоном и Джуном, и я должен … – Все в порядке, – Юдзуру улыбнулся ему, – я справлюсь, к тому времени я вспомню это место, – сказал он, не подумав, и улыбка Хави померкла, а Юдзуру почувствовал себя полным придурком. Он все еще медленно осознавал, как сильно это повлияло на Хави, чего ему стоило выглядеть понимающим и улыбаться. С того момента, как Юдзуру проснулся, Хави был невероятно терпелив, он не пытался подойти слишком близко, чтобы поцеловать его, давая ему пространство и понимая, что для Юдзуру их отношения выглядели так же, как несколько лет назад, когда они были одновременно друзьями и незнакомцами. – Мне очень жаль, – пробормотал он, и Хави покачал головой, натянуто улыбаясь. – Все в порядке, – сказал он, – ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, пойдешь и полежишь на диване, доктор велел тебе много лежать. – Хорошо, – тихо сказал Юдзуру и так и сделал. Гостиная была крошечной, но уютной, со стенами, выкрашенными в приятный желтый цвет, двумя большими окнами с чистыми занавесками. Здесь был телевизор, который казался немного пыльным и хороший набор мебели. Юдзуру лег на диван, подложив под голову мягкую подушку. У него кружилась голова, и он отбросил мысль, чтобы включить телевизор, так как все равно не сможет сосредоточиться. Он закрыл глаза, подумав, что можно вздремнуть, но тут почувствовал неожиданную тяжесть на груди, и когда он открыл глаза, то увидел маленького котенка – вероятно, Хоши, которая приютилась на его груди. – Ну, привет, – пробормотал он, поглаживая ее шерсть, прежде чем снова закрыть глаза. Он уже почти заснул, когда услышал, как вошел Хави и встал рядом с ним. – Ты забыл принять лекарства, – тихо сказал он, и Юдзуру вздохнул, открывая глаза. – От них я чувствую себя так странно. – Я знаю, но они также предотвращают рвоту и другие вещи, которые я не могу вспомнить. Хави, очевидно, был прав, и Юдзуру принял лекарства, запивая их водой, а затем снова лег с закрытыми глазами и котенком, спящим у него на груди. Он смутно осознавал, что Хави тоже втиснулся на диван, и нога Юдзуру уперлась ему в бедро. Было тепло и хорошо, и Юдзуру больше не хотелось спать. – Фантазия на льду, – сказал он, и Хави посмотрел на него в замешательстве. – Что? Юдзуру с трудом сглотнул, собираясь отступить, но передумал. – Это последнее, что я помню о тебе, – сказал он тихо, и улыбка Хави потускнела. – Я помню, как разговаривал с тобой в раздевалке, и ты сказал, что однажды приедешь ко мне в Канаду. И это ... это то, что я знаю. Хави долго молчал, и Юдзуру не мог понять выражения его лица. Это было странно, потому что он привык видеть открытую улыбку Хави, его искренние глаза, а не ... этот мрачный взгляд и сжатые губы. Юдзуру не знал, что с этим делать, что делать с Хави и с тем фактом, что они должны быть вместе. Юдзуру даже не знал, что он чувствует, кроме смятения. Он, конечно, как всегда чувствовал себя хорошо и в безопасности с Хави, но этого было недостаточно для двоих людей, чтобы быть вместе, верно? Главное, чего Юдзуру не мог понять – это то, как он изменился, что должно было произойти, чтобы он бросил кататься и сделал выбор ... Выбрал Хави, выбрал жизнь в Торонто. Он не мог понять того человека, которым должен был быть, он не понимал этого выбора. Часть его хотела подождать еще немного, пока он не почувствует себя лучше, а затем сесть в самолет до Японии и спрятаться дома, в окружении родителей и знакомых вещей. Но Хави смотрел на него большими и немного грустными глазами, и что-то внутри него перевернулось; несмотря на то, что он не помнил, он все же знал, что заботился о Хави, потому что как он мог этого не делать? Мог ли он вот так просто уйти, зная, что между ними что-то происходит? – Не беспокойся обо мне, – Хави вздохнул, положив руку на ногу Юдзуру, – я в порядке. – Правда? – настаивал Юдзуру, и Хави улыбнулся ему широко и нежно. – Я гарантирую. Его улыбка была искренней, и Юдзуру решил поверить, потому что Хави никогда не лгал ему. Конечно, ему тоже было тяжело, но если он сказал, что хорошо справляется, значит, это правда. – Привет, – внезапно сказал Хави, глядя вниз, и Юдзуру увидел, как Эффи прыгает к нему на колени и сворачивается в пушистый клубок, и Юдзуру вдруг вспомнил какой-то вечер из прошлого, еще до Сочи. – Я все еще ей не нравлюсь? – спросил он, и Хави посмотрел на него с улыбкой. – Ты ей нравишься. Просто меня она любит больше, – он усмехнулся, протягивая руку, чтобы погладить шерсть Хоши, – но эта очень любит тебя. Юдзуру взглянул на котенка, спящего у него на груди, и улыбнулся, медленно потянувшись, чтобы тоже погладить ее мягкий и нежный серый мех. Его пальцы коснулись пальцев Хави, и Юдзуру ощутил внезапную волну тепла, покалывающую кончики пальцев и бегущую вверх по руке. Это также было знакомое чувство, возвращающее воспоминания обо всех теплых объятиях и долгих прикосновениях, которыми они делились, и Юдзуру кое-что понял. Он не чувствовал к Хави того, что должен был, но чувствовал себя хорошо, тепло и безопасно, все меньше и меньше удивляясь каждому моменту. Может, будет не так и уж трудно – снова влюбиться в него. – О чем ты думаешь? – спросил Хави, мягко толкнув его в руку, и Юдзуру вздохнул, пытаясь выиграть время. – Интересно, что тебе сказал доктор Новак? Про эти советы? – сказал Юдзуру, и Хави быстро заморгал с некоторой неуверенностью на лице, прежде чем снова улыбнуться. – Ну, он просто сказал мне присматривать за тобой, убедиться, что ты принимаешь лекарства и отдыхаешь. Кроме того, постараться оградить тебя от потрясений и расстройств, это может плохо сказаться на твоем мозге. – Хм, слишком поздно с этими потрясениями, – пробормотал Юдзуру. По крайней мере, он не чувствовал себя расстроенным. Разочарованным – да, но большая часть его верила, что скоро он все вспомнит, и его живот сжался от волнения. – Когда-нибудь мы посмеемся над этим, – сказал он, не подумав, и он мог поклясться, что улыбка Хави немного потускнела, но это впечатление исчезло в мгновение ока. – Конечно, посмеемся, – мягко сказал Хави и слегка покачал головой. – Кстати, если ты хочешь принять душ, не запирай дверь, хорошо? Если что-то случится, я смогу тебе помочь. – О, – Юдзуру моргнул, – да, конечно. Он почувствовал, что по какой-то непонятной причине слегка покраснел. Это вдруг показалось таким интимным, что они делили ванную комнату, и Юдзуру не мог перестать думать о тех нескольких случаях, когда он видел Хави голым – эти недолгие взгляды в раздевалке, и Юдзуру почувствовал себя неловко при одной мысли о том, что Хави видел его без одежды. – Ты в порядке? – спросил Хави, и Юдзуру почувствовал, что ему нужно немного побыть одному. – Я собираюсь принять душ, – сказал он, осторожно убирая Хоши, прежде чем осторожно встать и уйти, чувствуя на себе пристальный взгляд Хави. Ванная была маленькой, чистой и абсолютно незнакомой. Юдзуру догадался, какое полотенце принадлежит ему, надеясь, что если оно принадлежит Хави, то он не будет возражать. Было приятно принимать душ, вода успокаивала, но от этого он становился только более сонным, и ему пришлось прислониться к плитке и закрыть глаза, чтобы собраться с мыслями. Были моменты, когда он знал, как действовать, когда он просто следил за всем, что происходило, позволяя другим – врачам, Хави – взять на себя инициативу и заботиться о нем, но теперь он чувствовал себя просто потерянным и смущенным, точно так же, когда он проснулся в больнице. Он не понимал себя. Он не знал, почему ушел из спорта, все, что он хотел сейчас сделать – это пойти на каток и тренироваться в следующем сезоне, он так отчетливо помнил свою новую хореографию. Что случилось за эти годы, что заставило его отказаться от того единственного, что он действительно любил, переехать в Канаду, жить с Хави? Что произошло? Он медленно вышел из душа, обернул полотенце вокруг талии и прислонился к раковине, глядя в зеркало, впервые после своего ... небольшого путешествия во времени. Он не был таким худым, каким помнил себя, и выглядел совсем неплохо, если судить о себе подобным образом. Его волосы точно выглядели лучше. Он понял, что не захватил с собой сменной одежды, поэтому пошел в свою комнату, завернувшись в полотенце и смутно надеясь, что не столкнется по дороге с Хави. Удача была на его стороне, и через пять минут он оделся в удобные спортивные штаны и невероятно мягкую рубашку, которая казалась на несколько размеров больше. Однако ему не хотелось покидать спальню, и он решил немного осмотреть ее. Сначала он посмотрел на книги, занимающие несколько полок: большинство из них были на японском, но некоторые на английском. Забавно, что его воспоминания о прошлом были стерты, но он чувствовал себя более комфортно в английском, чем три года назад. Он также нашел учебник испанского языка, выглядевший новым и не очень использованным. Юдзуру прищурился и поморщился. Он ненавидел языки, ненавидел учить английский, какого черта ему понадобилось учить испанский? Похоже, он действительно заботился о Хави. Там было несколько фотографий, в основном его самого и его семьи, его старые тетради, надежно спрятанные между книгами. Он нашел свои медали, не все, но самые ценные, и его сердце мучительно забилось. Он действительно должен был относиться к этому месту как к дому, если он хранил там свои медали. Ему вдруг стало интересно, как выглядит комната Хави. Юдзуру несколько раз навещал Хави давным-давно, когда они оба еще тренировались вместе, и когда между ними не было никаких титулов и напряженности. Юдзуру закрыл глаза и глубоко вздохнул, борясь с желанием снова позвонить маме. Но из того, что он узнал, ее жизнь в Японии была счастливой, и она была так рада вернуться на работу после того, как посвятила свою жизнь ему. Он знал, что она с радостью приедет, но часть его думала, что, возможно, будет лучше, если он останется только с Хави на эти несколько первых дней, надеясь, что его воспоминания скоро вернутся. Осмотрев все ящики и полки, он взглянул на сумку, которая была у него в больнице, с вещами, которые он взял с собой в тот роковой день. В ней лежали спортивные штаны, футболка, бутылка воды и закуски, а также три пары совершенно новых носков с забавными принтами, которые заставили его удивиться. Он ничего не понял. Чувствуя себя немного разочарованным, он решил вернуться в гостиную и сразу же встретил немного обеспокоенный взгляд Хави. – Эй, я думал, ты утонул там, я хотел пойти спасать тебя. – Я ненадолго зашел в свою комнату, – сказал Юдзуру, садясь на диван и прислоняясь к спинке, – просто, чтобы ... проверить. Хави кивнул, нежно улыбаясь. – Хорошо, – сказал он мягко, – кстати, я подумал, что могу утром сходить за покупками, и, может быть, мы завтра приготовим рамен? Если мы начнем с утра, мы могли бы съесть его на ужин? – Ты умеешь готовить рамен? – Ну, да. Твоя мама дала мне очень хороший рецепт, – легко сказал Хави, и у Юдзуру отвисла челюсть, потому что его мама не очень-то стремилась делиться своими кулинарными секретами. – С удовольствием, – это было все, что он мог сказать, желание позвонить маме стало еще сильнее, чем раньше. Ему хотелось позвонить ей и расспросить обо всем, но он боялся, что это только затуманит его рассудок и помешает его чувствам, которые ему еще предстояло заново открыть. – Здорово, – Хави ухмыльнулся, сверкнув глазами, – и еще, почему ты надел мою рубашку? – Ох, – вздохнул Юдзуру, чувствуя, что немного краснеет, – я могу, мм, я сниму ее … – Нет-нет, – Хави покачал головой, – просто ... – он рассмеялся, – я спрашивал тебя об этом, а ты отрицал, что взял ее. – Ох, – беспомощно повторил Юдзуру, его щеки запылали еще сильнее и внезапно все, о чем он мог думать – это был ли у них с Хави секс. Это было очень-очень вероятно, даже несомненно, но от этой мысли у Юдзуру все внутри свело, потому что он наверняка никогда не думал об этом. Но теперь его все еще слегка туманный разум начал двигаться туда, куда он не хотел идти, и он знал, что должен положить этому конец как можно быстрее. – Скажи мне … – он откашлялся, – мне можно смотреть телевизор или я должен этого избегать? – Хм, – промычал Хави, – главное, чтобы не слишком утомлять глаза. – Думаю, я смогу что-нибудь найти, – пробормотал Юдзуру, находя более удобное положение и протягивая руку к пульту. – Ладно, развлекайся, а я пойду поработаю, – объявил Хави, вставая и потрепав волосы Юдзуру, – я буду в своей комнате, позови меня, если тебе что-то понадобится. – Мм, – пробормотал Юдзуру, уставившись в телевизор и переключая каналы. Поиски чего-то не броского и не мучительно скучного привели к тому, что он смотрел какой-то фильм про три любовные истории с людьми, одетыми в старую одежду, и это только усугубило головную боль Юдзуру. Он встал, чувствуя усталость и сонливость, несмотря на то, что было только 8 вечера, и направился в свою спальню с твердым намерением заснуть. Но когда он проходил мимо спальни Хави, то увидел его через открытую дверь, сидящего у стола и листающего какие-то бумаги. Комната Хави была немного меньше, чем у Юдзуру, и слегка захламленной, но не в плохом смысле. Возникло ощущение какого-то... организованного хаоса, и Юдзуру почему-то больше это притягивало, чем опрятная тишина собственной спальни. – Эй, – сказал он, постучав в дверной косяк, и Хави развернулся на стуле, – можно войти? – Конечно, – Хави улыбнулся, и Юдзуру вошел, подошел к кровати и сел, оглядываясь по сторонам. Стены имели приятный желтый оттенок, и, возможно, именно поэтому его комната выглядела теплее, чем у Юдзуру. – Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Хави, и Юдзуру кивнул. – Я в порядке, – сказал он, подавляя зевок, – ты не возражаешь, если я прилягу на минутку? – Конечно, будь моим гостем. Я просто закончу это, хорошо? – Ммм, – промурлыкал Юдзуру, ложась и закрывая глаза, – что ты делаешь? – Уже планирую свою поездку на юниорский Чемпионат Мира, есть много вещей, которыми нужно заняться. – Понимаю, – вздохнул Юдзуру, – это весело? Тренировать? – Так и есть. Куча веселья. Иногда утомительно, но оно того стоит. – Это хорошо, – промямлил Юдзуру, чувствуя, что погружается в сон, – хорошо, что ты счастлив. Он услышал тихий смех Хави и шелест страниц, а затем почувствовал, как матрас немного прогибается под тяжестью тела Хави рядом с ним. – Я уйду через секунду, – пробормотал Юдзуру, безуспешно пытаясь открыть глаза, но слегка поворачивая лицо, – подожди немного. – Тебе не нужно этого делать, – тихо сказал Хави, и Юдзуру почувствовал его теплую руку на своем лбу и щеке, нежно ласкаюшую его лицо. Это прикосновение было знакомым и успокаивающим, и Юдзуру снова захлестнула сильная волна безопасности и тепла. Он сделал усилие, чтобы открыть глаза и увидел нежную добрую улыбку Хави, и что-то щелкнуло внутри него. – Прости, – пробормотал он, – за то, что не помню. – Все хорошо, – тихо сказал Хави, – мне только нужно, чтобы ты знал. Что бы ни случилось, ты мой лучший друг. Помни это, хорошо? Несмотря ни на что. Глаза Хави были большими и искренними, и Юдзуру почувствовал, как в уголках его глаз собираются слезы, потому что он не мог точно вспомнить, каково это – быть настоящими друзьями с Хави, чтобы иметь такие отношения. Он так много упустил. – Хорошо, – устало прошептал он, снова закрывая глаза, – я не забуду.