Весы времени

Можно сказать, ему невероятно повезло: кому в жизни доводится шанс все исправить? Он мог всех спасти, должен был. Стоило немного прийти в себя, как это стало очевидно. Задача непростая: Вэй Ин не знал, за что хвататься. Первым порывом было немедленно нестись за осколками печати, а ближайший находился рядом, только руку протяни. Поэтому тот же вечер, когда удалось покинуть комнаты Цзэу-цзюня, он посвятил поиску тайного хода в Ледяную пещеру. С озером пришлось повозиться: затянуло их тогда с Лань Чжанем не случайно, и раз госпожа Лань отрицала, что это ее шутки, а воля Небес — вещь эфемерная, значит, должно было быть что-то, что активировало ход в пещеру с другой стороны, раз проход в скале еще запечатан. Прошагав все озеро вдоль и поперек, рычаг удалось обнаружить. Причем, нажимался он, только если надавить со всей силы определенным образом. Видимо рассчитывалось, что члены ордена Гусу Лань не станут вести себя в воде неподобающе. Вот вам и темная Ци, вот вам и воля Небес. Желание влезть в пещеру немедленно пришлось задавить в зародыше: чудесная техника смертельных струн не даст приблизиться; о том, чтобы стащить налобную повязку у кого-нибудь из ордена, можно было сразу забыть, да и госпожа Лань не пожелает говорить с посторонним. Можно было бы отправиться за другими осколками, но прежде стоило удалить из Облачных Глубин этот. Значит, оставалось ждать, пока Лань Чжань соизволит совершить омовение. Самым простым вариантом было пойти к Цзэу-цзюню, но… он не мог. Воспоминания о расправе над остатками ордена Цишань Вэнь были слишком свежи. В раздумьях Вэй Ин на скорую руку состряпал замену Чэньцин. Вышло отвратительно. Мало того, что тело не знало, как играть, так и звук был впечатляющий. По иронии, именно такая игра помогала сосредоточиться, поэтому он играл ночи напролёт, днём пропуская мимо ушей стоны и угрозы окружающих. Кто бы мог подумать, что у Облачных Глубин такая забавная акустика. На третью ночь безобразие пришёл пресечь Лань Чжань и подарил флейту. Ну как, «подарил»… Вряд ли безупречный второй Нефрит мог подумать, что этот жест истолкуют подобным образом. Вэй Ин решил не задавать лишних вопросов, а флейту считать платой за тишину по ночам. У излишне тонкочувствующих Ланей наверно кровь из ушей шла от его упражнений, так что Лань Чжань лишь быстрее всех додумался. Но про личность дарителя все равно лучше промолчать, и он привычно заткнул флейту за пояс. Спать нормально все ещё не выходило — стоило сомкнуть глаза, перед внутренним взором восставали кошмары. Ужасающее будущее, которое он должен был предотвратить. И если от Пристани Лотоса отвлечь внимание Вэней было несложно, как ему казалось, достаточно просто туда не возвращаться, то с Облачными Глубинами было хуже. Лань Чжань не заслужил, чтобы его дом сожгли, не заслужил ходить со сломанной ногой и подвергаться издевательствам. Поэтому обломок нужно было у него выкрасть. И выкрасть громко, чтобы слава о похитителе долетела до Цишань Вэнь. Пусть гоняются за ним и не трогают остальных. В этих размышлениях однажды вечером он наткнулся на Цзинь Цзысюаня, на которого издалека грустно смотрела шицзэ. Его она не заметила, все внимание было поглощено «женихом», а этот павлин надутый читал какой-то трактат и дальше своего носа не видел. Вэй Ин бы предпочел, чтобы шицзэ выбрала кого-нибудь получше, потому что еще помнил, что этот паразит в роскошном одеянии раз за разом заставлял ее плакать. Но он помнил и то, что их брак был счастливым. Значит, даже павлины могут думать головой иногда. Решение созрело само собой, Вэй Ин выступил вперед: — Цзинь Цзысюань. Нужно поговорить. Сейчас изо всех сил приходилось сохранять спокойствие, темная энергия больше не пронизывала тело, но слишком глубоко въелась в разум, чтобы можно было избавиться от застарелых вспышек гнева. Павлин захлопнул книгу и повернулся к нему с тошнотворно высокомерной физиономией. — А нам есть о чем? — У нас есть одна общая тема. — Вэй Ин в показной небрежности пожал плечами. — Я могу говорить и здесь, где любой может нас услышать. Цзысюань тоскливо поморщился и указал рукой на ближайшую беседку. Оказавшись внутри, Вэй Ин прижался спиной к колонне и заговорил размеренно и ровно, так, чтобы и до настоящего павлина дошло. — Нам не за что любить друг друга. Ты напыщенный, самодовольный индюк. А моя шицзэ — самая лучшая в мире, и я не понимаю, с чего ты решил, что можешь воротить от нее нос. — Наверно, не стоило начинать с оскорблений, но остановиться он уже не мог, заговорив быстрее, чтобы Цзысюань не ушел. — Ваш брак определен родителями, но еще не заключен. Есть время передумать. Ты вроде не совсем болван и зачатками благородства обладаешь. Если тебе так не нравится шицзэ, имей смелость написать главе ордена Юньмэн Цзян. Он подыщет для любимой дочери кого-нибудь получше, кто сделает ее счастливой, и не заставит страдать в браке. У дяди Цзяна был перед глазами собственный пример, а у Цзысюаня — пример родителей. Вряд ли ему нравилось, как его собственный отец ведет себя с матерью. Судя по исказившемуся холеному лицу, он был прав. — Если же ты недостаточно смел, то найди в себе каплю совести и не смей унижать шицзэ своим пренебрежением. Она ничем не заслужила, чтобы ты с ней так обращался. Ты понял меня? Угроза все-таки просочилась в голос, и павлин немедленно положил ладонь на рукоять меча. А он забыл Суйбянь в покоях. Снова. — И почему я должен это делать? — Потому что, если ты заставишь шицзэ плакать или посмеешь оскорбить ее честь, я, как говорит Цзян Чэн, оторву тебе ноги. И помолвку все равно расторгнут. Хочешь пойти этим путем? Цзысюань гневно дернулся, но эмоция мелькнула и исчезла, сменившись привычным выражением, которое так и тянуло стереть кулаком. — Удивительно, оказывается, и ты способен изречь что-то умное, — хмыкнул он. Вэй Ин усмехнулся в ответ: — Хочешь ещё одну мудрость? Шицзэ сказала мне однажды: «судьбу не навязать насильно». Если ты не желаешь стать ее судьбой, отпусти ее и позволь найти собственную, без тебя. В противном случае знай, что её есть, кому защищать. Вот так вот! Помолвку павлин, конечно, разрывать не станет, побоится отца, но если есть хоть капля мозгов, начнет приглядываться к шицзэ повнимательнее. Этого хватит. Вэй Ин довольно зашагал прочь, с удивлением отметив мелькнувший из-за угла край белоснежного одеяния. У их разговора были свидетели? *** На следующее утро он вновь отправился в библиотеку, когда непривычно благодушный после ночной охоты с отцом Цзян Чэн преградил дорогу: — Куда опять собрался? — Вэй-сюн, — Хуайсан тоже был тут как тут. Соскучились они, что ли? — Пойдёшь к водопаду? — Не сегодня, Не-сюн, — он даже выдавил из себя тень прежней улыбки. — Я хочу найти кое-что в библиотеке. — Там можно найти только правила и второго Ланя. Я смотрю, вы последнее время друг без друга прожить не можете, — Цзян Чэн уже привычно начал закипать, но сейчас не было времени ни дурачиться, ни шутить, поэтому Вэй Ин прервал тираду. — Я ищу все о Золотом Ядре. Что могу. Хотите, можете пойти со мной. Чем был хорош Цзян Чэн, остывал он быстро и соображал неплохо. — Это из-за твоей болезни? — встревоженно спросил он. — Но лекари ничего не нашли. — Значит, я сам найду. Так вы идёте? Странно, но Хуайсан тоже согласился. В библиотеке действительно обнаружился Лань Чжань. Вэй Ин привычно кивнул ему, а не получив реакции, одернул себя — здесь и сейчас у них не те отношения. И не будет иных никогда. Стоит ему выкрасть печать, Лань Чжань ему не простит. Мысли все время крутились вокруг проклятых осколков, но сейчас не время для этого. Пока библиотека Облачных Глубин не превратилась в пепел, стоило ей воспользоваться. — И что мы ищем? — мрачно спросил Цзян Чэн. В библиотеке на него всегда находило хандра. Наверняка уже жалеет, что пошел. — Все трактаты об укреплении и восстановлении Золотого Ядра, — начал перечислять Вэй Ин. — Если Ядро погашено, если каналы духовной силы повреждены, как их восстановить. Меня интересует все, даже нелепые байки. — Вэй-сюн, — протянул Хуайсан, — но твое Ядро же не разрушено, так с чего бы тебе… Цзян Чэн молча излучал беспокойство, а зная названого брата, тот вот-вот должен был взорваться вопросами. Вэй Ин положил ладонь ему на плечо и крепко сжал. — Вы знаете, что в ордене Вэнь есть человек, которого зовут «Сжигающий Ядра»? В библиотеке как будто похолодало. Даже Лань Чжань поднял голову. — Зачем ты рассказываешь такие страшные вещи, Вэй-сюн? Мы не враждуем с орденом Вэнь. — Вот именно! — рявкнул Цзян Чэн, даже тушечница на столе звякнула. — Тебе своих проблем мало? Решил забить голову чепухой? Чепухой? Перед глазами вновь вспыхнули огни Пристани Лотоса. Запекшиеся потеки крови на полу и мертвенно-бледное лицо человека, которого он считал братом и которого волок на себе, лавируя между спавшими вповалку стражниками дома Вэнь. Те решили, что могут безнаказанно пировать в их доме? Как жаль, что он не додумался тогда перерезать их всех во сне. — Что молчишь? Язык проглотил? В реальность его швырнуло так же безжалостно. Вэй Ин с трудом выдохнул сквозь зубы и открыл глаза, столкнувшись с пристальным взглядом Лань Чжаня. Тот наблюдал за ним внимательно, но выглядел не отстраненно-презрительным, как раньше, скорее, задумчивым. Вэй Ин заставил себя растянуть губы в улыбке, понимая, что вышло насквозь фальшиво. За эти годы он разучился улыбаться так же беспечно, как делал это в Облачных Глубинах, такое умение за пару дней не восстановишь. Да и ни к чему теперь. — Цзян Чэн, — спросил он. — Что ты будешь делать, если орден Вэнь нападет на Пристань Лотоса? Если попадешь в плен, и у тебя заберут Ядро? — Ты опять про это! — Ответь! — отчеканил Вэй Ин. Так он разговаривал когда-то в Башне Золотого Карпа с человеком, которого желал убить. Кто бы мог подумать, что этот тон он станет использовать и против дорогих людей. Вэнь Цин была права — характер у него испортился. Цзян Чэн злобно сощурился на него, но нехотя буркнул: — Брошусь на меч, что еще остается. На что годится жизнь, если не можешь следовать пути меча? Кстати, где Суйбянь? Я тебя который день без него вижу. Решил променять меч на флейту? Все время за нее цепляешься. Где только раздобыл. Всегда умел сворачивать с неприятной для себя темы и перескакивать на собеседника! Вэй Ин снова обнаружил, что держится за подарок, вросшее в разум желание хвататься за Чэньцин оказалось неистребимо даже в этом времени. Только эта была непохожа. Лань Чжань талантливо нанес на поверхность знаки, а сам он добавил кое-что от себя, и получилось мощное оружие. Хотя у него здесь есть Суйбянь, нужно привыкать к нему заново. Он поднес флейту к глазам, с удовольствием отмечая, что сам выбрал бы такую же. Для полной гармонии не хватало только подвески — белый нефрит подошел бы. Будет символично. — Чего лыбишься? — продолжил ворчать Цзян Чэн, бестолково перекладывая книги с места на место. — Словно тебе ее какая-нибудь красотка вручила. — Красотка? — Он мог чувствовать, как от Лань Чжаня исходят волны напряжения, и желание пошутить про несравненной красоты деву, которая поднесла ему дар как символ своей вечной любви, стало нестерпимым. Он даже открыл рот, предвкушая веселье, но перед глазами молнией промелькнуло видение: бледное, искаженное отчаянием лицо, и горячая кровь, текущая из раны на их сплетённые руки. Язык мгновенно присох к нёбу. Судорожно сглотнув, Вэй Ин стряхнул с себя морок и усмехнулся: — Это дар небес. Они явили его мне, как символ своего благоволения. — Ага, — фыркнул Цзян Чэн. — Скорее, ты их так достал, что они уронили ее тебе на голову, чтобы ты перестал оскорблять их слух. Вэй Ин тихо рассмеялся в ответ: кто бы мог подумать, что названый братец, не зная того, попадет в самую суть. — Вэй-сюн, а как ты ее назовешь? Такой утонченный инструмент заслуживает имени. Хуайсан вместо книг о Золотом Ядре достал откуда-то сборник поэзии и теперь мечтательно переворачивал страницы. А ведь и правда, стоит выбрать имя. Второй Чэньцин не будет, нужно что-то новое. — Лань Чжань, как мне назвать флейту? — он повернулся к столу и тут же вспомнил, что в эти времена безупречный второй Нефрит общался с ним преимущественно с помощью трёх слов: «нет», «вздор» и «убожество». Ах да, ещё было «пошёл вон». — Молчи, молчи, — тот вовсе не собирался говорить, вновь вперившись в книгу, но Вэй Ин все равно махнул на него рукой. — Я не стану называть флейту «Убожество», она этого не заслужила. — А что не так? — съядовитничал Цзян Чэн. — Подходящее название к твоему мечу. «Какая разница» и «Убожество». Идеально. — Все, все, — Вэй Ин замотал головой, — хватит. Мы пришли сюда искать информацию о Золотом Ядре. За работу. Он не нашёл ничего ни в этот день, ни на следующий, ни через неделю. Книги, свитки, таблички — их было удивительно много, но почти все не о том. О развитии, о самосовершенствовании, но в этой горе знаний не было нужного. Цзян Чэн время от времени присоединялся к нему из чистого упрямства, иногда помогала шицзэ, Хуайсан если и заходил, то больше посидеть рядом, хотя именно он нашёл редкий трактат о возможностях Золотого Ядра, это было не то. Один Лань Чжань изо дня в день составлял ему компанию или просто следил, чтобы он не совал нос куда не следует. Удивительно, Вэй Ин не тяготится этим обществом и сам не понял, когда начал рассуждать вслух без особой надежды на ответ. Еще удивительней было то, что Лань Чжань действительно слушал. А однажды среди его заметок появились листки с поправками, написанными идеальным почерком. Как реагировать на это было непонятно, потому он промолчал. — Как думаешь, Лань Чжань, — спросил Вэй Ин спустя дни бесплодных поисков. Теперь он знал о Золотом Ядре больше иных мудрецов, но что толку? — Может, я думаю не о том? Может, стоит идти от противного и сначала изучить технику его уничтожения? Тогда найдутся зацепки. В этот раз Лань Чжань снизошёл до ответа: — Эта техника запрещена. Очень познавательно! — Да я же не собираюсь её использовать. Но нужно знать принцип, чтобы придумать защиту. — Её нет. — Лань Чжань, — укоризненно протянул он. — Ты же один из сильнейших заклинателей. Второй Нефрит и все такое. Тебе ли не знать, что на любые чары найдётся противодействие. Вот смотри… Вэнь Чжулю зовётся Сжигающим, потому что Ядро выгорает? Что происходит с каналами духовной силы? Они тоже выгорают или остаются пустыми? Можно ли из этих углей заново разжечь костёр? — Чтобы разжечь костёр, нужен огонь. — Лань Чжань оторвался от книги и поднял на него взгляд. — В этом случае, внутренняя сила заклинателя, которой нет и не будет, если Ядро сожжено. — Хорошо, а если использовать другой источник? Извне? — Не выйдет. В случае утери Ядра жизненные меридианы замыкаются на себя. Передать силу становится невозможно. Вэй Ин развернул собственноручно составленную схему человеческого тела с нанесёнными на неё линиями потоков и точек выхода. Не сходилось. Где он просчитался? — Ты хочешь решить проблему, над которой бьются сотни лет, — вновь подал голос Лань Чжань. — Ты же знаешь девиз ордена Цзян. К тому же, эта проблема стоит того, чтобы найти реше… — он осекся от внезапной догадки и поднял горящий азартом взгляд. — Лань Чжань, а если заклинатель сам запечатает своё Ядро? Он ведь потом сможет разжечь его снова, энергия все ещё будет внутри? Это как с духовными каналами, только сложнее. Сам запечатал, сам печать снял. Может ли в этом случае Ядро остаться неповрежденным, если его попытаются выжечь? Хорошо, что рядом был Лань Чжань. Тот только смотрел на него, как на полоумного, а брат бы начал орать до пены изо рта, чтобы он бросил молоть чушь. — Так… — Вэй Ин подхватил схему подмышку и заметался по библиотеке, пытаясь поймать роящиеся в голове мысли. — Теперь мне нужны книги о запечатывании духовных каналов. Нет… это долго. Пошли, Лань Чжань. Нужно посоветоваться с Вэнь Цин. Проведем эксперимент. — Вэй Ин… Но он не дослушал, ухватил Лань Чжаня за запястье и силком выволок из библиотеки, как в старые-добрые времена, которых еще не было и уже не будет. И Лань Чжань шел за ним. Наверняка при этом делал вид, что он тут вообще не причем, Вэй Ин не видел его лицо, только потрясенные физиономии учеников. — Ты! — раздался вопль. — Куда это ты собрался? Да еще с… Цзян Чэн оказался очень кстати, Вэй Ин поймал его тоже и повлек за собой, не обращая внимания на вопли и угрозы. Если удастся, если от сил Сжигающего Ядра можно будет защититься… Значит, все не зря, значит, он наконец сделает что-то полезное, сможет защитить. Цзян Чэн тащился сзади, яростно бранясь, Лань Чжань спокойно шел рядом, но запястье не вырывал. И, взглянув на него, Вэй Ин понял, что не станет обманывать, не станет больше караулить, ждать удобного момента, чтобы утащить в Ледяную пещеру. Он обвешается амулетами и пойдет в нее сам. И будь что будет.