"Кукла со шрамами"

Стив гнал свой мотоцикл, выжимая из него по максимуму, насколько это было возможно в оживленном городе. Даже ночью Нью Йорк не спал, заполоняя главные улицы машинами и людьми. Стараясь передвигаться больше переулками, мужчина отсчитывал про себя секунды, пытаясь сосредоточиться на цифрах, а не на том звонке, который и дернул его в эту поездку. В груди неприятно щемит, во рту пересохло, и хочется кричать от досады. Снова. Все повторяется. Джарвис всегда следил за перемещениями своего создателя (в целях безопасности, после нескольких попыток похищения в прошлом), и если что-то казалось ему подозрительным — любое отклонение от изначального маршрута — отправлял предупреждающий сигнал на мобильный. Обычно Тони отвечал сразу. Если этого не случалось, то уже оповещение получал Стив. Были случаи, когда гения подпаивали специально, увозили в мотель, стараясь урвать свою минуту славы. Конечно, как же газеты пройдут мимо фотографий, на которых красуется полуголый миллиардер, в обнимку с очередной красоткой? Да, Стив уже несколько раз проходил через подобное. Со Старком многие флиртовали, заигрывали, хоть и знали, что тот был уже давно не свободен. Но Джарвис всегда оперативно предупреждал, и приехать получалось как раз вовремя — до того, как с полубессознательным Тони что-нибудь сделали. Безобидные, в целом, попытки, но каждый раз словно ножом по сердцу. И Стиву бы привыкнуть, успокоиться, понять, что этот мужчина любит только его — в конце концов, тот неоднократно доказывал ему свои чувства, заставлял увидеть и почувствовать это. Но былая «слава» не давала покоя, аукаясь вот такими вот поездками. Каждый раз Стив лишь тяжело вздыхал, вышвыривал очередную поклонницу из номера дешевого мотеля, одевал Тони и забирал домой, в башню. И уже наутро позволял себе высказать все, что думал по поводу безответственного поведения и никакого чувства самосохранения. Стив ругался на Тони, обвинял в том, что ему яд подсыпят - тот и не заметит. На что гений лишь устало вздыхал и обнимал его, извиняясь, обещая, что в следующий раз будет внимательнее и осторожнее на светских вечерах. Но сегодня все было по-другому. С самого начала. Тони уехал около восьми на прием в честь своего нового изобретения, ему предстояло провести небольшую презентацию, ответить на вопросы, немного поторчать на банкете, после чего тот обещал сразу же вернуться. Стив, конечно, волновался, но старался отгонять подальше мерзкие и неприятные сомнения. В конце концов, Джарвис молчал, а значит, что все идет хорошо. И как же он ошибся! Около полуночи раздается звонок на мобильный Роджерса. В это время он сидит в гостиной вместе с Наташей и смотрит какую-то передачу, особо не вникая в суть. В груди шевелится странное предчувствие, от которого мужчина старается отмахиваться и сосредоточиться на том, что показывают по телевизору. — Хей, не волнуйся! — Наташа мягко улыбается ему. — Он скоро приедет, я уверена. — Да, я… — закончить фразу не успевает, мобильный, лежащий на столике у дивана, издает тихое жужжание и на дисплее высвечивается незнакомый номер. Сердце подпрыгивает и замирает, когда Стив тянет руку к аппарату. Да что ж с ним такое? Все ведь нормально, откуда такое странное чувство тревоги? — Роджерс! «Он никогда не будет твоим, капитан! — раздается хриплый голос. — Я заберу его у тебя». — Кто это? — Стив вскакивает с дивана и, не обращая внимания на взволнованный взгляд Наташи, направляется к двери, про себя умоляя, чтобы это был просто очередной поклонник, а не похититель. Он приедет, заберет, увезет домой, с этим он справится, только бы жив, только бы здоров. «Мы сейчас в отеле. Можешь приехать и убедиться, что ты теперь в прошлом». И отключается. Стив первые несколько секунд тупо смотрит на стену перед собой, проигрывая все сказанное и немного успокаиваясь. Значит, снова что-то подсыпали и увезли. Но кто ему позвонил и с какой целью? — Да что за чёрт?! — в отчаянии шипит Роджерс, крепко сжимая мобильный в руке. — Джарвис! Где сейчас Тони? Почему ты не сообщил о том, что его куда-то увезли? — Что? Увезли? — рядом оказывается Наташа, но объяснять сейчас нет ни времени, ни желания. — Сэр, я отслеживаю все передвижения мистера Старка, и точно могу сказать, что его местоположение не изменилось, — откликается ИИ, — однако, два часа назад мистер Старк ограничил мой доступ, дав команду не беспокоить. — Два часа назад? — Что происходит? Почему Тони отключил связь с Джарвисом? Такого не было никогда. — А ты можешь выяснить, где он сейчас? — Я проанализировал данные с камер видеонаблюдения, — ровно отвечает Джарвис, — мистер Старк не покидал отель. — Я еду туда. — Стив поворачивается к Наташе, которая до сих пор стоит рядом и внимательно следит за другом. — Проверю, на всякий случай. Не нравится мне все это, слишком не похоже на него. — Мне поехать с тобой? — она не задает лишних вопросов, за что капитан безмерно ей благодарен, но лишь качает головой. — Справлюсь. Мобильный противно пищит, извещая о новом сообщении — «Номер 1213, поторопись, а то самое интересное пропустишь». Тяжело признавать, но именно сегодня сердце особенно тяжело ударяется о грудную клетку, словно подает сигнал, предупреждает, бьется в истерике. Сколько это все будет продолжаться? Когда их уже оставят в покое? С самого начала Роджерс знал на что шел. Репутация у Старка оставляла желать лучшего, но это было неважно, ведь он видел его настоящего, другого, не такого, каким он хотел представить себя публике. Только для Стива он был открыт, и только рядом с ним снимал все свои маски, позволяя рассмотреть истину за завесой. В такого Тони он влюбился. С ним хотелось быть, проводить каждую свободную минуту, слушать его голос и наблюдать за движением его рук, когда гений работал или просто готовил кофе. Его хотелось целовать и прижимать к себе, не отпускать от себя, спрятать ото всех и сделать только своим. Ох, собственнические замашки у Стива были развиты по последнему слову, особенно, если дело касалось человека, которого он так любил. Не отдавать, не позволять уйти, не терять. Но с каждым разом становилось все тяжелее, и капитан совсем не хотел признаваться себе, что уже начинает остывать. Его чувства сильны, очень, но и они меркнут, выгорают от яркого света чужих завистливых взглядов, выцветают и приглушаются, их замазывают неприятной коркой из ревности и страха. Стив чувствует, что с каждой такой поездкой в отель за бессознательным Старком, он теряет частичку себя, переживая и не находя себе места. Неужели подобное никогда не прекратится? Резко затормозив перед огромным зданием гостиницы, Роджерс осматривается и направляет «железного коня» в темный переулок, огибая здание и попадая во внутренний двор. Небольшой, заставленный контейнерами с мусором и множеством пустых коробок, у которых стоит небольшая компания из четырех человек — работники ресторана, что вышли покурить. Они удивленно смотрят на подъехавшего мужчину, но ничего не говорят, узнавая в нем героя Америки, лишь восхищенно расступаются, когда тот проходит мимо них к запасному выходу. И зачем он приехал? Помочь Тони? А вдруг это все какая-то ловушка? Нет, в этом месте ведь презентация… Анализировать странную ситуацию некогда, поскорее найти и по факту уже разобраться. Как же он устал от этого! Капитан клянется себе, что этот раз точно последний, что теперь он, если понадобится, будет сопровождать Тони на каждую подобную вечеринку, глаз с него не спустит. Надоело одно и тоже… Но стоило лишь открыть дверь в указанный номер, как подобные мысли вылетели из головы, оставив там звенящую пустоту. Тони, его Тони, лежит на большой кровати, расположенной строго по центру богато обставленной комнаты. Над ним нависает какой-то мужчина — молодой, на вид лет тридцать, не больше, он шарит своими ладонями по телу Старка, целует его шею, подбородок, губы. И они… Чёрт! Едва прикрытые простыней тела, резкие движения бедер, переплетенные ноги, и до неприличия громкие стоны любовников, что не оставляет никаких сомнений в том, чем они сейчас заняты. Но, — и это просто сводит с ума, — Тони даже не думает сопротивляться! Наоборот, он что-то бормочет, не открывая глаз, водит руками по смятой простыне и улыбается. Он — улыбается! — Тони. — В горле резко пересыхает, и голос звучит совсем уж жалобно. Стив слышит, как разбивается собственное сердце, как осколки с оглушительным звоном осыпаются на мягкий ковер под ногами. — Смотри, — неизвестный мужчина поворачивается к нему, но не останавливается, наоборот, он крепче обхватывает Старка за плечи, словно защищая свою собственность, и злобно скалится. — Смотри. Ему хорошо. Тебе ведь хорошо, Тони? — теперь он наклоняется и проводит носом по щеке Тони. — Хорошо, — тот открывает глаза и слепо шарит взглядом по потолку, крутит головой и на секунду останавливается на лице Стива. — Стив… — Тони, как же так? — выдыхает Стив, до конца не веря в то, что видит перед собой. Тони пьян, до безобразия пьян! Но, в каком бы тот ни был состоянии, не мог же он не понимать, что делает? Раньше такого никогда не было. Да, раздет. Да, с ним кто-то лежал в обнимку. Но не так! Тони не раскладывали на кровати, не трахали так самозабвенно, и тот никогда не отвечал на чужие ласки. — Мне хорошо, да, — Старк тихо шепчет, но этот голос громом отдается в голове Роджерса, который до сих пор статуей замер у входа, не в силах пошевелиться. — Вот так, да. — Мужчина снова двигает бедрами, на что получает одобрительный стон любовника. — Смотри, — хищная ухмылка искажает правильные черты лица, превращая его в звериную морду: хитрый взгляд темных глаз, заостренные скулы, квадратный подбородок и пухлые, какие-то бескровные губы. Этот человек… Он… Он сейчас был с его Тони, и он по-собственнически обнимал его, вжимал в кровать, целовал. Стив пятится, не в силах больше ничего сказать. И в следующую секунду уже бежит обратно на улицу, стараясь вдохнуть побольше свежего воздуха, протолкнуть кислород в свои легкие, которые отказываются работать. Он не может дышать. В голове шумит, перед глазами до сих пор стоит мерзкая картина, а челюсть сводит от сильного напряжения. В груди растет огромная черная дыра, и боль простреливает так внезапно, что приходится зажмуриться, лишь бы не упасть на месте. Как он только мог поверить ему? Как мог действительно думать, что Тони изменился? Теперь Стив вспоминает, прокручивает в голове те моменты, когда забирал своего пьяного парня — может, он действительно мешал? Вдруг всегда было по согласию, а он, наивный и уверенный в чувствах Тони, просто не замечал очевидного? Миллиардер — плейбой, ему всегда будет мало, он всегда будет смотреть в сторону и желать большего. Как сегодня. Это уже не просто какая-то подстава, с целью разбить отношения или вызвать негодование общественности. Нет. Сейчас это измена. Горечь накрывает удушливой волной, и Стив останавливается, бездумно пялясь на свой мотоцикл. Боль скручивает, ломает, замораживает. Он снова будто оказывается погребенный под толстым слоем льда, где невыносимо пусто и одиноко, откуда его уже некому достать. А перед глазами до сих пор стоит картинка довольного Тони, его лихорадочно блестящие глаза, его тихие стоны. Что ему теперь делать? Как жить дальше с пустотой внутри и разбитым сердцем?