Неизвестный

Этим утром было невыносимо ветрено, что трепало и так нестабильные нервы парня с бледно зелёными волосами. Складывалось такое ощущение, будто весна, так и не успев начаться, умерла. Пасмурное небо психологически начинало давить на парня, а ветер холодом отдавал по всему телу, давая понять, что он остался один. Мин смотрел в пустоту, но секунду назад ещё рассматривал цветы, что принёс Хосоку. Он так и не успел спросить про его любимые цветы и принёс пару китайских роз. Подняв голову вверх, Юнги устремил взгляд на небо, которое затягивалось тучами. Даже небеса скорбят. Парень почувствовал первые капли на своём лице и дал слезам волю, ведь дождь всё скроет, он будет хранить этот маленький секрет слабого Мин Юнги вечность. Склонившись перед надгробием, Мин рыдал и просил прощение у Чона, но в ответ лишь тишина, что пожирала внутренности Юнги и постепенно убивала уже мёртвого парня. Через пару минут полностью промокший от ливня и слез Мин сидел и, оперевшись о камень надгробия, с закрытыми глазами полной грудью вдыхал свежий воздух после дождя, чувствуя запах Хосока рядом. После того, как Юнги провёл большую часть дня у Хосока, он зашёл в свою квартиру, от которой веяло холодом, как и от хозяина. Забыв про еду и сон, Мин пошёл в ванную, попутно стягивая с себя мокрое пальто и толстовку. Юнги простоял в душе около часа, игнорируя звонки друзей и Чимина, который со вчерашнего вечера в клубе не мог поговорить с Мином. Ощущение тяжести медленно спадало и менялось на спокойствие, что пугало парня. Обычно в такие моменты человек становится максимально эмоциональным и раздражённым, а Мину уже было на всё плевать, словно он принял большую дозу запрещённых веществ, но это не так. Он абсолютно чист. Решив расслабиться полностью, Мин набирает себе ванну и регулирует температуру воды. Неосознанно Юнги начинает щипать своё запястье до крови, чтобы понять, что это всё-таки реальность. Щипая предплечье, парень раздирает кожу, на которой уже было достаточно шрамов и рубцов. Но несколько лет назад он обещал, что ни одного шрама на своём теле не оставит, а обещал-то он Хосоку с Намджуном, которые переживали за него больше всех. Правда, теперь это делать некому, Намджуну и своих дел хватает. Кому нужен человек, что психически неуравновешен? Вспоминая всё больше, Юнги задевает ногтём дерму и смотрит на плитку в ванной комнате, которую окрашивала капля насыщенно-красной крови. Маска безразличия и спокойствия снова трескается и слёзы в который раз прорывают дамбы. Он нестабилен. Остывшая вода окутывает бледное тело Юнги, что уже долгое время сидит в ванной и курит, затупив взгляд на одной точке. Поглаживая запястья, парень медленно закрывает глаза, обдумывая абсолютно всё и выдыхая едкий дым сигарет. Время для него тянулось бесконечно долго и Мин пользовался этим, заставляя себя мёрзнуть в воде, как и Хосок когда-то мёрз в ледяном взгляде Юнги. ...хоть убейся. – Как же лицемерно, Чон Хосок, – тихо шепча, подавлено смеётся Юнги с хрипотой. – Когда-то ты молил перестать резаться, курить, пить, а теперь… – тушит сигарету о своё плечо Мин и сразу же закуривает новую. – Я приму твоё предложение, любовь моя, – откидывает голову парень и на его лице виднеется еле заметная улыбка. – Увидимся в Аду, – ещё тише заканчивает он и, оставляя второй ожог недокуренной сигаретой, тянется к аптечке у умывальника.

***

– Какого чёрта... – сквозь зубы шипела девушка в тёмном переулке. Она чувствовала, как дуло пистолета упирается ей в затылок и понимала, кто именно пришёл по её душу, упиваясь страхом. – Что ты, мать твою, делаешь? – она повысила голос, чтобы хоть немного казаться уверенной, но лишь вызывает ухмылку у монстра, который стоит позади. – Я исполнила твой приказ и всё ещё на твоей стороне, – девушка пытается добиться доверия, но когда чуть-чуть дёрнулась, поправляя волосы, почувствовала, что на затылок огнестрельное оружие стало давить с болью в два раза сильнее. – Я же убила их... Как ты и просил, – закусила она губу. Тёмный силуэт двинулся ближе к девушке и схватил с грубостью её за волосы, сильно оттягивая на себя. Хрупкое тело в его руках задрожало, издавая тихие всхлипы, что только больше раззадорило зверя внутри. – Я не настолько глупый, детка, – вдыхает аромат волос парень, произнося слова медленно и чётко мелодичным и нежным голосом. – Как же я мог не заметить, что ты шлялась рядом с Намджуном? – поглаживает голову девушки пистолетом, а после резко вырывает другой рукой небольшой клочок волос с головы. – Нужно быть более внимательной, Джису, – последнее, что слышит девушка перед вечной темнотой из-за пули, что насквозь пролетела через её голову, не доставив ни капли боли и ни капли страха. Переступив через труп Джису, парень, посмотрев на неё, поморщился от неприязни и, достав платок из кармана джинс, протёр им свои руки. Выйдя из переулка, он набрал номер такси и, поправив свои волосы, двинулся в сторону от места своего не первого преступления. В это время рядом с телом Ким лежал её телефон с исходящим звонком Ким Намджуну, который длился уже более восьми минут. Мысли Джуна были перемешаны и он никак не мог их расставить по полочкам. Переварить всю информацию Киму получилось спустя несколько минут, но он всё ещё был не уверен во всём происходящем, совсем не уверен. Ким Джису мертва. Он её убил. Это был его голос. Парень понял, что Джису была более внимательной, чем все остальные. Но кого она убила?..

*flashback*

– Дождись того момента, когда мы уйдём из палаты, – по комнате расхаживал парень и продолжал диктовать условия для исполнения грязной работы Джису. – Знай, если кто-то заметит тебя там, то мне не составит труда от тебя избавиться, ну, а если… – долго он тянул, опираясь о дубовый стол, который расположился в середине темной комнаты, – ты всё-таки справишься, то я заплачу обещанную сумму, – ухмыльнулся парень, понимая, что у девушки нет другого выбора. Ей придётся выполнить приказ. – Да, конечно. Нужно показать свою уверенность, чтобы ею не манипулировали, но он сразу понимает, что это лишь игра на публику и Джису не быть актёром, так как выглядит всё наигранно.

***

– Машина стоит во дворе, – кинул парень, не смотря на девушку, разглядывая бумаги, что лежат на его столе. – Просто выполняй свою работу, а об остальном не думай, – всё-таки решил кинуть свой взор на человека, с которым он говорит. – Я позабочусь о том, чтобы никто не смог узнать, что это ты случайно сбила на машине Хоса, – злобная ухмылка появляется на его лице, и он словно специально выделяет слова о том, что это нелепая случайность. – Номеров, кстати, на машине нет, – последнее бросает парень и, обойдя девушку, выходит из своего кабинета. – Всё будет сделано, – подняв голову вверх, чётко и громко произнесла Джису, – мразь, – тише добавила она, когда парень вышел из помещения. Дверь глухим звуком закрывается, давая понять, что девушка осталась одна в логове дракона, а сердце вот-вот вырвется из груди. Хищный оскал появляется на губах. Он всё слышит.

*end flashback*

Это уже совсем не смешно и пора бы уже обращаться в полицию. Но помогут ли им? Если про Сокджина информация была скрыта, а позже и удалена вовсе со всех источников, с камер наблюдения возле клуба стёрта память за тот злосчастный вечер, когда Хосока насмерть сбила машина, то им могут не помочь. Слишком влиятельные люди за этим стоят. Но какого хрена им нужно от обычных парней? Денег у них нет, связей тоже. В чём мотив, в чём причина? Намджун уходит в раздумья, пытается понять, что ему делать дальше. Пойти в полицию? Нет. Рассказать друзьям? Стоит, но он не уверен. Продолжать молчать? Он это делал, но теперь Джису мертва. – Джису… – вслух произносит парень, задумываясь о чем-то, вспоминая звонок девушки и её слова. – Я же убила их, – повторяет он и резко распахивает глаза, что-то осознавая. Так вот оно что, вот в чём дело… она убила Хосока и Джина. Резко вырывает из мыслей песня, что поставлена у Джуна на звонке. Early this morning When you knocked upon my door And I say, "Hello Satan I believe it is time to go" – Да, Чимин? – быстро сообразив, Ким ответил на звонок друга. – Эй? – долгое молчание напрягало Намджуна и он уже думал бросить трубку. – Джун, – послышался всхлип на той стороне. – Джун-и, я… – дрожь в голосе и ещё один всхлип. Намджун не перебивает, а ждёт, когда Чимин соберётся и выскажет всё, что хотел. – Он лежит без сознания. Я… – Пак пытается успокоиться, но с трудом это получается, – что мне делать? – вновь послышался тихий голос спустя небольшую паузу. – Кто без сознания? – ничего не понимает Джун. – Что произошло? – чуть позже добавил он. Снова молчание. Снова долгая пауза. Снова сердце от страха хочет выпрыгнуть из грудной клетки. – Юнги, – уже спокойнее произносит парень. – Он наглотался каких-то таблеток, тут нет названия, ничего… просто банка, – убрав эмоции в стороны, Чимин объясняет ситуацию. – Я не понимаю, что происходит, Джун… – Твою мать, – цедит Ким. – Сиди на месте и вызови скорую помощь, я через десять минут буду, – в непонимании выпаливает старший. – Поторопись, – отвечает Пак. – Джун, – ещё тише говорит Чимин, но так, чтобы Намджун мог услышать. – Ага, – быстро кинув, Намджун сбрасывает трубку и, накинув куртку, отправляется к выходу из своей квартиры. Выходя из подъезда, Намджун думал, много думал. Он всё-таки понял, Ким решил, что будет делать дальше. Так продолжаться не может. Намджун расскажет всё друзьям. Он покончит с этим раз и навсегда. Да, Чимин?

***

Неподвижное тело лежало в ванне с холодной водой без пульса. Они не успели. Определить, чем отравился Мин, не смогли, так как он употребил сразу все таблетки, а до этого переместил в другую упаковку без этикетки. – Нужно провести вскрытие, – серьёзно произнёс Намджун и, осматривая, как врачи вытаскивают труп его друга, успокаивал Чимина, который проливал слёзы литрами. – Нет, не позволю, – резко отстранился Пак от Джуна и со слезами грозно смотрит хёну прямо в глаза. Что за игра на эмоциях? Это точно самоубийство и нет смысла проводить вскрытие, это всем понятно. Спустя какое-то время уговоров и разговоров с врачами Намджун согласился на то, чтобы тело Юнги не трогали и похоронили невредимым. Ким не даёт волю эмоциям, из-за чего выглядит так, будто он и не знал Юнги. Он даже не всплакнул, он думает, как всё это закончить. Намджун не попытался узнать, что с Джису, это бесполезно. Тот, кто виновен в этом, не даст ему так открыто действовать, поэтому Намджун ведёт себя так, чтобы никто не догадался, что Ким знает больше, чем ему положено. Он только набирает сообщение в общую группу с Тэхёном и Чонгуком. Ким Намджун: Юнги покончил с собой. В полдень похороны. Ким Намджун: Вдвоём приходите в Dope в восемь вечера завтра. Ким Намджун: И это обязательно. Это уже стало привычно. Они, кажется, привыкли хоронить друзей, будто все практически раз в месяц, неделю хоронят близких людей. Только осадок остаётся. Под дых резкий удар боли, когда ты осознаёшь, что больше не поговоришь с этим человеком. Не каждый справится. Вот Юнги и не справился, не выдержал потерю того, кого всем сердцем любил. Больная, неправильная любовь. Но только так мог любить Мин, на большее он не был способен. Хоть любил неправильно, но зато искренне. А Хосок этого не заметил, не рассмотрел этой любви. Оба поторопились, оба будут теперь гнить под землёй. Но хоть теперь они будут вместе, и их любовь будет бесконечна. Но только ли их любовь будет бесконечна? Ненависть Хосока никогда не отступит, даже после смерти он будет ненавидеть с любовью. Бесконечно.