Неблагодарный Дазай Осаму

      На следующее утро Чуя не смог выспаться совсем. Яд пробирается по всему телу рыжего, принося с собой сильную боль. Сейчас он лежит, прижав к животу свои колени, и горит. Тело горит, как в аду. Со лба течёт пот, из-за чего простынь уже покрыта пятнами. Мафиози шумно дышит через рот, сотрясаясь всем телом, а перед глазами всё плывёт. Одна лишь боль, горечь, какой-то страх, паника внутри. Он заражён вирусом...       — Чёрт тебя д... — сжался сильнее, чувствуя новый прилив боли. — Дери... — жалобно скулит, как раненый пёс, дрожа и обнимая колени на кровати. — Т-твою мать...       Одеяло валяется на полу, подушки лежат где попало по всей кровати. На полу валяются различные вещи, как книги, бумаги, стул даже, вещи все раскиданы. Он вчера вернулся с истерикой, круша свою квартиру. И как только соседи не пожаловались? Хотя это даже хорошо, что они не жаловались, иначе он бы не заметил, как убил бы их.       Также в углу комнаты лежит разбитая бутылка какого-то красного вина. Видимо, не сдержался, чтоб ещё и выпить. Идеальное сочетание: бухло и яд по всему телу. Лучше некуда. Его состоянию сейчас даже не позавидовать от слова «совсем».       Чуя закричал и уткнулся красным, вспотевшим лицом в первую попавшуюся в руки подушку от новой боли по телу. Трясётся, а по щекам уже катятся слёзы. И вот зачем ему приспичило спасти этого неблагодарного? Зачем? В тот момент и думать не пришлось, он как бы, что ли, по инстинкту бросился, или, может, страх за то, что может потерять такого человека. Даже он не в курсе, почему тогда так ринулся со всех ног, чтоб его спасти. Это было довольно быстро, так как Такеши не медлил и хотел быстрее от него избавится. Ну, Кондо, погнался ты, конечно, за одним, но зато подстрелил другого. Добыча есть всё равно. Которая теперь мучается в постели от ужасных ощущений по всему телу, от чувства, как всё внутри горит, как яд протекает по телу с одного места в другое, разрушая всё на своём пути. Боль-то ещё не такая сильная, которая будет дальше, если не найти эспера и не обезвредить его и его способность.       К сожалению, Чуе ещё надо работать...       Он глянул на время: семь часов утра. Надо вставать и собираться, несмотря на то, что плохо. Никто не должен знать, что Чуя заражён. В голове лишь то и всплывают слова Мори Огая: «Заражение равняется смерти...». Мафиози недовольно цыкнул, шмыгнув носом, и пытается подняться, сотрясаясь телом. Руки и ноги сводит от ноющей боли, но, поднявшись еле как на ноги и чуть не упав, упирается левой ладонью об стену, делая мелкие шаги к ванной. Перед глазами плывёт, тяжело дышит через приоткрытый рот. Губы уже сухие и шершавые.

***

      На совещание все пришли в кабинет Огая, так как он просторнее. Юкичи, усевшись напротив него, весь во внимании. Осаму уселся справа от Огая, а Чуя слева. Также Ацуши и Рюноске с ещё парой людьми тут.       — Жду объяснений, — кратко и твёрдо сказал Огай, глянув на бывший дуэт «Двойной чёрный».       — Чуя Накахара упустил Такеши Кондо, когда тот был гораздо ближе, чем раньше. Он был у него перед самым носом, но сумел свалить, — ответил шатен. Огай злобно и холодно глянул на рыжего, отчего у того по спинке пробежали мурашки.       — А ты что, Осаму, делал?       — К сожалению... — шатен отвёл взгляд. — Я потерял сознание, когда Кондо начал атаковать. Но пока я был без сознания, Накахара мог был и поймать его, — глянул на Чую с презрением, а после вернулся к Огаю.       — И что же с вами стало... — взвыл босс Портовой мафии, откинув голову назад и снова вернув её в нормальное положение. — Раньше всё так хорошо получалось... А сейчас что? Вы провалили миссию! Не смогли поймать подростка. А ты, Чуя, что случилось с тобой? Если враг был близко, почему бездействовал?       — Он смог удрать быстрее... — тихо ответил, что первое пришло в голову. Мори снова взвыл. Остальные слушают и думают.       На этом собеседовании Чуя пытается не показывать, что болен, хоть и чувствует весь этот жар, боль по всему телу, то, что дыхание сбивается, голова кружится, и хочется просто уже прекратить мучения. Нет, конечно, он не думает совершить самоубийство! Нет, и ещё раз нет! Он думает, как бы поскорее надрать зад этому эсперу и прикончить его, чтоб столь надоедливая и мучительная способность его исчезла.       — Кондо не оставил никаких улик? — спросил уже Фукузава Юкичи.       — Мы обыскали весь склад, но ничего такого не нашли, к сожалению, — подал голос Ацуши.       — И что же будем делать? Где нам его искать?       — Хитёр... — тихо выдал Мори, задумавшись. — Нам ничего не остаётся, кроме как продолжать искать любые зацепки по всему городу по поводу его.       — Да... — тихо согласился Юкичи. — Больше и сказать нечего... Скажу и своим, чтобы искали как можно тщательнее. А сейчас можно уже и разойтись.       — Хорошо. Всё так же, как и раньше, если узнаём что-то новое, докладываем друг другу.       — Обязательно.       Юкичи тихонечко встал со стула, направляясь к выходу, как и сами его подчинённые. Дазай вышел из кабинета, перед этим презрительно глянув на Чую. Тот же вообще на него не смотрел и не обращал внимания, так как плохо себя чувствует. Накаджима же вышел следом.       — Мори-сан, есть на сегодня задания? — тихонечко поднял голову рыжик, обращаясь в боссу и надеясь, что заданий нет.       — Есть, Чуя, есть. Должен будешь написать мне этот отчёт о провале. В подробностях, — холодно ответил Огай. Облом. Большой.       — Хорошо. Можно идти?       — Да. Остальные тоже свободны.       Чуя тихонечко поднялся под общее копошение и вышел, сразу направившись в свой кабинет.       — Во-от же чёрт... — тихо проскулил рыжик, закрыв за собой дверь и скатившись по ней на пол. Уткнулся головой в колени, голова гудит и кружится, а перед глазами плывёт. — Хреново... — упал на пол, сотрясаясь и закрыв глаза. Прижал к себе колени, теряя на какое-то время сознание.       Когда все вышли из кабинета, Ацуши специально остался, чтобы выполнить одну свою задумку. Поймал Рюноске на улице. Точнее не поймал, а просто нашёл.       — А-акутагава... — замялся парнишка перед пристальным и холодным взглядом Рюноске. — М-можно... попросить у т-тебя об одной просьбе? — робко спросил.       — Какой ещё просьбе? — холодный голос, заставляющий мурашки бегать по телу.       — М-можешь дать мне адрес Чуи Накахары? — прямо выпалил Ацуши. Акутагава вскинул «брови», которых нет, вверх, смотря на паренька и тотчас думая, зачем это ему понадобилось.       — Тебе это зачем, человек-тигр?       — Мне это очень надо. Пожалуйста. Прошу, Акутагава! — умоляет.       — Ладно... — вздохнул. — Пошли со мной, и я тебе дам его адрес. Он должен быть записан на бумажках где-то.       — Хорошо! Спасибо! — заулыбался парень.       Рюноске двинулся обратно в здание мафии, а следом за ним, как новый хвостик, последовал Накаджима. Некоторые работники так и уставились на их обоих. Ненавидят друг друга, а ходят вместе.       — Ещё раз спасибо! — поблагодарил светловолосый, получив бумажку, на котором тот написал ему адрес рыжего.       — Ты же так и не скажешь мне, зачем тебе это?       — Н-нет, — быстро развернулся и выходит из кабинета. — Но спасибо! — и убежал.       Рюноске как-то странно покосился, смотря тому вслед, но потом пошёл по делам. А Накаджима же пошёл в Агентство, пряча этот листочек у себя.

***

      Накахара очнулся под вечер на полу в своём кабинете и тихонечко поднялся. Не было сил делать этот отчёт. По крайней мере, здесь. Он просто взял его с собой и постарался дойти до дома без происшествий, ведь перед глазами также плывёт.       Когда он оказался дома, положил эти бумаги на стол и направился на кухню, чтобы хоть немного поесть. Также вытащил аптечку, которая ненароком упала на пол, и всё содержимое вывалилось. Различные таблетки, препараты, сиропы, бинты и прочее оказалось на полу. Накахара недовольно цыкнул, пнув аптечку, что та ударилась об стену, а содержимое лишь больше разлетелось по полу.       — Блять... — взвыл, зарыв левую руку в свои рыжие волосы и сжимая их, оттягивая. — Ненавижу...       И вот как не вовремя прозвенел звонок входной двери. И кто это пожаловал? Чуя перешагнул через лекарства, пошатнувшись и чуть не упав, и подошёл к двери, открывая. Ступор. Он смотрит на светловолосого парнишку — Ацуши — не понимая, какого хрена он тут делает.       — Н-накахара-сан... Можно к Вам зайти? — робко выпалил юноша.       — А... — Чуя прищурился, раздумывая, но после всё-таки впустил. Ведь зачем выгонять гостя, если так ещё и тот далеко отсюда живёт? — Какими судьбами, Ацуши, ты решил прийти ко мне сейчас? — лицо бледное, что сразу заметно, и красные глаза.       — Вы же заражены, не так ли? — тихо говорит парень, начиная раздеваться. Он явно уходить не собирается. И он знал, что рыжик болен, ведь видел тот момент на миссии.       — А... — не сказать, что Чуя в шоке, ничего не сказать. Вроде как скрывал, не подал виду, а тут... Бац. — Откуда?       — Я был в тот момент, когда Вас заразили, в том здании, — смотрит на растрепанный вид рыжего и его состояние. — Никто не знает, что Вы больны. И Вы сами не хотите, чтобы другие знали, да?       — Да... — прижался спиной к стене, опустив голову вниз и прикрыв глаза. Тихо скатился вниз к полу.       — Ч-чуя-сан, Вы как себя чувствуете? — парнишка забеспокоился и присел на колени возле него, положив левую руку на плечо.       — А какого мне должно быть, блять, Ацуши? По моему телу растекается смертельный яд, принося жуткую боль. И какого же мне должно быть? — тихо проскулил от боли Накахара, но, убрав руку Накаджимы, поднялся на ноги и, пошатываясь, направился на кухню. «Я не должен показывать свою слабость никому. Надо держаться на ногах и терпеть, а не орать», — думает рыжик, запинаясь об лекарства. — Блять...       — Накахара-сан, ложитесь в постель! — поднялся Ацуши следом и смотрит на разбросанные лекарства по всему полу на кухне, понимая, что всё куда хуже уже.       — Нет! Не лягу! Я себя хорошо чувствую. И мне ещё тем более надо написать подробный отчёт о том провале, — недовольно цыкнул, чувствуя жар по всему телу и очередное головокружение. — Ну чёрт! — дыхание сбилось, и он начал рвано дышать, жадно вдыхая воздух и выдыхая. Из-за такой отдышки голова начала кружиться только сильнее.       — Чуя-сан! — Накаджима подбежал сзади и взялся за его правую руку, перебрасывая её себе на плечо. Левой рукой держит возмущенного рыжего за талию, а правой держит ту его руку, направляя к спальне.       — Не... — тяжело дышит, еле перебирая ногами. — Не надо...       — Надо... И ещё как надо! Я Вам помогу! — волнуется юноша, помогая тому добраться до кровати и лечь.       Накахара тут же сжался комочком, прижав к животу колени и сотрясаясь. Не получилось у него сдержать это. Накаджима смотрит на его плачевное состояние, закусывая нижнюю губу и сжимая руки в кулаки.       — Я поищу... обезболивающее пожалуй. И воды принесу! Пожалуйста, только держитесь!       В ответ поступил лишь скулёж от боли. Накахара смотрит в одну размытую точку на стене, сжимая левой рукой простынь на кровати, дрожа всем телом, и горит. Накаджима быстро убежал на кухню, падая на колени и перебирая в руках все упаковки лекарств, некоторые сразу убирая в аптечку. Нашёл обезболивающее, быстро поднялся на ноги и наливает в стакан воды. Быстрым темпом, с трясущимися руками он потопал к рыжему.       — Я тут... — поставил стакан с таблеткой на тумбочку рядом и сел на кровать, придвигая его к себе. Приподнял правой рукой за лопатки и подносит в левой руке к его рту таблетки. — Это надо выпить, — Накахара послушно открыл рот, прикрыв глаза и дрожа. Со лба течет пот. Накаджима понял, что ещё и надо жаропонижающее. Положил тому в рот таблетки и подставляет стакан воды. Стук краем стакана об зубы рыжего раздался по комнате вместе с тяжёлым и громким дыханием. — Аккуратно, — и Чуя делает несколько глотков, запивая. — Вот и хорошо, — парнишка убрал стакан на тумбу и положил рыжего обратно в постель. — Сейчас еще жаропонижающее принесу!       Чуя его уже не слышит, в глазах мутно и звук, будто он находится в воде, а говорят сверху, с поверхности. Светловолосый вернулся и также заставил выпить. Потом сидит и поглаживает по рыжей голове, волнующе смотря на того. Плачевно выглядит Чуя. Опозорился ещё и этим. Такой злобный, чёрствый, может убить, а сейчас такой беззащитный и жалкий. Ужас и позор. Накахара отвернулся, тяжело дыша и дрожа с закрытыми глазами. Уже темно на улице.       — Иди... домой... — тихо сказал рыжик.       — Но, Чуя-сан, а если Вам станет хуже?       — Вали, я сказал... Возьми запас-ные... — выдох. — Ключи... Они в прихожей, на верхней полке тумбы...       — Л-ладно... Я завтра обязательно приду снова! — тихонечко поднялся с постели и принялся собираться, проверяя, что нужные таблетки лежат на тумбе возле кровати, чтобы Чуе не искать и не морочиться. — Ваш отчёт сделаю я. Хотя бы некоторую часть.       — Я сам! — приоткрыл глаза, тихонечко повернув голову к парнишке и болезненно смотря на того, дыша через приоткрытый рот.       — Нет, Накахара-сан! Вы не в состоянии, чтобы его делать.       — Да ты... издеваешься... — недовольно цыкнул, но смирился. Он правда не сможет ничего написать. — Ладно... И зови меня просто по имени. Без «-сан».       — Х-хорошо, Ч-чуя... — румяны на щеках. — Завтра увидимся. Только держитесь, хорошо?       — Ага...       Ацуши вышел из спальни, нашёл эти ключи и ушёл к себе домой, всё равно переживая. А Чуя сжался комочком, скрывшись под одеялом с головой и закрыв глаза.       — Хреново... — тихо прошептал, сжимая руками простынь и утыкаясь в неё лицом.

Пока Накахара пытался уснуть, ночью произошёл один нехороший случай...