Неблагодарный Дазай Осаму

      Не сказать, что Накахара был не в шоке, ничего не сказать в итоге. Он распахнул глаза, когда очнулся рано утром. Смотрит на грудь, а после поднимает взгляд на спящего шатена, затаив дыхание.       — Блять! Какого хуя?! — рыжик спихнул того на пол от себя, обессиленно упав на кровать обратно.       — Ай... — шатен ударился головой об тумбу и сейчас сидит на полу, потирая ушибленное место и жмурясь. — Больно же, Чуя, — дуется.       — Так тебе и надо! — фыркнул рыжик. — Ты что здесь забыл вообще и какого такого хрена ты прижимал меня к себе? — возмущается, прикрыв глаза, и тяжело дышит.       — Я хотел извиниться за то, как вёл себя с тобой... Я не знал, что ты меня спас и заразился, извини.       — А, так значит вот оно как, — уткнулся лицом в подушку, прикусив ткань и сотрясаясь.       — Чуя! — забеспокоился шатен, поднимаясь.       — Отвали от меня! — рычит, жмурясь и сжимаясь комочком. Схватил подушку, сильно сжав в объятиях и уткнувшись в неё, крича. Чуя готов все небеса свергнуть за то, что сейчас так беззащитен перед Дазаем. Последний, в свою очередь, начинает бегать по комнате от переживаний в поисках чего-либо, что может помочь.       — Чуя, выпей обезболивающее! — шатен достал из упаковки таблетки и принёс стакан воды, усаживаясь на кровати.       — От... Отвали... — дрожит, скуля, как раненая собака, в подушку и сдерживая накатывающиеся слёзы.       — Выпей! — прижал к себе и открывает его рот, вкладывая внутрь таблетки и поднося стакан воды. Накахара чуть не захлебнулся, пролив некоторую часть воды на себя, из-за чего одежда намокла и прилипла к телу.       — Скотина... — тихо выговорил Чуя, сотрясаясь и тяжело дыша на руках шатена.       Осаму молча прижимает его к себе, усадив на колени. Накахара закрыл глаза, положив голову на плечо тёмноволосого и дыша через рот. Дазай мельком глянул на места одежды, что прилипли к коже, и сглотнул, мотнув головой из стороны в сторону.       Так они просидели несколько часов. Рыжик умудрился впервые уснуть без всяких проблем, что были раньше. Осаму всё смотрит на него, понимая, что влюбился и так и хочется коснуться его губ, но также и понимает свою большую ошибку и то, что Накахара может умереть в любое время, хоть прямо сейчас на его руках, как однажды умер Ода Сакуноске — его лучший друг, когда он был ещё в мафии.       — Скоро за Кондо, — тихо для себя сказал Дазай. Рыжик открыл глаза, смотря в стену.       —Надо собираться, — тихонечко пытается слезть с колен шатена, но тот не пускает, укоризненно глянув на него и обнимая под руками. — Отпусти!       — Ты не пойдёшь туда, — смотрит прямо в голубые глаза.       — С чего бы это?       — С того, что ты не в состоянии.       — Я хорошо себя чувствую! И я в любом случае отправлюсь на это задание, — вырвался из цепких рук, пошатнувшись, и тихонечко зашагал собираться.       — Чуя, нет, — Осаму пытается его остановить, но упёртость и настойчивость Чуи побеждают.       — Я сказал, что пойду, и точка!       Шатен глубоко вздохнул. Он понимает, что это сражение может оказаться последним для Чуи, если дело снова пойдёт в плохую сторону. Но с Накахарой ничего не поделаешь. Он хочет самолично убить этого чёртового паршивца.       Ближе ко дню они отправились на назначенное место, чтобы устроить засаду. Интересно, и с кем там этот Такеши встречается сегодня? Но это не важно. Важно уже избавиться от него поскорее.       «Двойной чёрный» скрылись в укромном месте на старом заводе, а остальные люди уже окружили это место. В самом центре этой территории сейчас находится этот пацан с каким-то человеком и что-то обсуждает. Наверно, это заказчик. Ведь бывают люди, которые хотят избавиться от ненавистных знакомых, вот и просят, чтоб самим руки не замарать.       Когда этот человек уходит, отдав несколько купюр Такеши, всё и началось. Кондо стоит на месте, убрав деньги в карман, и...       — Можете выходить! Я знаю, что вы все здесь, — громко и чётко произнёс юноша, а затем обернулся. — Я сказал, выходите.       Люди обеих организаций в шоке и не понимают, в каком месте они прокололись. Некоторые выглянули, а Чуя и Осаму, который обеспокоенно поглядывает иногда на рыжего, вышли к нему навстречу. Вокруг них стоят здания, большие трубы. Завод ведь, да и старый, неработающий. Кондо тут же уставился на рыжего, ухмыляясь и держа руки в карманах.       — Кого я вижу, — мерзко улыбается юноша. — У тебя уже считанные минуты до смерти остались, Чуя Накахара. Лежал бы ты сейчас в постельке и помирал, чем находился бы тут. Потом ещё твой труп убирать, спасибо.       — Завались! — злится Накахара, сжимая руки в кулаки. — Я тебя на куски разорву.       —Да-а? — издевательски протянул тот. — Ну попробуй, если у тебя получится, — щелчок пальцами, и на остальных людей напали, и на «Двойной чёрный».       Такеши всё просчитал. Если бы тогда Чуя не потерял сознание на улице, возможно, он бы не додумался сговориться с местными бандами и устроить уже им западню. Сам же Кондо развернулся и пошёл прочь.       — Стой! — крикнул Чуя, разобравшись с теми, кто на него напал, и быстро приближается к юноше, снимая свои перчатки с рук.       Такеши остановился и посмотрел через плечо, залившись энтузиазмом, и повернулся полностью, улыбаясь.       — Ты решил ещё больше приблизить к себе свою кончину? — вновь ухмыльнулся подросток, прекрасно зная о настоящей способности рыжего.       — Нет. Я решил скорее приблизить твою смерть! — усмехнулся, приближаясь и откидывая чёрные перчатки в сторону.       — Нет! Чуя! Не надо! Он тебя провоцирует! — кричит шатен, заметив Чую и Кондо вместе, и пытается освободиться от надоедливых людей из банд.       — Да мне плевать, что он делает. Его смерть уже близка, — и с этими словами он активировал свою настоящую и ужасающую способность — «Порчу».       Всё небо заволокли тёмные тучи, будто давая знак, что сейчас наступит буря. Только буря в виде Чуи и его «Порчи».       Всё тело рыжего начало покрываться загадочными узорами, знаками тёмно-кровавого цвета, которые двигаются, точнее даже ползут по его телу, как змеи. А глаза стали настолько мелкими, что выглядит так, будто остались лишь глазные яблоки. Из-за того, что Чуя использовал свою истинную способность, сделал лишь своё состояние гораздо хуже. Яд прошёлся окончательно сразу по всем клеткам организма, принося жуткую боль, но Накахара сейчас сам не свой и начинает истерически смеяться, откашливая кровь, и кидать образовавшиеся чёрные дыры из рук. Такеши начал отходить назад, внимательно смотря во все глаза за действиями рыжего. По слухам это одно, а вот когда увидишь своими собственными глазами, то уже не до шуточек.       — Чёрт... — цыкнул шатен, еле вырываясь вперёд.       Кондо рванул с места, когда уже прямо на него полетел этот уплотненный чёрный шар, но не успел. Шар его поглотил. Чуя же продолжил ходить, пошатываясь из стороны в сторону, громко смеяться и кидать куда попало эти сгустки спрессованной гравитации. Дазай наконец смог освободиться, когда один из шаров попал именно по тем людям, и рванул к Чуе, чтобы его остановить. Накахара чуть было его не убил, но, слава Богу, тот успел увернуться и прижать рыжего к себе за талию со спины, аннулировав его способность.       — Чуя... — рыжик захаркал кровью, задыхаясь. — Чуя! — забеспокоился шатен, взяв его на руки и смотря в лицо. Накахару всего трясёт, а по подбородку стекает кровь. Глянул приоткрытыми глазами на встревоженного Осаму и легонько коснулся правой рукой его щеки, пытаясь говорить.       — Я... — говорить явно сложно, тяжело дышит, пытаясь держаться в сознании. — Люблю... те... — и рука упала, повиснув в воздухе. Глаза прикрыты, голова откинулась назад. Чуя больше не дышит, и лежит на руках Дазая трупом.       — Нет! Чуя! Прошу, нет! — упал на колени и, положив рыжего на землю, хлопает по его щекам и проверяет на сердцебиение, но толку нет. — Нет-нет-нет-нет-нет! — на глаза собирается пелена от слёз, что уже потекли по щекам. — Чуя! Ну прошу тебя, вернись! — плачет, уткнувшись в грудь и сжимая одежду на Накахаре, умоляя. В голове перематывает все мысли и идеи, как вернуть его к жизни. Он схватился за телефон и звонит Огаю, заодно присоединяя эту линию к Йосано Акико — врач Вооружённого детективного агентства. Когда гудки закончились, а те взяли трубку, то шатен и начал истерично произносить всю ситуацию. — Чуя умер! Быстрее! Вы же можете его спасти!       — Чёрт! — произнёс Огай и быстро спохватился, собираясь.       — Давайте его ко мне? — предложила быстренько Акико.       — Хорошо! Дазай, я скоро буду!       — Х-хорошо, — отключил телефон и гладит Чую по волосам дрожащей рукой. — Я тоже тебя люблю, Чуя... — всхлипнул. — Пожалуйста, прошу, я не хочу тебя потерять...       Мори быстро приехал и помог затащить безжизненное тело рыжего в специальную скорую машину. Водитель надавил на газ, пока Огай пытается вернуть Накахару к жизни всеми силами и средствами, что есть. Первые попытки, к сожалению, ничего не дают. Осаму сидит и смотрит, затаив дыхание и надеясь, что всё получится, что его партнёр будет жить.       — Чуя, чёрт тебя дери, вернись к нам! — ещё попытка, но без результатов. Пробуют ещё, пока... не услышали долгожданный «пик», обозначающий, что сердце забилось. Накахара снова дышит, но без сознания. — Есть! — Мори выдохнул, усевшись рядом.       — Чуя! — обрадовался шатен, прильнув ухом к его груди и слушая сердцебиение. — Он жив... Мори-сан! Спасибо! — широко улыбается шатен, а по его щекам текут слёзы от счастья.       — Я и сам не хотел его смерти... — выдохнул Огай.       Машина остановилась, дальше оставалось лишь отнести его к Акико, а та «зашьёт» все его раны и восстановит здоровье после яда. Юкичи Фукузава уже в порядке, так как способность с ядом спала.

***

      После операции с Йосано Чуя проспал около недели. И всё это время шатен сидел рядом с ним ни сном, ни духом, поглаживая по руке, что невольно касалось взглядов других людей. Осаму очень не хочет терять Чую и ждёт его пробуждения.       Накахара медленно разлепил свои глаза и тут же зажмурился, так как солнце из окна ослепило, а потом снова открыл. Рядом с ним спал шатен, положив свою наглую голову его на живот. Чуя хотел бы тотчас его спихнуть с себя, но сил нет для этого, и он просто коснулся его головы рукой, ероша каштановые волосы, слегка улыбнувшись. Осаму буквально заурчал от столь приятных действий и улыбнулся, открывая глаза. Вот и встретились их взгляды. Рука, что ранее гладила шатена по голове, прекратила своё движение. Молчание воцарилось в палате.       — Наконец-то ты очнулся... — тихо проговорил шатен, поднимая голову с живота рыжего и приближаясь к его лицу.       — Я удивлён, что вообще жив...       — Я люблю тебя.       — Кондо не стало, да? Стоп... Что?! — Чуя изогнул брови, смотря прямо на шатена, в следующий миг распахивая глаза от неожиданности и мыча, так как тот впился в его губы, собственнически сминая своими и прикрыв глаза. Щёки сразу стали быть алыми, а сердце забилось чаще. Прибор для измерения пульса запищал сильнее.       — Я люблю тебя, — повторил шатен и снова впился в губы.       Накахара обнял его одной свободной рукой, прикрыв глаза и неумело отвечая на поцелуй. А когда тот наконец отстранился, и сам признался, что любит его.