Неизвестный

Чёрный низкий столик в углу помещения был окружён двумя угловыми красными диванами, но при приглушённом свете они казались бордовыми. Весь интерьер был выполнен в тёмных тонах, что заставляло расслабиться. Спокойная мелодия ласкала слух парня, который сидел на ближайшем к выходу диване. На улице уже стемнело давно, а посетителей ещё нет, в клубе ни единой души, кроме ожидающего своих друзей Чонгука. Он пришёл раньше всех. После похорон все разошлись по домам, но не Чон. Парень блуждал по улицам, прокручивая в голове то, что происходит с его друзьями, а после зашёл в клуб за час до назначенной встречи. И прямо сейчас уже без пяти восемь вечера, Чон ждёт. Закрыв глаза, Чонгук откидывает голову назад, громко выдыхая. Сокджин, Хосок и следом Юнги. А что, если он следующий? Вдруг ему осталось совсем немного. Три смерти подряд не могут быть совпадением, наверное. Грусть и апатия из-за очередной потери близкого человека не настигает Чонгука, почему? Кажется, как говорится, человек может привыкнуть ко всему. Но как же привыкнуть к смерти? Разве это возможно? Она приходит так не вовремя, застаёт в неподходящий момент, будто специально. – Восьми нет, а ты уже тут, – внезапно послышался голос, что прерывает спокойную атмосферу пустого клуба, за спиной парня, со стороны выхода. – Долго сидишь? – не дождавшись ответа Джун сел на диван, что был напротив Гука. – Более получаса точно, – тихо произнёс тот, поднимая голову и направляя свой взгляд на собеседника. Ещё какое-то время парни просидели в безмолвии, осматривая помещение, хоть уже каждый его миллиметр знают, изредка встречаясь взглядами. В клубе постепенно собирался народ, молодёжь, что по вечерам любила выпить и забыться. Начал слышаться запах сигарет и алкоголя, появлялась более развратная обстановка, которая парням уже стала надоедать, будто они повзрослели, им это стало не нужно. – Думаю, Тэ опоздает, – произносит Гук, вздыхая от скуки. – Может, начнёшь рассказывать мне сейчас то, для чего решил нас позвать после похорон? – чуть позже он добавил, пододвигаясь ближе к краю дивана, чтобы лучше слышать Джуна и показать некую заинтересованность, ибо и так было уже любопытно узнать причину беспокойства. Намджун немного помялся, но позже уверенно сел, выпрямив спину, решил сначала свои догадки рассказать Чонгуку. Он же может и не успеть передать такую важную информацию. – Я расскажу тебе сейчас, но при одном условии, – с абсолютной серьёзностью в голосе Намджун предупреждает парня. – При каком же? – с усмешкой спрашивает Чон, зачёсывая назад пятернёй свои волосы, что упали на лоб, закрывая глаза. – Ты так говоришь, словно собираешься устроить террористическое нападение и ввязываешь меня, прося соблюдать какое-то условие, – сразу же он продолжает. – Забавно, – шепчет Гук и кидает свой взгляд на Джуна, оповещая о том, что он закончил рассуждение и парень может сообщить о своём непонятном условии. – Ни слова Чимину.

***

– О, Джун, Гук! – радостно улыбается парень, замечая своих друзей в клубе. – Вы тоже тут? Какая неожиданная встреча, – продолжая освещать всё и всех свой лучезарной улыбкой, Пак направился ближе к столику парней. Намджун немного напрягся, хорошо, что он успел рассказать обо всём Гуку, хоть не со всеми подробностями и деталями. Чонгук только молчит, смотрит в глаза Чимина и не может даже открыть рот и что-либо вымолвить. Все шаблоны рушатся. Раньше Чон был рад всему по-детски, а сейчас такие потери и обстоятельства сделали взгляд Гука на жизнь более взрослым, но одно для него оставалось неизменным – Чимин. Последняя надежда умерла. Его ангел оказался не тем, кем казался. Чонгук прямо сейчас полностью повзрослел. Он больше не тот наивный ребёнок, нет. Нужно присматриваться к людям, чтобы такого не было, люди склоны к лицемерию и только что Гук стал свидетелем, а это очень горьким опыт, однако полезный. – О чём ведёте дискуссию? – так спокойно говорит. – Обсуждали Юнги и Хосока, – немного настороженно отвечает Ким, чувствуя тревожность, что поселилась внутри, а это так не вовремя. – Ничего такого, просто очень печально получилось и никак смириться не можем, – Чонгук и Намджун хоть своим видом напоминают об случившимся с друзьями, а вид Пака не особо излучает скорбь или хотя бы плохое настроение. Завязать диалог с человеком, который тебе неприятен не так просто, Джун старался не выдавать себя. Хоть Чимин и монстр, но они же были друзьями, всё было прекрасно долгое время и все парни хорошо общались между собой. Что же случилось? Чонгук был абсолютно прав, потому что на часах уже пятнадцать минут восьмого, а Тэхён ещё не появился у входа в клуб. Гуку хотелось бы набрать другу, но если он это сделает перед Чимином, то тот поймёт, что все хотели собраться тут без него. Именно из-за этого Чон предупредил всех, что отойдёт в уборную, но сам же стоял у дверного проёма в туалет так, чтобы ему было видно, что происходит за столиком Джуна и Чимина. Парень пытался позвонить Тэ, но тот лишь был недоступен, что заставляло переживать Гука. Чонгук нарезал круги возле двери, снова и снова набирает Киму, но в ответ бесчувственный голос девушки сообщал, что номер недоступен, лучше перезвонить позже. Когда взгляд переводится на друзей, то телефон выпадает из рук, но Гук не обращает внимания на эту мелочь, потому что перед собой он видит того самого Тэхёна, которому он звонил. Ким весь в крови, но он не кричит от боли. Потому что кровь не его. – Какого черта?! – отскочив,Чимин зарывается руками в волосы. Нанеся пару ударов в грудь Намджуна, а после, немного задев шею, стоя позади спины жертвы, Тэхён отходит и падает на пол у стены. Руки в крови, разум затуманен, невыносимо больно морально. Громкий вопль Тэхёна привёл в себя Чонгука и тот резко сорвался в сторону Намджуна, который даже звука не издал после ранения. – Мать твою! Вызовите скорую! – кричит Чон, не боясь сорвать голос. – Какого хера вы тупите?! – Чонгук уже сидит рядом с Джуном на диване и руками прикрывает ранения друга, который даже не понял толком, что произошло. Девушка, что стояла недалеко от Чимина, убегает за охраной у входа, попутно набирая скорую. Пак проводил её взглядом и направился к Намджуну. – Что… – тихий голос давал знать о том, что парень ещё не покинул этот мир. – Что происходит? – глаза быстро бегают по помещению в попытках за что-нибудь зацепиться. Ранения не столь ужасны и смертельны, есть большой шанс, что Джун выживет. Сзади за парнями появляется охрана клуба и подбегает к Тэхёну, что, забившись углу, что-то шепчет себе под нос. Не проявляя никакой агрессии, Ким послушно идёт за высоким парнем в форме, а сзади за Тэхёном следуют ещё два охранника. Через пару минут прибывает скорая вместе с полицией. Намджуна уносят на носилках в машину, а на Тэхёна сразу же надевают наручники и увозят, не дав даже слово сказать. Чонгук даже не успел увидеть машину, на которой увезли Тэ, но успевает заметить одного из врачей, что осматривал Джуна. Спросив о хёне, Чон узнал, что состояние у него довольно стабильное и остаётся только ждать в больнице. Гук так и поступил, он собрался ехать в больницу один, но Чимин внезапно решил присоединиться. Отказать не получилось. Возле операционной Чонгук не находил себе места и бродил по коридору, дожидаясь врачей и хоть каких-нибудь новостей от них. Время медленно тянулось, а Гук в нём полностью потерялся. Чимин лишь сидел на лавочке, что была напротив входа в операционную, и намного спокойнее себя вёл, чем Чон. – Что с ним? – быстро подбегает к врачу Чонгук, когда тот только открывает дверь и выходит из блока. – Он жив? – не унимается парень и расспрашивает сотрудника. – Успокойтесь, ваш друг в полном порядке, ему наложили швы, – тихим и спокойным голосом отвечает хирург, чтобы большей паники не наводить. – Из-за рёбер сильных повреждений на груди нет, – начинает объяснять всю ситуацию врач. – А шею практически не задели, поэтому пациенту очень сильно повезло, – улыбается врач. – Простите, а в какой он будет палате? – в разговор подключился Пак. – И когда его будет можно навещать? – словно с заботой в голосе интересуется. Доктор попросил минутку и, зайдя в палату, забрав какие-то документы, вернулся к парням. Надев очки, хирург полистал карточку Джуна и узнал номер палаты своего пациента. – Так, палата триста десятая, – сообщает врач и сразу же снимает свои очки. – Часы посещения висят на входе, – указывает на стенд. – И Ким Намджуна выписываем примерно через месяц, посмотрим ещё на его состояние, – хирург провожает посетителей, говоря, что сегодня уже нельзя будет увидеть Кима. – Спасибо вам большое, – благодарит врача Чонгук, когда Чимин уже выходит из больницы. – До свидания. – До свидания, – мягко улыбается хирург.

***

Только зайдя домой Чонгук понимает, что оказался в ужасной ситуации. Он так сильно переживал за Намджуна, что забыл про Тэ и Чимина. Сев на диван в гостиной, Гук пытается понять, что же, мать твою, произошло в клубе, почему Тэхён напал на Джуна. Ещё немного и Чон сойдёт с ума. Или он уже сошёл с ума? Намджун мог ошибиться насчёт Чимина и это мог быть Тэхён главным злодеем. Но если бы это был бы Тэхён, то почему его так легко сейчас поймали? И почему он не смог убить Намджуна, а только ранить? Нет, это точно не Тэхён виновен в смертях друзей. Тогда… нет причины, по которой он напал на Джуна. Что же теперь будет с Тэхёном? А что с Намджуном дальше будет? Что делать Чонгуку, у которого нет доказательств в виновности Пака? Да и виновен ли этот Пак Чимин? Выйдя на балкон своей квартиры, Чон видит на подоконнике пачку сигарет, что оставил Юнги около недели назад. Чонгук никогда не курил, не любил даже запах этих разрушителей лёгких, но сейчас он стоит на балконе с зажигалкой в правой руке и с сигаретой в левой. Смотря вниз с балкона на людей на улице, Чон понимает, что каждый из них куда-то спешит, чем-то занят, но даже не задумывается о проблемах других. Люди никогда не думают о других. Гук вдыхает противный дым и пропускает весь яд в себя, ему не противно, он ловит кайф от этого неприятного ощущения. Когда парень слышит, что ему кто-то звонит, то неохотно перемещает руку к заднему карману своих черных джинсов и какое-то время не отвечает, а тянет время и смотрит на подписанный контакт. Чимин-хён. – Алло? – на другом конце послышался голос Чимина. – Гук-и? – из-за небольшой паузы, кажется, подумал, что что-то не так со связью. – Да, – выдыхая дым, Чонгук выпускает наружу эту отраву и тут же жалеет об этом, из-за чего вновь делает большую затяжку. Голос Чона такой спокойный и низкий становится, что вовсе стал не похож на тот радостный и звонкий. – Не хотел бы вместе со мной навестить завтра Джуна? – или он пытается вывести Гука из себя подобным притворством, или он правда не такой сукин сын, которым описал его Намджун. Что-то из двух, точно. – Конечно, хён, – радостно произнёс Чонгук. Это уже не просто жизнь. Это настоящий театр, а актёры были слишком плохие, кроме Чимина. Но теперь и Чонгук прокачал свой навык игры, он будет биться за главную медаль лучшего актёра. Но что есть победа?

***

Чонгук навещал с Чимином Намджуна. Тот понемногу поправлялся, но не был в состоянии здраво размышлять и решать в одиночку возникшую проблему связанную с Паком. Около недели актёры прекрасно выступали, пока спектакль не закончился. Дверь медленно открывается, пропуская с коридора свет прямо в палату. За окном кромешная темнота, а на часах давно перевалило за полночь, поэтому практически все спят, кроме Чонгука, который замечает оповещение на телефоне. Зверь становится рядом с изголовьем кровати и капельницей, что раз в день устанавливается в палате Джуна. Смотреть на то, как мирно жертва проживает последние часы жизни не в стиле Чимина, но тут особый случай, что ли. – Джун-и, – сладко тянет, словно шипение змеи, – а ты слышал, что малыша Тэ-Тэ избили здоровые мужики прямо в камере, – наиграно давит из себя сочувствие и делает вид, что не замечает, что Ким уже давно не спит, – и изнасиловали, – ярко улыбаясь, Пак показывает оскал хищника. – Какая досада, он не выживет, я думаю, – сам подставил и внушает надежду, что есть шанс на то, что Тэхён выживет. – Бедняжка, до суда всего неделька осталась, а он уже откинулся, – как же раздражает он Джуна, хотелось бы проехать пару раз по лицу этого лицемера, но Намджун терпит, ему нельзя напрягаться. Доставая из кармана белой рубашки маленькую бутылочку, Чимин продолжал улыбаться. Будто по-доброму, будто прямо сейчас не хочет убить человека. Чонгука не шокирует услышанное только что, но в сердце что-то щемит, правда, Гук умело это игнорирует и заходит в палату в руках со скальпелем, что он успел прихватить в прошлые посещения больницы. Он не захотел исполнять план Джуна, он не записал эти действия Чимина на камеру, а просто хладнокровно достал скальпель и направил на Пака. – Чонгук! – резко встал Намджун с кровати и, выдрав капельницу из руки, хотел подбежать к Чонгуку, но Чимин толкнул Кима на пол, от чего тот вскрикнул из-за резкой боли в груди. Чон, подбежав к Паку, и, схватив, приставил скальпель к горлу. Азарт в глазах монстра разрастался, а по палате раздался тихий истерический смех. В Чонгуке никогда не было столько злости, он не такой зверь, как Чимин, но что-то пошло не так. – Заткнись, мразь, – повысил голос Гук, а после понимает, что нужно остудиться и убрать к чертям свой гнев. – Мой малыш Гук-и не должен так выражаться, – нагло смеётся и издевается над Чонгуком, хоть и на волоске от смерти. Вот в чём настоящее различие психа от обычного человека. – Какой злой, – не сдержавшись, Гук бьёт Чимина в челюсть. – Нахрена ты это делаешь?! – он не может себя успокоить, как только вспоминает всех друзей, что пострадали от Чимина. – Ты – чёртов псих! – если бы Гук мог вернуться в прошлое, то никогда бы не осмелился назвать снова Чимина лучшим хёном и ангелом. – Ты не можешь меня называть психом, так как скука не является психическим заболеванием, – из-за удара и широкой улыбки губа Пака начинает кровоточить. Когда Чонгук убирает от горла руку со скальпелем, чтобы смахнуть чёлку с глаз, то Чимин резко вырывается из рук Гука и выхватывает скальпель. Подойдя к Намджуну, что так и не смог справиться с падением и болью, продолжая сидеть у тумбочки на полу, Чимин смотрит взглядом победителя на Чонгука. Дёргая за волосы, Пак заставляет Джуна поднять голову и показать шею. Чон никогда не видел, чтобы Намджун позволял себе слёзы, но сейчас он впервые это увидел. И это не слёзы горя или сочувствия. Отчётливо видно счастье. – Джун… – тихо одними губами шепчет Гук и весь дрожит. Мгновенный рывок и по шее Намджуна течёт ярко-красный ручей. Он этого хотел и ни капли не жалеет, что не сопротивлялся, потому что Джун встретит свою принцессу. Чимин отпускает волосы Кима и тот мешком падает на пол. Снова выводит из себя, боль превращается в гнев, разве это нормально? Оставшись один на один, Чонгук понимает, что помощи не будет и на крики, шум никто не отреагирует, потому что Чимин смог замять свои другие ужасные преступления легко. Чон нащупывает сзади за собой подставку для капельницы и, сделав шаг назад, хватает её. Ухмылка на лице Чимина становится слишком жуткой, но Чонгук не реагирует на это. Обойдя сбоку Пака, который замахивался скальпелем, Гуку удаётся ударить хёна по спине, из-за чего тот падает на колени и режет правую ладонь скальпелем. – Последний вопрос, – уже без какой-либо злости говорит Чонгук и выхватывает острый предмет у Чимина. – Почему Тэ набросился на Намджуна? – тихо спрашивает Чон, не давая усомниться в серьёзности своих слов. – Тэ-Тэ у нас так любил Хосока, – от боли улыбка немного кривится, но не спадает, – а если сказать ему, что есть вероятность, что Намджун виновен в смерти Хоса, то дальше будет прекрасное шоу, – Чимин даже не пытается сопротивляться, словно трупом лежит под телом Чонгука, который прижимает Пака к полу. Методы Чимина очень эффективны, особенно тот, что он использовал с Тэ. Играть с эмоциями и взаимоотношениями, наверное, весело, но тем людям, над чьими ты играешь чувствами, это вовсе весёлым не покажется. Через пару секунд тихий смех прекратился из-за скальпеля, что воткнут в сонную артерию Чимина. Чонгук спокойно встал и направился к выходу из палаты и даже не обернулся, чтобы рассмотреть хаос, который оставил за собой.

***

Вот вроде бы недавно Чонгук сверху вниз с балкона смотрел на людей, что ходят по улице и куда-то спешат, а теперь свой взгляд Чонгук бросает с крыши своего дома. Правда, теперь он наблюдает не только за обычными прохожими, но и за одной машиной. Полиция приехала за ним. Сделав ещё один вдох едкого дыма, Чон улыбается. Раньше у него было всё, он был счастлив, а теперь у него нет ничего, но он всё равно счастлив лишь потому, что спокоен. Ветер разносит свист Гука по крыше, какое-то больное счастье, неправильное, но Чонгука это не расстраивает. Чон закуривает последнюю сигарету и подходит к самому краю крыши, замечая, что полицейские зашли в подъезд и через пару минут зайдут сюда. – Мы не хотели этого, – тихо шепча, Чонгук закрывает глаза и чувствует одной ногом пропасть, – ох, нет, – ветер треплет волосы, пытаясь оттянуть момент конца, но всё уже давно решено.

В облаках, меж самолётов, Блуждают души далеко. И мы гниём с тобою вместе Сейчас в могиле – суждено. Ту боль я чувствую от горя, А не от раны у сердец. Но лучше ужас без конца, Чем наш с тобой конец.