"Кукла со шрамами"

Старк появляется на следующее утро. В мятом костюме, который надевал вчера на презентацию, выбившаяся из брюк белая рубашка тоже мятая, взъерошенный, словно воробей и с безумным взглядом. Он, спотыкаясь и дрожа, медленно входит в гостиную, где сидит Наташа и читает какую-то книгу. Девушка не удостаивает его даже взглядом. — Где Стив? — спрашивает гений, щурясь от яркого солнца, бьющего прямо в глаза через незакрытые занавески. Поднимает руку, прикрывает пол лица и еще раз осматривается. Взгляд больной, несчастный, разбитый. И сам он бледный настолько, насколько вообще может человек — кинь в сугроб и не найдешь. — Я здесь, — раздается с противоположного конца комнаты, и Тони резко поворачивается в ту сторону. Роджерс стоит у окна, спрятав руки в карманах штанов и смотрит на улицу. Губы поджаты, на лице ни единой эмоции, спина напряжена. Он не знает, что говорить Тони. Не хочет слушать его жалкие оправдания, ведь своим глазам он совершенно точно доверяет больше. Удивляясь самому себе, Стив глубоко вздыхает и прикрывает глаза. И почему сразу не ушел? Переехал бы обратно в свою квартирку в Бруклине… Вот только, поговорить все равно бы пришлось. Миллиардер нашел бы его где угодно. Так что смысла не было тянуть. — Стив, — Тони нетвердой походкой направляется к нему, озираясь по сторонам, словно так и ждет, что на него откуда-то выскочит убийца и пырнет ножом. — Позволь мне объяснить. Все не так… — Не надо! Роджерс поворачивается и в упор смотрит на гения. Больно видеть его, больно даже просто рядом стоять! Перед глазами снова возникает картина того, как Тони улыбался, валяясь в постели с другим. Как его руки — эти прекрасные руки! — сжимали простыни, водили по ним пальцами, как его затуманенный взгляд равнодушно прошелся по его застывшей в дверях фигуре. Зажмурившись, Стив качает головой. В груди снова простреливает, колет и режет боль, затмевающая собой все остальное. Все теперь неважно. Тони был с другим, он изменил ему. Как после такого ему верить? — Не смей меня унижать своими оправданиями, — тихо произносит капитан, поднимая голову и встречаясь со встревоженным взглядом мужчины. Тот смотрит прямо, не отворачиваясь, не избегая. Да, вид потрепанный и жалкий, но при этом в нем до сих пор чувствуется достоинство. И даже так — Тони просто невероятный человек! Его невозможно не любить, и Стив понимает, почему гений этим пользуется. Потому что имеет право. И кто он такой, чтобы что-то ему запрещать? — Что тут вообще можно сказать? — тяжело вздыхает Роджерс, проводя ладонью по лицу. — Я видел вас, и… Господи, у меня даже слов нет. Ты ведь почти год не пил! — Я не был пьян вчера, — качает головой Тони, делая еще один шаг вперед, вставая перед капитаном прямо, словно по стойке смирно. В карих глазах плещется едва заметный страх, и в груди начинает шевелиться жалость. К себе. — Клянусь тебе! В моем стакане была минералка… — Да хватит уже врать! — морщится Роджерс, снова вызывая в памяти события прошлой ночи. — Даже если и так, твое поведение ничем не оправдать. Ты… В кармане гения оживает мобильник, оповещая о входящем сообщении, и Стив позволяет себе усмешку: — О, это, наверное, твой вчерашний любовник. Хочет узнать, как ты добрался? — Перестань, прошу! — Тони хмурится, полностью игнорируя очередной писк телефона, сосредоточившись на своем собеседнике. — Я сам не понимаю, что произошло. Но не думай, что я всего этого хотел, слышишь? — Я не знаю, что у тебя в голове! — зло бросает Роджерс, прожигая взглядом голубых глаз. — Не знаю, что именно ты пил, или что тебе подмешали, но я знаю только то, что видел своими собственными глазами. — Я объясню, — горячо выдыхает гений, — все не так, как кажется. — Попробуй, — холодно роняет Стив, — но не думаю, что теперь смогу поверить в твой рассказ. — После презентации, — неуверенно начинает Тони, взгляд которого затуманивается воспоминаниями, — я заказал в баре всего один стакан минералки, клянусь тебе! А дальше… в голове словно туман. С кем-то разговаривал, да, даже отвечал на какие-то вопросы, а потом… Потом подошел какой-то мужчина, сказал, что хочет показать мне свое изобретение, умолял пойти с ним. — И ты, конечно же, пошел! — с отвращением выплевывает Стив, скрещивая руки на груди и облокачиваясь спиной о раковину. — Да, пошел! — в отчаянии выпаливает Тони, голос которого сейчас дрожит и ломается. — В какой-то момент я совсем перестал что-либо понимать, видеть и чувствовать свое тело. Шел на автомате, делал, как говорят, словно марионетка, которую дергают за ниточки! — Он сжимает руки в кулаки, стараясь унять дрожь от неприятных воспоминаний. — Да, я помню каждую минуту, и то, что происходило в номере, и как ты пришел туда… Я помню твой взгляд, — голос окончательно срывается, и Тони с силой проводит ладонями по лицу, — но я не контролировал себя, понимаешь? Как ты можешь не верить мне, Стив? Как ты можешь даже мысли допускать о том, что я бы изменил тебе по собственной прихоти? — Лицо искажается беспомощностью и разочарованием. — Я бы никогда так не поступил с тобой! — Вот как? — обида сменяется острой злостью. — Да ведь подобное происходит не в первый раз! И, если до этого я мог принять подобные объяснения, то произошедшее вчера… — Он задыхается, ему тяжело говорить. Снова обида и неконтролируемая ярость врываются в сознание, заполняя собой, убирая в сторону все светлые чувства, выжигая на душе клеймо разочарования. Проводит рукой по волосам и делает глубокий вдох. — Вчера ты не просто лежал с кем-то в постели, Старк. Тебя не просто обнимали. — Да я не контролировал себя! — чуть не воет мужчина, с отчаянием цепляясь за футболку Роджерса, стараясь заглянуть тому в глаза. Однако Стив упорно отводит взгляд, не желая смотреть на него, и это бьет наотмашь, забирает воздух из легких, прижимает к земле. Не верит. — Меня чем-то накачали, я точно это знаю! — И зачем? — равнодушно пожимает плечами капитан, делая шаг назад, сбрасывая с себя руки гения. Но Тони вновь сокращает между ними расстояние, не позволяя отстраниться, не отпуская от себя. — Да потому что я — миллиардер! Я — публичная личность, и все хотят оказаться со мной в постели! — не выдерживает Старк, распаляясь не хуже своего собеседника. Ему плохо, ему тяжело, до противного больно. — Согласен, что репутация у меня та еще, но это было давно. Неужели ты не видишь, что я изменился? А то, что случилось вчера… я не знаю. Но здесь я — жертва, это меня… Чёрт! Это просто очередная подстава, только сделанная удачно. — Зачем? — повторяет вопрос Стив, окидывая мужчину недоверчивым взглядом. — Если подстава, то какая-то она странная, не находишь? Ты не был пьян, ты отключил свой датчик, чтобы Джарвис тебя не отслеживал, и ты трахался с тем мужиком, Тони, трахался! — под конец он не выдерживает и срывается на крик, однако, тут же беря себя в руки и отходя еще на шаг. — Господи, как же я устал от всего этого! Устал все время переживать где ты и с кем ты, и думать о том, что мне снова придется куда-то ехать, вытаскивать тебя из очередной передряги! Думаешь, твоя история тебя оправдывает? — Но это правда! — возмущается Тони, хмурясь и прожигая темным взглядом Стива. — Я не знаю почему, не понимаю, но уверен, что другого объяснения быть не может! Да, накачали чем-то! Возможно, из-за действия наркотика я и отключил Джарвиса. — Ты хоть слышишь сам себя? Что за бред? — Да мне плевать как это звучит! Главное, что я тебе не изменял! По собственной воле, по крайне мере. Почему не веришь мне? Разве я давал сомневаться в себе все эти месяцы? Разве у тебя был хоть один повод, чтобы ревновать меня? — Да у меня этих поводов вагон и маленькая тележка! — упорно повторяет тот, отворачиваясь и закрывая глаза. — Ты только вспомни, сколько раз ты оказывался в подобной ситуации? Сколько раз я приезжал в отели, забирая тебя? Я смертельно устал от такой жизни, Тони. Это ненормально, понимаешь? Всё это. Такие ситуации выматывают, и у меня уже нет уверенности, что через неделю, когда у тебя состоится очередное собрание с фуршетом, ты не окажешься в постели с новым любовником! — Да не было никаких любовников! — Тони кричит, не сдержавшись. Он запускает пальцы в свои волосы и тянет, прикусывая нижнюю губу. Стив неосознанно залипает на этом жесте, судорожно вздыхает. Он о многом успел подумать этой ночью. И он уже принял решение. Никакие слова Старка не изменят этого. — Хватит, Тони, — качает он головой, опуская взгляд в пол, — я думал, что смогу привыкнуть, принять твой образ жизни. Я ведь действительно считал, что у нас все будет по-другому. И ты, и я — мы особенные, не такие, как все. Мы рискуем жизнями, спасаем людей, нам не бывает скучно, и быт точно не грозил бы нашим отношениям. Но это… — он обводит рукой пустую уже гостиную — и когда Наташа ушла? — Это единственное, с чем я не могу бороться. Что мне не под силу. Хватит. Я люблю тебя, Тони, но я устал. По отдельности нам будет лучше, чем вместе. — Не будет! — шепчет гений, стараясь переварить все, что сказал Роджерс. Не верит, такое ведь невозможно. Он не может бросить его. — Все кончено. — Голос Стива звучит холодно и твердо. Он не передумает. Тони отшатывается, словно от удара. По лицу пробегает тень. Его руки сильно дрожат, и в груди поднимается невыносимое желание заорать, крушить здесь все, пока ничего не останется, пока не образуется такая же пустота, что и в душе. Тони снова теряет. Его оставляют один на один с этим ужасом, с осознанием собственной никчемности, выбрасывают, словно ненужную вещь. Пусть Стиву больно, но и ему ведь не лучше. — Ты даже разобраться в этом не пытаешься, — шепчет Старк, вглядываясь в голубые глаза напротив, пытаясь найти там поддержку, отыскать такое необходимое доверие. Сердце протяжно ноет от разочарования, и хочется поскорее закончить этот разговор, уйти, испариться, просто исчезнуть с лица земли, только бы не чувствовать такую пустоту. — Ты не слышишь меня, Стив. Не игнорируй мои слова, подумай, пойми, что мне нет смысла врать тебе. Пожалуйста, давай вместе разберемся. Не уходи… — Нет, — жестко отрезает Роджерс, — Достаточно. Мы попробовали, у нас не получилось. Давай закончим на этом, пока не стало слишком поздно, и мы не возненавидели друг друга! — говорить подобное тяжело, ведь он сам понимает, что всё у них было замечательно, что всё у них получалось. И были моменты, когда хотелось остаться с этим человеком до конца жизни, быть рядом и любить. — Ты не можешь всерьез это говорить… Ни единого шанса? — Стив качает головой. Глаза Тони в секунду тускнеют, руки начинают дрожать, и он отступает на шаг. — Ты не веришь… — произносит гений, пораженно уставившись себе под ноги. — Как же так? Как же так? — Я готов поверить в то, что тебя чем-то накачали, — почти шепчет Стив, и гений вскидывается, надеясь, что его действительно услышали, — но это не отменяет того, что ты был с этим мужчиной. И мне больно смотреть на тебя, невыносимо, понимаешь? — в голубых глазах мелькает отвращение, а сердце Тони пропускает удар. — Мне неприятно. Старк делает еще шаг назад, в ужасе уставившись на Стива. Голос его холоден, наполнен разочарованием и обидой. И он серьезен, с этим придется считаться, и, возможно, дать ему больше времени? Вот прямо сейчас он совсем не знает, что еще ему сказать или сделать, чтобы донести свою правду. Его просто не слышат. Развернувшись, быстро уходит, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не обернуться, чтобы не броситься обратно и умолять выслушать, простить. Но разве он может исправить то, что произошло вчера? Разве может доказать свою невиновность, если и сам в нее не верит? В кармане вновь звучит сигнал входящего сообщения. Что ж, в таком случае он сам разберется со всем этим дерьмом. Найдет того мужчину, заставит рассказать, чем опоил его и зачем ему все это понадобилось. А Стив… Стив отойдет, перебесится, поймет, что Старк говорил правду. Только… Доверие уже разлетелось в пыль. Как же вернуть?